Решение по делу № 2-4303/2023 от 16.11.2023 - о взыскании суммы ущерба, убытков в виде процентов, подлежащих выплате на сумму вклада, а также понесенных судебных расходов и по встречному исковому заявлению Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» к <ФИО> и <ФИО> о признании договора банковского вклада №VIP от 12 декабря 2018 года незаключенным.

Дело №2-4303/23

07RS0001-02-2020-002158-07

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 ноября 2023 года город Нальчик

Нальчикский городской суд Кабардино-Балкарской Республики в составе: председательствующего Шапкиной Е.В., при секретаре Кодзевой Л.Б., при прокуроре – Башиеве Р.А., с участием: представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 – ФИО2, действующего по доверенности от 24.08.2023г., представителя ответчика (истца по встречному иску) ПАО «Промсвязьбанк» - ФИО3, действующей по доверенности от 23.05.2023г. №613, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Промсвязьбанк» о взыскании суммы ущерба, убытков в виде процентов, подлежащих выплате на сумму вклада, а также понесенных судебных расходов и по встречному исковому заявлению Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» к ФИО1 и ФИО4 о признании договора банковского вклада №VIP от 12 декабря 2018 года незаключенным,-

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО «Московский Индустриальный Банк» (далее – Банк) о взыскании суммы причиненного ущерба в размере 1 500 000 рублей, денежных средств в виде упущенной выгоды в размере 75 687 рублей 50 копеек и представительских расходов в сумме 50 000 рублей, мотивируя следующим.

12 декабря 2018 года в соответствии с договором о размещении денежных средств во вклад с ОО «РУ в г. Нальчике» филиала СКРУ ПАО «МИнБанк» ФИО1 были внесены денежные средства в размере 1 500 000 рублей в качестве вклада «VIP-Накопительный» с условием выплаты процентов под 10,5% годовых. В соответствии с Условиями по размещению денежных средств во вклад «VIP-накопительный» в рамках договора банковского обслуживания № VIP от 12 декабря 2018 года срок вклада установлен на 2 года, то есть до 12 декабря 2020 года с ежегодной выплатой процентов по вкладу. Во исполнение данного договора 12 декабря 2018 года ею были внесены наличным способом денежные средства в размере 1 500 000 руб. по банковскому ордеру №017995 на счет открытый в Банке на ее имя с проставлением печати Банка и отметки об исполнении, т.е. об оприходовании внесенных денежных средств. По истечении года, 27 декабря 2019 года по банковскому ордеру № истцом были получены в офисе Банка начисленные за 1 год проценты по вкладу в размере 157 500 руб. наличным способом.

Далее, 12 мая 2020 года ФИО1 было получено письмо о том, что, на ее имя договор № от ДД.ММ.ГГГГ не заключался, счет № в валюте «Российский рубль» не открывался. По состоянию на 12 мая 2020 года открытых счетов нет, со стороны ФИО4 на лицо признаки мошенничества, рекомендовано обратиться в правоохранительные органы». Указанное стало полной неожиданностью для нее, так как она уже один раз получала проценты по вкладу, и на ее обращение в январе 2019 года Банком была выдана справка о том, что на ее имя открыт счет по вкладу в размере 1 500 000 рублей.

В связи с изложенным, ФИО1 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением, указав, что ей были причинены убытки в указанном выше размере и именно Банк как работодатель управляющего ОО «РУ в г.Нальчик» филиала СКРУ ПАО «МИнБанк» ФИО4, который действовал от имени и в интересах Банка, должен нести ответственность за причиненный ей вред своими незаконными действиями.

В соответствии с решением единственного акционера, организационно-правовая форма Банка изменена с «Публичного акционерного общества» на «Акционерное Общество» (выписка ЕГРЮЛ от 06 сентября 2021 года).

Не согласившись с доводами ФИО1, АО «МИнБанк» обратилось в суд с встречным исковым заявлением к ФИО1, ФИО4 о признании незаключенным договора банковского вклада, включающего в себя «Условия по размещению денежных средств во вклад «VIP-Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания № VIP от 12 декабря 2018 года, а также «Заявление о размещении денежных средств во вклад № в ПАО «МИнБанк» от 12 декабря 2018 года.

