Приговор по делу № 1-201/2023 от 02.08.2023.

Дело № 1-201-2023 г.

УИД №

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 августа 2023 года г. Пермь

Кировский районный суд г. Перми в составе

председательствующего судьи Гунченко Л.А.,

с участием государственных обвинителей - старшего помощника прокурора Кировского района г. Перми Омышевой К.В. и помощника прокурора Кировского района г. Перми Стеганцова В.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Шляпина Д.С.,

потерпевшей С.,

при секретаре судебного заседания Бахтиной Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело

в отношении

ФИО1, не судимого, в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ задержанного ДД.ММ.ГГГГ, содержащегося под стражей с ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

21.03.2023 года, в период времени с 11 часов до 13 часов, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в комнате общежития по <адрес>, в ходе совместного распития спиртных напитков, на почве возникших личных неприязненных отношений к Г., применяя кухонный нож как предмет, используемый в качестве оружия, умышленно нанес Г. один удар клинком ножа в область живота, в районе которого находились ладони рук последнего. В результате умышленных действий ФИО1 Г., согласно заключению эксперта, причинены: проникающее колото-резаное ранение ......., которое квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни согласно п. п. 6.1.15 и 6.2.7 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 года № 194н; ссадины на ладонной поверхности правой кисти, которые как вред здоровью не расцениваются, поскольку, применительно к живым, не влекут кратковременного его расстройства или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 года № 194н.

02.04.2023 года от полученного проникающего колото-резаного ранения ....... Г. скончался в реанимационном отделении ГБУЗ ПК .......

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в предъявленном ему обвинении фактически признал. В соответствии со ст. 51 Конституции РФ, дав согласие на дачу показаний, показал, что в утреннее время 21.03.2023 года, придя с работы, он встретил Г., с которым в комнате последнего употреблял спиртные напитки. Затем к Г. пришла его жена Р. и увела его домой. Вскоре Г. позвал его к себе в комнату, где они снова стали употреблять спиртное. Потом они начали спорить и он, ФИО2, стал собираться домой. Г. не отпускал его, просил еще посидеть. Когда он пошел ко входной двери, Г. дернул его за плечо, и он упал. Вставая, он оперся о стол, на котором лежал кухонный нож, и порезал палец на левой руке. Помнит, как он взял нож в правую руку, и, чтобы напугать Г., пошел в его сторону и ударил его ножом в живот, а сам упал. Что произошло дальше, он не помнит, так как находился в сильной степени алкогольного опьянения. Очнулся уже дома. Р. ему сообщила, что Г. порезали, и в тот же вечер он пошел к Г., который сказал, что он порезал его ножом. Извинившись перед Г., он спросил, почему тот не поехал в больницу. Через два дня он снова зашел к Г., спросил про его здоровье. Г. сказал, что у него побаливает живот, но в больницу он не поедет. 27-28.03.2023 года Г. увезли в больницу, а вскоре он узнал, что тот умер. Когда он 21.03.2023 года очнулся дома, то обнаружил, что у него порезан палец на левой руке. Ударил Г. ножом в живот, защищаясь, так как побоялся, что тот в состоянии опьянения может ему что-то сделать. При этом Г. никаких противоправных действий в отношении него не совершал. Допускает, что он мог ударить Г. ножом в присутствии посторонних лиц, поскольку смутно помнит кого-то в дверях. Откуда у Г. образовался порез на шее, пояснить не может, а порезы на ладони его руки могли появиться, так как он, видимо, закрывался руками от удара ножом в область живота. Не помнит, почему он стучался в дверь комнаты Г., когда его выпроводили оттуда. Признает свою вину в том, что он умышленно нанес Г. удар ножом в область живота, однако не хотел причинить ему смерть. В содеянном раскаивается.

Помимо фактического признания подсудимым своей вины, его вина в совершении преступления нашла свое подтверждение в показаниях потерпевшей С., свидетелей Д., А., Р., Г.1., Д.1. и К., а также в материалах уголовного дела.

Так, потерпевшая С. в судебном заседании показала, что 21.03.2023 года она вместе с А. пошли к ее брату Г., чтобы употребить спиртные напитки. Г. открыл им дверь, и она увидела, что из кухни в сторону Г. с ножом в руке идет ФИО2. При этом они оба ничего не говорили, у Г. в руках ничего не было. ФИО2 сделал выпад рукой вперед и ударил Г. ножом в живот. Схватив ФИО2 рукой за шиворот одежды, она выдернула его из квартиры, а шедший позади нее А. выпроводил подсудимого на лестничную площадку и закрыл дверь. На ее вопрос, что случилось, Г. сказал, чтобы они не лезли, они разберутся сами. Посидев в комнате Г. около часа, они с А. ушли. Г. на боль не жаловался, сам передвигался. Осмотрев живот потерпевшего, она раны на нем не увидела, поскольку рана, как потом оказалось, была ниже резинки на штанах. На шее у Г. была кровоточащая царапина. Предполагает, что, когда она схватила подсудимого за шиворот, он, взмахнув рукой с ножом и мог попасть по шее Г., однако она не видела, чтобы ФИО2 умышленно наносил удар ножом в область шеи Г.. В дальнейшем узнала, что Г. неделю лежал дома, а 02.04.2023 года умер в больнице. Исковых требований к подсудимому не имеет, наказание ФИО2 оставляет на усмотрение суда.

