№ 2-550/2025

55RS0014-01-2025-000971-63

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Калачинск 3 декабря 2025 года

Калачинский городской суд Омской области в составе председательствующего судьи Федорова К.Е., при секретаре судебного заседания Терещенко И.А., Ивановой М.Н., при подготовке и организации судебного процесса помощником судьи Гусаковой М.В., с участием помощника Калачинского межрайонного прокурора Омской области Чередник О.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2–550/2025 по исковому заявлению Калачинского межрайонного прокурора Омской области в интересах ФИО1 к акционерному обществу «Омский бекон» о взыскании компенсации морального вреда, суд

УСТАНОВИЛ:

В Калачинский городской суд Омской области с вышеназванным иском обратился Калачинский межрайонный прокурор Омской области в интересах ФИО1, в обоснование указав, что истец с 10.08.2009 трудоустроена в АО «Омский бекон» на различных должностях: с 10.08.2009 – жиловщиком мяса и субпродуктов 2 разряда в колбасно-кулинарном производстве на участке обвалки и жиловки мяса, с 17.05.2011 – жиловщиком мяса и субпродуктов 4 разряда в колбасно-кулинарном производстве МПЦ 1 на участке обвалки и жиловки мяса, с 01.04.2014 – жиловщиком мяса и субпродуктов 4 разряда в дирекции по производству колбасно-кулинарного производства МПЦ 1 на участке обвалки и жиловки мяса, с 01.04.2016 – жиловщиком мяса и субпродуктов 4 разряда на участке обвалки и жиловки мяса в дирекции по производству колбасно-кулинарного производства.

Как указано прокурором, во время прохождения периодического медицинского осмотра в 2018 году у ФИО1 были выявлены <данные изъяты>, в связи чем она с 01.11.2018 по 08.11.2018 находилась на обследовании и стационарном лечении в БУЗОО «Инфекционная клиническая больница № 1 имени Далматова Д.М.», после лечения ей впервые выставлен диагноз <данные изъяты>. Решением врачебной комиссии БУЗОО «КМСЧ № 7» Центр профессиональной патологии от 30.07.2019 № 576 ФИО1 был выставлен диагноз <данные изъяты>, установлена причинно-следственная связь между диагностированным заболеванием и профессиональной деятельностью в АО «Омский бекон».

С учетом изложенного прокурор, обосновывая исковые требования тем, что причиной заболевания послужили вредные производственные факторы, контакт ФИО1 при исполнении профессиональных обязанностей с сырьем <данные изъяты> животных, установленную ей утрату трудоспособности в размере 10%, постоянно испытываемую ФИО1 боль, необходимость регулярного лечения и приема дорогостоящих медицинских препаратов, а также перевод на менее оплачиваемую работу, просил взыскать с АО «Омский бекон» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 850 000 руб.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Территориальный отдел Управления Роспотребнадзора по Омской области в Калачинском районе, БУЗОО «Клиническая медико-санитарная часть № 7».

В судебном заседании помощник Калачинского межрайонного прокурора Омской области Чередник О.Е. исковые требования поддержала в полном объеме, просила об их удовлетворении по основаниям, изложенным в иске.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, подтвердила фактические обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснила, что приобретенное ею в период трудовой деятельности заболевание <данные изъяты> непосредственно связано с исполняемыми трудовыми обязанностями жиловщика мяса при работе с сырьем от положительно реагирующих <данные изъяты> животных. Подтвердила, что данное хроническое заболевание значительно ухудшило качество её жизни, она вынуждена проходить регулярное лечение раз в полгода, страдает от болей в суставах, ей пришлось перевестись на более низкооплачиваемую работу, что привело к ухудшению её материального положения, и как следствие, моральным страданиям.

Представитель ответчика АО «Омский бекон» ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, пояснила, что работодателем были созданы все необходимые условия для безопасного осуществления истцом трудовой деятельности, исковой стороной в материалы дела не представлено безусловных доказательств, свидетельствующих о том, что истцу диагностировано заболевание именно в связи с выполняемыми ею трудовыми обязанностями. Полагала, что размер компенсации морального вреда определен безосновательно, является чрезмерно завышенным и необоснованным.

