УИД: 28RS0017-01-2022-001588-38 Судья первой инстанции:

Дело 33АП-3191/2023 Арестова Е.В.

Докладчик: Щеголева М.Э.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 августа 2023 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего: Щеголевой М.Э.

судей коллегии: Грибовой Н.А., Исаченко М.В.

при секретаре Капустянской Д.В.

с участием прокурора Дегтяренко А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетнего Ф.И.О.24, к ГБУЗ АО «Свободненская больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественно оказанной медицинской услугой, признании членом семьи умершего, по апелляционной жалобе представителя ГБУЗ АО «Свободненская больница» ФИО2 на решение Свободненского городского суда Амурской области от 14 апреля 2023 года.

Заслушав дело по докладу судьи Щеголевой М.Э., пояснения представителя ответчика ГБУЗ АО «Свободненская больница» ФИО3, представителя истца ФИО1 –ФИО4, заключение прокурора Дегтяренко А.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, действующая за себя и несовершеннолетнего Ф.И.О.2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в суд с указанным иском, указав, что совместно проживала с Ф.И.О.3 без оформления брачных отношений, вела с ним совместное хозяйство и имеет от него ребенка - Ф.И.О.2 В связи с рождением ребенка находилась в отпуске по уходу за ребенком, поэтому Ф.И.О.3 был единственным кормильцем в семье, она с ребенком находилась у него на иждивении. У Ф.И.О.3 периодически случались приступы эпилепсии, признаки, предшествующие началу приступа, ей были известны, равно как и правила оказания первой помощи. 20 октября 2021 года у Ф.И.О.3 по месту жительства начался приступ, она уложила его на бок, вызвала скорую медицинскую помощь, которая доставила его вместе с ней (ФИО1) в ГБУЗ АО «Свободненская больница». По приезду в больницу Ф.И.О.3 был помещен в приемный покой, они длительное время ожидали осмотра врача, затем у него случился новый приступ, помощь в ходе которого Ф.И.О.3 оказывала только истец. После приступа Ф.И.О.3 увезли на КТ, ей сообщили о его госпитализации в терапевтическое отделение, передав вещи больного. Утром 21 октября 2021 г. её знакомый, находившийся в этот период на лечении в больнице, сообщил, что Ф.И.О.3 в отделении упал с высоты своего роста в ходе начавшегося приступа, разбил голову и находится в реанимации. По телефону истец узнала, что Ф.И.О.3 сделана трепанация черепа, он находится в крайне тяжелом состоянии, а 30 октября 2021 г. лечащий врач Ф.И.О.3 сообщил ей о его смерти.

По результатам проверки качества оказания медицинской помощи Ф.И.О.3 установлено ненадлежащее выполнение диагностических и лечебных мероприятий, создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания пациента.

В результате преждевременной смерти Ф.И.О.3 истец испытала моральные страдания, т.к. она осталась без родного любимого человека, являющегося надеждой и опорой в их жизни, с которыми строили планы на будущее, в том числе о регистрации брака, возможном пополнении семьи, их сын остался без отца. Случившееся причиняет страдание по настоящий день и ей и ребенку, которому она вынуждено доносить правду о смерти отца, испытывает стресс, потеряла чувство реальности, сон, аппетит, интерес к жизни.

Просила суд взыскать с ответчика в пользу Ф.И.О.2 компенсацию морального вреда в сумме 2000000 рублей, признать ее членом семьи Ф.И.О.3 и взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель на удовлетворении заявленных исковых требований настаивали, ссылаясь на представленные доказательства, показания свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, результаты судебной медицинской экспертизы, которой дефекты в оказании медицинской помощи Ф.И.О.3 в ГБУЗ АО «Свободненская городская больница» установлены.

