Дело № 2-25/2026
УИД 64MS0022-01-2025-001549-08
Решение
Именем Российской Федерации
19 января 2026 года город Маркс
Марксовский городской суд Саратовской области в составе:
председательствующего судьи Муканалиева Б.С.,
при секретаре судебного заседания Саурмилих К.Ю.,
с участием помощника Марксовского межрайонного прокурора Стороженко Д.С.,
истца ФИО1,
представителя истцов ФИО1, ФИО8 – ФИО12,
ответчика ФИО3,
представителя ответчика государственного учреждения здравоохранения <адрес> «<данные изъяты>» ФИО7,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3, государственному учреждению здравоохранения <адрес> «<адрес>» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, повлекшей смерть,
установил:
ФИО1, ФИО8 обратились в суд с иском к ФИО3, государственному учреждению здравоохранения <адрес> «<адрес> больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, повлекшей смерть.
В обосновании заявленных требований указывают, что ДД.ММ.ГГГГ врач анестезиолог-реаниматолог ФИО3 А.Е. находился на рабочем месте, исполняя свои профессиональные обязанности, проводил предоперационный осмотр ФИО10, которому была назначена операция в связи с установленным диагнозом ««<данные изъяты> ФИО3 А.Е., ненадлежащим образом исполняя свои перечисленные выше профессиональные обязанности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО10 Приговором Марксовского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № ФИО3 А.Е. признан виновным в совершении преступления, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 109 УК РФ. Апелляционным постановлением Саратовского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Марксовского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 изменен. ФИО3 А.Е. освобожден от отбывания наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. В остальной части приговор Марксовского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № оставлен без изменения. В результате действий ФИО3 совершенных им при исполнении им трудовых обязанностей истцам причинен моральный вред, выразившийся в тяжлых нравственных страданиях вызванных внезапной смертью близкого человека, просит взыскать солидарно с ФИО3, государственного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес> больница» в пользу ФИО1 и ФИО2 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей каждому, взыскать солидарно с ФИО3, государственного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес> больница» в пользу ФИО1 и ФИО2 расходы с вязанные с оплатой услуг представителя в размере <данные изъяты> рублей каждому.
Истец ФИО1, его представитель и представитель ФИО2 – ФИО12 в судебном заседании исковые требования поддержали, дали пояснения, аналогичные доводам искового заявления.
Ответчик ФИО3 А.Е., представитель ГУЗ СО «<адрес>» ФИО7, в судебном заседании исковые требования в части компенсации морального вреда признали, считали заявленные истцом размер компенсации морального вреда завышенным.
Иные лица в судебное заседание н явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Заслушав стороны и их представителей, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению в следующем объеме и по следующим основаниям.
Пунктом 1 ст. 8 ГК РФ предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Из вступившего в законную силу приговора Марксовского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № следует, что ФИО3 А.Е. причинил смерть по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей при следующих обстоятельствах.
ФИО3 А.Е., имеющий квалификацию «врач анестезиолог-реаниматолог» со ДД.ММ.ГГГГ назначен на должность врача анестезиолога-реаниматолога отделения анестезиологии-реанимации стационара ГУЗ СО «<адрес> больница».
ДД.ММ.ГГГГ врач анестезиолог-реаниматолог ФИО3 А.Е. находился на рабочем месте, исполняя свои профессиональные обязанности, в том числе в период времени с <данные изъяты> этого же дня проводил предоперационный осмотр ФИО10, которому была назначена операция в связи с установленным диагнозом «<данные изъяты>».
При этом ФИО3 А.Е., ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО10, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, в ходе предоперационного осмотра не выявил имеющиеся у ФИО10 патологические изменения <данные изъяты>.
Кроме того, в период времени с <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ после подачи ФИО10 на хирургический стол ФИО3 были зафиксированы признаки ограничения подвижности шейного отдела позвоночника у ФИО10
Однако, ФИО3 А.Е., ошибочно интерпретировав данные симптомы как следствие мышечного напряжения и волнения ФИО10, ввел тому лекарственный препарат миорелаксант, что не привело к восстановлению подвижности шейного отдела у ФИО10, его голова оставалась в неестественном положении на весу, что свидетельствовало о неэффективности введенного препарата и опровергало первоначальное предположение ФИО3
Вместе с тем ФИО3 А.Е., ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные, игнорируя описанные выше обстоятельства, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО10, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, стал проводить интубацию трахеи, в процессе которой осуществил принудительное разгибание шеи с фиксацией головы ФИО10 на операционном столе, допустив переразгибание шейного отдела позвоночника ФИО10
Этими действиями ФИО3 А.Е. причинил ФИО10 <данные изъяты>, расценивающуюся, как причинившую тяжкий вред здоровью ФИО10 по признаку опасности для жизни человека, от которой по неосторожности ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ наступила смерть ФИО10
Указанным приговором Марксовского городского суда <адрес> ФИО3 А.Е. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.
