Дело № 2-146/2025

64RS00036-01-2025-000084-72

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 июня 2025 года р.п. Татищево Саратовской области

Татищевский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Белохвостовой О.С.,

при секретаре судебного заседания Кизирян К.А.,

с участием представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО1, ответчика (истца по встречному иску) ФИО2, её представителя Залесной С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2 о демонтаже камер видеонаблюдения, обязании не устанавливать камеры видеонаблюдения выше уровня разделительного забора, взыскании компенсации морального вреда, по встречному иску ФИО2 к ФИО3 о признании незаконным сбора и хранения информации о частной жизни, производимых путем фото и видеофиксации со стационарных и переносных видеотехнических устройств, в том числе мобильных телефонов, возложении обязанности демонтировать видеотехнические устройства, с помощью ведется сбор и хранение информации о частной жизни, уничтожить собранную информацию о частной жизни, взыскании компенсации морального вреда

установил:

ФИО3 обратился с иском в суд к ФИО2 с требованиями о демонтаже камер видеонаблюдения, взыскании компенсации морального вреда.

Исковые требования обоснованы тем, что он является собственником земельного участка с кадастровым номером № и жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ.

Соседний земельный участок с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, принадлежит ответчику ФИО2, которая установила на территории своего домовладения 14 камер видеонаблюдения, направленных в сторону земельного участка истца.

На просьбы ФИО3 добровольно демонтировать камеры видеонаблюдения ответчиком заявлен отказ, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ истцом направлена претензия, на которую ФИО2 дала ответ от ДД.ММ.ГГГГ, в котором отказалась произвести демонтаж камеры либо изменить угол их расположения аргументируя это тем, что в поле зрения камер земельный участок истца не попадает и его права на частную жизнь не нарушаются.

Истец полагает ответ ответчика недостоверным, поскольку часть камер направлена на задний двор истца, что нарушает его конституционные права на неприкосновенность частной жизни, а также осуществляют сбор хранение информации о частной жизни без его согласия, в связи с чем истец имеет права требовать демонтажа камер видеонаблюдения.

После того как ФИО3 узнал об установленных камерах видеонаблюдения он стал испытывать чувство тревожности, у него ухудшился сон, начались головные боли, проблемы с артериальным давлением, из-за осознания того, что за ним постоянно наблюдают, в связи с чем он полагает, что в силу ст. 151 ГК РФ, ч. 2 ст. 17 Закона от 27 июля 2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» имеет право на взыскание с ответчика компенсации морального вреда.

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства, а также положения ст.ст. 151, 304 ГК РФ, ч. 2 ст. 17 Закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» ФИО3 просит обязать ФИО2 демонтировать камеры видеонаблюдения, в поле зрение которых попадает земельный участок с кадастровым номером 64:34:150407:22 и объекты, расположенные на нем, принадлежащие на праве собственности истцу. Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Уточнив исковые требования, представитель истца ФИО3 – ФИО1 просила обязать ответчика ФИО2 устранить нарушение прав истца, путем демонтажа камер видеонаблюдения, а именно: камеры на столбе около входа в участок (правое нижнее фото на странице 8 заключения), камеры на жилом доме (фото на странице 9 заключения), камера на заднем дворе под навесом (нижнее правое фото на странице 10 заключения), камеры на столбе на заднем дворе (верхнее фото на странице 12 заключения), камеры на хозяйственном строении (право верхнее фото на странице 11 заключения), а также обязать в последующем не устанавливать камеры видеонаблюдения выше уровня разделительного забора во избежание нарушения прав истца. Взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.

ФИО2 предъявила встречный иск к ФИО3, мотивируя тем, что она является собственником земельного участка с кадастровым номером № и расположенного на нем жилого дома и хозяйственных строений по адресу: <адрес>, смежным владельцем земельного участка является ФИО3, который обладает конфликтным характером отношений с соседями. В 2018 года ФИО3 и его сын ФИО11 из огнестрельного оружия сделали отверстия в заборе из металлопрофиля, который огораживает земельный участок ФИО2, данный факт нашел свое подтверждение в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ. В 2019 году М-вы построили беседку с нарушением строительных норм и Правил землепользования. Супруга ФИО12 устроила конфликтную ситуацию с ФИО2, которая продолжилась ДД.ММ.ГГГГ. Из объяснений в отделе полиции ФИО12 поясняла, что забор установлен для того, чтобы камеры слежения, установленные ФИО2, не снимали события, происходящие во дворе М-вых. По итогам поверки в рамках КУСП № факт нарушения неприкосновенности частной жизни не подтвердился.