В обоснование доводов встречного иска указано, что в качестве доказательства заключения договора вклада «VIP-Накопительный» ФИО1 к первоначальному иску приложены копия заявления о размещении денежных средств во вклад, где указано, что она ознакомлена с действующими Условиями размещения денежных средств физических лиц во вклады, вся информация касательно заключения договора банковского вклада разъяснена в полном объеме и понятна.

При этом, вклад «VIP-Накопительный», указанный в представленных документах, в Банке никогда не существовал, что подтверждается Приказом № 65 от 26 февраля 2014 года «О внесении изменений в структуру Единой Унифицированной Линейки Вкладов ОАО «МИнБ» для физических лиц».

Вместе с тем, согласно п. 26 Положения «О порядке совершения операций по вкладам физических лиц, открытым в рублях РФ и иностранной валюте в Публичном акционерном обществе «Московский Индустриальный банк» (ПАО «МИнБанк» (для работы в режиме разделенного функционала) после осуществления Вкладчиком любой приходной или расходной операции наличными денежными средствами, Вкладчику, в обязательном порядке, выдается выписка о состоянии его лицевого счета по вкладу и второй экземпляр кассового ордера, должным образом оформленный с проставленным оттиском штампа кассы, подтверждающий факт совершения операции.

Кроме того, дополнительным доказательством осведомленности ФИО1 о порядке заключения договоров вклада, является то, что ФИО1 являлась клиентом Банка по договору вклада («Классический») №. В рамках заключенного договора, ФИО1 проводились операции по счету, в том числе, по внесению на вкладной счет и получению со счета наличных денежных средств, подтверждением чего является, в том числе, выписка по лицевому счету №, приходный кассовый ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и расходный кассовый ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, оформленные в установленном нормативными актами Банка России порядке.

Из указанного следует, что ФИО1, будучи клиентом Банка в рамках иного договора вклада, в полной мере была осведомлена о действующих видах вклада, порядке открытия вклада, внесения и снятия наличных денежных средств, обладала всей необходимой и достоверной информацией о процедуре заключения договора банковского вклада и не могла не знать об отсутствии в Банке вклада «VIP-Накопительный».

Ссылаясь на нормы Гражданского кодекса РФ, Банк указал в иске, что договор банковского вклада считается заключенным с момента, когда банком были получены конкретные денежные суммы; соответственно, право требования вклада, принадлежащее вкладчику, и корреспондирующая ему обязанность банка по возврату вклада возникают лишь в случае внесения средств вкладчиком. Подобное регулирование процедуры заключения договора банковского вклада направлено на обеспечение фактического поступления денежных средств по договорам банковского вклада и отвечает интересам не только конкретных банков, но и всей банковской системы и в конечном счете – в силу ее значимости для устойчивого развития экономики Российской Федерации – как интересам финансово-экономической системы государства, так и интересам граждан-вкладчиков в целом».

Принимая во внимание, что денежные средства от ФИО1 в Банк в виде вкладов не вносились, момент заключения договоров нельзя считать наступившим, следовательно, у ФИО1 отсутствует право требования вкладов от АО «МИнБанк». При этом, ФИО1 не представлены письменные доказательства, подтверждающие факт внесения наличных денежных средств в кассу Банка.

По мнению Банка, банковские ордера №017995 от 12 декабря 2018 года и № от ДД.ММ.ГГГГ не могут быть приняты и учтены в бухгалтерской отчетности Банка, и, как следствие, не могут служить основанием для осуществления банковских проводок по зачислению или выдаче денежных средств, поскольку данные документы не соответствуют требованиям Положения, являются подложными и не являются доказательством внесения и/или выдачи денежных средств через кассу Банка.

