УИД 71RS0017-01-2025-000951-49

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 сентября 2025 г. пос. Дубна Тульской области

ФИО1 межрайонный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Никифоровой О.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО2,

с участием помощника прокурора Дубенского района Тульской области Парфенова Д.А., истца ФИО3, ответчика ФИО4, представителя ответчика ООО «СтройСитиТула» по доверенности ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № 2-743/2025 по иску ФИО3 к ФИО4, ООО «СтройСитиТула» о компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что ФИО4 совершил преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, в результате которого погиб ее брат ФИО6 По данному факту в отношении ФИО4 возбуждено уголовное дело, где она (истец) признана потерпевшей. На момент совершения преступления ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ООО «СтройСитиТула». Смертью брата ей причинен моральный вред.

Просит суд взыскать с ответчиков солидарно в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб.

Истец ФИО3 в судебном заседании поддержала доводы искового заявления, просила его удовлетворить. Пояснила, что ФИО6 приходится ей родным братом. Он работал водителем в Москве в организации, которая занимается перевозом мусора. В связи с тем, что ее брат работал в Москве, он там и проживал. В ноябре 2024 г. ей стало известно, что брат погиб на мусорном полигоне. На протяжении восьми лет она проживает в г. Калуге. С братом она общалась практически каждый день, по телефону и по видеосвязи когда он был на свободной вахте в р. Беларусь, а когда стал работать в Москве, то они общались раза 2-3 в неделю. Ее брат является крестным отцом ее сыну, которому 11 лет, поддерживал их материально. Смерть брата для нее и других родственников является невосполнимой страшной утратой. У ее брата ФИО6 из родственников после смерти остались супруга, которая проживает в р. Беларусь, двое совершеннолетних сыновей от первого брака, три сестры, в том числе она, и брат. Полагала, что дети ФИО6 имеют право на получение морального вреда после смерти отца. С требованиями о компенсации морального вреда в суд также обратилась супруга погибшего. Родители у него умерли, бабушек и дедушек нет. Указала, что до настоящего времени скорбит, после смерти брата обращалась в медицинское учреждение по состоянию здоровья, однако медицинские документы предоставить отказалась. Доказательств, подтверждающих материальную поддержку ее и ее сына со стороны погибшего брата, предоставлять не желает.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании не возражал против удовлетворения иска ФИО3, однако с суммой морального вреда не согласился, считал, что она завышена. Просил учесть его материальное положение, состояние здоровья его и его супруги.

Представитель ответчика ООО «СтройСитиТула» по доверенности ФИО5 в судебном заседании считал исковые требования ФИО3 о компенсации морального вреда обоснованными, однако указал на несоразмерность заявленной суммы компенсации причиненному вреду, при определении размера компенсации полагался на усмотрение суда.

Выслушав объяснения истца ФИО3, ответчика ФИО4, представителя ответчика ООО «СтройСитиТула» по доверенности ФИО5, заключение помощника прокурора Дубенского района Тульской области Парфенова Д.А., полагавшего, что исковые требования ФИО3 о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, руководствуясь положениями ст. 56 ГПК РФ об обязанности доказывания обстоятельств по заявленным требованиям и возражениям каждой стороной, об отсутствии ходатайств о содействии в реализации прав в соответствии со ст. 12 ГПК РФ, а также требованиями ст. 196 ГПК РФ об определении судом закона, подлежащего применению к спорному правоотношению, суд приходит к следующему.

Конституция РФ ставит право на жизнь, здоровье в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает эффективную охрану и защиту этих прав.

В статье 41 Конституции РФ закреплено право каждого гражданина на охрану здоровья.

Статьей 45 Конституции РФ гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу подпункта 6 пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу.

В соответствии с действующим законодательством для установления виновности какого-либо лица в причинении вреда, в том числе и морального, необходимо наличие 3-х составляющих: совершение данным лицом каких-либо действий (бездействия), наступление у другого лица негативных последствий и причинно-следственной связи между совершенными действиями (бездействием) одного лица и наступившими негативными последствиями у другого лица.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пункте 11 постановления от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из материалов дела, на основании трудового договора № 16 от 22 июля 2024 г. и приказа № 16 от 22 июля 2024 г. ФИО4 принят на работу в ООО «СтройСитиТула» на участок мусоросортировки на должность водителя грузового автомобиля.

