Решение по делу № 2-223/2023 от 06.04.2023 - о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение.

УИД №

Решение

Именем Российской Федерации

6 апреля 2023 г. г. Киреевск Тульской области

Киреевский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Подчуфарова А.А.,

при ведении протокола секретарем Тишакиной М.И.,

с участием: помощника прокурора Образцовой Е.И., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчиков ФИО3 и ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-223/2023 по уточненному иску ФИО1 к ФИО3 и ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ФИО3 и ФИО4, мотивируя заявленные требования тем, что в результате действий ответчиков ДД.ММ.ГГГГ умерла её тетя ФИО6 Приговором Киреевского районного суда Тульской области от 27 января 2020 г., вступившим в законную силу 29 апреля 2020 г., ФИО3 и ФИО4 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 328 УК РФ. Истец признана потерпевшей по уголовному делу, в рамках которого за ней было признано право на удовлетворение гражданского иска о компенсации морального вреда.

Истец указывает, что между ней и ФИО6 с рождения существовали теплые и близкие родственные отношения. ФИО6 не имела детей и к истцу относилась как к дочери. После смерти матери истца ФИО6 стала истцу как мать, они были друг к другу очень близки, помогали, тесно общались, ФИО6 планировала переехать жить к истцу. Сыну истца она заменила бабушку. В связи со смертью ФИО6 она испытала нравственные страдания, вызванные смертью родного человека, после травмирующих психику событий, связанных с обстоятельствами смерти тёти, чувством невосполнимой потери, состояние дискомфорта, душевных страданий и боли. В силу близких отношений и привязанности к погибшей, испытала нравственные переживания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и глубокого несчастья. Гибель тети повлекла для неё состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку смерть близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи. После смерти ФИО6 у неё обострилось заболевание, связанное с желудочно-кишечного тракта, возникло стойкое нарушение сна. Истец указывает, что понесла расходы на погребение ФИО6 в сумме 50000 руб., которые соответствуют перечню предусмотренных законом необходимых расходов, связанных с погребением.

На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований, истец просит суд взыскать с ответчиков солидарно компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб., расходы на погребение в размере 50 000 руб. и судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала по основаниям, указанным в исковом заявлении, дополнив, что с 1992 года она проживает в г. Туле. Её тетя ФИО6 с 90-х годов жила в г. Липки Киреевского района Тульской области одна, супруга и детей у неё не было. ФИО7 обслуживала себя самостоятельно и в постороннем уходе не нуждалась. Они друг с другом постоянно созванивались, истец приезжала к ФИО6, убиралась в квартире, гладила белье. ФИО6 также приезжала к ней погостить. ФИО6 помогала ей после смерти матери. Между ними были доверительные родственные отношения, они друг другу помогали. ФИО6 занималась репетиторством с её сыном. Истец указывает, что пережила сильное потрясение от смерти ФИО6, переживания, связанные с этим событием, она испытывала на протяжении всего рассмотрения уголовного дела. Она понесла все расходы на погребение ФИО6 Расходы на поминки подтвердить не может, поскольку ресторана, где они проводились больше нет, а владелец ей не известен. Она за свой счет приобретала только спиртное. Стоимость продуктов питания вошла в оплату за ресторан. Истец является вдовой, сын совершеннолетний, инвалидности, тяжелых хронических заболеваний, кроме заболевания желудочно-кишечного тракта, возникшего до смерти тёти, не имеет. Не обращалась за медицинской помощью по поводу обострения хронического заболевания и нарушения здоровья после смерти тёти. В суд обратилась после того как приговором суда за ней было признано право на удовлетворение иска в порядке гражданского судопроизводства. Ранее предъявить иск о взыскании расходов на погребение не представлялось возможным в связи с тем, что не были известны надлежащие ответчики.

В письменных пояснениях истец также указывает на близкие родственные отношения с ФИО6 и нравственные переживания, связанные с её гибелью.