Из показаний потерпевшей С. в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст. 281 УПК РФ, следует, что 21.03.2023 года в 11 часов, созвонившись с Г., она с А. пошли к ее брату. Дверь комнаты ей открыл Г., одетый в толстовку и спортивное трико. Она успела зайти внутрь комнаты, и в этот момент увидела, что из кухни в сторону Г. направляется незнакомый ей мужчина, который в своей правой руке держал нож, лезвие которого было направлено в сторону Г.. Мужчина подошел к Г. и тут же ударил его ножом в область живота. Крикнув мужчине «Не трогай моего брата!», она схватила мужчину за шиворот его кофты. От удара в живот Г. отступил назад от мужчины и схватился за живот руками, после чего наклонился вперед. Когда она схватила мужчину за шиворот, то дернула его на себя. От ее рывка мужчина махнул рукой и попал лезвием Г. по шее сзади. Держа мужчину, она откинула его в сторону входной двери в комнату, где на пороге комнаты стоял А., который схватил мужчину, вытолкнул его из комнаты и закрыл за ним дверь. Осмотрев живот Г. выше пупка, так как ниже были надеты трико, она никаких травм не увидела, крови тоже не увидела. На шее Г. справа была царапина от ножа. Она спрашивала Г., кто был этот мужчина, на что он ответил, что это сосед, чтобы они в конфликт не вмешивались, он с соседом разберется самостоятельно. После этого Г. выпил с ними, лег на кресло и уснул. Когда они находились в комнате общежития, тот мужчина еще стучал в дверь комнаты. В выходные дни она приходила к Г., однако в комнату не заходила, общалась с ним из коридора комнаты, так как он все время лежал на диване. Ни Г., ни Д.1. не сказали ей о том, что у Г. ножевое ранение живота. 28.03.2023 года от сотрудников полиции она узнала, что Г. доставили в больницу с ножевым ранением, а 02.04.2023 года ей сообщили, что Г. скончался. Когда 21.03.2023 года она пришли к Г., тот был в спокойном состоянии, не был возбужден, говорил спокойно, как обычно. Никаких признаков того, что между Г. и тем мужчиной происходит какой-то конфликт, не было. Почему мужчина схватился за нож, она не знает, перед нанесением удара ФИО3 ничего не говорил и не кричал. Г. ему в этот момент также ничего не говорил, мужчину не трогал (т. 1 л. д. 64-70). Данные показания свидетель в судебном заседании подтвердила. Она не видела, чтобы подсудимый умышленно нанес удар ножом в область шеи Г.. Следователю она высказала свое предположение, что, когда она схватила подсудимого за шиворот, он, взмахнув рукой с ножом, мог попасть по шее Г.. Когда она накануне видела Г., а также когда 21.03.2023 года она зашла к нему в комнату, каких-либо видимых телесных повреждений у Г. не было.

Свидетель Д. в судебном заседании показала, что она проживала совместно с Г.. 21.03.2023 года, днем, ей на работу позвонил Г. и сообщил, что его подрезали, пырнули ножом. Приехав домой, она увидела Г., который прижимал к животу футболку. Приехали сотрудники полиции и скорой помощи. От госпитализации Г. отказался. В тот же или на следующий день к Г. приходил подсудимый, и Г. у него спрашивал, зачем он это сделал. ФИО2 извинился перед Г., сказал, что не помнит, что его «бес попутал». Со слов Г. она поняла, что это сделал ФИО2. У Г. на шее сзади была царапина, а другая рана была на животе, ниже пупка. Позднее Г. рассказал ей, что ФИО2 пришел к нему в гости, они выпивали, затем ФИО2 полоснул его ножом по шее, а потом нанес удар ножом в живот. В течение недели Г. лежал дома, не давал вызвать скорую помощь, 27.03.2023 года, когда ему стало совсем плохо, его увезли в больницу, где 02.04.2023 года он умер.

Свидетель А. в судебном заседании показал, что 21.03.2023 года он вместе с С. пошли в гости к ее брату Г.. Зайдя в комнату последнего после С., он услышал, как она кричит: «Не трогай его, он мой брат», и увидел, как Г. отпрыгнул в сторону, а на него «летит» ФИО2, которого он подхватил и вытолкал в подъезд. При нем С. обработала рану на шее Г., задрала ему толстовку и осмотрела его живот, но у Г. на теле ни раны, ни крови не было. Со слов Г., это был его сосед. Затем С. ему рассказывала, что она заходила к Г., но тот пьет и не встает, а потом Г. в больнице умер. Находясь 21.03.2023 года в комнате Г., он видел, что в руке у подсудимого что-то блеснуло типа ножа, он замахнулся и сделал движение рукой с этим предметом в сторону Г., от чего тот отскочил в сторону.