Представители ответчика ФИО3 с заявленными исковыми требованиями не согласилась, поддержала доводы письменного отзыва, в котором указано, что ГБУЗ АО «Свободненская больница» предприняло все необходимые и возможные меры по спасению Ф.И.О.3, но смерть пациента наступила в результате тяжелой черепно-мозговой травмы и ее осложнений, а падение пациента предусмотреть не представлялось возможным. Ф.И.О.3 не являлся инвалидом или маломобильным пациентом, был в ясном сознании, вел себя адекватно и оснований для его фиксации в момент госпитализации не имелось. Ф.И.О.3 пренебрегал обязанностью следить за своим здоровьем, длительно злоупотреблял алкоголем, что привело к возникновению эпилептиформного синдрома, вследствие хронической алкогольной интоксикации. Также, представители ответчика представили дополнительный отзыв, в котором указывали на противоречивость выводов судебно-медицинской экспертизы

Привлеченное в качестве третьего лица АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в лице Амурского филиала ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, в письменном отзыве указало, что по заявлению ФИО6 проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной Ф.И.О.3 по профилю «скорая медицинская помощь» 20 октября 2021 г., ошибок при оказании медицинской помощи не выявлено; по профилю травматология и ортопедия в ГБУЗ АО «Свободненская больница» в период с 20 октября 2021 г. по 30 октября 2021 г. выявлены дефекты оказания медицинской помощи, в связи с чем в отношении ГБУЗ АО «Свободненская больница» применены финансовые санкции. Полагали исковые требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению соразмерно понесенным физическим и нравственным страданиям.

В заключении участвующий в деле прокурор указал на необходимость удовлетворения заявленных требований, размер компенсации морального вреда истцу и её ребенку просила установить на усмотрение суда.

Дело рассмотрено в отсутствие третьих лиц: министерства здравоохранения Амурской области, территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения Амурской области при их надлежащем уведомлении о дате и месте рассмотрения дела.

Решением Свободненского городского суда Амурской области от 14 апреля 2023 года исковые требования удовлетворены частично: с ГБУЗ АО «Свободненская больница» в пользу Ф.И.О.2 в лице его законного представителя ФИО1 взыскана компенсация морального вреда, причиненного в результате утраты близкого родственника, в сумме 1 000 000 рублей; ФИО1 признана членом семьи Ф.И.О.3, в её пользу с ответчика так же взыскана компенсация морального вреда, причиненного в результате утраты близкого родственника, в сумме 1 000 000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ГБУЗ АО «Свободненская больница», оспаривая решение суда, просит его отменить, указывает на необоснованность признания ФИО1 членом семьи умершего, при этом суд учел показания свидетелей, являющимися родственниками истца, которые, по мнению апеллянта, заинтересованы в исходе дела и опровергаются показаниями фельдшера СМП ФИО9 Стороной истца не представлено доказательств ведения совместного хозяйства, надлежащих доказательств обеспечения семьи истца и нахождении на иждивении у Ф.И.О.3 Так же оспаривает выводы судебной экспертизы, полагает их противоречивыми, основанными на предположениях. Ходатайства о вызове в суд и допросе эксперта необоснованно отклонены судом. Настывают на доводах о том, что причиной падения и черепно-мозговой травмы у больного явился результат заболевания, а не отсутствие его фиксации.

В письменных возражениях Свободненский городской прокурор полагал решение суда законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу- без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика на доводах апелляционной жалобы настаивала, представитель истца возражала против доводов жалобы, ссылаясь на их несостоятельность, участвующий в деле прокурор полагала решение законным и обоснованным, подлежащим оставлению без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежаще. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражений на неё по правилам статьи 327.1 части 1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что умерший Ф.И.О.3 являлся отцом Ф.И.О.2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года у ФИО1, с которой состоял в фактически брачных отношениях без регистрации брака в органах ЗАГСа.