Вместе с тем у истца имеются фотоматериалы от ДД.ММ.ГГГГ с камеры видеонаблюдения, на которых имеются изображения ФИО3, которая перегнувшись через забор, снимает на сотовый телефон земельный участок, жилой дом и хозяйственные строения истца.

В январе, феврале, марте 2020 года (фото с камер видеонаблюдения от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) ФИО2 обнаружила, что ФИО3 ведет за её домом и земельным участком видеонаблюдение, собирает информацию о частной жизни истца по встречному иску. В ходе полицейской проверки установка камер не была обнаружена, однако в настоящее время камера находится в окне мансарды на 2 этаже и направлена в сторону земельного участка и строений, жилого дома ФИО2

Факт того, что ответчик ФИО3 ведет за её домом и земельным участком видеонаблюдение, собирает информацию о частной жизни истца подтверждается фотоматериалами предоставленных ФИО3 суду в рамках настоящего дела, при этом ракурс фотографий позволяет утверждать, что ФИО3 снимает фотоматериалы со своего земельного участка с помощью видеотехнических средств. Часть фотографий содержит изображение труднодоступных мест на территории земельного участка ФИО2, и для того чтобы сделать фотографии нужно попасть непосредственно на земельный участок ФИО2, тогда как согласия на это последняя ФИО3 не давала.

Принимая во внимание поведение семьи ответчика ФИО2 установила видеокамеры с целью защиты себя и членов своей семьи, своего имущества, в пределах соблюдения действующего законодательства. Тогда как ФИО4 и его супруга намеренно собирают информацию о частной жизни ФИО2 и частной жизни её близких родных и хранят её, равно как и собирают фотоизображения истца и её близких.

ФИО2 перенесла тяжелые моральные страдания, вызванные действиями ФИО3 и продолжает их испытывать, она испытывает страх от посягательства на её жизнь и угрозу в её адрес, чувство унижения после оскорблений, чувство преследования в связи с постоянной слежкой со стороны ответчика с фото и видеофиксацией, в итоге это все повлияло на состояние её здоровья, в связи с чем она полагает о наличии у неё права на компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Ссылаясь на изложенное, ФИО2 просит признать незаконным сбор и хранение информации о частной жизни ФИО2 со стороны ФИО3, производимых путём фото и видеофиксации со стационарных и переносных видеотехнических устройств, в том числе мобильных телефонов, возложить на ФИО3 обязанность демонтировать видеотехнические устройства, с помощью которых ведется сбор и хранение информации о частной жизни, уничтожить собранную информацию о частной жизни, взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В письменных возражениях представитель ФИО3 – ФИО1 просила в удовлетворении исковых требований ФИО2 оказать.

ФИО2 в письменных возражениях просила в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать, ссылалась на пропуск срока исковой давности.

В судебном заседании представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить. В удовлетворении встречных исковых требований просила отказать, пояснив, что из четырёх приобретённых её доверителем видеокамер у ФИО3 установлено две видеокамеры, одна из которых на входной двери, вторая на сарае, а две камера установлены у сына ФИО3 – ФИО11 Обсуждать возможность заключения мирового соглашения отказалась.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО2 и её представитель Залесная С.А. в судебном заседании исковые требования ФИО3 не признали, просили в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на пропуск срока исковой давности, поддержали встречные исковые требования и просили их удовлетворить.

В судебное заседание не явился истец (ответчик по встречному иску) ФИО3, извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не представил, о причинах неявки не сообщил, обеспечил участие в судебном заседании своего представителя.

Информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела размещена на официальном сайте Татищевского районного суда Саратовской области (http://tatishevsky.sar.sudrf.ru) (раздел судебное делопроизводство).