Представитель истца ФИО2, заявленные исковые требования поддержала по основаниям, указанным в исковом заявлении, с учетом уточнения, и по доводам истца.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признала, просила в удовлетворении иска отказать, указав на чрезмерно высокий размер требований о компенсации морального вреда, а также недоказанность несения расходов на погребение. Ответчик пояснила, что состоит в браке, иждивенцев не имеет, проживает в собственном жилом помещении с супругом и совершеннолетним братом инвалидом второй группы, за которым она осуществляет уход. Иждивенцев не имеет, дочь совершеннолетняя и проживает отдельно. Ответчик работает штукатуром-маляром в ООО «ДомСтрой». Доход семьи составляют её заработная плата и пенсия, а также зарплата супруга, в общей сложности примерно 50 000 руб. в месяц. Брату выплачивается пенсия по инвалидности. У неё и супруга тяжелых и хронических заболеваний не имеется.

Ответчик ФИО4 исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать, также указав на чрезмерно высокий размер требований о компенсации морального вреда, а также недоказанность несения расходов на погребение. Трудоустроен водителем в ООО «ДомСтрой», пенсий и пособий не получает. Доходы семьи складываются из заработной платы ответчика и его супруги. Общий доход семьи примерно 35 000 руб. в месяц. Он живет в квартире, принадлежащей супруге не праве собственности, вместе с супругой, малолетним сыном и несовершеннолетней дочерью, которая является инвалидом с детства и нуждается в лечении. Расходы на лечение дочери состоят из затрат на бензин в связи с поездками в больницу. Лечение ребенку предоставляется бесплатно по квоте. Также у них собственности имеется квартира в г. Липки Киреевского района, в которой безвозмездно живут родители супруги, оплачивая только коммунальные расходы. Считает, что факт нравственных страданий не доказан, поскольку ФИО1 не проявляла должной заботы о погибшей, что, по мнению ответчика, подтверждает факт неухоженности места захоронения ФИО7

В письменных возражениях на уточненное исковое заявление ответчики ФИО3 и ФИО4 также исковые требования не признали, просили в удовлетворении иска отказать, указывают, что требования истца не основаны на нормах действующего законодательства. Факт причинения ФИО1 физических и нравственных страданий не установлен. Доверительные отношения с тётей, которая не является близким родственником, подтверждаются только доводами истца и показаниями свидетелей, которые указывают на отсутствие близких отношений между истцом и потерпевшей и их редких встречах. Причинно-следственная связь между нарушением здоровья и смертью ФИО6 ничем не подтверждена. Указывают на злоупотребление истцом своим правом. Считают требования о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб. не отвечающими признакам разумности и справедливости. Указывают на пропуск истцом срока исковой давности по требованию о возмещении затрат на погребение.

Исследовав письменные доказательства, выслушав объяснения истца, его представителя, ответчиков, показания свидетелей, заключение помощника прокурора Образцовой Е.И. полагавшей, что исковые требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, а требования о возмещения расходов на погребение в части, подтвержденной доказательствами, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, приговором Киреевского районного суда Тульской области от 27 января 2020 г., вступившим в законную силу 29 апреля 2020 г., ФИО3 и ФИО4 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 328 УК РФ, каждому назначено наказание в виде лишения свободы сроком на два года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением многоквартирными жилыми домами и обслуживанием жилищного фонда на срок два года.

