дело № 2а-116/2023 ***

***

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 февраля 2023 года город Кола, Мурманской области

Кольский районный суд Мурманской области в составе председательствующего судьи Н.Д. Кочешевой,

при секретаре Васьковой А.В.,

с участием административного истца ФИО5,

представителя административных соответчиков УФСИН России по Мурманской области и ФСИН России ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи административное дело по административному исковому заявлению ФИО5 к ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, УФСИН России по Мурманской области и ФСИН России о признании незаконными условий содержания, присуждении компенсации в порядке ст. 227.1 КАС РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с административным иском к ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России и ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области о признании незаконными условий содержания, присуждении компенсации в порядке ст. 227.1 КАС РФ. В обоснование заявленных требований указал, что в конце *** года он был этапирован в больницу при ФКУ ИК-18 для проведения планового обследования перед МСЭ. В палате больницы он находился на протяжении месяца в ненадлежащих условиях содержания, а именно отсутствовала приватность санитарного помещения, площадь помещения, в котором он находился, не соответствовала нормативам, прогулки не предоставлялись. Кроме того, указал, что он стрижку осуждённых осуществляли в помещении столовой, где принимали пищу, чем нарушались его права и причинялись нравственные страдания, просил суд взыскать компенсацию в размере из расчета 1 000 рублей за один день.

Определением суда от *** к участию в деле в качестве административного соответчика было привлечено УФСИН России по Мурманской области.

Определением суда (протокольным) от *** к участию в деле в качестве административного соответчика была привлечена ФСИН России, принято уточнение требований административного искового заявления в части размера истребуемой административным истцом компенсации - ФИО5 просит взыскать компенсацию в размере 29 000 руб.

В судебном заседании административный истец поддержал заявленные требования с учётом их уточнения, просил их удовлетворить в полном объёме. Пояснил, что в период с *** по *** проходил лечение в палате №, на протяжении всего периода лечения в палате вместе с ним находилось 8-9 человек, что указывает на нарушение административными ответчиками действующий норм при размещении пациентов терапевтического отделения больницы. В период его нахождения в стационаре кровати стояли с двух сторон, с учетом других предметов мебели, проходы были узкими, пространства для перемещения было не достаточно. Полагал, что не предоставление прогулок в период его нахождения в больнице противоречит ПВР ИУ, поскольку он не был болен, а прибыл для проведения планового обследования. Полагал, что туалетные кабинки не оборудованы с соблюдением приватности, поскольку не имеют стенок. Указал, что его в больнице не стригли, однако, в его присутствии пару раз стрижка осужденных, находящихся на стационарном лечении происходила в помещении столовой. Указанные обстоятельства, по мнению административного истца, свидетельствуют о ненадлежащих условиях его содержания в стационаре, что влечет за собой компенсацию в размере 29 000 руб.

Представитель административных ответчиков ФСИН России и УФСИН России по Мурманской области ФИО6, действующая на основании доверенностей, возражала против удовлетворения требований административного истца, указала, что нехватка площади помещения палаты была незначительной, что это компенсировалось возможностью выхода из палаты, прогулок по коридору и просмотру телевизора в помещении столовой. Полагала, что факт нарушений прав административного истца не доказан, оснований для взыскания компенсации не имеется.

Представитель административных ответчиков ФСИН России и ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО7, действующая на основании доверенностей, в представленном письменном отзыве возражала против удовлетворения требований административного истца, указала, что административным истцом без уважительных причин пропущен срок на обращение в суд с административным исковым заявлением, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований. Полагала, что доказательств присутствия количества осужденных, превышающего норму жилой площади, административным истцом не предоставлено. Распределение пациентов из числа осужденных, пребывающих на лечении, находится в ведении ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России. Кроме того, указала, что условия туалетной комнаты соответствовали установленным требованиям. Также не доказан факт организации стрижки осужденных в помещении столовой, поскольку по имеющейся у нее информации стрижка осужденных производилась в преддушевом помещении, каких-либо требований по организации специального помещения для стрижки осужденных действующим законодательством не предусмотрено. В отношении не предоставления административному истцу прогулок, полагала, что в данной части нарушений допущено не было, поскольку основная цель, для которой прибывают осужденные пациенты из исправительных учреждений - это прохождение курса лечения. Полагала, что в отношении административного истца не имелось информации о том, что по каким-либо медицинским показаниям ему необходима организация прогулки. Обратила внимание суда на то, что пациенты, проходящие лечение в условиях стационара гражданских учреждений здравоохранения, также не обеспечиваются предоставлением прогулок. Выход на прогулку может расцениваться, как нарушение больничного режима, в связи с чем полагала, что нарушений в части не предоставления прогулок административном истцу, административными ответчиками не допущено. Просила в удовлетворении административного иска отказать в полном объёме.