Из показаний свидетеля А., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст. 281 УПК РФ следует, что 21.03.2023 года он поднимался в квартиру Г. следом за С.. Когда он зашел за ней, начал снимать на пороге свою обувь. Подняв глаза, он увидел, что Г. в комнате не один, с ним находится какой-то незнакомый ему мужчина. Между Г. и мужчиной происходила какая-то потасовка. Он видел, что мужчина махнул в сторону Г. правой рукой, при этом мужчина держал в руке какой-то предмет, он видел его отблеск. Сам предмет он не разглядел, так как у него плохое зрение. После этого взмаха рукой Г. отскочил от мужчины, согнулся пополам и схватился руками за живот. В этот момент С. схватила мужчину и толкнула его в сторону входной двери комнаты, где в этот момент стоял он. Он тут же схватил мужчину и вытолкнул его в подъезд, после чего закрыл дверь. Всю ситуацию он наблюдал от входной двери в комнату из-за спины С., которая начала спрашивать Г., кто такой этот мужчина и почему он машет ножом. Г. задрал толстовку, на животе у него они травму не увидели, крови тоже не было. После этого они увидели, что у Г. есть порез на шее сзади, и ФИО4 обработала ему рану. Мужчина продолжал долбиться в закрытую дверь комнаты, громко кричал грубые нецензурные слова и требовал открыть дверь комнаты, однако они двери ему не открывали. Г. был в состоянии сильного алкогольного опьянения, на боль в животе и на шее не жаловался, сказал, что у него все нормально, что этот мужчина является его соседом, что позже он сам с ним разберется. 28.03.2023 года к ним домой приехали сотрудники полиции и сообщили, что ФИО6 находится в больнице с ножевым ранением, которое ему причинили 21.03.2023 года. До этого момента он не знал, что у Г. ножевое ранение. 02.04.2023 года С. сказала, что Г. умер в больнице (т. 1 л. д. 109-111). Свои показания на предварительном следствии свидетель в судебном заседании подтвердил, однако он не помнит, чтобы ФИО6 после взмаха подсудимого отскакивал в сторону, держась за живот.

Свидетель Р. в судебном заседании показала, что утром 21.03.2023 года она пришла с работы, подсудимого дома не было. Со слов Г. они употребляли у него в комнате спиртное. Затем они с ФИО2 легли спать. Проснувшись около 16 часов, подсудимый спал рядом с ней. Когда они вместе вышли в общий коридор, в дверях комнаты Г. стояла С., плакала и сказала, что приезжала скорая, и что у него в животе «дырка». Зайдя в комнату, Г. ей сказал, что все нормально. 22.03.2023 года она снова заходила к Г., тот также сказал, что все нормально, и больше она его не видела. У ФИО2 на руке был порез, но откуда у него данная травма, подсудимый ей не говорил. В дальнейшем подсудимый рассказал ей, что он вместе с Г. выпивали в комнате последнего, между ними произошел конфликт, Г. его толкнул, ФИО2 упал. Поднимаясь, ФИО2 схватился за край стола, на котором лежал нож, взял нож и, видимо, ударил им Г.. ФИО2 говорил, что полностью он ничего не помнит.

Из показаний свидетеля Г.1., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон в соответствии со ст. 281 УПК РФ следует, что 21.03.2023 года, в 15 часов 44 минуты, от дежурного дежурной части ОП № 3 поступило сообщение о том, что по <адрес> мужчина получил ножевое в живот, сотрудников полиции и скорой помощи по телефону <***> вызывала супруга мужчины. Он в составе наряда прибыл по вышеуказанному адресу. В квартире по указанному адресу находился Г., который открыл им дверь. В квартире больше никого не было. Следом за ними в квартиру поднялись врачи скорой медицинской помощи. Он начал устанавливать у Г. обстоятельства получения травмы. Г. сказал, что его «пырнули» ножом, однако отказался называть имя человека, который нанес ему ранение, а также обстоятельства нанесения ранения. Г. категорически отказывался что-либо говорить, сказал, что это только его дело и он разберется сам. На футболке Г., в нижней части, были видны следы крови, однако крови было немного. Он попросил Г. показать причиненную ему травму, тот задрал вверх низ футболки и отогнул резинку штанов. Под резинкой штанов в нижней части живота был виден порез. Врачи скорой также осмотрели данный порез, сообщили Г., что необходимо проехать в больницу для оказания квалифицированной помощи, проверить, что никакие органы не повреждены. Г. отказался проехать в больницу, сообщил, что поправится самостоятельно. Он и врачи скорой медицинской помощи неоднократно говорили Г. о том, что ему необходимо проехать в больницу, так как данная травма может быть опасна для жизни, однако Г. категорически от всего отказывался и в грубой форме просил их покинуть его квартиру. Также у Г. на шее был виден порез, тот пояснил, что порез ему причинили вместе с ножевым ранением в живот. После оказания Г. первой медицинской помощи он и врачи покинули его комнату (т. 1 л. д. 126-128).

