УИД: 42RS0№-29

Дело № 2-751/2022

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 21 ноября 2022 года

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Шипицына В.А.,

при секретаре Москаленко М.Я.,

с участием помощника прокурора Козловой Н.Б.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному Обществу «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод», в котором, с учетом уточненного искового заявления, просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 950 000 рублей в связи с полученным по вине ответчика профессиональным заболеванием, причинившим вред его здоровью и утрату профессиональной трудоспособности.

Свои исковые требования мотивирует тем, что в связи с длительной рабой на предприятии ответчика (30 лет) во вредных условиях труда, из которых последние 9 лет по профессии электролизник расплавленных солей (бригадир смены), ему установлено профессиональное заболевание - ....

По заключению Бюро МСЭ степень утраты профессиональной трудоспособности с 16.12.2019 составила 20 %, с 15.12.2021 30%. Полученное им профессиональное заболевание причиняет ему физические и нравственные страдания. Он претерпевает как ... Причиненный моральный вред оценивает в 950000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал. Просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в связи с полученным по вине ответчика профессиональным заболеванием, причинившим вред его здоровью и утрату профессиональной трудоспособности.

Представитель истца ФИО1 - ФИО2, действующий на основании доверенности от 06.09.2022 сроком на три года, в судебном заседании исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по доводам и основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» ФИО3, действующая на основании доверенности от 16.06.2022 сроком по 15.05.2025, в судебном заседании исковые требования в заявленном размере не признала, полагая, что они чрезмерно завышены, в качестве обоснования позиции по делу представила письменные возражения.

Суд, выслушав пояснения сторон, заключение старшего помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Козловой Н.Б., полагавшей необходимым удовлетворить заявленные исковые требования частично, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Судом установлено, что ФИО1 с 05.08.1986г. по 17.10.2018г. на протяжении 32 лет осуществлял трудовую деятельность на предприятии ответчика, в том числе на протяжении 30 лет работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.

Так, согласно сведениям трудовой книжки истца он был трудоустроен на предприятии ответчика 05.08.1986 принят в электролизный цех № электромонтером по ремонту электрооборудования корпусов электролиза 3 разряда. 17.04.1994 - принят в электролизный цех № электролизником расплавленных солей по 4 разряду, 01.08.1994 - присвоен 5 разряд электролизника расплавленных солей в том же цехе, 01.09.1995 - присвоен 6 разряд электролизника расплавленных солей в том же цехе, 01.01.2004 - переведен в 4-ую серию корпусов электролиза электролизником расплавлена солей 6 разряда, 01.01.2004 - переведен электролизником расплавленных солей 6 разряда (бригадиром) в том же цехе, 07.07.2006 - ОАО «НКАЗ» изменено на ОАО «РУСАЛ Новокузнецк», 15.05.2009 - переведен в 9-ый корпус электролиза Бизнес-единицы проекта «Систем управления производством» электролизником расплавленных солей (бригадиром смены) по 6 разряду, 01.07.2009 - 9-ый корпус электролиза Бизнес-единицы проекта «Система управления производством» переименован в 9-ый корпус электролиза «Проекта по развитию производственной системы», 09.10.2009 - 9-ый корпус электролиза «Проекта по развитию производственной систем подчинен дирекции по электролизному производству, 15.11.2009 - переведен в 7-ую серию корпусов электролиза дирекции по электролизному производству электролизником расплавленных солей (бригадиром смены) по 6 разряду, 01.07.2010 - 7-ая серия корпусов электролиза дирекции по электролизному производств подчинена дирекции по производству, 21.06.2016 - ОАО «РУСАЛ Новокузнецк» переименовано в АО «РУСАЛ Новокузнецк», 17.10.2018 – уволен по инициативе работника в связи с выходом на страховую пенсию по старости (л.д. 7-15).

18.10.2018 в отношении ФИО1 составлен Акт о случае профессионального заболевания, утвержденный главным государственным санитарным врачом по КО в г. Новокузнецке и Новокузнецком районе, из которого усматривается, что истцу установлен заключительный диагноз: ... Заболевание профессиональное, установлено впервые 24.09.2018. Общий стаж работы – 32 года, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 30 лет (л.д.16-18).