Приговором суда установлено, что ФИО3 и ФИО4 оказали услуги, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшие по неосторожности смерть двух и более лиц. ФИО4, являющийся генеральным директором ООО «ДомСтрой», и ФИО3, занимающая должность мастера технической эксплуатации жилищного фонда, в ООО «ДомСтрой», подчиняясь непосредственно генеральному директору, пройдя соответствующее обучение по программе – «Подготовка лиц, ответственных за содержание, проверку и ремонт дымовых и вентиляционных каналов», в период с 01.01.2016 по 04.11.2017 ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, проявив преступную небрежность, не организовали проведение работ по содержанию и обслуживанию жилищного фонда, находящегося в управлении ООО «ДомСтрой», а именно работ по проверке и прочистке системы дымоудаления <адрес>, что привело к превышению предельно допустимой концентрации угарного газа в воздухе и, в результате отравления окисью углерода (угарным газом), явилось следствием наступившей смерти жителя <адрес> ФИО6

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти деяния и совершены ли они данным лицом.

На основании ст. 71 ГПК РФ приговор отнесен к числу доказательств по гражданскому делу.

Поскольку факт причинения ФИО3 и ФИО4 смерти ФИО6 установлен вступившим в законную силу приговором суда, то в соответствии со ст. 61 ГПК РФ он не доказывается вновь и не подлежит оспариванию.

ФИО1 является племянницей погибшей ФИО6, что подтверждается копией свидетельства о рождении ФИО6 серии №, копией повторного свидетельства о рождении ФИО15 серии № № от 25 марта 2016 г., справкой о заключении брака № от 10 апреля 2018 г., копией свидетельства о рождении серии № № от 2 апреля 1971 г., копией свидетельства о заключении брака серии № от 23 сентября 1994 г.

Истец признана потерпевшей по уголовному делу, в рамках которого за ней было признано право на удовлетворение гражданского иска о компенсации морального вреда. Таким образом, ФИО1 имеет право на возмещение морального вреда, причиненного гибелью ее тёти.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ч. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Доводы истца относительно её нравственных страданий, перенесенных в связи со смертью родного человека ФИО6, суд находит обоснованными.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию ФИО1, суд учитывает, что истец и её тётя на протяжении длительного времени проживали раздельно на значительной территориальной отдаленности друг от друга. ФИО1 проживала со своей семьей в г. Туле. ФИО6 проживала одна в г. Липки Киреевского района Тульской области, в постороннем уходе в силу состояния здоровья либо возраста не нуждалась.

Вместе с тем, их общение происходило как посредством телефонной связи, так и личных встреч. ФИО1 периодически навещала погибшую, оказывая при этом ей помощь в бытовых вопросах, ФИО6 приезжала к истцу.

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ и ФИО6 состояли в близких, дружественных отношениях, проявляли внимание и заботу друг к другу на протяжении длительного времени. ФИО6 относилась к истцу как к дочери, занималась её воспитанием после смерти матери истца.

Доводы, приведенные истцом, полностью подтверждаются показаниями свидетелей.

Согласно показаниям свидетеля ФИО8 она является двоюродной сестрой погибшей ФИО6 Истец ФИО1 является племянницей ФИО6, которая помогала ФИО1 после смерти матери истца и относилась к истцу как к дочери. В ходе бесед ФИО6 сообщила ей, что ФИО1 приезжала к ней и делала уборку, а также сама ФИО6 регулярно приезжала к истцу. Между ФИО1 и ФИО6 были родственные отношения. Расходы на погребение ФИО6 понесла ФИО1

Согласно показаниям свидетеля ФИО9 она была знакома с ФИО6 на протяжении сорока лет. ФИО6 проживала одна в своей квартире в г. Липки Киреевского района Тульской области, сама себя обслуживала без посторонней помощи. Примерно раз в месяц к ней приезжала племянница ФИО1, делала в квартире уборку. ФИО6 также ездила к ФИО1 в гости. Между ФИО6 и ФИО1 были родственные отношения. От ФИО6 ей известно, что ранее она заботилась о ФИО1

Согласно показаниям свидетеля ФИО10 когда ФИО1 была несовершеннолетней, ФИО6 её поддерживала, в последующем ФИО1 стала оказывать поддержку ФИО6, со слов которой ей известно, что истец приезжала к ФИО6, привозила продукты, помогала ей в бытовых делах. ФИО6 и ФИО1 были очень близки. От ФИО1 ей известно, что расходы на погребение понесла истец, в том числе заказав поминки.