Из показаний свидетеля Д.1., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон в соответствии со ст. 281 УПК РФ следует, что она учится в школе № во втором классе. В марте 2023 года папа Г. несколько дней подряд пил водку. 21.03.2023 года, проснувшись, дома был папа и старый усатый дяденька, сосед с их этажа, которые вместе на кухне пили водку. Вернувшись домой, дверь ей открыла тетя Н., папина сестра, которая с мужем, дядей Р., пили водку. Папа в это время лежал на ее кресле и держал руками живот. Папа при ней с кресла не вставал, все время лежал и держался руками за живот. Папа, тетя Н. и дядя Р. ей ничего не рассказывали, при ней они ничего не обсуждали, все они были сильно пьяные. Когда она вернулась со школы, папа сидел дома на диване, на животе у него был наклеен белый пластырь, мама сказала, что у папы там какая-то рана, но что это за рана, ей не сказали. После этого она и мама долго уговаривали папу поехать в больницу, но папа отказывался. Папа несколько дней лежал дома, а потом его увезли в больницу (т. 1 л. д. 131-135).

Из показаний свидетеля К., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон в соответствии со ст. 281 УПК РФ следует, что 21.03.2023 года, около 15 часов 44 минут, в дежурную часть отдела полиции поступило сообщение о том, что в квартире по <адрес>, Г. причинено ножевое ранение. По указанному адресу дверь комнаты ему открыла Д.1., в комнате вместе с ней находился Г., находящийся в состоянии алкогольного опьянения. Он попытался установить обстоятельства причинения Г. ножевого ранения, однако тот от дачи каких-либо объяснений отказался, в грубой форме попросил его покинуть комнату. Д.1. ничего пояснить также не могла, так как она в дневное время находилась на работе, а, приехав с работы, обнаружила Г. с ножевым ранением. На передней нижней части живота у Г. был перевязочный бинт, который был наложен сотрудниками скорой медицинской помощи. Также на задней поверхности шеи Г. имелась свежая царапина, обстоятельства получения которой тот пояснить также отказался. Каких-либо следов крови и борьбы в комнате Г. он не обнаружил. На предложение проехать в больницу для оказания квалифицированной медицинской помощи Г. ответил категорическим отказом (т. 1 л. д. 138-139).

Кроме того, вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается следующими письменными доказательствами:

- сообщением о происшествии, зарегистрированным в КУСП № от 21.03.2023 года, согласно которому 21.03.2023 года, в 15 часов 44 минуты, в дежурную часть ОП № 3 (дислокация Кировский район) Управления МВД России по г. Перми поступило сообщение о том, что в квартире по <адрес>, мужчине причинено ножевое в живот (т. 1 л. д. 19);

- сообщением из ПС№ от 21.03.2023 года, из которого следует, что 21.03.2023 года, в 15 часов 48 минут, на подстанцию № скорой медицинской помощи Кировского района г. Перми обратился Г. с ножевым колотым ранением ........ Г. от госпитализации отказался (т. 1 л. д. 26);

- сообщением из ГБУЗ ПК «.......» от 27.03.2023 года, из которого следует, что 27.03.2023 года, в 08 часов 50 минут, в ГБУЗ ПК ......., доставлен ФИО6 с ранением ......., госпитализирован в реанимацию (т. 1 л. д. 28);

- протоколом осмотра места происшествия от 28.03.2023 года с фототаблицей, согласно которому осмотрена квартира по №. В ходе осмотра места происшествия изъяты: футболка, мужские трусы, сотовый телефон марки «.......» (т. 1 л. д. 38-40);

- протоколом осмотра места происшествия от 03.04.2023 года с фототаблицей, согласно которому в патологоанатомическом отделении ГБУЗ ПК <адрес>, осмотрен труп Г. (т. 1 л. д. 46-53);

- протоколом следственного эксперимента от 28.04.2023 года с фототаблицей, согласно которому потерпевшая С. в служебном помещении следственного отдела по Кировскому району г. Пермь следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю при помощи манекена продемонстрировала, как 21.03.2023 года обвиняемый ФИО1 в ее присутствии причинил ножевое ранение Г. в комнате общежития по <адрес>. С. пояснила и продемонстрировала, что ФИО2 стоял к ней левым боком, напротив ФИО2, лицом к нему, который по отношению к ней стоял правым боком. С. продемонстрировала, что ФИО2 держал нож в правой руке, острие лезвия было направлено в сторону Г.. После этого С. с помощью картонного ножа и манекена продемонстрировала, что ФИО2, держа нож в правой руке, осуществил одно движение рукой в сторону Г., ткнув его один раз клинком ножа в область живота. Далее С. пояснила, что после этого она сразу же начала оттаскивать ФИО2 от Г.. После этого С. продемонстрировала, что после нанесения удара Г. наклонился вперед, схватившись руками за живот. Как именно в этот момент ФИО2 причинил ножевое ранение шеи Г., она продемонстрировать не может, так как это произошло очень быстро, в момент того, как она оттаскивала ФИО2 (т. 1 л. д. 71-76);

