Дело №2-2-14/2023
64RS0003-02-2022-000370-89
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
03 февраля 2023 года. р.п.Турки.
Аркадакский районный суд Саратовской области в составе
председательствующего судьи И.В. Смотрова,
при секретаре судебного заседания Т.А. Кругловой,
с участием представителя ответчика по доверенности ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску публично-правовой компании «Фонд развития территорий» к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения,
установил:
Публично-правовая компания «Фонд развития территорий» в лице представителя по доверенности ФИО3 (далее – истец, Фонд) обратилась в суд с иском к ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании неосновательного обогащения. В обоснование заявленных требований истец указал, что решением Арбитражного суда Саратовской области от 23 декабря 2019 года должник жилищно-строительный кооператив «ФИО7» (далее – ЖСК «ФИО29») признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. 31 марта 2021 года наблюдательным советом Фонда в отношении объекта незавершённого строительства, расположенного по адресу: <адрес>, принято решение о восстановлении прав граждан путём выплаты возмещения в соответствии с ч.1 ст.13 Федерального Закона от 29 июля 2017 года, №218-ФЗ «О публично-правовой компании «Фонд развития территорий» (далее – Закон №218). На основании данного решения ответчиком получена выплата в размере 2 387 565, 64 рубля. Истец считает, что, поскольку договор уступки прав требований заключённый ответчиком с ИП ФИО4 не прошёл государственную регистрацию, для Фонда этот договор является незаключённым и считается заключённым с 27 апреля 2020 года - с даты включения требований ответчика в реестр требований участников долевого строительства и соответственно заключён после признания застройщика банкротом и открытия в отношении него конкурсного производства, в связи с чем основания для осуществления выплаты ответчику у Фонда отсутствовали и денежные средства полученные от Фонда в размере 2 387 565 рублей 64 копейки являются для ответчика неосновательным обогащением, а следовательно подлежат возврату Фонду.
Представитель истца в суд не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещён надлежащим образом, в письменном заявлении просит дело рассмотреть в отсутствие представителя истца, исковые требования удовлетворить в полном объёме по изложенным в исковом заявлении основаниям, указав, что правоотношения с ответчиком возникли только после принятия 31 марта 2021 года решения наблюдательного совета Фонда в отношении объекта незавершённого строительства по адресу: <адрес>, о восстановлении прав граждан путём выплаты возмещения, а право требования по договору об уступки прав требования ответчиком было приобретено 27 апреля 2020 года после включения в реестр требований, то есть в период действия ч.3 ст.13 Закона №218 в редакции, согласно которой физическое лицо, которое приобрело право требования о передаче жилого помещения и (или) передаче машино-места и нежилого помещения после признания застройщика банкротом и открытия конкурсного производства, не имеет права на получение возмещения по такому требованию. Поскольку договор уступки прав требований не прошёл регистрацию для Фонда она является незаключённым. При этом истец считает данный договор заключённым с даты включения требований ответчика в реестр требований участников долевого строительства, то есть после признания застройщика банкротом и открытия в отношении него конкурсного производства.
Ответчик ФИО2 в суд не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена, в письменном заявлении просит в удовлетворении иска отказать.
Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО1 просил в удовлетворении иска отказать, поскольку договор уступки прав требований с индивидуальным предпринимателем ФИО4 заключён 24 сентября 2019 года, то есть в период действия положений ч.3 ст.13 ФЗ от 29 июля 2017 года, №218-ФЗ Закона в прежней редакции, а не в редакции от 13 июля 2020 года, в связи с чем не согласен с доводом истца о том, что момент приобретения ФИО2 права требования по договору уступки от 24 сентября 2019 года следует считать с даты включения её требования в реестр требований – 27 апреля 2020 года. Полагает, что отсутствие регистрации договора уступки прав требования не лишает добросовестного участника долевого строительства, оплатившего жилое помещение, права требовать от застройщика выполнения договора. Указывает на то, что истец подтверждая, что договор уступки прав требований стал для него обязателен с 27 апреля 2020 года, просит применить норму права, вступившую в действия с 13 июля 2020 года, которая на тот момент не действовала и не имеет обратной силы.
Третье лицо – индивидуальный предприниматель ФИО4 в суд не явился, о дате времени и месте судебного заседания извещён надлежащим образом, о причинах не явки суд не известил, свой письменный отзыв на иск не представил.