Представители третьих лиц - Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Омской области в Калачинском районе, БУЗОО «Клиническая медико-санитарная часть № 7» в судебном заседании участия не принимали, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, суду об уважительности причин своего отсутствия не сообщили, об отложении судебного заседания или о рассмотрении дела в их отсутствие не просили, в связи с чем в соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие указанных лиц.

Суд, оценив доводы искового заявления, выслушав стороны, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Так, трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии с положениями статьи 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ).

Статьей 209 Трудового кодекса РФ определено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть 1).

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни воздействия таких факторов не превышают установленных нормативов (часть 5).

В соответствии со статьей 214 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Из материалов дела следует, что ФИО1 10 августа 2009 г. принята в АО «Омский бекон» в колбасно-кулинарное производство МПЦ 1, на участок обвалки и жиловки мяса, на должность жиловщик мяса и субпродуктов 3 разряда. На протяжении всего периода работы у ответчика ФИО3 занимала разные должности, с 17 мая 2011 г. – жиловщика мяса и субпродуктов 4 разряда в колбасно-кулинарном производстве МПЦ 1 на участке обвалки и жиловки мяса, с 1 апреля 2014 г. – жиловщика мяса и субпродуктов 4 разряда в дирекции по производству колбасно-кулинарного производства МПЦ 1 на участке обвалки и жиловки мяса, с 1 апреля 2016 г. – жиловщика мяса и субпродуктов 4 разряда на участке обвалки и жиловки мяса в дирекции по производству колбасно-кулинарного производства (т. 1 л.д. 94-96, 136-155).

С 7 декабря 2022 г. по настоящее время ФИО1 работает в АО «Омский бекон» подсобным рабочим 2 разряда на участке термообработки в дирекции по производству колбасно-кулинарном производства (т. 1 л.д. 137-138).

В соответствии с актом о случае профессионального заболевания от 30.07.2019 жиловщику мяса и продуктов дирекции по производству колбасно-кулинарного производства участка обвалки и жиловки мяса в АО «Омский Бекон» ФИО1 установлен диагноз <данные изъяты> (т. 1 л.д. 97-101).

Причиной профессионального заболевания является длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, продолжительное выполнение профессиональных обязанностей при контакте с сырьем от животных.

Настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате профессионального контакта с сырьём от животных положительно реагирующих <данные изъяты>. При выполнении профессиональных обязанностей в период работы жиловщиком мяса и субпродуктов на ОАО «Омский бекон» в 2013, 2014 и 2015 гг. имела контакт с сырьем от животных <данные изъяты>.

Степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 в связи с имеющимся у неё заболеванием 10%, в качестве причины указано профессиональное заболевание (т. 1 л.д. 19-20, 21-26).

Обращаясь в суд в интересах ФИО1, прокурор полагал, что на работодателя подлежит возложению ответственность в виде компенсации морального вреда в связи с диагностированием у работника профессиональных заболеваний.

В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству стороны ответчика назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза в БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

В заключении № 125 эксперты, проанализировав предоставленную медицинскую документацию в отношении ФИО1, пришли к выводу о том, что диагноз <данные изъяты> был установлен истцу на основании жалоб, связанных с поражением опорно-двигательного аппарата, эпидемиологического анамнеза, давности заболевания, объективного статуса пациента и его динамики в процессе наблюдения, результатов клинико-лабораторного обследования, результатов инструментального обследования, рентгенологических исследований, результатов комплексных серологических исследований крови и аллегро-тестов. Установление связи с выполняемой трудовой деятельностью ФИО1 с диагнозом <данные изъяты> и определение степени выраженности нарушений функций организма определено заключением врачебной комиссии от 30.07.2019 № 576.

Эксперты предположили, что на момент поступления в БУЗОО «Инфекционная клиническая больница № 1 имени Далматова Д.М.» в ноябре 2018 г. ФИО3 страдала заболеванием <данные изъяты> более 6 месяцев, более точно определить срок возникновения заболевания не представляется возможным.