В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом
В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 49 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности и имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 постановления Пленума, по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 32 Постановления от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В рамках уголовного дела была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза от ДД.ММ.ГГГГ №-у, из которой следует, что смерть ФИО10 наступила от <данные изъяты>, которая относится к тяжкому вреду здоровья человека по признаку опасности для жизни.
На момент поступления ФИО10 в ГУЗ СО <адрес>» ДД.ММ.ГГГГ у него имелись следующие заболевания: <данные изъяты>.
В оказании медицинской помощи ФИО10 в ГУЗ СО «<данные изъяты>» были выявлены недостатки, выразившийся в том, что:
- при проведении врачом ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ предоперационного осмотра не были выявлены имевшиеся у больного патологические изменения <данные изъяты>;
- после введения больному лекарственного препарата <данные изъяты> при выполнении интубации трахеи было произведено <данные изъяты>, что привело к тому, что после введения ФИО10 лекарственного препарата <данные изъяты> при выполнении врачом реаниматологом интубации трахеи произошел <данные изъяты>, что находится в прямой причинной связи с развитием у ФИО9 <данные изъяты>, от которой наступила его смерть.
Помимо этого, в заключении экспертов со ссылкой на заключение судебно-медицинского исследования трупа от ДД.ММ.ГГГГ № с фототаблицей, также исследованного в судебном заседании, содержится суждение о наличии у ФИО10 <данные изъяты>, так как <данные изъяты>.
Также отмечено, что после введения ФИО10 лекарственного препарата <данные изъяты> и невозможности врачом реаниматологом обеспечить адекватную вентиляцию его легких при помощи лицевой и ларингеальной масок, провести интубацию трахеи было возможно при выполнении больному трахеостомии.
Иных недостатков в лечении, в ходе операции по заболеванию, в связи с которым ФИО10 был госпитализирован, в лечении после проведенной операции, при переводе в другое медицинское учреждение и лечении в этом учреждении, которые могли бы являться причиной развития у пациента <данные изъяты> и привели бы к ухудшению его состоянии, экспертами не выявлено.
Так как установлено ранее, что смерть ФИО10 наступила в результате неосторожности ФИО3 при исполнении им профессиональных обязанностей, факт причинения истцам по вине ответчиков морального вреда в нравственных страданий нашел подтверждение в ходе рассмотрения настоящего дела.
Однако в соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что исковые требования к ФИО3 не законны и не подлежат удовлетворению.
Из справки исх. № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ГУЗ СО «<адрес> больница» подтвердила, что ее ответственность не застрахована.
Оценив представленные суду доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, суд с учетом обстоятельств травмирования, степени причиненных истцу нравственных страданий и, учитывая вышеприведенные положения закона, учитывая имущественное положение ГУЗ СО «<адрес> больница», основываясь на принципе разумности и справедливости, определяет размер компенсации морального вреда в пользу истцов ФИО1 и ФИО2 в размере <данные изъяты> рублей каждому.
Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Несение расходов по оплате услуг представителя ФИО2 в размере <данные изъяты> руб. подтверждается договором № от ДД.ММ.ГГГГ и квитанцией № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты> руб., расходов по оплате услуг представителя ФИО1 в размере <данные изъяты> руб. подтверждается договором № от ДД.ММ.ГГГГ и квитанцией № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты> руб.
Таким образом, с учетом предмета договоров, а так же фактически проделанной в рамках данного соглашения работы, суд приводит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истцов данных расходов в размере <данные изъяты> руб. каждому.
В связи с тем, что данные расходы понесены истцами, то они подлежат взысканию в их пользу.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить.
Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес> больница» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей.
Взыскать Государственного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес> больница» (ИНН №) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей.
Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес> больница» в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг представителя в размере <данные изъяты> рублей.
Взыскать Государственного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес> больница» в пользу ФИО2 компенсацию расходы по оплате услуг представителя в размере <данные изъяты> рублей.
В удовлетворении исковых требований к ФИО3 (паспорт №) отказать.
Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Марксовский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Судья Б.С. Муканалиев
Судья Б.С. Муканалиев