Решение по делу № 2-6673/2023 от 15.12.2023

Копия

СОВЕТСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД

ГОРОДА КАЗАНИ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

П.Лумумбы ул., д.48, г.Казань, Республика Татарстан, 420081

тел. (843) 264-98-00

http://sovetsky.tat.sudrf.ru е-mail: sovetsky.tat@sudrf.ru

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Казань

15 декабря 2023 года Дело № 2-6673/2023

Советский районный суд города Казани в составе

председательствующего судьи Э.И. Хайдаровой,

при секретаре судебного заседания Р.Б. Хафизове,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО6, ФИО8, ФИО9 о признании сделок незаключенными и недействительными, применении последствий незаключенности и недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО6, ФИО8 о признании договора купли-продажи недействительным и истребовании имущества из чужого незаконного владения.

В обоснование иска указано, что 03 ноября 2018 года между ФИО3 и ФИО1 был заключен договор № б/н купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата), согласно условиям которого ФИО10 передает ФИО3 автомобиль марки <данные изъяты> (VIN: <номер изъят>), за который ФИО3 оплачивает денежную сумму в размере 1 450 000 рублей, обязательства по вышеуказанному договору выполнены сторонами в полном объеме.

После ФИО3, не успев поставить автомобиль на регистрационный учет, желая в будущем рассмотреть вариант его перепродажи, передал его на диагностику и оценку в ООО «ТрансТехСервис», расположенное по адресу: Казань, <адрес изъят>, где работал знакомый истца ФИО2, <дата изъята> года рождения, зарегистрированный по адресу: РТ, <адрес изъят>.

Впоследствии ФИО2 всячески затягивал процесс предоставления информации о результатах диагностики и возможности выкупа автомобиля, либо его возврата.

Позже ФИО3 стало известно, что ФИО2 обманным путем переоформил автомобиль на третьих лиц. Так, 05 декабря 2018 года ФИО2 A.M., подделав подпись от предыдущего собственника транспортного средства ФИО4, оформил договор купли-продажи автомобиля между ФИО4 и ФИО6, впоследствии ФИО6 перепродал данный автомобиль ФИО8, заключив с последним договор № <номер изъят> купли-продажи автомобиля с пробегом от 28 декабря 2018 года.

По данному факту ФИО11 обратился в полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела, указывая на то обстоятельство, что спорный автомобиль марки «<данные изъяты>» (VIN: <номер изъят>), выбыл из владения истца, путем противоправных действий сотрудника дилерского центра «ТрансТехСервис» ФИО2 A.M. На сегодняшний день данные объяснения нашли свое подтверждение в приговоре Приволжского районного суда города Казани от 29 апреля 2022 года, которым ФИО2 A.M. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (42 эпизода), частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (58 эпизодов).

Обстоятельства совершенного преступления в части спорного автомобиля <данные изъяты>» (VIN: <номер изъят>) описываются на странице 68 вышеуказанного приговора суда, где судом установлено, что ФИО2 A.M., действуя из корыстных побуждений, с прямым преступным умыслом, согласно ранее разработанному преступному плану, с целью получения материальной выгоды, предложил ФИО11 реализовать с наибольшей выгодой имеющийся у него автомобиль «<данные изъяты>», сообщив при этом, что компания «ТрансТехСервис» желает выкупить вышеуказанный автомобиль за 2 600 000 рублей.

ФИО11, доверяя ФИО2 A.M., согласился реализовать автомобиль за данную сумму, так ФИО11, неосведомленный о преступных намерениях ФИО2 A.M., в декабре 2018 года приехал к автосалону ООО «Авто-Трейд», расположенному по адресу: <адрес изъят>, на автомобиле <данные изъяты>» (VIN: <номер изъят>), где передал ФИО2 A.M. автомобиль с ключами и правоустанавливающими документами, с целью дальнейшей реализации. После чего, ФИО2 A.M. не собираясь выполнять взятые на себя обязательства, путем обмана похитил спорный автомобиль «<данные изъяты>» (VIN: <номер изъят>) в комплекте с правоустанавливающими документами и комплектом ключей, принадлежащих истцу ФИО11, общей стоимостью 1 800 000 рублей, обратив в свою пользу и распорядившись ими по своему усмотрению.