В период с 20 часов 00 минут 16 ноября 2024 г. до 08 часов 00 минут 17 ноября 2024 г., ФИО4 находился по месту работы в ООО «СтройСитиТула» по адресу: <адрес>, и будучи водителем грузового автомобиля мультилифт модель 3310АМ («FAW»), государственный регистрационный знак №, осуществлял вывоз с контейнерной площадки на полигон контейнеров с твердыми коммунальными отходами, где производил их разгрузку. С 21 часа 58 минут до 22 часов 34 минут 16 ноября 2024 г., находясь в кабине указанного автомобиля, ФИО4, двигаясь задним ходом в сторону отвала и расположенного на участке указанного полигона, автомобиля «SHACMAN», государственный регистрационный знак №, с правой (пассажирской) стороны от которого находился ФИО6, допустил наезд на ФИО6 задней частью управляемого им автомобиля.

Своими неосторожными преступными действиями ФИО4 причинил ФИО6 повреждения, составляющие сочетанную тупую травму тела, которая является прижизненной, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти.

В результате ненадлежащего исполнения ФИО4 профессиональных обязанностей смерть ФИО6 наступила на месте происшествия от сочетанной тупой травмы тела.

В отношении ФИО4 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

25 ноября 2024 г. ФИО3, являющаяся близким родственником погибшего ФИО6 - родной сестрой, которой причинен моральный вред, признана потерпевшей по уголовному делу.

Потерпевшей ФИО3 в ходе предварительного следствия, 17 января 2025 г., подано исковое заявление о взыскании с ФИО4 компенсации морального вреда в размере 500000 руб., она была признана гражданским истцом, ФИО4 гражданским ответчиком.

Приговором Одоевского межрайонного суда Тульской области от 24 апреля 2025 г. ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 02 года с установлением ограничений не выезжать за пределы муниципального образования Дубенский район Тульской области, а также не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; на ФИО4 возложена обязанность являться 2 раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, в установленное ему время.

Кроме того, в приговоре указано, что за потерпевшей ФИО3 признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Апелляционным постановлением Тульского областного суда от 24 июля 2025 г. приговор Одоевского межрайонного суда Тульской области от 24 апреля 2025 г. оставлен без изменения.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Потерпевшей ФИО3 в ходе судебного следствия, 16 апреля 2025 г., подано уточненное исковое заявление о взыскании солидарно с ФИО4 и ООО «СтройСитиТула» компенсации морального вреда в размере 3000000 руб., которое 21 апреля 2025 г. было принято судом, ООО «СтройСитиТула» признано гражданским ответчиком.

Постановлением Одоевского межрайонного суда Тульской области от 24 апреля 2025 г. принят отказ потерпевшей ФИО3 от искового заявления к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда в размере 500000 руб., производство по первоначальному иску прекращено.

В ходе судебного следствия по уголовному делу заявленные требования потерпевшей (гражданским истцом) ФИО3 были поддержаны.

Подсудимый (гражданский ответчик) ФИО4 в судебном заседании не согласился с размером морального вреда, поскольку он завышен.

Представитель гражданского ответчика ООО «СтройСитиТула» по доверенности ФИО5 в судебном заседании пояснил, что гражданский иск подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, настоящее уточненное исковое заявление, вытекающее из уголовного дела, 22 августа 2025 г. было выделено и 27 августа 2025 г. принято судом к производству.

Исходя из разъяснений, данных в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

В силу положений ст.ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд самостоятельно определяет обстоятельства, которые имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Разрешая исковые требования ФИО3 о компенсации морального вреда (солидарно с ответчиков) в размере 3000000 руб., суд приходит к следующему.

На основании ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 от 15 ноября 2022 г. «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (ст.12,151 ГК РФ). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абз. 2).

На основании пунктов 12,14 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 от 15 ноября 2022 г. «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, изложенных в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», также следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В соответствии с п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Степень и соразмерность компенсации морального вреда является оценочной категорией, и только суд вправе давать такую оценку, исходя из своего внутреннего убеждения и учитывая фактические обстоятельства каждого конкретного дела. Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, определенная судом компенсация, должна отвечать признакам справедливого возмещения потерпевшему перенесенных страданий.

Заявляя исковые требования, ФИО3 указала, что является родной сестрой погибшего ФИО6, с которым они редко виделись, в основном общались по телефону, у погибшего ФИО6, помимо нее (родной сестры), имеются иные родственники — супруга, двое совершеннолетних сыновей от первого брака, две сестры, брат. До настоящего времени она скорбит по брату, после смерти которого состояние ее здоровья ухудшилось. Кроме того, ее погибший брат является крестным отцом ее сыну, которого он, также как и ее, поддерживал материально.