- протоколом предъявления для опознания фотографии от 29.03.2023 года, согласно которому С. для опознания предъявлена фотография ФИО1, в котором она по выражению лица, по глазам, носу, губам, подбородку, бровям опознала мужчину, который ударил ножом Г. (т. 1 л. д. 96-100);

- протоколом предъявления для опознания фотографии от 29.03.2023 года, согласно которому А. для опознания предъявлена фотография ФИО1, в котором он по выражению лица, по скулам, взгляду опознал мужчину, который ударил ножом Г. (т. 1 л. д. 104-108);

- протоколом осмотра предметов от 28.03.2023 года с фототаблицей, согласно которому осмотрена однотонная футболка оранжевого цвета, на которой имеются застиранные следы бурого цвета. На футболке на расстоянии 21 см от правого края и 8 см от нижнего края расположена дырка размером 1 см. Осмотрены мужские боксеры бело-голубого цвета с рисунком в виде двух быков желтого цвета и зеленых долларов. На мужских боксерах с лицевой стороны имеется застиранное пятно вещества бурого цвета. Осмотрен мобильный телефон марки «.......» в корпусе черного цвета (т. 1 л. д. 140-147);

- протоколом выемки от 14.04.2023 года с фототаблицей, согласно которому у свидетеля Д. изъято: футболка оранжевая, мужские трусы голубого цвета с изображением быков (т. 1 л. д. 155-158);

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 26.04.2023 года с фототаблицей и схемой, согласно которому осмотрена комната общежития, расположенная по <адрес>. В ходе осмотра места происшествия изъят кухонный нож (т. 1 л. д. 159-166);

- протоколом выемки от 27.04.2023 года с фототаблицей, согласно которому у врача судебно-медицинского эксперта М. изъят образец крови трупа Г. (т. 1 л. д. 168-171);

- протоколом осмотра предметов от 14.04.2023 года с фототаблицей, согласно которому осмотрена детализация услуг связи абонентского номера №, принадлежащего Д., и детализация услуг связи абонентского номера №, принадлежащего Г. (т. 1 л. д. 236-241);

- заключением эксперта (экспертиза трупа) № от 04.05.2023 года, из которого следует, что смерть Г. наступила от проникающего колото-резаного ранения ........ Травма, приведшая к смерти Г., судя по морфологическим свойствам и результатам гистологического исследования, является прижизненной, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (согласно пунктам 6.1.15 и 6.2.7 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н). Рана на передней поверхности живота, (с учетом морфологических свойств и данных результатов медико-криминалистической экспертизы), является колото-резаной, о чем свидетельствуют форма, ровные края и стенки, особенности концевых отделов, преобладание глубины раневого канала над длиной раны. Колото-резаное ранение живота образовалось от одного ударного воздействия колюще-режущего орудия типа клинка ножа, обладающего следующими конструктивными характеристиками: лезвием с довольно острой режущей кромкой, на что указывает наличие у раны ровных краев и стенок, остроугольного «лезвийного» конца; обухом «П»-образного поперечного сечения, толщиной порядка 1,0-2,0 мм; возможной шириной погруженной части клинка, с учетом длины раны – 10 мм и естественной сократимости мягких тканей, около 11-14 мм; длиной клинка, с учетом установленной длины раневого канала, не менее 25 мм. Принимая во внимание характер повреждений, анатомо-физиологические особенности повреждений тканей и органов, данные медицинских документов, а также результаты судебно-гистологического исследования, можно сделать вывод, что от получения проникающего колото-резаного ранения живота до момента проведения оперативного лечения в стационаре (27.03.2023) имел место определенный промежуток времени (не менее нескольких суток (не менее 6-ти суток – по данным медицинских документов), в начальный период которого потерпевший мог «совершать какие-либо самостоятельные действия – передвигаться, кричать и т.п.». Также при исследовании трупа Г. обнаружены ссадины ......., которые, судя по их морфологических свойствам, образовались от двух плотно-скользящих воздействий твердого приостренного предмета, (возможно лезвия клинка ножа). Давность причинения ссадин соответствует сроку образования проникающего колото-резаного ранения живота. Эти повреждения отношения к причине смерти Г. не имеют, как вред здоровью не расцениваются, поскольку, применительно к живым, не влекут кратковременного его расстройства или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н. Кровь трупа Г. относится к группе А?. (т. 1 л. д. 186-190);