В результате преступных действий ФИО2 A.M., с потерпевшим ФИО11 не был заключен надлежащим образом договор купли-продажи автомобиля, и истцу причинен материальный ущерб в размере 1 800 000 рублей.

Вышеуказанные действия ФИО2 A.M. совершал умышленно, из корыстных побуждений, осознавая преступный характер своих действий, предвидя наступления общественно-опасных последствий в виде причинения материального ущерба собственнику имущества и желая их наступления.

Таким образом, ФИО2 A.M. своими действиями совершил преступление, предусмотренное частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере.

ФИО11 не знал о факте переоформления принадлежащего ему автомобиля, цели продавать автомобиль указанным лицам не было, договор купли-продажи не видел и не подписывал, соответственно, не давал согласия на его продажу.

10 августа 2019 года ФИО4 был допрошен в качестве свидетеля старшим следователем по ОВД СЧ СУ Управления МВД России по городу Казани подполковником юстиции ФИО14, который дал следующие свидетельские показания:

- «в феврале 2016 года ФИО4 для личного пользования приобрел автомобиль марки <данные изъяты>», VIN: <номер изъят>, 2015 года выпуска, черного цвета, коробка автомат, приобретал автомобиль новый в ООО «ТрансТехСервис» по адресу: Казань, <адрес изъят>, номер дома не помнит. Собственником указан ФИО4 Автомобиль приобретал за наличные денежные средства за 3 600 000 рублей. На данном автомобиле ФИО4 проездил до августа 2017 года, затем он попал в крупную аварию, автомобиль своим ходом уже передвигаться не мог, и принял решение его продать, так как капитальный ремонт автомобиля требовал больших денежных вложений. С целью продажи автомобиля разместил объявление на сайте «авито» о продаже своего автомобиля, выставил фотографии с повреждениями автомобиля с описанием всех повреждений. Указал свой номер телефона и цену автомобиля, за которую ее решил реализовать. По указанному телефону позвонил мужчина, его номер телефона не сохранился, вроде был покупателем ФИО10. ФИО10 приехал, осмотрел автомобиль, его устроила цена, за которую ФИО4 продавал автомобиль. 09 октября 2017 года между ФИО4 и ФИО10 был подписан договор купли-продажи автомобиля за 1 450 000 рублей, денежные средства ФИО10 передал ему наличными. ФИО10 забрал автомобиль на эвакуаторе, ФИО4 передал ПТС, свидетельство о регистрации ТС, 2 комплекта ключей. В ООО «ТрансТехСервис» менеджера ФИО2 A.M. не знает, в ООО «ТрансТехСервис» больше никакие автомобили не приобретал» (том <номер изъят> л.д.<номер изъят>

То есть, исходя из свидетельских показаний бывшего собственника автомобиля понятно, что ФИО4 продал автомобиль ФИО10, который в свою очередь продал автомобиль истцу, и из показаний ФИО4 становится ясным, что ФИО4 не продавал автомобиль ответчику ФИО6, который в свою очередь перепродал его ответчику ФИО8

<номер изъят> в приговоре Приволжского районного суда города Казани от 29 апреля 2022 года описываются свидетельские показания ответчика ФИО6, который дал следующие свидетельские показания:

- «из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля ФИО6 следует, что <дата изъята> ФИО6 позвонил ФИО15 и попросил зарегистрировать автомобиль на свое имя и в дальнейшем сдать его на реализацию в ООО «ТрансТехСервис». ФИО15 необходимость объяснил тем, что ФИО15 и ФИО16 уже неоднократно сдавали автомобили в ООО «ТрансТехСервис» и от них уже автомобили не принимают. Он согласился, и <дата изъята>, примерно в 11 часов он приехал в ГИБДД по РТ по адресу: <адрес изъят> тракт, <адрес изъят>, где его ожидал сотрудник автосалона. Его с ним познакомили и представили как ФИО2, которым впоследствии оказался ФИО2 A.M. Когда он приехал в ГИБДД по РТ, на парковке он встретился с ФИО2, который был за рулем автомобиля марки <данные изъяты> в кузове черного цвета. С ФИО2 A.M. прошли осмотр автомобиля, также ФИО2 A.M. предоставил ему пакет документов для подписи. Он поставил подписи в договоре купли-продажи, со стороны покупателя. Со стороны продавца подписи уже стояли. Затем приехали ФИО16 и ФИО15, которые при нем передали ФИО12 денежные средства в сумме примерно 1 400 000 рублей, а остальную часть договорились перечислить на карту. По их разговору он понял, что стоимость автомобиля составила 2 300 000 рублей. После расчета ФИО16 и ФИО15 уехали, а он вместе с ФИО2 A.M. направились для регистрации автомобиля. После регистрации ФИО2 A.M. на автомобиле марки «<данные изъяты>» поехал в автосалон по <адрес изъят>, он ехал следом за ним на своем автомобиле. Когда приехали на парковку автосалона по <адрес изъят>, ФИО2 A.M. объяснил ему к кому подойти, имени не называл, просто объяснил расположение кабинета. Сам ФИО2 A.M. оставил автомобиль на парковке автосалона и уехал. В данном кабинете сидела девушка, которой он передал пакет документов на автомобиль, девушка составила необходимые документы в течение 10 минут. Он расписался во всех документах, получил свой экземпляр документов и ушел. Примерно через 3 дня ему позвонил ФИО15 или ФИО16, точно не помнит, которые сказали съездить в ПАО «Ак Барс Банк» и узнать поступили ли денежные средства на счет. Он заехал в отделение банка, где снял денежные средства в сумме 2 400 000 рублей. В дальнейшем денежные средства он передал ФИО16 Автомобиль при нем никто не осматривал, сотрудник ООО «ТрансТехСервис для осмотра автомобиля из автосалона не выходил. Таким же образом в начале декабря 2018 года он по просьбе ФИО15 и ФИО16 сдавал автомобиль марки «BMW Х6» в кузове темного цвета. Кому принадлежал данный автомобиль не знает» (том <номер изъят>, л.д<номер изъят>

Также указанные свидетельские показания ФИО6 описываются в протоколе допроса от 10 августа 2019 года, составленного старшим следователем по ОВД СЧ СУ Управления МВД России по гор. Казани подполковником юстиции ФИО14, приложенного к исковому заявлению.

Также, как уже описывалось ранее, ответчик ФИО6 продал спорный автомобиль марки «<данные изъяты> VIN: <номер изъят> ФИО8, заключив с последним договор <номер изъят> купли-продажи автомобиля с пробегом от 28 декабря 2018 года. ФИО8 также был опрошен старшим следователем по ОВД СЧ СУ Управления МВД России по г.Казани майором юстиции ФИО13, из свидетельских показаний которого следует, что ФИО8 по просьбе своего знакомого ФИО20 оформил на себя кредит на покупку автомобиля марки «<данные изъяты>», впоследствии ФИО20 исправно платил за данный автомобиль кредит и после продажи автомобиля полностью закрыл кредит <номер изъят>), также указанные показания отражаются в приговоре Приволжского районного суда города Казани от 29 апреля 2022 года, <номер изъят>

Таким образом, истец полагает, что не имелось правовых оснований для заключения договора купли-продажи автомобиля марки «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят> от 05 декабря 2018 года, между ФИО4 и ФИО6, соответственно, договор купли-продажи является незаключенным, в связи с чем следует считать недействительным и следующий договор <номер изъят> купли-продажи автомобиля с пробегом от 28 декабря 2018 года, между ФИО6 и ФИО8.

