Решение по делу № 2-1086/2023 от 25.10.2023 - о взыскании компенсации в счет морального вреда вследствие утраты близкого родственника.

КОПИЯ

УИД: 78RS0014-01-2022-007705-93 в окончательном виде

Дело № 2-1086/2023 «25» октября 2023 года

«31» мая 2023 года Санкт-Петербург

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Метелкиной А.Ю.,

при секретаре Харибегашвили Д.Д.,

с участием прокурора Слюсар М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО9» о взыскании компенсации в счет морального вреда вследствие утраты близкого родственника,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Московский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО10» о взыскании компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>., причиненного гибелью близкого человека, вследствие некачественно оказанной медицинской помощи, – брата ФИО7

Истец в судебное заседание не явилась, направила представителя - адвоката ФИО4, которая исковые требования поддержала, просила удовлетворить, указав, что истец с братом находилась в тесной родственной связи, находилась у него на изведении, и его утрата для нее невпосполнима.

Представители ответчика ФИО11» ФИО5 и адвокат ФИО6, осуществляющая защиту интересов ответчика, возражали против удовлетворения требований, указав, что стороной истца не представлено допустимых и относимых доказательств свидетельствующих о наличии вины ответчика в летальном исходе брата истицы и причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ответчика, и наступившими последствиями.

Третье лицо ФИО12» представителя не направило, уведомлено надлежащим образом по правилам ст. 113 ч. 2 ГПК РФ, ранее представило письменную позицию относительно заявленных требований, согласно которым в иске надлежит отказать в виде отсутствия законных оснований, одновременно в случае вынесения решения об удовлетворении иска полагало сумму заявленную ко взысканию завышенной.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению с определением размера компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, исследовав доказательства и оценив их в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса РФ).

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту – ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 4 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

На основании ст. 79 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации обязаны оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме; организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами РФ, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Согласно ст. 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством РФ.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1, установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из материалов дела усматривается, что истица ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является родной сестрой ФИО7,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается письменными доказательствами.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО7 умер ДД.ММ.ГГГГ.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 проходил лечение в ФИО13» с диагнозом: основное заболевание: новообразование умеренных размеров всех слоев мочевого пузыря в области правой боковой и задней стенки справа с прорастанием треугольника Льето справа и правой доли предстательной железы. Гидронефроз 2 стадии и гидроуретер справа. Хронический двухсторонний (справа вторичный обструктивный) пиелонефрит, латентное лечение. Хроническая почечная недостаточность, стадия субкомпенсации. Рецидивирующая макрогематурия с уретроррагией. Сгустки крови в мочевом пузыре без признаков его тампонады. Тазовая лимфоаденопатия. Метастазы в легких. Незначительный асцит и двухсторонний плеврит. Правосторонний монорхизм. Гипотрофия единственного правого яичка.

ДД.ММ.ГГГГ у пациента выявлено дистальное смещение проксимальной части нефростомы слева, в связи с чем последнему выполнено оперативное вмешательство в виде коррекции положения нефростомы слева.

ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния пациента ФИО7, последний переведен в ФИО14», где ему продолжили оказывать медицинскую помощь.

ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ. была констатирована смерть пациента от острой сердечной недостаточности, обусловленной развитием некоронарогенных некрозов миокарда.

Обращаясь с настоящим иском в суд, истица полагает, что ответчиком была некачественно и несвоевременно оказана медицинская помощь, что привело к смерти ее брата.

ДД.ММ.ГГГГ СО по <адрес> СУ СК РФ по Санкт-Петербургу возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ.