Суд, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, определил рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения лиц, показания свидетеля, участвующих в деле, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

В силу положений ст. 46 Конституции РФ, ст. 11 Гражданского кодекса РФ заинтересованным лицам гарантировано право судебной защиты нарушенных или оспариваемых прав и (или) законных интересов их прав и свобод.

Выбор способа защиты, как и выбор ответчика по делу, является прерогативой истца. Выбор способа защиты нарушенного права должен осуществляться с таким расчетом, что удовлетворение именно заявленных требований и именно к этому лицу приведет к наиболее быстрой и эффективной защите и (или) восстановлению нарушенных и (или) оспариваемых прав.

Одним из условий предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд, является установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, и факта его нарушения именно ответчиком.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в частности, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, присуждения к исполнению обязанности в натуре, а также иными способами, предусмотренными законом.

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 60 Земельного кодекса РФ, действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем, в частности, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Частью 2 ст. 62 ЗК РФ предусмотрено, что на основании решения суда лицо, виновное в нарушении прав собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков, может быть принуждено к исполнению обязанности в натуре (восстановлению плодородия почв, восстановлению земельных участков в прежних границах, возведению снесенных зданий, строений, сооружений или сносу незаконно возведенных зданий, строений, сооружений, восстановлению межевых и информационных знаков, устранению других земельных правонарушений и исполнению возникших обязательств).

В соответствии со ст. 304 ГК РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу ст. 305 ГК РФ права, предусмотренные ст.ст. 301 - 304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.

В п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что применяя ст. 304 ГК РФ, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать следующее.

В силу ст.ст. 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

Как установлено в ходе судебного заседания и подтверждается материалами дела, ФИО3 является собственником земельного участка с кадастровым номером № и жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>.

Смежный земельный участок площадью 1072 кв.м с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, принадлежит ФИО2

На объектах, расположенных на земельном участке первоначального ответчика установлены камеры видеонаблюдения, данный факт ФИО2 не оспаривала, указав в письменных возражениях о том, что установила 13 камер в 2011 году (т. 1 л.д. 64).

Истец ФИО3 утверждает, что они направленны в сторону его земельного участка, что нарушает его конституционные права на неприкосновенность частной жизни, более того, видеокамеры осуществляют сбор и хранение информации о частной жизни ФИО3 без его согласия.

Аналогичные утверждения заявлены и ФИО2 во встречном иске относительно действий ФИО3, в подтверждение чего в возражениях она указывает, что представила суду фотоизображение от ДД.ММ.ГГГГ, на которой члены семьи истца через забор фотографируют её двор, строения и земельный участок, от ДД.ММ.ГГГГ на которой рабочий ФИО3 перелазит на территорию её земельного участка и изучает его.

Как установлено в ходе судебного заседания, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 направил в адрес ФИО2 претензию, в которой потребовал в течение10 дней демонтировать камеры видеонаблюбдения, направленные на часть его земельного участка, либо изменить их расположение и направление, так чтобы в поле зрения камер не охватывало территорию земельного участка ФИО3 (т. 1 л.д. 13).

В ответе на претензию от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 указала, что претензия остается без удовлетворения, поскольку угол наклона видеокамер охватывает кровлю принадлежащих ей сараев и не направлен в сторону земельного участка, жилого дома и хозяйственных построек М-вых, в связи с чем неприкосновенность жизни членов семьи М-вых не нарушается (т. 1 л.д. 14).

Статья 23 Конституции РФ гарантируют право на уважение частной жизни человека, его личной и семейной жизни, строго ограничивая основания и пределы вмешательства в нее.

Часть 1 ст. 24 Конституции РФ запрещает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст.12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 152.2 ГК РФ, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Не являются нарушением правил, установленных абзацем 1 данного пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

Понятие частной жизни по смыслу указанных норм распространяется на множество аспектов самоидентификации человека, включая его имя и изображение, физическую и психическую целостность, физическую и моральную неприкосновенность, и право на частную жизнь включает право жить неприкосновенно, вне нежелательного внимания, в том числе в одном и том же жилом помещении с другими лицами либо принадлежащего другим лицам на праве собственности.