Учитывая факт наличия нескольких подобных диагнозов в данной профессиональной группе в АО «Омский бекон» на момент расследования случая профессионального заболевания ФИО1, можно судить о нарушении АО «Омский бекон» санитарных норм и правил при организации работы ФИО1 с сырьем, положительно реагирующим <данные изъяты>. Вместе с тем в имеющихся в деле документах нет детализации выявленных нарушений санитарно-эпидемиологического режима и правил переработки животноводческого сырья и других с/х продуктов. В материалах дела отсутствуют указания на иные факторы, способствующие установлению ФИО1 диагноза <данные изъяты>, согласно материалам дела истец на своем подворье не содержит крупный и мелкий рогатый скот, лошадей, свиней. Таким образом, можно сделать вывод об отсутствии иных факторов, способствующих установлению ФИО1 диагноза <данные изъяты>.

В ответе на вопрос № 4 эксперты указывают основания, которые свидетельствуют о наличии прямой причинно-следственной связи заболевания ФИО1 с профессией, в частности, данные анамнеза, стаж работы в профессии жиловщика мяса и субпродуктов (9 лет 5 месяцев), данных лабораторных исследований, данных карты эпизоотолого-эпидемиологического обследования очага зоонозного заболевания, данных санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления).

Проблемы со здоровьем у ФИО1 (<данные изъяты>) связаны с ее профессиональным заболеванием <данные изъяты> (т. 2 л.д. 39-82).

Суд признает заключение судебной экспертизы БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку данное заключение соответствует обстоятельствам и материалам дела, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, обладают необходимой квалификацией, оснований сомневаться в правильности выводов экспертов не имеется - заключение выполнено на основании анализа медицинской и иной документации в отношении истца, дано их описание, представлены данные о квалификации экспертов, указаны нормативные акты и методические материалы, используемые при проведении исследования, экспертиза проведена в соответствии с требованиями ст. 79-84 ГПК РФ, нарушений Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» при проведении исследования не допущено.

Таким образом, оснований сомневаться в правильности выводов судебно-медицинской экспертизы БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» у суда не имеется. После обсуждения стороны о назначении и проведении дополнительной (повторной) судебной экспертизы не просили.

Так, порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Федеральный закон № 125-ФЗ).

В соответствии с абз. 11 ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Абзац 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса РФ).

Пункт 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно пункту 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Учитывая изложенное, при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с диагностированием у работника профессиональных заболеваний необходимо учитывать не только специфику производственной деятельности (наличие вредных факторов на производстве), но и в совокупности оценить конкретные незаконные действия работодателя, предпринимаемые им меры по охране труда в целях минимизации последствий воздействия данных факторов на работника, а также установленный факт длительного воздействия вредного производственного фактора, соотнести их с тяжестью причиненных работнику физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Приходя к выводу об обоснованности исковых требований прокурора, суд исходит из того, что вред здоровью ФИО1 был причинен в результате длительного воздействия производственных факторов, имеющихся у работодателя АО «Омский бекон», проведенной по делу экспертизой подтверждено наличие прямой причинно-следственной связи заболевания ФИО1 с профессией, вместе с тем в соответствии с актом о случае профессионального заболевания от 30 июля 2019 года вины работника не имеется, грубых нарушений правил личной гигиены при выполнении профессиональных обязанностей не зафиксировано, лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил или иных нормативных актов, не установлено, экспертами сделан предположительный вывод о нарушении АО «Омский бекон» санитарных норм и правил при организации работы ФИО1 с сырьем, положительно реагирующим <данные изъяты>. Иных факторов, способствующих установлению ФИО1 диагноза <данные изъяты> судом не установлено.