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты (п.18 Акта).

Согласно п.19, 20 Акта Заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия фтора и его соединений. Непосредственной причиной заболевания послужило наличие в воздухе рабочей зоны гидрофторидов, солей фтористоводородной кислоты. Наличие вины работника не установлено.

Согласно п. 21 Акта, АО «РУСАЛ Новокузнецк» допущено нарушение Закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от 30.03.1999 № 52-ФЗ в части невыполнения требований п. 2 ст. 25, а также санитарных правил для предприятий цветной металлургии СП 2528-82 п. 1.4, 1.9 (л.д. 16-18).

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от 13.03.2018 установлено, что ФИО1, работая по профессии электролизника расплавленных солей, контактировал с вредными производственными факторами – фтор и его соединения.

Ведущими вредными производственными факторами в развитии заболевания ... является фтор и его соединения, воздействию которых ФИО1 подвергался в течение 30 лет, работая по профессии электромонтера по ремонту электрооборудования корпусов электролиза, электромонтера по обслуживанию электрооборудования, электролизника расплавленных солей, электролизника расплавленных солей (бригадира), электролизника расплавленных солей (бригадира смены) в АО «РУСАЛ Новокузнецк» (л.д. 19-22).

Из выписки из медицинской карты стационарного больного № клиники ФГБНУ НИИ КПГПЗ, где ФИО1 находился на стационарном обследовании в период с 11.10.2021 по 22.10.2021, следует, что истцу установлен диагноз: .. (л.д. 28).

Бюро медико-социальной экспертизы № ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России в связи с установленным 18.10.2018 ФИО1 профессиональным заболеванием установлено 20 % утраты профессиональной трудоспособности, сроком по 01.01.2022 (л.д. 6), 11.01.2022 истцу установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности, сроком по 01.01.2024 (л.д. 5).

Согласно Программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания ФИО1 назначен ... установлена возможность выполнения работы при уменьшении объема (тяжести) работ, изменении условий труда, доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда (л.д. 23-27).

12.10.2018 между сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 15.05.2009, согласно которому работодатель, учитывая условия труда и стаж работника, обязуется выплатить работнику после расторжения трудового договора в связи с его уходом на пенсию единовременную материальную помощь в размере 3-х (трех) среднемесячных заработков работника (л.д.124).

Согласно п. 2 вышеуказанного соглашения работник после получения указанной в пункте 1 единовременной материальной помощи считает её также достаточным и полным возмещением вреда своему здоровью, включая компенсацию морального вреда за профессиональное заболевание, и не имеет больше к работодателю любых материальных или иных претензий, связанных с: последствиями его работы у работодателя во вредных, тяжелых условиях труда; ухудшением состояния здоровья работника; получения работником профессионального заболевания (профессиональной травмы), и (или) утратой им трудоспособности.

14.12.2018 истец ФИО1 обратился к ответчику с заявлением о выплате в счет компенсации морального вреда 20 000 рублей.

20.12.2018 между сторонами заключено Соглашение о компенсации морального вреда, согласно которому ОАО «РУСАЛ Новокузнецк» выплатило ФИО1, которому на момент заключения Соглашения была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20%, 20 000 рублей по платежному поручению № от 30.01.2019 (л.д. 48, 49).

Как следует из пояснений истца и его представителя, компенсация морального вреда в сумме 20 000 руб. не соответствует характеру и объему причиненных ему физических и нравственных страданий, вызванных полученным им профессиональным заболеванием.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом не установлена возможность отказа от права компенсации в большем размере, чем это установлено соглашением сторон.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются кроме законодательства и иных нормативно-правовых актов также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при определении размеров компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимание обстоятельств каждого дела.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1099, 1101 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» № 125-ФЗ от 24.07.1998, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 25 Закона РФ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» юридические лица обязаны осуществлять санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия по обеспечению безопасных для человека условий труда и выполнению требований санитарных правил и иных нормативных правовых актов РФ к производственным процессам и технологическому оборудованию, организации рабочих мест, коллективным и индивидуальным средствам защиты работников, режиму труда, отдыха и бытовому обслуживанию работников в целях предупреждения травм, профессиональных заболеваний, инфекционных заболеваний и заболеваний (отравлений), связанных с условиями труда.