Согласно показаниям свидетеля ФИО11 она знала ФИО6 и знакома с ФИО1 на протяжении всей своей жизни. После смерти матери ФИО1, тетя истца ФИО6 взяла заботу о ФИО1 на себя и относилась к ней как к дочери и между ними сложились родственные отношения. Они друг с другом постоянно общались. ФИО1 предлагала ФИО6 переселиться к себе. Когда ФИО1 узнала о смерти ФИО6 у истца случилась истерика, ФИО1 очень сильно переживала гибель ФИО7, каждый день плакала. От ФИО1 ей известно, что истец понесла все расходы на погребение, в том числе поминки, проведенные в кафе.

Представленные истцом фотоснимки на которых она изображена с ФИО6 также подтверждают доводы истца.

Гибель тёти сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие племянницы, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, в связи с чем, должна быть признана тяжелым событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Нравственные страдания ФИО1 выражены в том, что из-за внезапной, трагической смерти её тёти, невосполнимой утраты близкого ей человека, она испытала и продолжает испытывать сильнейшие нравственные страдания и переживания, безутешное горе, нервное потрясение. При этом, истец находилась с погибшей в близких отношениях и контакте.

В статье 3 Всеобщей декларации прав человека, ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей отнесены жизнь и здоровье, и предусмотрено, что их защита должна быть приоритетной. Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Оценивая доводы ФИО1 относительно физических страданий в виде обострения хронического заболевания в результате смерти ФИО6, суд признает их необоснованными, поскольку доказательств этому суду не представлено.

Суд учитывает, что смерть ФИО6 наступила в результате не умышленных действий ответчиков, а допущенной ими преступной небрежности ввиду ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей и оказания услуги ненадлежащего качества. Степень вины каждого ответчика суд признает равной. Со стороны ответчиков никаких мер, направленных на снижение вреда, не последовало.

Судом исследовано имущественное и семейное положение ответчиков.

Ответчик ФИО3 состоит в браке, иждивенцев не имеет, проживает в собственном жилом помещении с супругом. Ответчик имеет в собственности недвижимое имущество. ФИО3 трудоустроена штукатуром-маляром в ООО «ДомСтрой». Имеет постоянный доход в виде заработной платы и пенсии. Её супруг имеет самостоятельный доход. Тяжелых и хронических заболеваний нет. Материального содержания своего брата, имеющего инвалидность, ответчик не осуществляет, у него собственный доход в виде пенсии.

Ответчик ФИО4 трудоустроен водителем в ООО «ДомСтрой», доход его семьи состоит из заработной платы ответчика и его супруги. Семья имеет в собственности недвижимость. Он живет в квартире, принадлежащей супруге не праве собственности, вместе с супругой, малолетним сыном и несовершеннолетней дочерью, которая является инвалидом с детства и нуждается в лечении. При этом суд учитывает, что лечение несовершеннолетней ФИО5 осуществляется бесплатно. Также у них собственности имеется транспортное средство, квартира в г. Липки Киреевского района, в которой безвозмездно живут родители супруги, оплачивая только коммунальные расходы.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными сторонами и полученными по запросу суда справками 2-НДФЛ, справками МСЭ и выписными эпикризами, выписками из ЕГРН, сведениями ГИБДД, справками органов пенсионного и социального обеспечения о назначенных выплатах и пособиях в отношении ответчиков и членов их семей.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда, который должен быть выплачен ФИО1, составляет 300 000 рублей.

Таким образом, требования истца ФИО1 о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

Доводы ответчиков об отсутствии фактических близких отношений между ФИО1 и ФИО6 полностью опровергаются исследованными судом доказательствами, подтверждающими обратное. Довод ответчика ФИО4 в данной части со ссылкой, что ФИО1 до настоящего времени не облагородила место захоронения погибшей, в обоснование чего им представлен фотоснимок, суд признает несостоятельными, поскольку это никак не опровергает доводы истца и выводы суда о её нравственных страданиях.