Согласно показаниям потерпевшей ФИО1, ее брат - ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ амбулаторно проходил обследования в медицинской клинике ФИО15» (<адрес> литер А). Учитывая его почтенный возраст и более комфортные условия, нехватку врачей в государственных клиниках, он решил лечиться в данной организации. Для чего прошел назначенные там стационарно 2-ДД.ММ.ГГГГ все исследования в виде МСКТ ОГП, ОБГ1, ФГДС, колоноскопию. После чего его решили госпитализировать и дату назначили на ДД.ММ.ГГГГ. Какие - либо отдельные договоры об оказании платных услуг с братом не заключали и у них его не было на руках. Брат его не подписывал. Всю оплату в кассу вносила она лично. Брат был слепой и не слышал, страдал тугоухостью. Являлся инвали<адрес> группы. Договор ей никакой не предоставили. Предоставляли только спецификацию по услугам. Она точно утверждает, что никаких документов брат не пописывал и не мог подписывать. Во время ее разговоров с врачами клиники, ее убеждали, что лечение будет качественное и они помогут брату справиться с недугом. ДД.ММ.ГГГГ брата госпитализировали и она приходила к нему. ДД.ММ.ГГГГ вечером ей по телефону позвонили и спросили «доверяю ли я им»? Кто ей звонил она не видела, предполагает, что это был ФИО2. Она не понимала о чем идет речь, так как об операции или предполагаемом оперативном лечении ей ФИО2 не сообщал. В дальнейшем, на следующий день она пришла в медклинику, в палате брата не оказалось, поэтому она пошла в реанимацию, где увидела ФИО7, который находился в очень тяжелом состоянии. При этом врач ФИО3 пришел в реанимацию и сказал ей, что брату провели операцию, будет все хорошо, только пока не заработала одна почка. Согласия на операцию в письменном виде никакого не оформлялось. Ее поставили перед фактом. Она также не подписывала никакие документы по согласию о проведении ФИО7 оперативных вмешательств. На следующий день она прибыла в медклинику, где ей сказали, что ФИО7 прооперировали и он будет находиться в реанимации. Она волновалась, просила ей объяснить, но врачи толком ничего не говорили. Она видела брата, ему было плохо, он выглядел сильно бледным. Она разговаривала с врачами, они убеждали, что все идет по плану. В результате, когда она в очередной день пришла в медклинику ДД.ММ.ГГГГ, где ей сообщили, что брата будут переводить в Мариинскую больницу, так как у него возникли проблемы с сердцем, случился инфаркт, это ей сообщил врач ФИО2. Этот врач ей сказал «вывозим», на ходу, ничего не объясняя. Она просила его не переводить, продолжить лечение в Медеи, учтивая, что у них имелся кардиологический профиль. Пока она убеждала Глинского более трех часов оставить брата в клинике, находясь в кабинете, оказывается в это время брату вызвали бригаду Скорой медицинской помощи, для сопровождения и перевезли его в Мариинскую больницу, без ее согласия и без согласия ФИО7 В дальнейшем она нашла его одного, под простыней, на каталке в приемном отделении Мариинской больницы, он не мог уже разговаривать, плохо себя чувствовал, был совершенно обезвожен. Но самостоятельно дышал, понимал, что она говорит. Она спрашивала врачей и просила возвратить его в клинику Медеи, учтивая, что дежурный врач сообщил, что никакой острый коронарный синдром не подтвердился, инфаркта, инсульта не было. Об этом свидетельствовали все проведенные МСКТ, УЗИ, ЭХО. Позже, на следующий день ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 лежал в общей палате, его перевели из реанимации необоснованно, так как он был в тяжелом состоянии. Кроме него в палате было еще три человека. ФИО7 тяжело дышал. Он был беспомощный, слепой и глухой. Она в это время опять находилась в ООО «Медси-Санкт-Петербург», уговаривала забрать ФИО7 обратно. Она разговаривала с несколькими врачами: ФИО3, ФИО8 (руководителем по госпитализации), однако они отказались. Основную причину они назвали - отсутствие кардиолога, хотя ФИО8 являлся сам кардиологом. Возвратившись в Мариинскую больницу, около 19 часов, она увидела брата, который находился в четырехместной палате, без какого либо наблюдения, беспомощный, он сильно хрипел. Она вызвала дежурного врача, он не осматривал брата, постоял около него и сказал, что это легкие, ушел. Затем, примерно через 1,5 часа она увидела, что тело у ФИО7 холодеет, хрипы прекратились, он переставал дышать, она вновь позвала врача. Пришел тот же, посмотрел и распорядился перевести ФИО7 в реанимацию. Она поняла, что ФИО7 умер. Никаких реанимационных действий, при ней не проводилось. ФИО7 увезли в реанимацию, минут через 15 ей сообщили, что он скончался.