Кроме того, в представленной копии банковского ордера № от 27 декабря 2019 года в качестве даты исполнения банковского ордера ошибочно указано «27 декабря 2018г.» вместо «27 декабря 2019г.», а в разделе «назначение платежа» указано «выдача по вкладу «Классический», при том, что согласно представленным документам, денежные средства были размещены во вклад «VIP-Накопительный». Сведения о номере открываемого в рамках договора депозитного счета, содержащиеся в Условиях по размещению денежных средств во вклад от 12 декабря 2018г. (42№-064-VIP» не соответствую номеру счета, указанному в заявлении о размещении денежных средств по вклад (42№). Указанные нарушения, являющиеся недопустимыми и невозможными при оформлении банковских документов, ФИО1 при должной осмотрительности и разумности не могла не заметить.

Выписка по счету № VIP не может быть представлена в качестве доказательства, в виду того, что указанный счет Банком не открывался, вследствие чего операции по нему не могли быть проведены.

Кроме того, в представленных копиях банковских ордеров № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ указан номер счета «42№-064 VIP». Однако, согласно Положению Банка России от ДД.ММ.ГГГГ N 579-П «О Плане счетов бухгалтерского учета для кредитных организаций и порядке его применения» (Зарегистрировано в Минюсте России ДД.ММ.ГГГГ №) номер счета состоит из 20 цифр, что является очередным доказательств фиктивности представленных документов.

В соответствии с п.1.8 Положения о Плане счетов, регулирующим особенности организации бухгалтерской работы при совершении кассовых операций, в кредитной организации в обязательном порядке ведется Кассовый журнал по приходу 0401704 и Кассовый журнал по расходу, в порядке, установленном Указанием Банка России от 16 июля 2010 года №2481-У «О порядке ведения и оформления кредитными организациями кассового журнала по приходу 0401704 и кассового журнала по расходу 0401705».

При этом, кассовый журнал по приходу на 12 декабря 2018 года не содержит сведения о внесении во вклад денежных средств в размере 1 500 000 руб., равно, как и в кассовом журнале по расходу на 27 декабря 2019 года отсутствуют сведения о выдаче 157 500 руб. в виде процентов по вкладу.

Таким образом, достаточные доказательства, подтверждающие факт внесения денежных средств во вклад, а также выплату процентов по вкладу не представлены.

Кроме того, из доводов встречного иска следует, что отсутствуют доказательства наличия у ФИО1 денежных средств в указанных размерах для внесения во вклад.

Требования ФИО1 по первоначальному иску направлены на причинение вреда Банку в сумме более 1 000 000 рублей в отсутствие надлежащих и допустимых доказательств в обоснование заявленных требований. При этом истинным намерением Истца является не защита его нарушенных прав, а легализация значительной суммы денежных средств, и неосновательного обогащения на эту сумму за счет ПАО «МИнБанк».

Поскольку ФИО1 не представлено доказательств наличия в ее распоряжении денежных средств в сумме 1 500 000 рублей, указанных в банковском ордере, денежные средства нельзя считать внесенными во вклад, поскольку они не образуют правовых последствий, связанных с фактическим движением денежных средств по счетам.

ФИО1 является клиентом Банка в рамках иного договора вклада с 2017 года, совершала расчетные операции с наличными денежными средствами, знала, что внесение на счет и выдача с него наличных денежных средств должны производиться исключительно через кассу Банка путем оформления приходного и расходного ордера.

Кроме того, отсутствие в банке типовых договоров, аналогичных договору, подписанному с ФИО1, указывает на ее доверительные отношения с лицами, предложившими принять деньги на указанных условиях, а значит, и на возможность Ответчика влиять на договорные положения. Это, в свою очередь, не позволяет квалифицировать спорные договоры как сделки, отвечающие признакам публичного договора (ст. 426 ГК РФ), либо как сделки, имеющие признаки договора присоединения (ст. 428 ГК РФ), и, следовательно, считать истицу слабой стороной в спорных правоотношениях.

Принимая во внимание отсутствие между Банком и ФИО1 правоотношений, возникших из договора банковского вклада, неподтвержденность факта внесения денежных средств в размере 1 500 000 руб. в качестве вклада в Банк, договор банковского вклада от ДД.ММ.ГГГГ, по мнению АО «МИнБанк», не может считаться заключенным.

