РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 марта 2023 года город Усолье-Сибирское

Усольский городской суд Иркутской области в составе судьи Яновой О.В., при секретаре Кротиковой А.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0024-01-2022-005029-55 (№ 2-126/2023) по исковому заявлению ФИО1 к администрации городского поселения Мишелевского муниципального образования о компенсации морального вреда и взыскании расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к администрации городского поселения Мишелевского муниципального образования о компенсации морального вреда и взыскании расходов, в обоснование иска указала, что решением Усольского городского суда от 24 января 2022 года ей отказано в исковых требованиях. Апелляционным определением Иркутского областного суда её требования удовлетворены частично. Договор социального найма жилого помещения № 659 от 01.11.2006 года вновь признан действующим, что для неё было главным вопросом, после его незаконного перезаключения главой администрации посёлка Мишелёвка ФИО2 Когда она узнала после консультаций с адвокатом, что её фактически обманули по перезаключению договора социального найма жилого помещения на договор найма жилого помещения, используя её возраст, юридическую безграмотность и простое человеческое доверие к должностному лицу, она сильно стала переживать по этому поводу. Ей пояснили, что договор найма жилого помещения от 02.04.2019 года № 3, лишает её права распорядиться квартирой, в которой она прожила более тридцати лет по своему усмотрению, после её приватизации, так как, на приватизацию, после подписания указанного договора она потеряла право. Она очень больной человек, плохо передвигается, из квартиры, практически вообще не выходит. Продукты приносят ей на дом, в остальное «перебивается» сама. Проживает одна.

С апреля 2019 года, после заключения, признанного Иркутским областным судом незаконного договора найма жилого помещения от 02.04.2019 года она постоянно испытывала психологический стресс, переживала, принимала успокаивающие медикаменты. Она не могла себе представить, что этот договор найма жилого помещения действует всего пять лет, а потом, возможно и его прекращение.

Она использовала предоставленное ей право отстаивать свои интересы по своему жилому помещению. Не имея юридического образования, в силу возраста и состояния здоровья она обратилась к услугам адвоката, с которым они заключили Соглашение о взаимных услугах. Она оплачивала ему денежные средства в своих интересах и добровольно. Полагает, что адвокатом проделан полный объём работы, согласно заключённого соглашения.

Просила : взыскать с администрации Мишелевского городского поселения в пользу ФИО1 25000 руб. 00 коп. в качестве компенсации морального вреда и 15000 руб. расходов на адвоката.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, представлять свои интересы поручила представителю на основании нотариальной доверенности.

Представитель истца ФИО3 настаивал на удовлетворении требований доверителя в полном объеме, по основаниям указанным в иске, после перерыва не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика – глава администрации городского поселения Мишелевского муниципального образования ФИО2 с иском не согласился, пояснил, что нравственных страданий администрация не причиняла, после перерыва не явился извещен надлежащим образом.

Выслушав ранее участников процесса, обозрев гражданское дело № 2а-87/2022 и исследовав материалы дела, суд считает иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям:

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В судебном заседании из пояснений представителя истца, обозреваемого дела № 2а-87/2022 и материалов дела установлено, что как следует из материалов дела № 2а-87/2022 и установлено судом первой инстанции, согласно ордеру № 24 литер "г" от 03.07.1991, на основании решения администрации и профкомитета санатория "Таежный" истцу ФИО1 на состав семьи с сыном ФИО4 была предоставлена <адрес>, как работнику санатория (л.д.97(данные изъяты)а-87/2022).

01.11.2006 на основании решения жилищно-бытовой комиссии, между администрацией городского поселения Мишелевского муниципального образования (наймодатель), ООО "Коммунальник" (балансодержатель) и ФИО1 (наниматель) заключен договор социального найма жилого помещения № 659 на основании ордера № 24 от 03.07.1991 (л.д.9-10, 61-64№ 2а-87/2022).