- заключением эксперта (судебная медико-криминалистическая экспертиза) № мко от 05.05.2023 года, из которого следует, что повреждение на представленном макропрепарате кожных покровов с «передней брюшной стенки» от трупа Г., характеризуется ровным рассечением кожных покровов, наличием признаков действия обуха и лезвия, преобладанием глубины раневого канала над длиной повреждения, что позволяет считать его колото-резаной раной. Колото-резаная рана на представленном макропрепарате кожных покровов была причинена в результате однократного воздействия колюще-режущего орудия типа клинка ножа, обладающего следующими конструктивными характеристиками: лезвием с довольно острой режущей кромкой, на что указывает наличие у раны ровных краев и стенок, остроугольного «лезвийного» конца; обухом «П»-образного поперечного сечения, толщиной порядка 1,0-2,0 мм (вывод подтверждается формой и шириной «обушкового» конца раны); возможной шириной погружной части клинка, с учетом длины раны – 10 мм и естественной сократимости мягких тканей, около 11-14 мм. Ввиду отсутствия сведений о глубине раневого канала установить длину погружной части клинка не представляется возможным. Однако, имеющиеся данные о том, что рана является сквозной, а толщина подкожно-жирового слоя в зоне травматизации равна 2,5 см, позволяют высказаться, что клинок имеет длину не менее 25 мм. Не исключается возможность причинения колото-резаной раны на макропрепарате кожных покровов с «передней брюшной стенки» от трупа Г. в результате воздействия клинком представленного кухонного ножа либо иным орудием, обладающим сходными конструктивными и следообразующими свойствами. Вывод подтверждается сходствами конструктивных свойств клинка ножа с предполагаемыми параметрами орудия травмы (выявленными при диагностическом исследовании подлинной раны), а также результатами экспериментального исследования его следообразующих свойств (т. 1 л. д. 211-215);

- заключением эксперта (судебно-биологическая экспертиза) № от 05.05.2023 года, из которого следует, что кровь потерпевшего Г. относится к группе А?. На футболке найдены незначительные следы крови человека. Групповую принадлежность крови определить не удалось, высказаться о происхождении этой крови от Г. не представляется возможным. На трусах обнаружена кровь человека и выявлен антиген А, что не исключает принадлежность ее к группе А? и происхождение от потерпевшего Г., имеющего аналогичную группу крови (т. 1 л. д. 223-225).

Оценив в совокупности собранные и исследованные по делу доказательства, суд считает, что вина ФИО1 в совершении преступления нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия.

Не доверять показаниям потерпевшей С. у суда оснований не имеется, поскольку они логичны, последовательны на протяжении всего предварительного следствия и судебного заседания, подтверждены потерпевшей в ходе проведения следственного эксперимента с ее участием, согласуются с показаниями свидетеля А., непосредственного очевидца произошедших в период с 11 часов до 13 часов 21.03.2023 года в комнате общежития по <адрес> событий о том, что 21.03.2023 года в его присутствии ФИО2, у которого в руке блеснул какой-то предмет типа клинка ножа, замахнулся на Г. и сделал движение этой рукой в сторону последнего, от которого Г. отскочил в сторону, показаниями свидетеля Д., узнавшей от своего сожителя Г. о том, что подсудимый пошел на него с ножом и ударил его ножом в живот, показаниями свидетеля Р., супруги подсудимого, о том, что со слов ФИО1 ей стало известно о том, что 21.03.2023 года в комнате Г. между последним и подсудимым произошел конфликт, в ходе которого Г. толкнул ФИО1, последний упал, поднимаясь, схватил нож, лежащий на столе, и, видимо, ударил им Г. в живот, существенных противоречий не имеют, даны об одних и тех же обстоятельствах, подтверждаются совокупностью других исследованных по делу доказательств, в том числе материалами уголовного дела, и не противоречат им. Каких-либо причин для оговора подсудимого со стороны потерпевшей С. и указанных свидетелей в судебном заседании не установлено.

Каких-либо оснований полагать, что изложенные выше доказательства в соответствии со ст. 75 УПК РФ получены с нарушением требований УПК РФ, а также являются недопустимыми, у суда не имеется.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что 21.03.2023 года Г. причинено проникающее колото-резаное ранение живота, указанное в заключении эксперта, повлекшее его смерть, третьими лицами либо при иных обстоятельствах, в судебном заседании не добыто.

В судебном заседании установлено, что нанесению подсудимым Г. удара ножом в область живота при изложенных выше обстоятельствах предшествовал конфликт, произошедший между ФИО7 и Г., в ходе которого последний толкнул подсудимого.

Судом в судебном заседании исследовалась справка из медицинского учреждения, согласно которой у ФИО1 при обращении 30.03.2023 года была обнаружена инфицированная резаная рана 4 пальца левой кисти (т. 1 л. д. 44).

Сам подсудимый как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, не оспаривая тот факт, что именно он, находясь в комнате Г. 21.03.2023 года по <адрес>, умышленно нанес удар клинком ножа в область живота Г. и именно от его действий последнему было причинено проникающее колото-резаное ранение живота, указанное в заключении эксперта, вместе с тем показал, что данные действия он совершил, защищаясь от Г., опасаясь, что тот, находясь в состоянии алкогольного опьянения, может его ударить или что-то с ним сделать. При этом подсудимый показал, что потерпевший, кроме того, что один раз его толкнул, более никаких противоправных действий в отношении него не совершал, ему не угрожал. Свои показания при проверке его показаний на месте 30.03.2023 года ФИО1 в судебном заседании подтвердил, показав, что указанная в справке медицинского учреждения рана на пальце левой руки у него образовалась не от действий Г., а от того, что он, взяв в левую руку нож, порезался о него, после чего, переложив нож в правую руку, нанес им удар Г. в живот.