В ходе рассмотрения настоящего дела протокольным определением суда в порядке процессуального правопреемства в связи с реорганизацией путем присоединения произведена замена АО "МИнБанк" на ПАО «Промсвязьбанк».

Кроме того, 20 октября 2023 года от ФИО1 поступило уточнение в порядке ст. 39 ГПК Ф о том, что довод о взыскании с ответчика денежных средств в сумме 75687 руб. 50коп. является требованием о взыскании убытков в виде процентов, подлежащих выплате на сумму вклада.

В судебном заседании представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 – ФИО2 поддержал заявленные требования с учетом последнего уточнения, просил суд их удовлетворить. При этом пояснил, что отец ФИО1 является состоятельным гражданином, его материальные возможности позволили подарить своей дочери денежные средства в размере 1500000 рублей, о чем свидетельствует представленная суду расписка. Денежные средства по договору вклада были переданы в Банке, управляющему ФИО4 в его кабинете, там же он подписал все документы и ФИО1 были выданы Условия по размещению вклада и банковский ордер. Что касается встречного иска, просил отказать в его удовлетворении за необоснованностью.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ПАО «Промсвязьбанк» - ФИО3 исковые требования ФИО1 не признала, просила отказать в их удовлетворении за необоснованностью, поддержав доводы встречного иска. При этом настаивала, что ФИО1 не вносила денежные средства через кассу Банка, все представленные доказательства вызывают как минимум сомнения в их достоверности и допустимости при разрешении заявленных ею требований. Кроме того, в случае удовлетворения заявленных требований, просила суд снизить размер взыскиваемого штрафа до 5000 рублей.

Ответчик ФИО4 извещался надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явился.

Третьи лица – ООО «Управляющая компания Фонда консолидации банковского сектора», Центральный Банк РФ, Федеральная служба по финансовому мониторингу, финансовый управляющий ФИО4 – ФИО5, извещенные судом о времени и месте слушания дела, извещенные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание явку своих представителей не обеспечили, о причинах неявки суду не сообщили.

Прокурор Башиев Р.А. дал заключение о необоснованности заявленных ФИО1 исковых требований, и счел обоснованным встречный иск ПАО «Промсвязьбанк».

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Выслушав пояснения явившихся лиц, изучив доводы иска, исследовав представленные материалы, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащим ему.

Согласно пункту 1 статьи 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 836 ГК РФ договор банковского вклада должен быть заключен в письменной форме.

Письменная форма договора банковского вклада считается соблюденной, если внесение вклада удостоверено сберегательной книжкой, сберегательным или депозитным сертификатом либо иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота.

Несоблюдение письменной формы договора банковского вклада влечет недействительность этого договора. Такой договор является ничтожным (пункт 2 этой же статьи).

Договор банковского вклада считается заключенным с момента, когда банком были получены конкретные денежные суммы, а право требования вклада, принадлежащее вкладчику, и корреспондирующая ему обязанность банка по возврату вклада возникают соответственно лишь в случае внесения средств вкладчиком.

Поскольку пункт 1 статьи 836 ГК РФ допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, то есть перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

При этом несение неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения возлагается непосредственно на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается особым видом предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 ГК РФ), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, незнакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, то есть без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Разрешая исковые требования ФИО1, суд принимает во внимание позицию, обозначенную Конституционным Судом Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на то, что право на судебную защиту, признаваемое и гарантируемое согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, не подлежит ограничению и предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости. Суды при рассмотрении конкретных дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а отсутствие необходимого правового механизма не может приостанавливать реализацию вытекающих из Конституции Российской Федерации прав и законных интересов граждан (Постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 13 июня 1996 года N 14-П, от 28 октября 1999 года N 14-П, от 22 ноября 2000 года N 14-П, от 14 июля 2003 года N 12-П, от 12 июля 2007 года N 10-П, от 31 марта 2015 года N 6-П, от 5 июля 2016 года N 15-П).