Письменных доказательств в подтверждение своих доводов об ухудшении состояния здоровья после смерти брата, о материальной помощи ей и крестнику, истцом не представлено.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, и следует из материалов гражданского дела, что в результате преступных действий ФИО4, чья вина в причинении смерти по неосторожности ФИО6 установлена приговором Одоевского межрайонного суда Тульской области от 24 апреля 2025 г., родной сестре ФИО3 причинен моральный вред, выразившийся в нравственных переживаниях, моральных страданиях.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Бесспорно, что при наличии приговора сами действия в виде причинения смерти ФИО6 и совершение таких действий конкретным лицом – ФИО4, считаются установленными в силу ст.61 ГПК РФ.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда.

Моральный вред оценен истцом ФИО3 в размере 3000000 руб.

Вместе с тем, исходя из характера причиненных ФИО3 нравственных страданий, вызванных потерей близкого человека — брата, принципов разумности и справедливости, учитывая фактические обстоятельства дела, степень нравственных и физических страданий истца, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требования о компенсации морального вреда в пользу родной сестры погибшего, оценив его размер в 200000 руб., что, по мнению суда, согласуется с требованиями ст. 1101 ГК РФ, а также с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 33 от 15 ноября 2022 г. «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Суд полагает, что названный размер компенсации морального вреда является разумным, справедливым, определен с учетом цели реального восстановления нарушенного права пострадавшей стороны, в полной мере отражающей глубину, степень, продолжительность и характер причиненных истцу нравственных страданий в связи со смертью родственника.

При этом суд также учитывает характер отношений между истцом и погибшим, которые проживали в разных государствах (Россия, г. Калуга и Республика Беларусь), общались преимущественно по телефону и виделись редко, что свидетельствует об отсутствии тесной ежедневной связи и совместного ведения хозяйства; наличие иного круга близких родственников - супруги, которая по закону и по факту является самым близким лицом, а также двоих сыновей от первого брака, еще двух сестер и брата, которые в силу закона также имеют право обращения в суд с требованиями о компенсации морального вреда.

Также суд считает, что взыскание с ответчиков 3000000 руб. в пользу ФИО3, то есть одной из нескольких родственников погибшего, при характере их взаимоотношений, указанных выше, являлось бы несоразмерным и противоречило бы принципам справедливости и разумности.

Определяя надлежащего ответчика по данному делу, суд исходит из следующего.

На момент причинения вреда ФИО4 действовал в рамках исполнения своих трудовых обязанностей в качестве работника ООО «СтройСитиТула».

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (должностных, служебных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2019 г. № 1394-О названное законоположение как само по себе, так и в системной взаимосвязи с п.п. 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, направлено на обеспечение при возмещении причиненного вреда баланса прав работодателя, его работника как непосредственного причинителя вреда при исполнении возложенных на него работодателем обязанностей, а также потерпевшего лица.

Исходя из приведенных норм, работодатель несет обязанность по возмещению третьим лицам вреда, причиненного его работником, при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» № 33 от 15 ноября 2022 г. моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Аналогичные разъяснения отражены в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» (пункт 9) и от 13 октября 2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которых ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная ч.1 ст.1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). При этом к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо.

По смыслу ч.1 ст.1081 ГК РФ, лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Из приведенных нормативно правовых актов следует, что обязанность по возмещению вреда, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, в силу закона, возлагается на работодателя, который, после возмещения вреда, вправе предъявить регрессные требования к работнику в размере выплаченного возмещения, при этом нормы действующего законодательства не содержат исключений, позволяющих предъявлять потерпевшему требования о возмещении причиненного вреда непосредственно к работнику-причинителю вреда, поскольку иное означало бы возможность возложения на такое лицо двойной ответственности, как перед работодателем, так и непосредственно перед потерпевшим.

Судом установлено, что на момент причинения вреда потерпевшей, ФИО4 состоял с ООО «СтройСитиТула» в трудовых отношениях, совершил преступление, за которое осужден, при исполнении своих трудовых обязанностей, соответственно в силу положений ст.1068 ГК РФ обязанность по возмещению компенсации морального вреда возлагается на ООО «СтройСитиТула» как на работодателя причинителя вреда.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда с ФИО4 в данном случае не имеется, поскольку ответственность за действия работника несет работодатель.

Рассмотрев дело в пределах заявленных исковых требований, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО3 к ФИО4, ООО «СтройСитиТула» о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «СтройСитиТула» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО3, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 200000 (двести тысяч) рублей.

В части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда с ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы в ФИО1 межрайонный суд Тульской области.

В окончательной форме решение суда изготовлено 29 сентября 2025 г.

Председательствующий О.А. Никифорова