Согласно положениям ст. 1080 ГК РФ и разъяснениям в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» лица, совместно причинившие моральный вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Поскольку суд признает равной степень вины каждого ответчика в причинении морального вреда истцу, компенсация морального вреда подлежит взысканию солидарно. Основания для взыскания в долевом отношении, исходя из установленных обстоятельств дела, суд не усматривает, истцом об этом не заявлялось.

Разрешая требования о взыскании затрат на погребение, суд приходит к следующему.

Статьей 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с ч. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Учитывая, что непосредственными причинителями вреда истцу являются ответчики ФИО3 и ФИО4, суд приходит к выводу о возложении на ответчиков обязанности по возмещению причиненного материального ущерба на погребение также в солидарном порядке.

Статья 3 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Согласно ч.ч. 2 и 3 ст. 5 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации. В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Таким образом, вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Исходя из положений ст. 9 указанного Закона, в состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других предметов, необходимых для погребения, перевозка тела (останков) умершего на кладбище, погребение.

У суда не возникает сомнений в доводах истца, что именно она понесла расходы на погребение ФИО6, поскольку это подтвердили свидетели, а также подтверждается письменными доказательствами.

Однако, истцом, в силу требований ст. 56 ГПК РФ, не доказана заявленная сумма расходов на погребение в размере 50 000 руб. Как пояснила истец, указанные расходы складываются из сумм, затраченных непосредственно на погребение умершей, оплаты услуг в морге и расходов на поминальный обед.

Согласно сведениям ГУЗ ТО «БСМЭ» сведения об оплате ФИО1 немедицинских услуг в отношении ФИО7 не имеется. Истцом также не представлено никаких доказательств по несению указанного рода расходов.

Истец ничем не подтвердила расходы, связанные с проведением поминального обеда.

Суд приходит к выводу об обоснованности требования о возмещении расходов на погребение только в сумме 20 000 руб., поскольку они подтверждаются копией квитанции-договора № от 5 ноября 2017 г., согласно которой были оказаны услуги по погребению ФИО6 в виде: непосредственно погребения – 9000 руб., вынос из морга – 1000 руб., пронос по кладбищу – 1000 руб., услуги катафалка – 9000 руб. Расчет произведен полностью, заказчиком услуг является ФИО1

Вместе с этим, согласно сведениям ОСФР по Тульской области, ФИО1 была произведена выплата социального пособия на погребение в связи со смертью ФИО6 в размере 5562 руб. 25 коп.

Таким образом, в пользу ФИО1 подлежит взысканию денежная сумма в размере 14 437 руб. 75 коп. (20 000-5562,25 выплата УПФ на погребение).

Оценивая доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности по данному требованию, суд приходит к выводу о его необоснованности по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Статьей 196 ГК РФ установлен общий срок исковой давности в три года.

Согласно ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. 200 ГК РФ).

Приговор суда, которым ответчики ФИО3 и ФИО4 признаны виновными в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 328 УК РФ, вступил в законную силу 29 апреля 2020 г. Следовательно, именно с этого дня истец ФИО1 узнала кто является надлежащим ответчиком по иску о защите нарушенного права и со дня вступления приговора в законную силу исчисляется срок исковой давности, который на момент обращения в суд с исковыми требованиями, согласно почтовому штемпелю на конверте – 28 декабря 2022 г., не истек. Срок исковой давности не пропущен.

Представленные истцом и полученные в ходе судебного разбирательства письменные доказательства, фотоснимки, показания свидетелей, как каждое в отдельности, так и в совокупности, суд признает относимыми, допустимыми и достоверными. Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, поскольку они последовательны, не противоречивы, согласуются между собой и с другими доказательствами по рассматриваемому делу.