Согласно пункту 10.1 договора в качестве члена семьи нанимателя включен сын истца - ФИО4

Кроме того, 01.09.2009 между администрацией городского поселения Мишелевского муниципального образования (наймодатель), ООО "Коммунальник" (балансодержатель) и ФИО1 (наниматель) заключен аналогичный договор социального найма жилого помещения № 42 на основании ордера № 24 от 03.07.1991 с такими же условиями (л.д.66-69 № 2а-87/2022).

Вступившим в законную силу 03.12.2018 решением Усольского городского суда Иркутской области от 25.10.2018 признано право муниципальной собственности городского поселения Мишелевского муниципального образования на безхозяйное недвижимое имущество, в том числе жилое помещение (квартиру) общей площадью 51,5 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый (данные изъяты) (л.д.52-55(данные изъяты)а-87/2022).

17.01.2019 в Единый государственный реестр недвижимости внесены записи о государственной регистрации перехода прав на спорное жилое помещение, правообладателем является Мишелевское муниципальное образование, что подтверждено выписками из ЕГРН (л.д.56-57№ 2а-87/2022).

18.02.2019 на основании распоряжения администрации городского поселения Мишелевского муниципального образования № 25-р от 18.02.2019 жилое помещение по адресу: Российская Федерация, <адрес>, р.<адрес>, кадастровый (данные изъяты) включено в реестр объектов недвижимого имущества Мишелевского муниципального образования (л.д.58(данные изъяты)а-87/2022).

Соглашениями от 15.04.2019 договоры социального найма от 01.11.2006 № 659 и № 42 от 01.09.2009 были расторгнуты (л.д.70, 72 № 2а-87/2022).

В этот же день 15.04.2019 между ФИО1 и администрацией городского поселения Мишелевского муниципального образования в лице главы администрации ФИО2 заключен оспариваемый договор найма жилого помещения от 15.04.2019 (л.д.11-12, 73-75№ 2а-87/2022). ФИО4 с 30.11.2012 зарегистрирован по адресу: <адрес> (информация отдела по вопросам миграции ГУВД <адрес>, л.д.93 (данные изъяты)а-87/2022).

Данные обстоятельства были установлены решением Усольского городского суда от 24.01.2022. При этом решением Усольского городского суда от 24.01.2022 истцу в удовлетворении административных исковых требованиях - отказано.

Апелляционным определением Иркутского областного суда от 18.07.2022 судебный акт суда первой инстанции изменен, а жалоба административного ответчика – удовлетворена частично.

В апелляционном определении Иркутского областного суда от 18.07.2022, указано, что как усматривается из материалов дела, из объяснений представителя ответчика (протокол с.з., л.д. 83№ 2а-87/2022), инициатива в переоформлении (перезаключении) договора социального найма спорного жилого помещения на договор коммерческого найма этого жилого помещения исходила от стороны наймодателя - администрации городского поселения Мишелевского муниципального образования.

Вместе с тем, ответчик в своем письме №1384 от 23.09.2020 (л.д. 77 № 2а-87/2022) подтверждает, что спорная квартира может быть предоставлена истцу по договору социального найма жилого помещения, как муниципальное жилое помещение, но в порядке очередности.

Апелляционным определением Иркутского областного суда от 18.07.2022, установлено, что ранее, администрация городского поселения Мишелевского муниципального образования уже предоставила эту квартиру истцу ФИО1 по договору №659 от 01.11.2006 социального найма жилого помещения. Этот договор никем не оспаривался, соответствует требованиям жилищного законодательства, предметом договора является квартира, которая относится к муниципальному жилищному фонду. Также апелляционным определением Иркутского областного суда от 18.07.2022 указано, что фактически по инициативе наймодателя спорного жилого помещения такими действиями был перезаключен (переоформлен) договор социального найма жилого помещения на договор коммерческого найма жилого помещения, так как стороны не исходили из того, что наниматель ФИО1 при подаче заявления о расторжении договора социального найма освободит это жилое помещение. Истец продолжала проживать в спорной квартире, исполнять обязанности нанимателя по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги.