К тому же, 30 ноября 2019 года старшим следователем СЧ СУ Управления МВД России по гор. Казани майором юстиции ФИО17 вынесено постановление о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела, в котором указывается, что в действиях ФИО15 усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного п. «а» ч.2, ст. 175 Уголовного кодекса Российской Фелдерации.

Стоимость спорного автомобиля марки «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят>, согласно договору № б/н купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 03 ноября 2018 года, заключенного между ФИО11 и ФИО10, составляет денежную сумму в размере 1 450 000 рублей.

На основании изложенного, истец просит суд:

- признать договор купли-продажи автомобиля марки «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят> от 05 декабря 2018 года, заключенный между ФИО4 и ФИО6, незаключенным и применить последствия недействительности сделки;

- признать недействительной регистрацию автомобиля марки «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят> на имя ФИО5;

- аннулировать регистрационную запись о праве собственности ФИО6 на автомобиль марки «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят>;

- признать договор <номер изъят> купли-продажи автомобиля с пробегом от 28 декабря 2018 года, заключенный между ФИО6 и ФИО8, недействительным и применить последствия недействительности сделки;

- истребовать автомобиль марки «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят> из чужого незаконного владения ФИО8;

- признать за истцом ФИО3 право собственности на автомобиль марки <данные изъяты>», VIN: <номер изъят>.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО4 и ФИО9.

Далее представитель истца уточнил исковые требования и просил суд:

- признать договор купли-продажи автомобиля марки <данные изъяты>», VIN: <номер изъят> от 05 декабря 2018 года, заключенный между ФИО4 и ФИО6, незаключенным и применить последствия признания договора незаключенным;

- аннулировать регистрационную запись о праве собственности ФИО6 на автомобиль марки <номер изъят>», VIN: <номер изъят>;

- признать договор купли-продажи автомобиля от 03 мая 2023 года, заключенный между ФИО8 и ФИО9, недействительным и применить последствия недействительности сделки;

- истребовать автомобиль марки «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят> из чужого незаконного владения ФИО9;

- признать за истцом ФИО3 право собственности на автомобиль марки «<номер изъят>», VIN: <номер изъят>.

Определением Советского районного суда города Казани от 15 декабря 2023 года прекращено производство по гражданскому делу по иску ФИО3 в части требований к ФИО6, ФИО8 о признании договора купли-продажи автомобиля недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Представитель истца в судебном заседании уточненные требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании иск не признала, просила в удовлетворении иска отказать.

Ответчики ФИО4, ФИО8, ФИО9 в судебное заседание не явились, судом извещались.

Третьи лица ФИО10, Управление ГИБДД МВД по Республике Татарстан, ООО «Управляющая компания «ТрансТехСервис» в судебное заседание не явились (представителей не направили), судом извещались.

Выслушав доводы сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

По правилам статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определённую денежную сумму (цену).

Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотреблении правом в иных формах (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Исходя из пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Применительно к статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 35 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт 38 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22).

Судом установлено, что на основании договора купли-продажи от 09 октября 2017 года ФИО10 приобрел у ФИО4 автомобиль «<данные изъяты>», 2015 года выпуска, черного цвета, VIN: <номер изъят>, стоимостью 1 450 000 рублей. Данное транспортное средство передано от продавца ФИО10 по акту приема-передачи от этой же даты.

Далее, 03 ноября 2018 года ФИО3 приобрел у ФИО10 автомобиль <данные изъяты>», 2015 года выпуска, черного цвета, VIN: <номер изъят>, стоимостью 1 450 000 рублей. Данное транспортное средство передано от продавца ФИО3 по акту приема-передачи от этой же даты.