<данные изъяты>» на основании постановления старшего следователя СО по <адрес> СУ СК РФ по Санкт-Петербургу от ДД.ММ.ГГГГ была проведена комиссионная экспертиза качества медицинской помощи ФИО7 по 92 вопросам №/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой причиной смерти ФИО7 явилась декомпенсация имеющейся у пациента сопутствующей по возрасту патологии, на фоне возникшего послеоперационного осложнения в виде кровотечения в области постановки нефростомы слева, с формированием забрюшинной гематомы с геморрагическим пропитыванием паранефральной и парапанкреатической клечатки слева, а также гемотампонады левой почки стали причиной вторичной ишемии миокарда с развитием острой сердечной недостаточности, которая и стала непосредственной причиной летального исхода. Согласно медицинской карте №», пациент был госпитализирован ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «Злокачественное новообразование треугольника мочевого пузыря», для решения вопроса о дальнейшем, в том числе и хирургическом, лечении время. При этом, в медицинской документации, в том числе и при первичной госпитализации в ООО «Медси Санкт-Петербург» ДД.ММ.ГГГГ, отсутствуют данные о проведении Общеонкологической врачебной комиссии в составе онколога, химиотерапевта и радиолога в соответствии с Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «онкология». Согласно данному приказу только Общеонкологическая комиссия может утверждать тактику специализированного лечения онкологического пациента, определять последовательность и объемы проведения комбинированного специального лечения. Данная комиссия может быть проведена как во время госпитализации онкологического больного, так и на амбулаторном этапе; также Общеонкологическая врачебная комиссия проводится в случае изменения ранее утвержденного плана лечения. Проведение двух консилиумов от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе главным врачом или генеральным директором, не заменяет и не отменяет необходимость проведения Общеонкологической комиссии. Указание в консилиуме на тампонаду мочевого пузыря при выборе хирургического метода лечения по экстренным показаниям, не имеет подтверждения в первичной документации. При оказании медицинской помощи ФИО7 в ООО «Медси Санкт-Петербург» имело место недооценка тяжести состояния пациента - отсутствовала оценка состояния по шкале Карновского, в дневниковых записях нет анализа данных МСКТ от ДД.ММ.ГГГГ, где определялась скопление крови в заднем параренальном пространстве размерами 51x81x115 мм., в результате чего было не диагностировано послеоперационное осложнение - кровотечение в области постановки нефростомы слева в период после операции от ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с формированием забрюшинной гематомы. Согласно медицинской документации в послеоперационном периоде отсутствуют, за исключением ДД.ММ.ГГГГ, попытки наладить адекватную работу нефростомического дренажа слева (промывание, репозиционирование дренажа, переустановка или даже проведение ренефростомии слева). Также следует отметить дефект формулирования заключительного диагноза и стадирования злокачественного новообразования мочевого пузыря. Заключительный диагноз не содержит гистологическую форму злокачественности опухоли мочевого пузыря - «Папиллярная уротелиальная карцинома» мочевого пузыря, основание для постановки диагноза - результаты патологоанатомического исследования операционного материала № от ДД.ММ.ГГГГ. Стадирование опухоли должно основываться на достоверных до- и хинтраоперационных данных, а также на результатах медицинской документации данных целесообразно было выставить стадирование рТ3bNхМх, то есть опухоль с макроскопическим распространением на паравезикулярную клетчатку, при невозможности оценки региональных лимфатических узлов и отсутствие убедительных данных о наличии отдаленных метастазов. Формулирование диагноза должно было соответствовать утвержденным Клиническим рекомендациям М3 РФ «Рак мочевого пузыря» от 2018 года. Исходя из сказанного, комиссия расценивает качество оказания медицинской помощи ФИО7 как ненадлежащее. Выявленный дефект, а именно не диагностированное кровотечение в области постановки нефростомы слева с формированием забрюшинной гематомы и гемотампонады левой почки, снизили эффективность проводимых лечебных мероприятий, направленных на предотвращение и ликвидацию патологического процесса в виде возникшей острой сердечной патологии на фоне декомпенсации имеющейся у ФИО7 сопутствующей по возрасту патологии, и являлся фактором, оказавшим неблагоприятное влияние на течение и исход заболевания. Надлежащее оказание медицинской помощи ФИО7 в ФИО16 а именно своевременное диагностирование послеоперационного осложнения в виде кровотечения в области постановки нефростомы слева, в период после операции от ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с формированием забрюшинной гематомы с геморрагическим пропитыванием паранефральной и парапанкреатической клетчатки слева, гемотампонады левой почки могло снизить риск возникновения неблагоприятного исхода, но с учетом возрастных изменений и имеющейся сопутствующей патологии не исключило его. Отсутствие при оказании медицинской помощи ФИО7 в ООО «Медси Санкт-Петербург» Общеонкологической врачебной комиссии при выборе тактики лечения, отсутствие обоснованной аргументации экстренности операции, дефекты формулирования заключительного диагноза и стадирования злокачественного новообразования мочевого пузыря затрудняют проведение оценки качества оказания медицинской помощи, но не находятся в причинно-следственной связи с неблагоприятными последствиями для здоровья пациента. Не диагностированное послеоперационное осложнение - кровотечения в области постановки нефростомы слева, с формированием забрюшинной гематомы с геморрагическим пропитываением паранефральной и парапанкреатической клетчатки слева, а также гемотампонады левой почки - явилось, наряду с выраженной сопутствующей патологией и возрастом пациента, фактором, оказавшим неблагоприятное влияние на течение и исход заболевания. Таким образом, между этим дефектом оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом имеется причинно-следственная связь, которая носит непрямой (косвенный) характер.