В апелляционном определении Иркутского областного суда от 18.07.2022, указано, что нормами статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации, также как и нормами статей 671 и 672 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусматривается возможность переоформления договора социального найма жилого помещения, заключенного в установленном порядке, и не оспоренного впоследствии, на договор коммерческого найма жилого помещения, который носит характер срочного договора, и ограничивает объем прав нанимателя по владению и пользованию жилым помещением. Также в апелляционном определении Иркутского областного суда от 18.07.2022 указано, что положения пункта 1 статьи 672 Гражданского кодекса Российской Федерации содержат прямой, явно выраженный запрет на предоставление жилых помещений муниципального фонда социального использования, к которому относится спорная квартира, по договору коммерческого найма жилого помещения.

Апелляционным определением Иркутского областного суда от 18.07.2022, установлено, что ФИО4 был включен в договор социального найма жилого помещения как член семьи нанимателя спорной квартиры, и, несмотря на то, что он в настоящее время проживает и зарегистрирован по другому адресу, не признан утратившим право пользования этой квартирой. Его права на данное жилое помещение никем не оспаривались, судебного решения о расторжении с ним договора социального найма не принималось, нанимателем этой квартиры ФИО1 права ФИО4, как члена ее семьи, подтверждаются и сохраняются.

Апелляционная инстанция пришла к выводу, что в данном случае, соглашение о расторжении договора социального найма противоречит части 2 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации, поскольку согласия члена семьи нанимателя ФИО1 -ФИО4 на расторжение договора социального найма не было получено, следовательно, оспариваемый договор №5 от 15 апреля 2019 г. коммерческого найма жилого помещения, в силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожным, поскольку нарушает прямой запрет на предоставление жилых помещений, ранее предоставленных на условиях договора социального найма, в жилом фонде социального использования, по договору коммерческого найма, тому же нанимателю, влечет искусственное создание нуждаемости проживающего в квартире нанимателя в предоставлении жилых помещений; и поскольку нарушает права третьего лица - ФИО4, не давшего своего согласия на расторжение договора социального найма и его переоформление на договор коммерческого найма.

Решение Усольского городского суда Иркутской области от 24 января 2022 г. по данному делу, на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации было отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к администрации городского поселения Мишелевского муниципального образования о признании незаконными действий по расторжению договора социального найма жилого помещения и по заключению договора найма жилого помещения, обязании возврата правовых оснований пользования муниципальной квартирой в виде признания договора найма недействительным, и в виде признания договора социального найма жилого помещения действительным и действующим.

Апелляционным определением Иркутского областного суда от 18.07.2022, действия администрации городского поселения Мишелевского муниципального образования по расторжению договора социального найма жилого помещения и по заключению договора найма спорного жилого помещения признаны незаконными.

Также апелляционным определением Иркутского областного суда от 18.07.2022 признаны недействительным договор №5 от 15 апреля 2019 г. жилого помещения по адресу: р.<адрес>, заключенный между Ф.И.О1 и администрацией городского поселения Мишелевского муниципального образования, а договор (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ социального найма жилого помещения по адресу: <адрес>, заключенный между наймодателем, администрацией городского поселения Мишелевского муниципального образования, и нанимателем ФИО1, как заключённый изначально, независимо от последующего его переоформления в 2009 г. с аналогичными условиями, признан действующим.

При этом апелляционным определением Иркутского областного суда от 18.07.2022 требования к главе администрации городского поселения Мишелевского муниципального образования, к администрации городского поселения Мишелевского муниципального образования о признании незаконными действий по невыдаче квитанций с 2018 г., об обязании выдачи квитанций, о признании незаконными действий по непредоставлению информации, по неознакомлению с нормативными документами и обязании предоставить такую информацию, судебная коллегия оставила решение без изменения.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного в случае разглашения вопреки воле усыновителей охраняемой законом тайны усыновления (пункт 1 статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации); компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями; компенсация морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого осуществлялось административное преследование, но дело было прекращено в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1, 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, далее - КоАП РФ).

Конституцией Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации, как демократическом правовом государстве, человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита на основе равенства всех перед законом и судом - обязанность государства, на которое возложена охрана достоинства личности во всех сферах (ч. 1 ст. 1, ст. 2; ч. 1 ст. 19; ч. 1 ст. 21); права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18).