Из позиции ответчика следует, что ФИО1 получил компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. на основании заявления истца от 14.12.2018 (л.д. 121), которое было рассмотрено АО «РУСАЛ Новокузнецк», между сторонами было достигнуто соглашение о компенсации морального вреда в указанной сумме (л.д. 48), в связи с чем, истец не имеет права требовать повторной компенсации морального вреда за утрату 20% трудоспособности.

Между тем, суд приходит к выводу, что полученная истцом компенсация морального вреда, причиненного истцу профессиональным заболеванием по вине ответчика, не может ограничиваться произведенной выплатой, размер которой, по мнению суда, не отражает объем понесённых истцом физических и нравственных страданий. Кроме того, как следует из представленных документов и установлено судом, степень утраты трудоспособности истца после заключения соглашения о компенсации с работодателем увеличилась до 30%.

В силу абзаца второго пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Суд, изучив представленные сторонами доказательства, приходит к выводу о том, что причинителем вреда здоровью истца ФИО1 является ответчик – АО «РУСАЛ Новокузнецк». Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, именно на нем и лежит обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред.

Последствием профзаболевания истца стала утрата им профессиональной трудоспособности на 30%, при этом вины истца в возникновении профзаболевания не имеется.

Из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств следует, что истец в связи с имеющимся у него профессиональным заболеванием и установлением утраты трудоспособности в размере 30% испытывает физические и нравственные страдания. Профессиональное заболевание, полученное ФИО1, причинило ему физические и нравственные страдания, в связи с чем качество ее жизни значительно ухудшилось, нарушен привычный образ жизни, истец испытывает ... в связи с чем чувствует себя неполноценным. Истцу приходиться обращаться за медицинской помощью в лечебные учреждения, принимать препараты, однако улучшений не ощущает.

Факт физических страданий подтверждается самим характером заболеваний истца: ... подтверждается показаниями истца и его представителя, программой реабилитации.

Не доверять данным доказательствам в их совокупности у суда нет оснований, так как они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, не содержат противоречий, согласуются, в том числе с пояснениями истца, данными лично в ходе судебного разбирательства, не опровергаются стороной ответчика.

Руководствуясь ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 150, 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд считает, что размер компенсации морального вреда, выплаченный ответчиком, в полной мере не компенсирует истцу нравственные и физические страдания в результате полученного им профессионального заболевания и наступившего в связи с этим снижения профессиональной трудоспособности.

Из содержания закона, регулирующего спорные правоотношения, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 просит взыскать с ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецк» компенсацию морального вреда за причиненный вред его здоровью вследствие установления профессионального заболевания в сумме 950000 рублей. Считает, что данная сумма является достаточной для удовлетворения нравственно-физических страданий, которые он понес в связи с установленной утратой профессиональной трудоспособности 30 % в связи с установлением ему профессионального заболевания.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что имеющееся у истца профессиональное заболевание возникло в результате работы в АО «РУСАЛ Новокузнецк», где он в процессе трудовой деятельности на протяжении 30 лет подвергался воздействию фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты. Заболевание является профессиональным, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 18.10.2018, которым установлено, что непосредственной причиной профессионального заболевания явилось длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты выше предельно-допустимой концентрации.

Доказательств, бесспорно подтверждающих, что профессиональное заболевание возникло у истца не в периоды работы у ответчика, суду предоставлено не было, факт трудовых отношений истца на предприятии ответчика не оспаривался, а также факт наличия вредных производственных факторов, указанных в Акте о случае профессионального заболевания от 18.10.2018 и в санитарно-гигиенической характеристике.