20 октября 2021 г. в 15.00 часов Ф.И.О.3 доставлен скорой медицинской помощью в ГБУЗ АО «Свободненская больница» с диагнозом: эпилептиформный синдром, постприступный период, где после диагностических процедур ему выставлен диагноз: симптоматическая эпилепсия, состояние после тонико-клонических повторных припадков на фоне хронической алкогольной интоксикации, больной госпитализирован в терапевтическое отделение.

В 19.55 ч. 20 октября 2021 г. после внутривенных инъекций Ф.И.О.3 вышел в коридор, где у него начался судорожный припадок, во время которого он упал, ударился головой об пол, далее у него диагностирована закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени тяжести, эпидуральная гематома справа, субдуральное скопление крови слева, закрытый перелом теменной кости; 21 и 23 октября 2021 года проведено операционное лечение больного, проводились лабораторные исследования, консультации врачей различный специальностей, коррекция лечения, однако 30 октября 2021 г. в 00 часов 30 минут у больного наступила остановка дыхания и сердечной деятельности, реанимационные мероприятия осталась без эффекта, в 04.00 ч. 30 октября 2021 года констатирована смерть Ф.И.О.18

Причинами смерти Ф.И.О.3 в медицинском свидетельство о смерти № 140001 от 02 ноября 2021 г. указаны: респираторная недостаточность неуточненная; гипостатическая пневмония неуточненная; очаговая травма головного мозга; другие случаи падения на других уточненных местах на поверхности одного уровня.

Закрытая черепно-мозговая травма, причинившая тяжкий вред здоровью, указана причиной смерти Ф.И.О.3 по заключение эксперта ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» №349 от 30 ноября 2021 г.

В заключение Амурского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» по результатам экспертизы качества медицинской помощи № 3К045-33 от 11 апреля 2022 г., оказанной ГБУЗ АО «Свобдненская больница» в период с 20 по 30 октября 2021 г. Ф.И.О.3, установлены нарушения оказания медицинской помощи: недооценка клинико-рентгенологических и инструментальных данных со стороны органов грудной клетки (легких), что повлияло на развитие респираторных осложнений; не выполнена по показаниям трахеостомии для санации трахеобронхиальных осложнений, имело место ненадлежащее выполнение диагностических и лечебных мероприятий, создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания.

Определением Свободненского городского суда от 05 августа 2022 г. по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Из заключения судебной комиссионной медицинской экспертизы № 10-6/342/2022 от 07 марта 2023 г. следует, что медицинская помощь Ф.И.О.3 оказана с отклонениями от клинических рекомендаций по лечению эпилепсии; КР по ЧМТ (черепно-мозговой травме) и п. 3.18.1. Критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым при черепно-мозговой травме Приказа М3 РФ от 10.05.2017 №203н, что расценивается как ДМП (дефекты оказания медицинской помощи) диагностического и лечебного характера, а также дефекты ведения медицинской документации.

Экспертами установлены следующие дефекты медицинской помощи:

-в описании статуса указано: сознание ясное, однако оценить жалобы и собрать анамнез невозможно из-за дезориентации и отсутствия продуктивного контакта. То есть, не уточнено качественное ли это было или количественное нарушение сознания по ШКГ; неврологический и психический статус оценены не в полном объеме;

-не выполнены исследования на алкоголь и содержание наркотических веществ;

-рекомендована ранняя трахеостомия (в первые 7 дней) пациентам, нуждающимся в продленной респираторной поддержке при прогнозируемой продолжительной ИВЛ для повышения комфорта и безопасности (не проведена). Однако, нет доказательств, что ранняя трахеостомия снижает летальность и частоту нозокомиальной пневмонии;

-не выполнена профилактика стресс-язв ингибиторами протонной помпы;

-допущены гнойно-септические осложнения в период госпитализации - двусторонняя гнойная бронхопневмония с абсцедированием;

-антибактериальная терапия проведена без учета оценки ее эффективности через 72 часа от начала, посева и определения чувствительности микрофлоры к антибиотикам. (п. 2.1 выводов).