Признавая право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, Конституция РФ гарантирует каждому государственную, в том числе, судебную защиту его прав и свобод, возможность обжалования в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц (ст. 45; ч.ч.1 и 2 ст. 46); закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства, в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами охраняемых законом прав, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52).

Данные конституционные положения корреспондируют п. п. 18, 19 и 21 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью от 10.12.1948, принятой Резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН, предусматривающим, что лица, которым был причинен вред, включая моральный ущерб, эмоциональные страдания в результате злоупотребления властью ("жертвы"), имеют право на компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством.

Положениями ч. 1 ст. 1064 ГК РФ установлено: вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (ст. 1069 ГК РФ).

Для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 ГК РФ, лицо, требующее возмещение убытков, за счет государства, должно доказать противоправность действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Часть 1 ст. 1099 ГК РФ гласит: основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

В силу ч. 1 ст. 150 ГК РФ ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Статьей ст. 151 ГК РФ предусмотрено: если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ч. 2).

Из анализа вышеприведенных правовых норм следует, что для возложения обязанности по компенсации морального вреда истца на ответчика необходимо наличие всех оснований, предусмотренных для наступления деликтной ответственности: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между ними и вина причинителя вреда, поскольку законом в этом случае не предусмотрено иных специальных условий ответственности.

В тоже время, ч. 1 ст. 25 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН, определено: каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, и право на обеспечение на случай безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или иного случая утраты средств к существованию по не зависящим от него обстоятельствам.

В ч. 2 ст. 40 Конституции РФ указано, что органы государственной власти и местного самоуправления обязаны создавать условия, в том числе, для осуществления права на жилище.

Из содержания данных конституционных положений и норм международного права следует, что решения, действия (бездействие) органов публичной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства, в том числе, справедливой компенсации морального вреда, причиненного такими действиями (бездействием).

Тем самым, несоблюдение государственными и муниципальными органами нормативных предписаний при реализации гражданами жилищных прав, в том числе, право на социальное жилье, может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, в связи с тем, что право на жилище граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами, и произвольное, т.е. в отсутствие установленных законом оснований, лишение гражданина уполномоченным органом этих прав, том числе, на разрешение его обращения, касающееся его жилищных прав, нарушает не только его имущественные права, но и влечет нарушение личных неимущественных прав такого гражданина, причиняя ему, тем самым, моральный вред (физические и нравственные страдания).

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено ФИО1, в связи с неправомерным действием администрации по расторжению договора социального найма жилого помещения и заключения договоров найма, в котором проживает истица, является одним из видов реализации своего права на достойное жилище, то нормы Гражданского кодекса РФ (ст. ст. 1064 и 1069), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда, причиненного этими органами и их должностными лицами.

В соответствии со ст. ст. 12 и 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений; обязанность доказать незаконность действий должностного лица, факт причинения имущественного вреда, морального вреда действиями (бездействием) органов государственной власти, а также причинно-следственной связи между действиями и причиненным истцу вредом, его размером, в рассматриваемом случае возлагается на истца. Отсутствие одного из указанных условий возмещения убытков влечет отказ в удовлетворении искового требования.

Как следует из обстоятельств дела, установленных судом, решением Усольского городского суда от 24.01.2022 и апелляционным определением Иркутского областного суда от 18.07.2022 требования административного истца были удовлетворены частично, в связи с чем, действия администрации, по расторжению договора социального найма жилого помещения и по заключению договора найма спорного жилого помещения, были признаны незаконными.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, установлено, что действия муниципального органа при реализации истцом своих гражданских, жилищных прав, есть нарушение этих прав.

Заявителем иска наличие морального вреда в размере 25000 руб. вследствие неправомерных действий администрации, обосновано нравственными и физическими страданиями, выразившимися в тревожном состоянии, общем недомогании, в утрате доверия к муниципальному образованию, психологическим стрессе, переживаниях, в приеме успокаивающих медикаментов, заболеваниях (выписка, направление на госпитализацию от 28.10.2021, талон на прием к врачу от 05.10.2021, направления, от 15.10.2021, прием от 07.09.2021).