Оценивая показания подсудимого как в ходе предварительного следствия, так и судебного заседания о том, что удар ножом в область живота Г. он нанес, защищаясь от возможных противоправных действий Г. в его адрес, в совокупности с иными исследованными в судебном заседании доказательствами, суд полагает, что данные доводы подсудимого не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и являются необоснованными, а возможное совершение противоправных действий в его адрес со стороны Г. является домыслом и лишь предположением ФИО1, и не находит в действиях подсудимого признаков необходимой обороны либо превышения ее пределов по следующим основаниям.

Согласно ст. 37 УК РФ, состояние необходимой обороны предполагает защиту от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося, должно представлять собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица.

Как следует из показаний самого подсудимого, помимо того, что Г. один раз его толкнул, Г. каких-либо активных противоправных действий в его адрес не совершал, ударов ему не наносил, никаких угроз ему не высказывал. Он, защищаясь от возможных противоправных действий Г., умышленно нанес ему удар ножом в живот, не желая при этом смерти Г.

Свидетели С. и А., в присутствии которых ФИО1 нанес удар ножом в область живота Г., то есть непосредственные очевидцы произошедших 21.03.2023 года в комнате Г. по <адрес> событий, давая последовательные показания, не доверять которым у суда оснований не имеется, показали, что со стороны Г. в адрес подсудимого каких-либо угроз не высказывалось, насилия не применялось, сам ФИО1, перед и в ходе нанесении удара ножом в живот Г., также никаких слов Г. не говорил.

Несмотря на позицию, занятую подсудимым, суд не считает, что в момент нанесения им удара ножом в область живота ФИО5 В.Б. действовал в состоянии необходимой обороны, учитывая, что какой-либо реальной угрозы жизни и здоровью подсудимого со стороны Г. не имелось, предшествующие этому события также не свидетельствуют об этом.

На основании изложенного, доводы подсудимого о возможных противоправных действиях со стороны Г., с учетом характера произошедшего между ними конфликта и действий самого Г., которые давали бы ФИО1 право на необходимую оборону, а также доводы защитника о наличии в действиях подсудимого превышения пределов необходимой обороны, суд считает неубедительными и несостоятельными, поскольку они не нашли своего объективного подтверждения в судебном заседании; каких-либо телесных повреждений от действий Г. у подсудимого не имелось, что не отрицает и сам ФИО1

Как следует из заключения эксперта, смерть Г. наступила от проникающего колото-резаного ранения живота, которое повредило его внутренние органы (мочевой пузырь), и образовалось от одного ударного воздействия орудия, обладающего колюще-режущими свойствами, типа клинка ножа, и данная травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Об умысле подсудимого, направленном на причинение тяжкого вреда здоровью Г., свидетельствуют нанесение ФИО1 удара клинком ножа в жизненно-важную область тела потерпевшего (живот), вызвавшего причинение проникающего колото-резаного ранения живота с ......., с приложением значительной силы, учитывая конструктивные особенности такого выбранного подсудимым в качестве оружия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, как нож, что неизбежно повлекло наступление тяжкого вреда здоровью Г., опасного для жизни последнего.

Таким образом, изложенные выше доказательства согласуются между собой, устанавливают в совокупности одни и те же факты и, бесспорно, свидетельствуют о том, что именно ФИО1 в период с 11 часов до 13 часов 21.03.2023 года при изложенных выше обстоятельствах, установленных судом, умышленно нанес Г. один удар клинком ножа в область живота, чем умышленно причинил тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть Г. 02.04.2023 года в реанимационном отделении ГБУЗ ПК .......

К показаниям подсудимого о том, что, нанося потерпевшему удар ножом в область живота, он защищался, суд относится критически, полагая, что они даны ФИО1 с целью свести к минимуму степень уголовной ответственность за совершенное им преступление, а также как избранный им способ защиты от предъявленного обвинения.

Также в судебном заседании нашел свое подтверждение квалифицирующий признак совершения преступления «с применением предмета, используемого в качестве оружия», поскольку подсудимый совершил в отношении Г. умышленные действия, нанеся удар последнему в область живота ножом, учитывая его конструктивные особенности и обладающего колюще-режущими свойствами, используя данный предмет именно в качестве оружия.

Также суд учитывает, что по отношению к смерти Г. действия ФИО1 носили неосторожный характер, что следует из обстоятельств совершения преступления, характера причиненного повреждения, а также заключения эксперта.