Как следует из правовой позиции, выраженной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 октября 2015 года N 28-П, что касается неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, то их несение возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 ГК Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

Суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 ГК РФ во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

В связи с этим положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Из материалов дела следует, что 12 декабря 2018 года между ФИО1 и ПАО «МИнБанк» в лице ОО «РУ в г. Нальчик» Филиала СКРУ ПАО «МИнБанк» был заключен договор Банковского вклада, состоящий из заявления о размещении денежных средств во вклад № и «Условий по размещению денежных средств во вклад «VIP-Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания № VIP от 12 декабря 2018 года.

В соответствии с условиями договора, ФИО1 внесла 1 500 000 рублей, на срок до 12 декабря 2020 года, процентная ставка по вкладу составляет 10,50% годовых, порядок выплаты начисленных процентов производится ежегодно.

Суд считает установленным, что по названному договору, от имени Банка действовал ФИО4, что подтверждается его подписью, а также его письменными объяснениями.

Как усматривается из банковского ордера за №017995 от 12 декабря 2018 года, Банк принял от ФИО1 денежные средства в сумме 1 500000 руб. для внесения во вклад «VIP-Накопительный».

Кроме того, как следует из справки, выданной Банком за подписью Руководителя ОО ФИО4, в Банке на имя ФИО1 по состоянию на 10 января 2019 года открыт счет 12 декабря 2018 года на сумму 1500000 рублей.

Согласно приказу председателя правления Банка от 12 мая 2020 года ФИО4 освобожден от занимаемой должности на основании пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с утратой доверия.

Судом установлено, что в отношении ФИО4 МСО СЧ ГУ МВД России по СКФО возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, что подтверждается соответствующим постановлением от 04 июня 2020 года.

В ходе расследования установлено, что ФИО4 в период с июня 2018 года по декабрь 2019 года, являясь управляющим операционным офисом «Региональное управление в г. Нальчик» Филиала «Северо-Кавказское региональное управление» ПАО «МИнБанк», умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества, находясь в своем служебном кабинете, путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, под предлогом размещения личных денежных средств ФИО1 получил денежные средства по досрочному закрытию денежного вклада на имя ФИО1 1500075,21 рублей, из них ФИО4 вернул ФИО1 денежные средства в сумме 278538 рублей, а остальную часть денег в сумме 1221537,21 похитил и распорядился ими по своему усмотрению, чем причинил ФИО1 ущерб в особо крупном размере.

Постановлением старшего следователя по особо важным делам МСО СЧ ГУ МВД России по СКФО от 07 июня 2021 года ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу, а позже, 03 марта 2021 года соответствующим постановлением потерпевшим признано ПАО "МИнБанк".

В ходе разрешения настоящего спора ФИО1 в подтверждение факта заключения оспариваемого договора и внесения денежных средств во вклад были представлены Условия по размещению денежных средств во вклад, а также банковский ордер.

Суд считает установленным, что денежные средства вносились лично ФИО1 в помещении Банка, в кабинете управляющего – ФИО4, в рабочее время, после чего ей был выдан банковский ордер, с оттисками печати Банка, а позже и справка о вкладе.

При этом, как следует из должностной инструкции ФИО4, руководителя операционного офиса, в его полномочия входило: подписание кредитных, хозяйственных договоров, а также договоров банковского счета/банковского вклада, договоров купли-продажи векселей Банка, приложений и дополнений к ним и иных договоров и документов, обеспечивающих работу оперативного офиса, на основании доверенности, выданной Банком.

Суд полагает, что в данном случае, из обстановки явствовало наличие у ФИО4 полномочий на заключение с истцом договора вклада и на получение от него денежных средств, на подписание и выдачу указанных выше документов от имени Банка. При этом, суд не считает поведение ФИО1 в сложившейся ситуации неосмотрительным или недобросовестным.