Персональными данными согласно п. 1 ст. 3 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» является любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). Положения ст. 2 указанного Федерального закона предусматривают, что целью настоящего Федерального закона является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе прав на неприкосновенность частной жизни. Обработка персональных данных осуществляется с согласия на это субъекта персональных данных (п. 1 ч. 1 ст. 6, ч. 4 ст. 9).

Как следует из ст. 56 ГПК РФ, бремя доказывания правомерности вмешательства в частную жизнь гражданина возлагается на лицо, его осуществившее.

В подтверждение как первоначальных, так и встречных требований стороной истца по первоначальному иску и стороной истца по встречному иску заявлены ходатайства о проведении по делу судебной экспертизы.

Из выводов экспертного заключения ООО «Экспертиза Сервис» от 30 апреля 2025 года № Э-5632 следует, что углы обзора видеокамер, установленных на территории земельного участка с кадастровым номером №, на жилом доме и иных строениях (указанных ФИО3 в исковом заявлении и приложенных к нему схемах и фотографиях), расположенных по адресу: <адрес>, принадлежащих ответчику ФИО2, на момент осмотра не направлены в сторону земельного участка, жилого дома и хозяйственных построек, расположенных по адресу: <адрес>, принадлежащих ФИО3

Угол обзора установленных камер не является фиксированным и может изменяться.

На двух видеокамерах (находящихся во дворе по адресу: <адрес> отмеченных на иллюстрациях выше под навесом и на сарае) имеются следы неоднократного монтажа/демонтажа и ручной регулировки обзора. На иных видеокамерах по адресу: <адрес> следов ручной регулировки обзора не имеется.

Видеокамеры, установленные на территории земельного участка с кадастровым номером №, жилом доме и иных строениях, расположенных по адресу: <адрес>, способны фиксировать (снимать) и записывать события в круглосуточном режиме, происходящие на земельном участке с кадастровым номером № с расположенным на нем жилом доме, хозяйственными постройками и сооружениями, по адресу: <адрес> при условиях их ручного регулирования на соответствующий ракурс, а именно, это видеокамеры у входа на участок, видеокамеры, расположенные выше уровня разделительного забора.

Видеокамеры, установленные на территории земельного участка с кадастровым номером №, в жилом доме и на жилом доме, иных строениях и сооружениях, расположенных по адресу: <адрес> на момент осмотра не фиксируют события, происходящие на земельном участке с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>.

Камеры, принадлежащие ФИО3, на момент осмотра не направлены на окна, входные двери, калитку, въездные ворота, а также площадку со стороны улицы (клумбы) вдоль забора ФИО2 от входных ворот до границы земельного участка ФИО3 Угол обзора установленных камер не является фиксированным и может изменяться.

Оснований не доверять заключению экспертизы у суда не имеется. Экспертное заключение составлено экспертами, имеющим необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию и стаж работы, заключение является полным, научно обоснованным, подтвержденным документами, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оно полностью соответствует требования ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленный судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования.

Исходя из описательной части экспертного заключения, экспертами в момент осмотра камер как ФИО3, так и ФИО2 было установлено следующее. На объекте, по адресу: <адрес> (ФИО3) были в момент осмотра обнаружены подлежащие исследованию две камеры видеонаблюдения, а также оборудование для передачи сигнала и подводка электропитания, исследование производилось согласно текущему состоянию представленного оборудования.

На объекте, по адресу: <адрес> (ФИО2) были в момент осмотра обнаружены подлежащие исследованию пятнадцать камер видеонаблюдения (две из которых на момент осмотра находятся в неподключенном состоянии), а также оборудование для передачи сигнала и подводка электропитания, исследование производилось согласно текущему состоянию представленного оборудования. При этом анализ видеокамер, имеющихся по адресу <адрес> показал установление программных обеспечений управления камерами, которые не позволяют регулировать их расположение и обзор посредством графического интерфейса. Однако, управление камерами возможно посредсвом мануального воздействия, по причинам конструкционных особенностей креплений камер. Оборудование видеокамер позволяет фиксировать (снимать) и записывать события в круглосуточном режиме.