По сведениям из ОТН и РАС ГИБДД УМВД России по городу Казани автомобиль «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят>, был зарегистрирован за ФИО4 в период с <дата изъята> по <дата изъята>. В настоящее время владельцем автомобиля зарегистрирован ФИО9

Автомобиль «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят>, за истцом в органах ГИБДД ранее не был зарегистрирован. С 15 марта 2016 года по 05 марта 2017 года регистрация данного автомобиля произведена за ФИО4, с 06 марта 2017 года по 25 августа 2017 года – за ФИО18, с 26 августа 2017 года по 04 декабря 2018 года – за ФИО4, с 05 декабря 2018 года по 27 декабря 2018 года – за ФИО6, с 28 декабря 2018 года по 02 мая 2023 года – за ФИО8 В настоящее время (с 03 мая 2023 года) владельцем автомобиля зарегистрирован ФИО9

Как следует из копии приговора Приволжского районного суда города Казани Республики Татарстан от 29 апреля 2022 года по делу <номер изъят>, ФИО2 признан виновным в ряде преступлений, предусмотренных частями 3 и 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговором установлено, что примерно в декабре 2018 года, более точная дата и время не установлены, ФИО2 действуя из корыстных побуждений, с прямым преступным умыслом, согласно ранее разработанному преступному плану, с целью получения материальной выгоды и зная, что ФИО3 занимается реализацией автомобилей с пробегом, предложил последнему реализовать с наибольшей выгодой, имеющийся у него на реализации автомобиль марки «<данные изъяты> VIN: <номер изъят>, сообщив при этом заведомо ложные сведения, что компания ТрансТехСервис» желает выкупить вышеуказанный автомобиль за 2 600 000 рублей.

ФИО3, доверяя ФИО2 и зная, что последней занимается деятельностью, связанной с реализацией автомобилей с наибольшей выгодой для продавца, согласился реализовать автомобиль за данную сумму. Так, ФИО3 не осведомленный о преступных намерениях ФИО2, в декабре 2018 года, приехал к автосалону ООО «<Авто-Трейд», расположенный по адресу: <адрес изъят>, на автомобиле марки «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят>, где передал ФИО2 автомобиль с ключами и правоустанавливающими документами с целью дальнейшей реализации. После чего, ФИО2 в вышеуказанные период времени и месте, заранее для себя не собираясь выполнять взятые на себя обязательства, путем обмана похитил автомобиль марки «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят>, в комплекте с правоустанавливающими документами и комплектом ключей, принадлежащие ФИО3, общей стоимостью 1 800 000 рублей, обратив в свою пользу и распорядившись ими по своему усмотрению.

Затем ФИО2 с целью доведения своего преступного умысла до конца и получения материальной выгоды реализовал автомобиль марки «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят>, своему знакомому занимающему куплей продажей автомобилей с пробегом ФИО16 за неустановленную сумму. Денежные средства, полученные от реализации автомобиля, ФИО2 ФИО3 не отдал, а совершил их хищение, после чего распорядился ими по своему усмотрению.

В результате преступных действий ФИО2 потерпевшему ФИО3 причинен материальный ущерб в размере 1 800 000 рублей, то есть в особо крупном размере.

Из материалов дела, в том числе из приговора по уголовному делу, устанавливается, что автомобиль «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят>, приобретен ФИО3 по договору купли-продажи транспортного средства от 3 ноября 2018 года. В данном договоре в качестве продавца указан ФИО10, который приобрел данное транспортное средство у ФИО4 по договору купли-продажи от 09 октября 2017 года.

Из показаний потерпевшего ФИО3 следует, что примерно в марте 2018 года через общих знакомых он познакомился с ФИО2, который на момент знакомства работал в автосалоне ООО «ТрансТехСервис», по адресу <адрес изъят>. потерпевший пояснил, что занимается покупкой и продажей автомобилей с пробегом, имеет площадку на 8-ом уровне многоуровневой парковки по адресу <адрес изъят>, где паркует выкупленные автомобили для продажи, поэтому он часто общался с подсудимым и совершил с ФИО2 множество сделок купли-продажи поддержанных автомобилей. 17 января 2019 года от общих знакомых он узнал, что ФИО2, является мошенником и обманул многих людей и пропал, в связи с чем, он обратиться в полицию с заявлением о совершенном в отношении него мошенничества со стороны ФИО2