Отсутствие надлежащего контроля со стороны банка за деятельностью его сотрудников, правильностью оприходования и зачисления на расчетный счет полученных от вкладчика денежных средств, в том числе, учитывая письмо Центрального Банка РФ от 11 июня 2015 года № 04-41-2/5159, не может являться основанием для освобождения Банка от ответственности за неисполнение принятых на себя обязательств.

В рассматриваемом случае, при выше установленных обстоятельствах, риск неправильного оформления договора банковского вклада и платежных документов в части их несоответствия требованиям, предусмотренным для таких документов банковскими правилами, лежит на самом Банке и не может служить основанием для отказа в признании такого договора заключенным, а равно о взыскании суммы вклада, поскольку в силу п. 2 ст. 837 ГК РФ по договору банковского вклада любого вида банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика.

Суд не принимает во внимание, доводы представителя Банка о том, что выданный ФИО1 банковский ордер не соответствует форме, установленной банком, равно как и что денежные средства не поступили в кассу Банка, поскольку в этом случае нарушения при оформлении указанных документов допустил работник Банка, а именно: должностное лицо – управляющий ОО «РУ в г.Нальчик» Филиала СКРУ ПАО «МИнБанк»ФИО4.

Подлинность предоставленных первичных банковских документов (договор банковского вклада, банковский ордер), подтверждающих заключение договора банковского вклада, не была опровергнута, они в установленном законом порядке оспорены и недействительными либо незаключенными не признаны, являются действующими, все существенные условия его сторонами согласованы, что соответствует требования п.1 ст.836 ГК РФ к форме договора банковского вклада.

Суд отмечает, что подтверждено и происхождение денежных средств по данному вкладу, представлена расписка от 11 декабря 2018 года, из которой следует, что ФИО1 получила в дар денежные средства от своего отца – ФИО6 (акционера ПАО «Сбербанк России) в сумме 1500000 рублей. При этом, допустимых доказательств, опровергающих данное обстоятельство, стороной Банка не представлено. Указанная расписка, ее содержание, подписи не оспорены представителем Банка.

По мнению суда, представленные ФИО1 документы, являются допустимыми и достаточными доказательствами заключения между договора банковского вклада, каких-либо оснований для признания их подложными, в настоящее время не имеется.

В соответствии с п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 данного Кодекса, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 838 Гражданского кодекса Российской Федерации банк выплачивает вкладчику проценты на сумму вклада в размере, определяемом договором банковского вклада.

Разрешая требования ФИО1, суд считает ее расчет неправильным и некорректным, принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела из представленных документов из органов следствия, а также пояснения представителя ФИО1 о том, что он не отрицает, что его доверительница получала проценты по оспариваемому вкладу, в связи с чем, с Банка в пользу ФИО1 подлежат взысканию убытки в сумме 1221537руб. 21коп. (№).

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 указанного кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы по оплате услуг представителя в разумных пределах.

На основании договора на оказание юридических услуг от 05 июня 2020 года, заключенного между ФИО1 (заказчик) и ФИО2 (исполнитель), последний обязался представлять интересы заказчика в суде первой инстанции. Сумма услуг указана 50000 рублей.

В силу п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Суд считает возможным определить сумму взыскания с Банка расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, учитывая категорию спора, сложность дела, длительность рассмотрения дела, объем оказанных юридических услуг.

Суд полагает, что заявленная сумма расходов в 50000 рублей отвечает принципам разумности и соразмерности, она соответствует требованиям законодательства и фактическим обстоятельствам.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения <адрес> КБР (паспорт № выдан Отделом УФМС России по КБР в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.) удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 1221537 рублей 21 копейки, а также понесенные судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 50000 рублей, всего – 1271537 (один миллион двести семьдесят одна тысяча пятьсот тридцать семь) рублей 21 копейки.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Встречные исковые требования Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» ФИО1 и ФИО4 о признании договора банковского вклада №VIP от 12 декабря 2018 года незаключенным, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Верховного Суда КБР в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Нальчикский городской суд. Мотивированное решение изготовлено 22 ноября 2023 года.

Председательствующий- Е.В. Шапкина