Выслушав представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.
Согласно п. 2 ст. 1102 ГК РФ правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
Исходя из диспозиции ст. 1102 ГК РФ в предмет исследования суда при рассмотрении спора о взыскании неосновательного обогащения входит установление факта получения ответчиком денежных средств за счет истца; отсутствие для этого установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований; размер неосновательного обогащения.
Юридически значимыми и подлежащими установлению по делу также являются обстоятельства, касающиеся того, в счет исполнения каких обязательств истцом осуществлялись перечисления денежных средств ответчику, произведен ли возврат ответчиком данных средств, либо у сторон отсутствовали какие-либо взаимные обязательства.
Следовательно, для возникновения обязательства из неосновательного обогащения истцу необходимо доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком за счет истца, если к указанным действиям не было правовых оснований.
В силу пп. 3, 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
Денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что они переданы по воле лица, знавшего об отсутствии обязательств для их передачи.
В соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» по договору участия в долевом строительстве одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.
Согласно ч.1 ст.2 и п.4 ч.1 ст.3 Федерального закона «О публично-правовой компании «Фонд развития территорий» и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 29.07.2017 года, №218-ФЗ (в редакции ФЗ от 30.12.2021 года, № 436-ФЗ) публично-правовая компания "Фонд развития территорий" (далее - Фонд) - унитарная некоммерческая организация, созданная Российской Федерацией в целях осуществления функций и полномочий публично-правового характера, предусмотренных настоящим Федеральным законом.
К целям деятельности Фонда относятся: содействие реализации государственной жилищной политики, направленной на повышение гарантий защиты прав и законных интересов граждан - участников строительства, в том числе участников долевого строительства, членов жилищно-строительных кооперативов, имеющих требования о передаче жилых помещений, машино-мест, нежилых помещений. Под участником строительства в целях настоящего Федерального закона понимается физическое лицо, имеющее к застройщику требование о передаче жилого помещения, требование о передаче машино-места и (или) нежилого помещения или денежное требование в соответствии с Федеральным законом от 26 октября 2002 года, № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».
Таким образом, Фонд создан в целях восстановления прав участников строительства, пострадавших от банкротства застройщика.
Для реализации полномочий по восстановлению прав пострадавших участников строительства Фонду предоставлено право достраивать многоквартирные жилые дома застройщиков-банкротов, а при нецелесообразности финансирования мероприятий по завершению строительства- выплачивать пострадавшим участникам строительства компенсации.
Согласно части 1 статьи 13 Федерального закона от 29 июля 2017 года, № 218-ФЗ выплата возмещения гражданам - участникам долевого строительства по договорам участия в долевом строительстве, предусматривающим передачу жилых помещений, машино-мест и нежилых помещений, осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, в случае, если застройщик признан арбитражным судом банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство и застройщиком уплачены обязательные отчисления (взносы) в компенсационный фонд по таким договорам, до даты завершения процедуры конкурсного производства застройщика или даты принятия арбитражным судом определения о передаче приобретателю имущества и обязательств застройщика, указанного в пункте 3 статьи 201.15.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г., № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в зависимости от того, какая из указанных дат наступила ранее.
Выплата возмещения гражданину-участнику строительства, имеющему требование о передаче жилого помещения, осуществляется в размере стоимости указанного помещения, определяемой как произведение общей площади жилого помещения в многоквартирном доме и (или) жилом доме блокированной застройки, состоящем из трех и более блоков (всех жилых помещений в одном многоквартирном доме и (или) жилом доме блокированной застройки, состоящем из трех и более блоков), подлежащего передаче гражданину-участнику строительства, но не более ста двадцати квадратных метров, и рыночной стоимости одного квадратного метра равнозначного жилого помещения на первичном рынке, но не менее уплаченной цены договора либо размера уплаченных паевых взносов, рассчитываемых исходя из общей площади такого жилого помещения (таких жилых помещений), не превышающей ста двадцати квадратных метро (часть 2 статьи 13).
Физическое лицо, которое приобрело право требования о передаче жилого помещения и (или) передаче машино-места и нежилого помещения после признания застройщика банкротом и открытия конкурсного производства, не имеет права на получение возмещения по такому требованию (часть 3 статьи 13).