3 ноября 2018 года, приобрел автомашину «<данные изъяты> государственный регистрационный знак <номер изъят>, за 1 450 000 у гражданина ФИО7, зарегистрированного по адресу: <адрес изъят> <адрес изъят> <адрес изъят>. Согласно представленным ему ФИО10 документам, данная автомашина была зарегистрирована на гражданина ФИО4, жителя города Казани. Между ФИО4 и ФИО10 был составлен письменный договор купли-продажи. Он с ФИО10 так же составил договор купли-продажи. Данную автомашину он отремонтировал в ООО «ТрансТехСервис» по <адрес изъят> на сумму 350 000 рублей. Примерно 9-10 декабря 2018 года ФИО2 сказал, что автосалон готов выкупить данную автомашину за 2 600 000 рублей, при этом сообщил, что денежные средства выплатят только после новогодних праздников. Согласившись с данной суммой, он передал автомашину со всеми оригиналами документов ФИО2 Передача автомашины состоялась по <адрес изъят>. С учетом вложенных средств ему причинен ущерб на сумму 1 800 000 рублей.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля ФИО4 следует, что 9 октября 2017 года продал свой автомобиль марки «<данные изъяты>» VIN <номер изъят>, 2015 года выпуска, ФИО10 за 1 450 000 рублей.

Из протокола допроса потерпевшего ФИО3 от 1 ноября 2019 года следует, что примерно в конце октября – начале ноября 2018 года в объявлении на одном из сайтов продаж автомобилей увидел предложение о продаже автомашины «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер изъят>, по цене 1 800 000 рублей. В данную автомашину требовались вложения, так как она была после дорожно-транспортного происшествия. <дата изъята> приобрел данную автомашину у гражданина ФИО7, зарегистрированного по адресу: <адрес изъят> <адрес изъят>. ФИО10 передал денежные средства в размере 1 450 000 рублей, так как договорились на снижение цены. Согласно представленным ФИО1 документам, данная автомашина была зарегистрирована на гражданина ФИО4, жителя города Казани. Между ФИО21 и ФИО1 был составлен письменный договор купли-продажи. С Хмелевым был составлен договор купли-продажи. Данную автомашину отремонтировал в ТТС на <адрес изъят>. Всего ремонт обошелся на сумму 350 000 рублей. Примерно в первой декаде декабря 2018 года предложил данную автомашину ФИО2. Примерно числа 9-10 декабря 2018 года ФИО2 сказал, что автосалон готов выкупить данную автомашину за 2 600 000 рублей, при этом сообщил, что денежные средства выплатят только после новогодних праздников. Согласившись с суммой, передал данную автомашину со всеми оригиналами документов ФИО2. Передача автомашины состоялась на <адрес изъят> около автоцентра ТТС. Данную автомашину видел выставленной на продажу на сайте «Авито», однако в последнее время она с объявления снята, причины не известны. С учетом вложенных средств причинен ущерб на сумму 1 800 000 рублей.

Из показаний подсудимого ФИО2 следует, что автомобиль «<данные изъяты> он забрал у ФИО3 в декабре 2018 года, денежные средства за данный автомобиль отдал ФИО3 в 10 числах января 2019 года. Автомобиль был у ФИО3 в автосалоне. Между ним и ФИО3 были денежные взаимоотношения, он брал денежные средства на приобретение автомобилей, при этом пояснял, какой автомобиль планирует приобрести. Периодически он передавал ФИО3 денежные средства, иногда перечислял на банковскую карту, с помощью мобильного перевода.

Обращаясь с иском в суд, ФИО3 исходил из того, что передал спорный автомобиль для диагностики и оценки в ООО «ТТС», где работал ФИО2, который подделав подпись от предыдущего собственника ФИО4, оформил договор купли-продажи автомобиля между ФИО4 и ФИО6, а в последствии перепродал данный автомобиль ФИО8, а ФИО8 продал ФИО9

В этой связи, по мнению истца, договор купли-продажи с ФИО6 в отношении автомобиля «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят>, стороной продавца в котором указан ФИО4, подлежит признанию незаключенным, а договор купли-продажи, по которому ФИО6 продал автомобиль «<данные изъяты>», VIN: <номер изъят>, ФИО8, и договор купли-продажи, по которому ФИО8 продал спорный автомобиль ФИО9 подлежат признанию недействительными.