В резюме экспертизы эксперты указали, что большая часть камер это аналоговые с типовым фокусным расстоянием 2.8 (обзорные), возможна ручная регулировка, детализация низкая (400 - 600 телевизионных линий). Более современные IP камеры также не имеют возможность дистанционной регулировки области обзора, но имеют возможность ручной регулировки кронштейна. Угол обзора 90 - 110 градусов, что позволяет захватывать в обзор объекты даже будучи не направлены в их сторону (в случае отсутствия прямых препятсвий обзора) - позволяет захватывать двор <адрес> случае нахождения камер выше уровня забора.

Специализированных дальнобойных камер, находящихся по адресу: <адрес>, с возможностью дистанционного управления на момент проведения исследования не обнаружено. На камерах, находящихся во дворе по адресу: <адрес>, присутствуют следы многочисленного воздействия на его подвижные элементы, что может свидетельствовать о неоднократном монтаже/демонтаже и ручной регулировке обзора.

Анализом видеокамер, имеющихся по адресу: <адрес> установлено, что видеозаписывающее оборудование не устанавливает механического изменения обзора камер. Специализированных дальнобойных камер с возможностью дистанционного управления на момент проведения исследования не обнаружено (т. 2 л.д. 25).

В судебном заседании эксперт ФИО14 выводы экспертного исследования поддвердил, пояснил, что на странице 22 экспертного заключения допущена описка в указании адреса, верным являетяс адрес: <адрес>, то есть следует читать «позволяет захватывать двор <адрес> случае нахождения камер выше уровня забора». Камеры со следами монтаже/демонтаже и ручной регулировке обзора установлены внутри двора ФИО2 на хозяйственном навесе и надворном сарае, могут при установлении обзора просматривать территорию ФИО3 При этом на момент проведения экспертного исследования камеры установленные, внутри двора ФИО2 не просматривал территорию двора ФИО3

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО11 показал, что его отец ФИО3 приобрёл четыре камеры видеонаблюдения, две из которых подарил ему и он установил их в принадлежащем ему домовладении, что подтверждается фотографиями.

Принимая во внимание выводы экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что исковые требования как ФИО3, так и встречные исковые требования ФИО2 не подлежат удовлетворению, поскольку каких-либо относимых и допустимых доказательств того, что углы обзора видеокамер, установленных на территории земельного участка с кадастровым номером №, на жилом доме и иных строениях, расположенных по адресу: <адрес>, принадлежащих ответчику ФИО2, на момент осмотра не направлены в сторону земельного участка, жилого дома и хозяйственных построек, расположенных по адресу: <адрес>, принадлежащих ФИО3

Сам по себе факт того, что на двух камерах, установленных ФИО2 присутствуют следы многочисленного воздействия на его подвижные элементы, что может свидетельствовать о неоднократном монтаже/демонтаже и ручной регулировке обзора, не означает безусловного факта установки камер первоначальным ответчиком в более ранние периоды, с целью ведения записи и фиксации событий на земельном участке ФИО3, более того, суд полагает необходимым отметить, что камеры со следами монтаже/демонтажа и ручной регулировке обзора установлены внутри двора ФИО2 на хозяйственном навесе и надворном сарае, при этом доказательств того, что при изменении конфигурации их угла обзора возможен осмотр территории домовладения ФИО3 в материалы дела не представлено, экспертным заключением данный факт исключен, что подтверждается показаниями эксперта ФИО14, допрошенного в ходе судебного заседания.

Отказывая в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2, суд кладет в основу выводы экспертного заключения, показания эксперта ФИО14, допрошенного в ходе судебного заседания, а также предъявление требований к ненадлежащему ответчику.

Ссылая на нарушение ФИО3 её прав на тайну частной жизни, ФИО2 описывает действия ФИО12 и неустановленного лица, которые в качестве ответчиков не заявлены, при этом сам по себе факт длительных конфликтных отношений с ФИО3 не можете подтверждать нарушение последним прав истца, о защите которых она просит в исковом заявлении.