Согласно выводам экспертов медицинская помощь, оказанная ФИО7 в ФИО17 своевременной и

качественной, тем самым оказана надлежащим образом.

Заключение комиссионной экспертизы экспертов ФИО18 проведенной в рамках доследственной проверки на основании постановления следователя, судом принимается в качестве допустимого и достоверного доказательства по делу, поскольку выполнено компетентной комиссией экспертов, предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ, является полным, научно обоснованным и мотивированным, исследование проведено на основании полного и всестороннего анализа медицинских документов, содержащих сведения о состоянии здоровья пациента и оказанных медицинских манипуляциях.

Вместе с этим, постановлением от ДД.ММ.ГГГГ старшего следователя СО по <адрес> ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу уголовное дело №, прекращено по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях медицинских работников ФИО19» состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что отсутствие прямой причинно-следственной связи не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании медицинской помощи ФИО7 со стороны ООО «Медси Санкт-Петербург» и как следствие причинения истцу морального вреда, поскольку возможность взыскания компенсации морального вреда действующим законодательством не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

При таких обстоятельствах, исковые требования по праву заявлены обосновано и подлежат удовлетворению.

Одновременно суд не усматривает законных оснований для возложения обязанности по возмещению морального вреда на ФИО20», соглашаясь с позицией представленным страховщиком и с учетом условий заключенного между ФИО22» и ФИО21» договором страхования профессиональной ответственности врачей № от ДД.ММ.ГГГГ, период действия которого выходит за юридически значимый период наступления летального исхода пациента ФИО7

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу вследствие утраты близкого человека, суд исходит из следующего.

Обосновывая размер заявленной компенсации, истец указывала, что у них с братом была тесная родственная связь, семьи у нее не было, он был единственным близким человеком, при жизни оказывал ей материальную поддержку, делал подарки. В период его нахождения в больнице она находилась ежедневно рядом с ним, оказывала необходимую помощь, переживала сложившуюся ситуацию вместе с ним, что также отразилось на состоянии ее здоровья, оплачивала медицинские услуги из денежных средств накопленных братом.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст.1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абз.2 ст. 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст. 1101 ГК РФ).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Резюмируя вышеуказанные выводы, с учетом установленного факта оказания ненадлежащей медицинской помощи, послужившего основанием для наступления негативных последствий в виде летального исхода ФИО7, исходя из отсутствия прямой причинно–следственной связи между дефектами оказанной медицинской помощи и наступившими негативными последствиями, суд, оценивая степень физических и нравственных страданий истицы, полагает, что компенсация морального вреда в размере 250 000 рублей будет отвечать принципам разумности и справедливости.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец был освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 151, 1101, 1064, 1068, 1099 ГК РФ, ст.ст. 12, 55, 56, 67, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО23» о взыскании компенсации морального вреда вследствие утраты близкого родственника - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО24», ОГРН №, ИНН №, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, паспорт №, выдан <адрес>, компенсации в счет морального вреда вследствие утраты близкого родственника в размере <данные изъяты>

Взыскать с ФИО25», ОГРН №, ИНН № в доход бюджета субъекта Санкт-Петербург, государственную пошлину в размере <данные изъяты>

В остальной части требований ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Московский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья /подпись/ А.Ю. Метелкина

Копия верна:

Судья А.Ю. Метелкина