Из чего следует, что вред здоровью истца причинен ответчиком АО «РУСАЛ Новокузнецк», на котором лежали обязанности по обеспечению безопасных условий труда истцу. При этом наличие вины работника ФИО1 в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

С учетом исследованных доказательств в совокупности, суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчика, не обеспечившего своему работнику безопасные условия труда, что сторонами в судебном заседании не оспаривалось. Заболевание профессиональное установлено впервые 18.10.2018, что также подтверждается медицинским заключением в отношении истца.

Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, суд приходит к выводу, что именно на нем и лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере 30%.

Последствием профессионального заболевания истца стала утрата им профессиональной трудоспособности в размере 30%, при этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

Суд признает несостоятельными доводы представителя ответчика о том, что соглашением от 20.12.2018 обязанность АО «РУСАЛ Новокузнецк» по компенсации морального вреда в связи с причиненным профессиональным заболеванием истцу перед ним была исполнена. ФИО1 действительно было выплачено 20 000 руб. в счет компенсации морального вреда, однако заявленный размер, по мнению суда, не соразмерен с теми физическими и нравственными страданиями, которые понес и до настоящего времени испытывает истец. Кроме того, с момента заключения соглашения о выплате компенсации морального вреда, степень утраты трудоспособности истца увеличилась с 20% до 30%. В связи с чем, суд приходит к выводу, о том, что выплата компенсации морального вреда истцу со стороны работодателя по соглашению сторон не является достаточным и полным возмещением за профессиональное заболевание, а соглашение от 20.12.2018 нельзя признать соответствующим гарантированному законодательством праву работника на возмещение морального вреда вследствие причиненного ему профессионального заболевания.

Наличие в настоящий момент места работы у ФИО1 в данном случае не может являться основанием для отказа в удовлетворении требований о взыскании морального среда т.к. согласно Программе Реабилитации ФИО1 установлена возможность выполнения работы при уменьшении объема (тяжести) работ, изменении условий труда, доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда (л.д. 23-27). Как пояснил в судебном заседании сам ФИО1 работа охранником-водителем не связана с большой нагрузкой на организм.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что ФИО1 понес физические страдания, выразившиеся в физической боли, перенесенной в результате профессионального заболевания – ... выразившиеся в переживаниях по поводу потери трудоспособности. Установив данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что вина ответчика в пережитых нравственных и физических страданиях истца установлена.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание длительный стаж работы истца у ответчика с вредными производственными факторами – (30 лет), возраст истца (56 лет), степень утраты трудоспособности, отсутствие установленной группы инвалидности, отсутствие вины истца в установлении ему профессионального заболевания и утраты в связи с этим трудоспособности в размере 30%, возможность истца выполнять посильную работу, а также непосредственно тот объем физических и нравственных страданий, испытываемых в связи с заболеванием.

По мнению суда, сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом к взысканию с ответчика в сумме 950 000 рублей является завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости. Хотя профессиональное заболевание возникло у истца во время работы на предприятии ответчика в условиях длительного воздействия вредных факторов, истцу не была установлена группа инвалидности, что не лишает истца возможности трудиться, выполнять посильную работу не по специальности, которая ему не противопоказана по состоянию здоровья и которую она может выполнять.

Учитывая положения ст. 1101 ГК РФ и, исходя из степени физических и нравственных страданий истца, его возраста, степени утраты профессиональной трудоспособности, того, что профессиональное заболевание у истца впервые установлено в 2018 году, отсутствия вины истца, требований разумности и справедливости, а также учитывая, что ответчиком по делу является юридическое лицо, и размера уже выплаченного по соглашению морального вреда в сумме 20 000 руб., суд считает правильным взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 450 000 рублей. Данная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, она максимально возместит моральный вред истца, с одной стороны, с другой стороны, не допустит неосновательного обогащения истца и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчика, не освобожденного законом от уплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному Обществу «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности - удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного Общества «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН<***>) в пользу ФИО1 № компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности в размере 450 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 к Акционерному Обществу «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» отказать.

Взыскать с Акционерного Общества «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН<***>) в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 28 ноября 2022 года.

Судья В.А. Шипицына