Учитывая установленные судом обстоятельства, оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности во взаимосвязи с указанными нормами действующего законодательства, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Доказательств, опровергающих выводы суда, не представлено.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Определяя размер подлежащих взысканию судебных расходов, суд приходит к следующему.

Истец заявила требование о взыскании с ответчиков солидарно судебных расходов на представителя в размере 30 000 руб.

В обоснование данного требования истцом представлена копия договора оказания юридических услуг от 1 февраля 2023 г., заключенного с ФИО2, представляющей интересы истца в суде. При этом в договоре стоимость услуги представителя определена в размере 25 000 руб. Истец подтвердила произведенный расчет. Вопреки доводам представителя ФИО2 о расходах на транспортные услуги в размере оставшихся 5000 руб., такие расходы ничем не подтверждены, кроме того, согласно п. 3.3 договора заказчик не возмещает исполнителю транспортные расходы.

В соответствии с правилами ч. 1 ст. 100 ГПК РФ возмещение расходов на оплату услуг представителя производится по письменному заявлению стороны, в пользу которой состоялось решение суда, в разумных пределах.

При определении подлежащей взысканию суммы расходов на оказание юридической помощи, необходимо учитывать объем дела и его сложность, характер возникшего спора, объем оказанной правовой помощи, участие представителя в судебных заседаниях, а также конкретные обстоятельства данного дела.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования ч.3 ст. 17 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, в ст. 100 ГПК РФ по существу указано на обязанность суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Возмещение судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, на основании приведенных норм осуществляется, таким образом, только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, в силу того судебного постановления, которым спор разрешен по существу. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 21 января 2016 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ), суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В судебном заседании ответчики полагали, что заявленные истцом требования, включая судебные расходы, не подлежат удовлетворению в полном объеме.

По мнению суда, в договоре между стороной по делу и ее представителем может быть установлен любой размер гонорара представителя, между тем при взыскании соответствующих расходов должен соблюдаться баланс интересов как истца, так и ответчика, и применяться принцип разумности пределов расходов на представителя, что реализуется в праве суда распределить судебные расходы с учетом указанных критериев.

Определяя размер подлежащих взысканию расходов по оплате услуг представителя, принимая во внимание существо спора, характер и сложность дела, длительность судебных разбирательств, подготовку процессуальных документов, количество судебных заседаний, проведенных с участием представителя, состоявшихся в суде первой инстанции и в целом объем произведенной им работы, учитывая принцип разумности и справедливости, с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения сторон, суд полагает, что разумной и справедливой является сумма 15 000 рублей.

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая, что истец в соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 333.36 НК РФ освобождена от уплаты государственной пошлины по данному гражданскому делу, поскольку иск заявлен о возмещении морального вреда и ущерба, причиненных преступлением, суд полагает, что с ответчиков в бюджет муниципального образования Киреевский район подлежит взысканию в соответствии с п.п. 1 и 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ государственная пошлина в размере 300 руб. по требованию неимущественного характера о компенсации морального вреда и 578 руб. по требованию имущественного характера о взыскании денежных средств, затраченных на погребение, а всего 878 руб.

Согласно разъяснениям в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ, часть 5 статьи 3 АПК РФ, статьи 323, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Следовательно, судебные расходы по оплате услуг представителя и уплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчиков солидарно.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 196-199 ГПК РФ, суд

решил:

уточненные исковые требования ФИО1 к ФИО3 и ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>:

компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) руб.;

расходы на погребение в размере 14 437 (четырнадцать тысяч четыреста тридцать семь) руб. 75 коп., судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя, в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) руб.

Взыскать солидарно с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, в доход бюджета муниципального образования Киреевский район государственную пошлину в размере 878 (восемьсот семьдесят восемь) руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Киреевский районный суд Тульской области в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 12 апреля 2023 г.

Судья

А.А. Подчуфаров