У пациента были показания для госпитализации, постоянного наблюдения и фиксации при нарушении сознания в условиях отделения неврологии или реанимации (серия приступов/делирий). При восстановлении сознания показаний для фиксации не было. С момента последнего осмотра в 16.20 (больной дезориентирован) до падения 19.45 прошло 3 часа 25 минут, пациенту проводилось лечение, однако было ли восстановлено сознание, в истории стационарного больного записи нет.

С учетом месячного запоя Ф.И.О.3 накануне судорожного приступа, отсутствие базовой противосудорожной терапии на амбулаторном этапе, позднего обращения за медицинской помощью - можно предположить развитие толерантности к проводимой терапии. Не исключено, что приступ мог повториться уже на фоне восстановленного сознания, когда не требовалось фиксации пациента.

Отсутствие фиксации при нарушенном сознании повлияло на развитие осложнений в виде тяжелой ЧМТ, вследствие падения пациента.

Другие указанные дефекты не повлияли ни на развитие осложнения в виде ЧМТ, ни на исход заболевания.

Экспертами также отмечено, что благоприятный исход основного заболевания - симптоматической эпилепсии на фоне хронической алкогольной интоксикации был возможен (п. 3.2 выводов).

Разрешая заявленные требования, руководствуясь положениями ст.ст. 150, 1151,1064, 1088, 1099,1101 ГК РФ, ст.ст. 1, 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 48, 49, 67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд первой инстанции, оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства в их совокупности, пришел к выводу о доказанности факта некачественного оказания медицинской помощи больному Ф.И.О.3, допущенные дефекты оказания медицинской помощи находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде получения пациентом черепно-мозговой травмы, приведшей к его летальному исходу, в связи с чем признал наличие правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца, как члена семьи умершего Ф.И.О.3, и их совместного ребенка компенсации морального вреда, определив размер данной компенсации в 1 000 000 руб. в пользу каждого из истцов.

Признавая ФИО1 членом семьи умершего Ф.И.О.3, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 1088 ГК РФ, обосновал это тем, что истец на момент смерти Ф.И.О.3 находилась в отпуске по уходу за их совместным ребенком, проживала совместно с Ф.И.О.3, вела с ним совместное хозяйство, Ф.И.О.3 являлся единственным кормильцем семьи.

Судебная коллегия соглашается с выводами относительно правовых оснований для взыскания в пользу ФИО1 и несовершеннолетнего Ф.И.О.2 компенсации морального вреда в результате утраты близкого человека, которому оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, поскольку они основаны на правильно установленных фактических обстоятельствах дела и верном применении норм материального права.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан определены Федеральным законом от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

В соответствии со ст. ст. 10, 19, 22 данного Закона граждане имеют право на доступную и качественную медицинскую помощь. Пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям, получение консультаций врачей-специалистов, получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Как следует из ч. 2 ст. 98 данного Федерального закона, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (ст. 98).

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Учитывая, что основанием наступления ответственности в данном случае является ненадлежащее оказание медицинских услуг, то в соответствии со ст. 56 ГПК РФ ответчик обязан доказать надлежащее исполнение обязанностей по их предоставлению и отсутствие своей вины, однако, таких доказательств материалы дела не содержат.

Нарушения при оказании медицинской помощи Ф.И.О.3 подтверждаются заключением по результатам экспертизы качества медицинской помощи № №К045-33 от 11 апреля 2022 г. с протоколом оценки качества медицинской помощи АО Страховая компания «СОГАЗ - Мед», заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 10-6/342/2022 от 07 марта 2023 г. ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Оценив совокупность имеющихся в деле доказательств, судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что при оказании пациенту Ф.И.О.3 медицинской помощи со стороны ответчика допущены дефекты её оказания, т.е. такая помощь оказана гражданину некачественно, эти дефекты привели к получению пациентом, находящимся в условиях стационарного лечения, тяжелой черепно-мозговой травмы и сопутствующих ей осложнений, в совокупности приведших к смерти больного, тогда как само заболевания, с которым изначально он поступил на госпитализацию, имело высокий процент благоприятного исхода (вероятность летального исхода в зависимости от осложнений экспертами указана от 1 % до 5 % либо от 6 % до18%).