При этом, несмотря на то, что вина работодателя в нарушении гигиенических требований к организации технологических процессов и производственному оборудованию в указанном акте установлена, из него также следует, что последним предпринимались меры по улучшению условий труда работников, которые выражались в их обеспечении средствами индивидуальной защиты: куртка и брюки из хлопчатобумажных тканей; фартук водонепроницаемый с цельнокроенным нагрудником; жилет утепленный; ботинки кожаные с защитным подноском; перчатка кольчужная; перчатки трикотажные. Средства индивидуальной защиты выдаются регулярно в соответствии с действующими нормативами, нарушений в применении не выявлено. Стирка спецодежды централизованная (т. 1 л.д. 102-105).

Допуск истца к работе с сырьем от животного, <данные изъяты>, осуществлялся работодателем в соответствии с установленными правилами. Причиной профессионального заболевания истца послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов.

В связи со спецификой производственной деятельности (наличием вредных факторов на производстве) контакт с сырьем от животного, <данные изъяты>, при этом, ответчиком предпринимались меры по минимизации вредных условий и улучшению условий труда работников данной организации, однако, в части использования средств индивидуальной защиты они являлись недостаточно эффективными.

К возникновению профессионального заболевания у истца привело не само по себе наличие и воздействия вредных производственных факторов, а длительность такого воздействия - стаж работы истца, который находится за рамками правовой регламентации работодателя.

Само по себе наличие иных случаев профессионального заболевания с учетом вредности производственного процесса определенной специальной оценкой условий труда о нарушении работодателем санитарно-гигиенических требований не свидетельствует.

Кроме того, согласно имеющейся в деле программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, а также делу медицинского освидетельствования истца степень утраты профессиональной трудоспособности установлена ФИО1 в ноябре 2024 г. бессрочно, в посторонней помощи и специализированной медицинской помощи истец не нуждается, необходимо снижение квалификации и уменьшение объема (тяжести) работ для продолжения выполнения профессиональной деятельности, нарушение нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций, нарушение сенсорных функций и нарушение сенсорных (зрительных) функций определено в объеме 10%, прогнозируемый результат проведения реабилитационных мероприятий частичное восстановление нарушенных функций организма, обусловленных профессиональным заболеванием (т. 1 л.д. 21-26).

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу об установлении факта получения ФИО1 профессионального заболевания на производстве, что является основанием для возложения на ответчика АО «Омский бекон» обязанности компенсировать причиненный истцу моральный вред.

Определяя размер компенсации, суд принимает во внимание фактические обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства, - причинение вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей, отсутствие доказательств того, что работодателем работнику не были обеспечены условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, поскольку истцу диагностировано профессиональное заболевание (учитывая, что бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе), длительность работы истца во вредных условиях труда (9 лет 5 месяцев), процент утраты работником профессиональной трудоспособности (10%), необходимость перевода на другую работу, утрату прежнего дохода работника, характер заболевания, последствия для здоровья, характер и степень физических и нравственных страданий истца, связанных с профессиональным заболеванием (истец вынуждена раз в 6 месяцев проходить лечение в стационаре, а также постоянно принимать лекарственные препараты, нуждается в продолжении реабилитации и санаторном лечении, из-за <данные изъяты> испытывает постоянную боль в суставах, страдает бессонницей, не может выполнять в полном объеме домашние дела, заболевание повлияло на опорно-двигательную, а также нервную систему), индивидуальные особенности истца, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, изменение в связи с профессиональным заболеванием обычного уклада её жизни, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с АО «Омский бекон» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 320 000 руб.

На основании ст. 103 ГПК РФ с АО «Омский бекон» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, исходя из размера удовлетворенных исковых требований, в размере 3000 руб. (госпошлина за неимущественное требование о взыскании морального вреда).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Калачинского межрайонного прокурора Омской области в интересах ФИО1 к акционерному обществу «Омский бекон» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Омский бекон» (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 320 000 руб.

В удовлетворении исковых требований Калачинского межрайонного прокурора Омской области в интересах ФИО1 в остальной части отказать.

Взыскать с акционерного общества «Омский бекон» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд через Калачинский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья К.Е. Федоров

Решение суда в окончательной форме изготовлено 08.12.2025