Разрешая требования по существу, суд принимает во внимание, что между сторонами существуют длительные конфликтные отношения, что помимо объяснений сторон подтверждается решением мирового судьи судебного участка № 2 Татищевского районного суда Саратовской области от 16 декабря 2019 года по гражданскому делу № 2-2012/2019, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ.

Из ответа ОМВД России по Татищевскому району от 13 марта 2020 года в адрес ФИО5 следует, что по фактам обращений относительно того, что ФИО3 установил камеру наблюдения и направил её в сторону земельного участка ФИО2 установлено, что каких-либо оснований полагать, что данное устройство действительно осуществляет видеозапись, а также что ФИО3 собирает или распространяет информацию о частной жизни соседей, в ходе проверки установлено не было.

Само по себе предоставление ФИО3 в суд фотоизображений камер видеонаблюдений, расположенных на территории домовладения ФИО2, изготовленных при помощи фотокамеры не подтверждает факт сбора и хранения сведений о частной жизни истца по встречному иску. В рамках ранее проведенных проверок сотрудниками полиции данные факты также не нашли своего подтверждения. При таких обстоятельствах требования встречного истца о признании незаконным сбора и хранения информации о частной жизни ФИО2 со стороны ФИО3, производимых путем фото и видеофиксации со стационарных и переносных видеотехнических устройств, в том числе мобильных телефонов, возложении на ФИО3 обязанности демонтировать видеотехнические устройства, уничтожить собранную информацию о частной жизни, и о взыскании с него компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Обобщая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что в свою очередь и факт нарушения прав ФИО3 от действий ФИО2 по установке видеокамер на территории принадлежащего ей домовладения, не нашел своего подтверждения, в связи с чем требования ФИО3 о возложении на ФИО2 обязанность демонтировать камеры видеонаблюдения, взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

В соответствии с ч. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, при этом пределы осуществления гражданских прав определены в ст. 10 ГК РФ, а способы защиты - в ст. 12 ГК РФ.

По смыслу ст.ст. 11, 12 ГК РФ в их совокупности, прерогатива в определении способа защиты нарушенного права принадлежит исключительно лицу, обратившемуся в суд за такой защитой, то есть истцу.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть первая ст. 4 ГПК РФ), к кому предъявлять иск (п. 3 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ) и в каком объеме требовать от суда защиты (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ).

Соответственно, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и в отношении тех ответчиков, которые указаны истцом, за исключением случаев, прямо определенных в законе.

Принимая во внимание принцип добросовестности лиц при защите своих прав, суд учитывает то, что ни ФИО2, ни ФИО3 не исполнили возложенную на них судом обязанность и не предоставили экспертам записи с видеонаблюдениями за предшествующий период до даты экспертного исследования, установленного в соответствии с техническими параметрами камер видеонаблюдения, а из описательной части экспертного заключения следует, что хранилище видеофайлов является незаблокированным, т.е. поддающимся редактированию и изменению посредством стандартных программных средств.

Согласно ч. 3 ст. 97 ГПК РФ денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта, за счет средств, внесенных на счет, указанный в ч. 1 ст. 96 ГПК РФ.

Одновременно с заключением судебной экспертизы поступило заявление ООО «Экспертиза Сервис» о взыскании расходов за проведение экспертизы в размере 25 000 рублей.

Исходя из критериев сложности судебных экспертиз, определенных в приказе Минюста России от 15 сентября 2021 года № 169 «Об утверждении размера затрат времени на производство судебных экспертиз и экспертных исследований в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации и Порядка применения размера затрат времени на производство судебных экспертиз и экспертных исследований в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации», назначенная по настоящему делу автотехническая судебная экспертиза исходя из объема относится к первой категории сложности при затратности 32 часа по вопросам исследования исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и определения стоимости восстановительного ремонта и 32 часа в исследовании обстоятельств дорожно-транспортного происшествия.

Пунктом 1 Приказа ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России от 09 февраля 2023 года № 29/1-1 «Об установлении стоимости экспертного часа и утверждении Перечня платных работ, при производстве на договорной основе экспертных исследований для граждан и юридических лиц» и составляет стоимость экспертного часа при производстве на договорной основе экспертных исследований для граждан и юридических лиц, в размере 2 971 рублей 75 копеек (в том числе 20% НДС) с 20 февраля 2023 года.