В обоснование исковых требований истцом к исковому заявлению приложены ксерокопии договоров купли-продажи транспортного средства.

Подлинники указанных договоров, либо надлежащим образом заверенные его копии, суду не представлены.

Решением Лаишевского районного суда Республики Татарстан от 04 февраля 2020 года иск ФИО3 к ФИО8, ФИО6 об истребовании имущества из чужого незаконного владения оставлен без удовлетворения.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 11 июня 2020 года решение Лаишевского районного суда Республики Татарстан от 04 февраля 2020 года по данному делу оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

Из текста вышеуказанного решения суда следует, что истец обращался в Лаишевский районный суд Республики Татарстан с иском к ФИО8, ФИО6 о признании договора купли-продажи автомобиля от 28 декабря 2018 года недействительным, ссылаясь на то, что данный договор является недействительным на основании статьи 168 ГК РФ.

Суд полагает, что исковые требования не подлежат удовлетворению ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как разъяснено в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

В силу правовых позиций, изложенных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 года № 6-П, постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», права лица, которое считает себя собственником имущества, отчужденного неуправомоченным лицом, не подлежат защите путем удовлетворения иска о применении последствий недействительности сделки к добросовестному приобретателю.

В случае, когда по возмездному договору имущество отчуждено лицом, которое не имело на это права, собственник может обратиться в суд в порядке статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации с иском об истребовании этого имущества из незаконного владения лица, приобретшего данное имущество (виндикационный иск). Если в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества и при разрешении данного спора судом установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации должно быть отказано.

Права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами п.п.1 и 2 ст.167 ГК Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются предусмотренные статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путём помимо их воли.

В пункте 39 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 года разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Таким образом, одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию при рассмотрении иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, является установление факта выбытия имущества из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, по воле или помимо их воли.

Оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что истец имел намерение продать автомобиль и получить денежные средства. Автомобиль выбыл из владения истца по его воле, направленной на его продажу через ООО «Авто-Трейд» (реорганизовано в форме присоединения к ООО УК «ТрансТехСервис»), осуществляющего на автомобильном рынке постоянную деятельность по реализации подержанных автомобилей. Для этих целей, как устанавливается из материалов дела, ФИО3, имея намерение продать спорный автомобиль, передал их сотруднику ООО «Авто-Трейд» ФИО2 для поиска покупателей. Вместе с автомобилем ФИО3 также были переданы комплекты ключей, паспорта транспортного средства, свидетельства о государственной регистрации.

Из материалов дела однозначно устанавливается, что ФИО3 самостоятельно передал ФИО2 принадлежащее ему транспортное средство вместе с имеющимися на них документами и ключами, не проявив тем самым должной осмотрительности при передаче имущества без заключения соответствующих соглашений, то есть однозначно выразил волю на отчуждение спорного имущества, в связи с чем не имеют правового значения доводы о том, что имущество приобреталось ответчиками у третьих лиц недобросовестно.

Достоверных и достаточных доказательств тому, что, покупая спорный автомобиль <данные изъяты>», VIN: <номер изъят>, ответчики ФИО6, ФИО8, ФИО9 должны были усомниться в праве продавца на отчуждение имущества, истцом представлено не было.

На время совершения сделок со спорным автомобилем запретов, ограничений на автомобили установлено не было. Доказательств тому, что ответчики, совершая сделки со спорным автомобилем, знали или должны были знать о правопритязаниях ФИО3 на автомобиль, по делу не представлено.

Фактические требования истца направлены на оспаривание прав новых собственников спорного автомобиля и возврат спорного автомобиля в собственность истца.

В соответствии с пунктами 1, 4 и 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу указанных норм, истец должен доказать недобросовестность приобретателя: по настоящему делу ФИО3 обязан был представить доказательства недобросовестности действий ФИО9 в момент приобретения им автомобиля.