Ограничения в такой редакции внесены Федеральным законом от 13 июля 2020 г. № 202-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" и отдельные законодательные акты Российской Федерации", ранее ограничения касались физических лиц, которые приобрели право требования у юридических лиц после возбуждения производства по делу о банкротстве застройщика.
Вместе с тем, согласно пункту 17 статьи 13 Федерального закона от 13 июля 2020 г. № 202-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" и отдельные законодательные акты Российской Федерации" положения части 3 статьи 13 Федерального закона от 29 июля 2017 г. № 218-ФЗ в части отсутствия права на получение возмещения физическим лицом, имеющим требование о передаче жилого помещения, и (или) машино-места, и (или) нежилого помещения на основании соглашения (договора), в соответствии с которым производится уступка прав требования физического лица, применяются к соглашению (договору) об уступке прав требования, заключенному после дня вступления в силу данного Федерального закона (13 июля 2020 г.), если на момент совершения сделки по передаче права требования застройщик признан банкротом.
Согласно ч. 6 ст. 13.3 Федерального закона от 29 июля 2017 года, № 218-ФЗ, выплата возмещения гражданину-члену кооператива, имеющему требование о передаче жилого помещения, осуществляется в размере, определенном в соответствии с частью 2 статьи 13 настоящего закона, но в совокупности не менее размера требований гражданина – члена кооператива, погашенных в связи с передачей кооперативу прав застройщика на объект незавершенного строительства и земельный участок в деле о банкротстве застройщика, и размера паевых взносов, внесенных указанным гражданином-членом кооператива после такой передачи, рассчитываемых исходя из общей площади такого жилого помещения, не превышающей ста двадцати квадратных метров.
В соответствии с ч. 2 ст. 19 Конституции Российской Федерации государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.
Конституционный принцип равенства означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).
Граждане, пострадавшие от банкротства одного застройщика, объективно отнесены к одной группе пострадавших лиц, в связи с чем их права подлежат восстановлению посредством единых механизмов защиты. Искусственное разделение этой группы, произведенное в целях лишения части лиц государственной поддержки без разумных оснований, не допускается.
Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что 19 апреля 2016 года между ЖСК «ФИО8» и ООО «ФИО31» заключён договор № участия в долевом строительстве жилого дома, в том числе и №, общей площадью <данные изъяты> м2, расположенной на 6 этаже в строящемся жилом доме по адресу: <адрес>.
11 марта 2019 года между ООО «ФИО32» и индивидуальным предпринимателем ФИО4 был заключен договор уступки права требования в отношении жилых помещений в строящемся жилом доме по вышеуказанному адресу, в том числе и <адрес>.
05 апреля 2019 года индивидуальный предприниматель ФИО4 и ФИО2 заключили предварительный договор уступки прав к договору № долевого участия в строительстве от 19 апреля 2016 года, в соответствии с п.1.1 которого стороны договорились о подготовке и заключении последующего договора об уступке права требования к договору № долевого участия в строительстве от 19 апреля 2016 года, заключённому между ООО «ФИО33» и ЖСК «ФИО30», договору уступки права требования от 11 марта 2019 года, заключённому между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ООО «ФИО34» на трёхкомнатную №, общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенную на 6 этаже блок-секции «Б» по адресу: <адрес>.
24 сентября 2019 года между индивидуальным предпринимателем ФИО4 («Цедент») и ФИО2 («Цессионарий») заключён договор уступки права требования (далее – Договор) в отношении трёхкомнатной №, общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенную на 6 этаже блок-секции «Б», в строящемся многоквартирном жилом доме по адресу: <адрес> (пункт 1 Договора). Настоящий договор является возмездным и за уступку права требования передачи в собственность указанного жилого помещения «Цессионарий» производит расчёт с «Передающей стороной» до подписания настоящего договора, на сумму 500 000 рублей. Право требования переходит к «Цессионарию» после полной оплаты ( п.4 Договора). «Цедент» обязуется сообщить ЖСК «ФИО9» о переходе права требований к «Цессионарию» (п.5 Договора).
Все вышеуказанные договора в органе государственной регистрации не зарегистрированы, что сторонами не оспаривается.
Согласно копии квитанции от 24 сентября 2019 года индивидуального предпринимателя ФИО4 к приходному кассовому ордеру №18 от 24 сентября 2019 года от ФИО2 принято на оплату по договору уступки права требования от 24 сентября 2019 года 500 000 рублей.