Иных обоснований или доказательств наличия морального вреда истцом и его представителем суду не представлено и судом, в ходе рассмотрения дела по существу, не получено, в том числе, подтверждающих факт обращения истца за медпомощью вследствие перенесенных указанных им физических страданий.

Тем не менее, возражения представителя ответчика в отношении заявленных исковых требований истца не содержат доказательств, опровергающих доводы истца относительно обстоятельств, характера и степени нравственных страданий истца.

Ссылки представителя ответчика на отсутствие со стороны администрации каких-либо нарушений нематериальных благ истца и причинно-следственной связи между ее действием и нравственными страданиями истца, суд считает несостоятельными, поскольку эти доводы опровергаются установленными судом обстоятельствами дела и противоречат приведенным выше нормам права, в том числе, Международного, и Конституции Российской Федерации.

Учитывая степень физических и нравственных страданий истца, с учетом обстоятельств, в результате которых ФИО1 был причинен моральный вред, а так же принимая во внимание характер и степень нравственных страданий истца, её возраст и её заболевания, психологическое состояние истца, а также принципы разумности, справедливости и соразмерности, длительность нарушения ее гражданских прав, и обращения в администрацию с момента расторжения договора апреля 2019 только в 2020 году и обращения с иском в 2021 году, представляется необходимым взыскать в пользу заявителя иска с ответчика, за счет муниципальной казны, компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.00 коп.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Частью 1 статьи 100 ГПК РФ определено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 11 июля 2017 г. N 20-П, признание права на присуждение судебных расходов за лицом (стороной), в пользу которого состоялось судебное решение, соответствует принципу полноты судебной защиты, поскольку призвано восполнить такому лицу вновь возникшие и не обусловленные деятельностью самого этого лица потери, которые оно должно было понести в связи с необходимостью участия в судебном разбирательстве. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

Таким образом, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" (далее - постановление Пленума от 21 января 2016 г. N 1) лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В пункте 11 постановления Пленума от 21 января 2016 г. N 1 Верховный Суд Российской Федерации указал, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

В целях обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Как установлено судом, для защиты своих прав ФИО1 заключила соглашение об оказании юридической помощи от 01 июля 2022. Стоимость услуг представителя составила 15000 рублей, при этом в перечень услуг включено изучение документов доверителя, консультирование, написание искового заявления, представительство интересов в суде. При этом судом также установлено, что услуги оплачены в полном объеме (квитанция от 01.07.2022).

В силу пункта 13 постановления Пленума от 21 января 2016 г. N 1 разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разрешая требование о взыскании расходов на оплату услуг представителя и определяя размер подлежащих взысканию с ответчиков в пользу ФИО1 судебных расходов, суд, принимая во внимание категорию и результат разрешения спора, а также объем фактически оказанных истцу юридических услуг, консультации, составления иска, представления уточнений, представительство в суде, представление документов, руководствуясь принципом разумности и соразмерности, приходит к выводу о том, что размер подлежащей взысканию в пользу заявителя суммы в счет возмещения указанных им расходов по оплате услуг представителя составляет 15000 рублей.

Суд, исследовав и оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к администрации городского поселения Мищелевского муниципального образования о компенсации морального вреда и взыскании расходов – удовлетворить.

Взыскать в пользу ФИО1 (паспорт (данные изъяты)) с администрации городского поселения Мищелевского муниципального образования (ИНН <***>) за счет казны муниципального образования, 20000 (двадцать тысяч) руб. 00 коп. в счет компенсации морального вреда.

Взыскать в пользу ФИО1 с администрации городского поселения Мищелевского муниципального образования за счет казны муниципального образования, расходы на представителя в размере 15000 (пятнадцать тысяч) руб. 00 коп.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Иркутский областном суде через Усольский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья О.В. Янова

Мотивированное заочное решение суда изготовлено 23.03.2023