Доводы апелляционной жалобы о несогласии в этой части с выводами суда направлены на переоценку его выводов, которые подробно мотивированы со ссылкой на анализ представленных доказательств, что соответствует положениям ст.67, п.2 ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, оснований для их переоценки судебная коллегия не усматривает.

Относимых, допустимых и достаточных доказательств, опровергающих вину лечебного учреждения, в условиях которого произошло падение пациента, его травмированное с получением телесных повреждений, квалифицированных как тяжкий вред здоровью (заключение эксперта 349 от 30 ноября 2021 г.), в нарушении положений ст. 56 ГПК РФ ответчик не представил.

Доводы апелляционной жалобы, касающиеся неясности, противоречивости и неправомерности выводов экспертов в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, необоснованны. Заключение судебной экспертизы признано судом надлежащим доказательством, оценено судом в соответствии со ст. 67 ГПК РФ наряду с другими имеющимися в деле доказательствами, соответствует в полном объёме требованиям ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», требованиям статьи 86 ГПК РФ, подготовлено лицами, обладающими специальными познаниями, квалификацией, которые в соответствии со ст. 307 УК РФ были в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение является четким, ясными, полным, содержит ответы на все поставленные вопросы, не допускает неоднозначного толкования, является последовательным, не противоречит иным доказательствам по делу. Доказательств, отвечающих признакам допустимости и относимости того, что экспертиза проведена с нарушением установленного законом порядка, сторонами суду первой и апелляционной инстанции не представлено.

Доводы апелляционной жалобы об отклонении судом ходатайства о вызове в суд и допросе эксперта, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными в виду полного соответствия ответов в заключении экспертов поставленным вопросам, ясности данных ответов, в связи с чем необходимости в допросе экспертов не усматривается.

Ходатайств о проведении повторной либо дополнительной медицинской экспертизы ответчиком заявлено не было.

Также несостоятельны доводы о необоснованном отказе в ходатайстве об истребовании документов, касающихся лечения Ф.И.О.3 в 2017 г. по поводу судорожного синдрома, поскольку это опровергается материалами дела.

Ответчиком действительно заявлено ходатайство об истребовании сведений о лечении Ф.И.О.3 в ГБУЗ АО «Свободненская городская поликлиника», «Дар» Лечебно-Консультативный Центр ИП ФИО10, «Ковчег», ГБУЗ АО «Амурская областная психиатрическая больница» (л.д. 82 т.1), которое удовлетворено судом (л.д.90 т.1), сделаны соответствующие запросы в лечебные учреждения (л.д.147 т.1), получены ответы (151-155т.1).

Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и родственникам, близким людям, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Вместе с тем, судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы о необоснованном признании ФИО1 членом семьи умершего Ф.И.О.3

Признание членом семьи умершего на основании положений абз.4 п. 1 ст. 1088 ГК РФ дает право лицу на получение возмещения вреда, определяемого по правилам ст.1089 ГК РФ, т.е. в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам статьи 1086 настоящего Кодекса, которую член семьи получал или имел право получать на свое содержание при его жизни.

Вместе с тем, требований о возмещении вреда в связи со смертью кормильца по правилам ст. 1089 и ст. 1086 ГК РФ ФИО1 не заявлялось, взыскание компенсации морального вреда в связи с гибелью близкого человека не предполагает такого способа защиты нарушенного права как признания членом семьи, поэтому правовых оснований для удовлетворения таких требований у суда первой инстанции не имелось. Решение суда в этой части принято при неправильным применении норм материального права, поэтому подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в этой части требований.