30 сентября 2019 года индивидуальный предприниматель ФИО4 уведомил ЖСК «ФИО10» о заключении 24 сентября 2019 года договора уступки права требования в отношении трёхкомнатной квартиры №№, общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенную на 6 этаже блок-секции «Б», в строящемся многоквартирном жилом доме по адресу: <адрес>.
Определением Арбитражного суда Саратовской области от 19 августа 2019 года принято к производству заявление о признании ЖСК «ФИО11» банкротом и возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).
23 декабря 2019 года Арбитражным судом Саратовской области принято к решение о признании должника – ЖСК «ФИО12» несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство сроком на один год по 16 декабря 2020 года.
Определением Арбитражного суда Саратовской области от 27 апреля 2020 года, вступившим в законную силу 18 мая 2020 года, признано обоснованным требование участника строительства ФИО2 о передаче ей жилого помещения: трёхкомнатной квартиры № общей площадью <данные изъяты> кв.м., блок-секция «Б» на 6 этаже в строящемся многоквартирном доме по адресу: <адрес>, и включить в реестр требований о передаче жилых помещений Жилищно-строительного кооператива «ФИО13».
Данное обстоятельство в силу ч.3 ст.61 ГПК РФ не подлежит доказыванию и не подлежит оспариванию сторонами по делу, учитывая, что каждая из сторон являлось участником дела, по которому арбитражным судом было вынесено указанное определение.
31 марта 2021г. наблюдательным советом ППК «Фонд защиты прав граждан-участников долевого строительства» (с 01 января 2022 года - ППК «Фонд развития территорий») принято решение о финансировании мероприятий по осуществлению выплаты возмещения гражданам– участникам долевого строительства в отношении ЖСК «ФИО14» (в отношении объекта незавершённого строительства, расположенного по адресу: <адрес>).
16 апреля 2021 года. истцом ответчику выплачены денежные средства в сумме 2 387 565 рублей 64 копейки, что подтверждается банковским ордером №46969.
Определением Арбитражного суда Саратовской области от 04 марта 2022 года ППК «Фонд защиты прав граждан-участников долевого строительства» (ныне - ППК «Фонд развития территорий» переданы права застройщика ЖСК «ФИО15» на объект незавершённого строительства по адресу: <адрес>.
19 сентября 2022 года в адрес ответчика истцом направлена претензия с требованием возвратить денежные средства.
В соответствии со статьей 17 Федерального закона от 30 декабря 2004 года, № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» договор участия в долевом строительстве и соглашение (договор), на основании которого производится уступка прав требований участника долевого строительства по договору участия в долевом строительстве, подлежит государственной регистрации в порядке, установленном Федеральным законом от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости".
В силу пункта 3 статьи 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", договор, на основании которого производится уступка по сделке, требующей государственной регистрации, должен быть зарегистрирован в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом. Такой договор, по общему правилу, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации (пункт 2 статьи 389, пункт 3 статьи 433 ГК РФ). Несоблюдение цедентом и цессионарием указанного требования о государственной регистрации, а равно и формы уступки не влечет негативных последствий для должника, предоставившего исполнение цессионарию на основании полученного от цедента надлежащего письменного уведомления о соответствующей уступке (статья 312 ГПК РФ).
Поскольку осуществление государственной регистрации договора уступки направлено на обеспечение уведомления третьих лиц об изменении существующих прав участника долевого строительства по отношению к застройщику, по смыслу приведенных разъяснений отсутствие государственной регистрации договора уступки права требования не влияет на правовое положение должника – ЖСК «ФИО16», который при отсутствии спора между цедентом (ИП ФИО4) и цессионарием (ФИО2) не вправе отказать в исполнение лицу, которое ему указал кредитор, на основании статьи 312 ГК РФ. Застройщик – ЖСК «ФИО17» был уведомлен о заключенном договоре цессии. Деньги по данному договору ФИО2 переданы индивидуальному предпринимателю ФИО4 в полном объёме.
Определением Арбитражного суда Саратовской области от 27 апреля 2020 года признано обоснованным требование участника строительства ФИО2 о передаче ей жилого помещения: трёхкомнатной квартиры № общей площадью <данные изъяты> кв.м., блок-секция «Б» на 6 этаже в строящемся многоквартирном доме по адресу: <адрес>, и данное требование ФИО2 включено в реестр требований о передаче жилых помещений Жилищно-строительного кооператива «ФИО18».