Экспертами ООО «Экспертиза Сервис» выставлен счет от 30 апреля 2025 года № 93 на сумму 25 000 рублей, что признается судом с учетом проведенного экспертного исследования соответствующим фактическому объему проведенной экспертами работы, а ее стоимость не является завышенной.

Определением суда оплата экспертного заключения, исходя из бремени доказывания, была возложена как на ФИО3, так и на ФИО2

За ФИО3 – ФИО6 внесено на расчётный счёт УСД в Саратовской области в счёт оплаты судебной экспертизы 42 000 рублей (т. 1 л.д. 154), а также ФИО1 оплачено 1700 рублей (т. 1 л.д. 157).

Стороной ФИО2 также в рамках встречного иска было заявлено ходатайство о проведении по делу судебной экспертизы и внесено на расчётный счёт УСД в Саратовской области в счёт оплаты судебной экспертизы 40 000 рублей (т. 1 л.д. 240, 241).

Из информационного ответа ООО «Экспертиза Сервис» стоимость ответа на каждый вопрос составляет по 6 500 рублей. С учетом того, что судом разрешен вопрос о распределении судебных расходов, связанных с проведением экспертизы, в силу того, что в удовлетворении исковых требований отказано как ФИО3, так и ФИО2 суд приходит к выводу о взыскании с них расходов на производство экспертизы в равных долях, поручив Управлению Судебного департамента Саратовской области произвести оплату за проведение судебной экспертизы по гражданскому делу № 2-146/2025 в размере 25000 рублей, то есть по 12500 рублей с каждого, при этом вернуть ФИО3 и ФИО2 излишне уплаченные денежные средства ФИО3 в размере 31 200 рублей, ФИО2 в сумме 27 500 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о демонтаже камер видеонаблюдения, обязании не устанавливать камеры видеонаблюдения выше уровня разделительного забора, взыскании компенсации морального вреда - отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО3 о признании незаконным сбора и хранения информации о частной жизни, производимых путем фото и видеофиксации со стационарных и переносных видеотехнических устройств, в том числе мобильных телефонов, возложении обязанности демонтировать видеотехнические устройства, с помощью ведется сбор и хранение информации о частной жизни, уничтожить собранную информацию о частной жизни, взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Поручить Управлению Судебного департамента Саратовской области произвести оплату за проведение судебной экспертизы № Э-5632 от 30 апреля 2025 года в пользу общества с ограниченной ответственностью «Экспертиза Сервис» (ОГРН №, ИНН №) в размере 25 000 рублей, проведенную при рассмотрении гражданского дела № 2-146/2025 перечислив 12 500 рублей за счет денежных средств поступивших от имени ФИО3 и внесенных на расчётный счет Управления Судебного департамента в Саратовской области ФИО6 (чек по операции от 11 марта 2025 года с назначением платежа судебная экспертиза по делу № 2-1785/2025) и перечислив 12 500 рублей за счет денежных средств, поступивших от имени ФИО2 и внесенных на расчётный счет Управления Судебного департамента в Саратовской области (квитанция о переводе от 28 марта 2025 года с назначением платежа экспертиза по делу № 2-146/2025).

Поручить Управлению Судебного департамента Саратовской области возвратить ФИО3 (паспорт серии №) излишне внесённые денежные средства в сумме 31 200 рублей (из которых 29500 рублей по чеку по операции от 11 марта 2025 года с назначением платежа судебная экспертиза по делу 2-1785/2025 и 1700 рублей по чеку по операции от 12 марта 2025 года с назначением платежа судебная экспертиза по делу № 2-1785/2025).

Поручить Управлению Судебного департамента Саратовской области возвратить ФИО2 (паспорт серии №) излишне внесённые денежные средства в сумме 27 500 рублей (квитанция от 28 марта 2025 года).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Татищевский районный суд Саратовской области.

Судья О.С. Белохвостова

Мотивированное решение изготовлено 20 июня 2025 года.

Судья О.С. Белохвостова