Однако отсутствие у ФИО1 статуса супруги Ф.И.О.3, определённого по правилам семейного законодательства, не лишает её права требовать взыскания в свою пользу компенсации морального вреда.

Из сопоставления статьи 38 (часть 1) с положениями статей 7 (часть 2), 23 (часть 1) и 72 (пункт "ж" части 1) Конституции Российской Федерации следует, что понятием "семья" охватывается особая сфера жизни человека, являющаяся объектом конституционного регулирования, которое осуществляется с помощью специальных законодательных актов как федеральных органов власти, так и органов власти субъектов Российской Федерации.

Семейный кодекс Российской Федерации не признает супругами, а, следовательно, и членами одной семьи мужчину и женщину, хотя и проживающих совместно и ведущих общее хозяйство, но не состоящих в признаваемых на территории России официально зарегистрированных брачных отношениях. Соответственно сожители не обладают семейными правами, которыми наделены супруги в браке.

Вместе с тем, данное обстоятельство не лишает сожителя предъявить к лицу, ответственному за причиненный вред, требования о взыскании компенсации морального вреда, связанный с гибелью сожителя, с которым сложилась тесная психическая связь в результате длительного совместного проживания в качестве членов семьи.

Факт совместного проживания ФИО1 с Ф.И.О.3 одной семьей, без регистрации брака, ведение общего хозяйства, воспитание совместного ребенка, подтвердили допрошенные судом в качестве свидетелей родственники умершего ФИО7, ФИО8, ФИО6, знакомый семьи ФИО5

При этом судом также оценены показания свидетеля ФИО11, являющейся фельдшером бригады СМП, прибывшей на вызов к больному Ф.И.О.3, к которым суд отнеся критически, признав их противоречащими записям карты вызова скорой медицинской помощи от 20 октября 2021 года, показаниям иных свидетелей.

В пользу наличия имеющейся между ФИО12 О.3 тесной психической связи как между близкими людьми, фактически проживающих одной семьей, свидетельствует и то, что вызов скорой медицинской помощи для Ф.И.О.3 осуществлен именно истцом, она была осведомлена о его образе жизни, имеющийся проблемах со здоровьем, сопровождала его при доставлении в ГБУЗ АО «Свободненская больница», находилась с ним в приемном покое больницы, справлялась о состоянии его здоровья в период нахождения в лечебном учреждении.

То обстоятельство, что в анамнезе Ф.И.О.3 имеются сведения о злоупотреблении алкоголем, не опровергает доводов истца о том, что с Ф.И.О.3 они жили одной семьей и он приходился ей близким человеком.

Таким образом, не смотря на отсутствие статуса супруги, в ходе судебного разбирательства доказана близкая семейная связь умершего Ф.И.О.3 и ФИО1, в связи с чем она вправе рассчитывать на компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого ей человека, которая находится в причинно-следственной связи с некачественным оказанием услуг.

Решение суда о взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда является законным. Размер компенсации истцу и её ребенку определён судом по правилам ст.ст.151, 1101 ГК РФ, оснований признавать определённый судом размер компенсации завышенным, неразумным либо несправедливым судебная коллегия не усматривает, данный размер апеллянтом не оспаривается.

С учетом изложенного, решение суда в части признания ФИО1 членом семьи умершего Ф.И.О.3 подлежит отмене в силу п. 4 ч. 1 ст.330 ГПК РФ, с принятием нового решения об отказе в удовлетворении данной части требований. В остальной части решение следует признать законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Свободненского городского суда <адрес> от <дата> отменить в части требований о признании Ф.И.О.1 членом семьи умершего, принять в этой части новое решение.

В удовлетворении требований ФИО1 к ГБУЗ АО «Свободненская больница» о признании членом семьи умершего Ф.И.О.3 - отказать.

В остальной части решение Свободненского городского суда Амурской области от 14 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ГБУЗ АО «Свободненская больница» - ФИО2 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 01 сентября 2023 года.