При этом обосновывая своё определение арбитражный суд указал на то, что по смыслу статьи 201.1,206.1 Закона о банкротстве ФИО2 является участником строительства, имеющим к застройщику –ЖСК «ФИО19» требование о передаче жилого помещения. Отсутствие регистрации договора уступки права требования от 24 сентября 2019 года не лишает добросовестного участника долевого строительства, оплатившего жилое помещение, права требовать от застройщика выполнения договора. Факт оплаты во исполнение своих обязательств перед застройщиком по договору подтверждён.
Данные обстоятельства истцом в соответствии со ст.56 ГПК РФ в суде соответствующими доказательствами не опровергнуты. Доводы истца о том, что датой заключения договора уступки права требования, заключённого между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ответчиком ФИО2 следует считать дату внесения арбитражным судом требования ФИО2 в реестр требований о передаче жилых помещений ЖСК «ФИО20» - 27 апреля 2020 года суд считает необоснованными, поскольку данный договор был заключён 24 сентября 2019 года до признания арбитражным судом 23 декабря 2019 года ЖСК «ФИО21» несостоятельным (банкротом), а предварительный договор уступки прав к договору №247/444/19 долевого участия в строительстве от 19 апреля 2016 года, был заключён между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ответчиком ФИО2 05 апреля 2019 года до возбуждения арбитражным судом дела о несостоятельности (банкротстве) ЖСК «ФИО22», которое было возбуждено 19 августа 2019 года. Отсутствие государственной регистрации вышеуказанного договора уступки прав требований от 24 сентября 2019 года не послужило препятствием для признания арбитражным судом обоснованным требования участника строительства ФИО2 о передаче ей жилого помещения: трёхкомнатной квартиры № общей площадью <данные изъяты> кв.м., блок-секция «Б» на 6 этаже в строящемся многоквартирном доме по адресу: <адрес>, и включении этого требования в реестр требований о передаче жилых помещений Жилищно-строительного кооператива «ФИО23».
При таких обстоятельствах доводы истца о том, что к правоотношениям возникшим между истцом и ответчиком необходимо применять ч.3 ст.17 Федерального закона «О публично-правовой компании «Фонд развития территорий» и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 29 июля 2017 года, №218-ФЗ (в редакции Федерального закона от 13 июля 2020 года, №202-ФЗ) суд считает необоснованными, поскольку и договор уступки прав требований от 24 сентября 2019 года, и включение арбитражным судом требования ответчика ФИО2 в реестр требований о передаче жилых помещений ЖСК «ФИО24» имели место до принятия Федерального закона от 13 июля 2020 года, №202-ФЗ, а договор об уступки прав требований от 24 сентября 2019 года был заключён до признания ЖСК «ФИО25» несостоятельным (банкротом).
Правоотношения по неосновательному обогащению предполагают, что именно истец должен доказывать обстоятельства возникновения у ответчика обязательств по возврату неосновательно полученного, в том числе размер обогащения, а ответчик, что приобрел денежные средства или имущество основательно (в силу закона или сделки), либо доказать направленность воли потерпевшего на передачу имущества в дар или предоставления его с целью благотворительности.
При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том что доказательств того, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение за счет получения денежных средств от истца, истцом представлено не было, истец денежные средства передал по своей воле ответчику ФИО2, которая приобрела право требования о передаче жилого помещения до признания ЖСК «ФИО26» несостоятельным (банкротом), в связи с чем к возникшим между сторонами правоотношениям не подлежат применению положения гл. 60 ГК РФ, а денежные средства, полученные от истца, не могут быть истребованы у ответчика ФИО2 в качестве неосновательного обогащения, поскольку положения ч. 3 ст. 13 Федерального Закона от 29 июля 2017 года, №218-ФЗ (в редакции Федерального закона от 13 июля 2020 года, №202-ФЗ) к установленным судом обстоятельствам дела не применимы.
Требования истца о взыскании с ответчика государственной пошлины не подлежат удовлетворению, поскольку являются производными от основного требования, в удовлетворении которого отказано.
На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении искового заявления публично-правовой компании «Фонд развития территорий» к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Саратовский областной суд через Аркадакский районный суд Саратовской области в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 10 февраля 2023 года.
Председательствующий И.В.Смотров.