Вместе с тем, суд считает необходимым исключить из объема предъявленного подсудимому обвинения умышленное нанесение ФИО1 Г. одного удара лезвием ножа по задней части шеи Г., как ненашедшее своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, поскольку из показаний самого подсудимого следует, что в силу своего состояния алкогольного опьянения он не помнит, наносил ли удар ножом в область шеи Г., а из показаний свидетеля С., в присутствии которой ФИО1 умышленно нанес Г. удар ножом в область живота, следует, что после данного удара она схватила ФИО1 за шиворот одежды, откинула его в сторону входной двери, от ее рывка подсудимый махнул рукой и лезвием ножа попал Г. по шее сзади. Данные показания потерпевшая С. подтвердила в ходе проведенного с ее участием следственного эксперимента, настаивая на том, что ранение шеи Г. было причинено именно в тот момент, когда она оттаскивала от него ФИО1, что также подтверждает показания данного свидетеля о том, что, когда Г. открыл ей двери, у него каких-либо видимых телесных повреждений, в том числе в области шеи, не было. Иного в судебном заседании не установлено. При этом суд принимает во внимание то обстоятельство, что исключение из объема предъявленного подсудимому обвинения умышленного нанесения ФИО1 Г. одного удара лезвием ножа по задней части шеи Г., с учетом заключения эксперта о причинах смерти Г., на квалификацию действий подсудимого не влияет.

На основании изложенного, действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница» № от 24.04.2023 года, ФИО1 хроническим психическим расстройством либо слабоумием не страдал и не страдает в настоящее время, а у него имеется ....... Об этом свидетельствуют ........ Указанное психическое расстройство выражено не столь значительно, не сопровождаются нарушениями интеллекта и памяти, недостаточностью критических способностей и не лишало Калинина возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период правонарушения у ФИО2 не было какого-либо временного психического расстройства, а имевшееся простое алкогольное опьянение не лишало его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО2 по своему психическому состоянию также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей и может участвовать в следственных действиях и в суде. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО2 не нуждается и поскольку у него не имеется наркотической зависимости, то в лечении и медико-социальной реабилитации по этому поводу он также не нуждается. Психологический анализ материалов уголовного дела, данные настоящего экспериментально-психологического исследования позволяют сделать вывод о том, что в момент совершения правонарушения подэкспертный не находился в состоянии физиологического аффекта либо в ином эмоциональном состоянии, которое могло бы существенно повлиять на его сознание и поведение. Об этом свидетельствует наличие значительной степени алкогольного опьянения, что исключает квалификацию физиологического аффекта и его вариантов, поскольку алкогольное опьянение изменяет течение эмоциональных процессов и реакций и облегчает открытое проявление агрессивности во внешнем поведении. Имеющиеся у подэкспертного индивидуально-психологические особенности в виде выраженного эгоцентризма, стремления во всем опираться лишь на собственное мнение и побуждения, склонности оправдывать себя, снисходительного отношения к своим промахам и недостаткам, беспечности, легкости в принятии решений, необдуманности поступков, эмоциональной неустойчивости и огрубленности, готовности реализовывать негативные эмоции непосредственного в поведении, недостаточной разборчивости в контактах, поверхностности переживаний, низкого уровня эмпатии, склонности к алкоголизации, существенного влияния на его поведение в исследуемой ситуации не оказали (т. 1 л. д. 231-234).

Смягчающими наказание подсудимого ФИО1 обстоятельствами в силу ст. 61 УК РФ суд признает признание им своей вины; раскаяние в содеянном; явку с повинной; противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления; принесение извинений Г. и потерпевшей; наличие у ФИО1 на иждивении несовершеннолетней внучки; наличие у ФИО1 ряда тяжелых и хронических заболеваний; состояние здоровья ФИО1 и его супруги.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного подсудимым преступления, установленных в судебном заседании обстоятельств его совершения, личности ФИО1, а также принимая во внимание пояснения самого подсудимого о том, что причиной совершения преступления явилось его состояние алкогольного опьянения, суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, признает совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

С учетом наличия данного отягчающего наказание подсудимого обстоятельства суд не усматривает оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления против жизни и здоровья, относящегося к категории особо тяжких, данные о личности подсудимого, не судимого, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоящего, удовлетворительно характеризующегося участковым уполномоченным отдела полиции, положительно – по месту жительства и работы, влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи, и, в целях восстановления социальной справедливости, достижение целей наказания, а также предупреждения совершения подсудимым новых преступлений, полагая, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания, приходит к выводу о том, что исправление и перевоспитание ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества, в связи с чем считает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы. Каких-либо оснований для применения ст. 73 УК РФ суд не находит.

Наличие по делу каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, для назначения подсудимому наказания с применением положений ст. 64 УК РФ суд не усматривает.

С учетом совокупности смягчающих наказание подсудимого обстоятельств, суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Отбывание ФИО1 наказания в виде лишения свободы в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначается судом в исправительной колонии строгого режима.

В силу ст. 81 УПК РФ суд считает необходимым после вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

- .......

.......

.......

Руководствуясь ст. ст. 296-299, 303-304, 307-309, ч. 1 ст. 310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок СЕМЬ ЛЕТ с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ время задержания ФИО1 в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ ДД.ММ.ГГГГ, содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

.......

.......

.......

Приговор может быть обжалован или на него может быть подано представление в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Кировский районный суд г. Перми в течение 15 суток со дня его провозглашения, осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

При подаче осужденным апелляционной жалобы он вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции защитника, а также принимать меры по заключению соглашений с защитником на представление его интересов при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья Л.А. Гунченко