Однако таких доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достаточности и достоверности, истцом не представлено.

Таким образом, по мнению суда, совокупность вышеперечисленных фактических действий истца, а также собранных по делу доказательств, позволяют утверждать, что автомобиль был им отчужден по собственной воле, направленной на реализацию данного транспортного средства.

В то же время добросовестность действий ФИО6 и ФИО8 как промежуточных собственников правового значения для правильного разрешения настоящего дела не имеет, поскольку спор заключается в возможности виндикации имущества у последнего фактического владельца транспортного средства.

Указанные выводы согласуются с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации (определения от 16 августа 2016 г. <номер изъят>-<номер изъят> от 25 апреля 2017 г. <номер изъят>, от 1 марта 2018 г. <номер изъят>

Доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении договора купли-продажи обстоятельства, приведенные в иске, покупателю были известны, не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о добросовестности действий ФИО9 при совершении упомянутой сделки.

Анализируя совокупность собранных по делу доказательств, принимая во внимание представленные в материалы дела судебные акты, суд, исходя из того, что ФИО9 является добросовестным приобретателем автомобиля, при этом обстоятельства выбытия транспортного средства из владения ФИО3 помимо его воли материалами дела не подтверждены, правовых оснований для удовлетворения иска суд не находит.

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства не было добыто доказательств недобросовестности новых покупателей спорного автомобиля, то суд приходит к выводу о том, что требования истца не подлежат удовлетворению, поскольку данные требования противоречат приведенным разъяснениям судов, из которых явствует, что требования о признании сделок недействительными и о применении последствий недействительности, предъявленные лицом, считающим себя собственником имущества, добросовестным покупателям, удовлетворению не подлежат.

Также в связи с указанным не принимаются во внимание доводы об отсутствии правовых оснований для выбытия из собственности истца спорного имущества по мотиву незаключения с ним в установленном законом порядке соглашений о продаже автомобиля, поскольку намерение по отчуждению им спорного имущества устанавливается из совокупности имеющихся по делу доказательств, в том числе указанным приговором суда, из которого, помимо прочего следует, что ФИО2 похитил денежные средства истца, полученные от реализации принадлежащих последнему автомобиля.

Отчуждение имущества совершалось по возмездным сделкам, данный автомобиль после приобретения новыми собственниками был поставлен на регистрационный учет.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела от представителей ответчиков ФИО6 и ФИО8 поступило заявление о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно положениям статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года.

В соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу требований статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Как следует из материалов дела, в частности уголовного дела в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении ряда преступлений, предусмотренных ч.2, ч.3, ч.4 ст. 159 УК РФ, истцу ФИО3 о своем нарушенном праве стало известно в 2018 году, что усматривается из обращения в правоохранительные органы относительно мошеннических действий ФИО2, следовательно, срок исковой давности на обращение в суд с настоящими требованиями истек в 2021 году.

Кроме того, необходимо отметить, что исковое заявление в отношении данного спорного транспортного средства впервые было подано в Лаишевский районный суд Республики Татарстан 2 сентября 2019 года. С настоящим же исковым заявлением ФИО3 обратился в суд только 16 июня 2023 года, направив его в адрес суда посредством почтовой связи.

При этом каких-либо доказательств в подтверждение уважительности причин пропуска срока исковой давности, истцом не представлено. Ходатайств о восстановлении пропущенного срока исковой давности истец не заявлял.

Истечение срока давности, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Таким образом, срок исковой давности, на момент обращения с иском в суд, истек.

При изложенном, оснований для удовлетворения исковых требований истца не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 к ФИО4, ФИО6, ФИО8, ФИО9 о признании сделок незаключенными и недействительными, применении последствий незаключенности и недействительности сделок, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Татарстан через Советский районный суд города Казани в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Советского

районного суда города Казани /подпись/ Э.И. Хайдарова

Копия верна, судья Э.И. Хайдарова

Мотивированное решение изготовлено 22 декабря 2023 года.