Представитель ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, об уважительности причин неявки суд не уведомил.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО5, *** года рождения, осужден приговором *** суда *** от *** за совершение преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 4 ст. 228, ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228, ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, окончательно к 12 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. Начало срока ***, конец срока отбывания наказания ***.

ФИО5 с *** отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области.

Правовое положение осужденных регламентировано специальным законом – Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, а также принятыми на основании и во исполнение его положений Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденными приказом Минюста России от 16.12.2016 № 295, действовавших на момент возникновения спорных отношений.

В соответствии с частью 2 статьи 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации одной из задач уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации является охрана прав, свобод и законных интересов осужденных.

В силу части 1 статьи 3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации и практика его применения основывается на Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах Российской Федерации, являющихся составной частью правовой системы Российской Федерации, в том числе на строгом соблюдении гарантий защиты от пыток, насилия и другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения с осужденными.

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

В соответствии с частями 1, 3 и 4 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, введенной в действие Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Требования об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего рассматриваются в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и подлежат удовлетворению при наличии в совокупности двух необходимых условий: несоответствия оспариваемого решения или действия (бездействия) закону или иному нормативному акту и нарушение этим решением или действием (бездействием) прав либо свобод заявителя.

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Из частей 9 и 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации следует, что на административного истца возлагается обязанность доказывания обстоятельств нарушения его прав, свобод и законных интересов, а также соблюдения сроков обращения в суд, а на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие), возлагается обязанность доказывания соблюдения требований нормативных правовых актов, устанавливающих полномочия органа, организации, должностного лица, порядок принятия оспариваемого решения и основания для принятия оспариваемого решения.

Судом установлено, что осужденный ФИО5 находился на стационарном лечении в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России в период с *** по ***.

В период лечения был размещен в палату №, расположенную на 2-ом этаже здания «Областная больница. Корпус 1». Жилая площадь указанного помещения согласно техническому паспорту, составляет 35,0 кв.м.

Указанные обстоятельства подтверждаются пояснениями административного истца и свидетелей, не оспорены представителями административных ответчиков.

Федеральное казенное учреждение здравоохранения «Медико-санитарная часть № 51 Федеральной службы исполнения наказаний» является учреждением, входящим в уголовно-исполнительную систему России, осуществляющим медико-санитарное обеспечение сотрудников, пенсионеров УИС и членов их семей, осужденных, подозреваемых, и обвиняемых совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и иных граждан, прикрепленных на медицинское обслуживание в установленном порядке, федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор (п. 1.1 Устава). Полномочия собственника в отношении федерального имущества, переданного Учреждению на праве оперативного управления, осуществляет ФСИН России в соответствии с законодательством Российской Федерации (п. 1.2 Устава).

*** между Федеральным казенным учреждением «Исправительная колония № 18 Управление Федеральной службы исполнения наказания по Мурманской области» и Федеральным казенным учреждением здравоохранения «Медико-санитарная часть № 51 Федеральной службы исполнения наказаний» заключен договор безвозмездного пользования недвижимым имуществом, согласно которому ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области с согласия собственника передало в безвозмездное пользование ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России нежилые здания «Областная больница корпус №» и «Областная больница корпус №», расположенные по адрес***, для осуществления уставных целей.

По смыслу статьи 3 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» правовую основу деятельности уголовно-исполнительной системы кроме Конституции Российской Федерации составляют указанный закон и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, нормативные акты субъектов Российской Федерации в пределах их полномочий, нормативные правовые акты Министерства юстиции Российской Федерации.

Согласно статье 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

На основании части 2 статьи 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации элементами наказания в виде лишения свободы и средствами исправления осужденных являются, в частности, установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим).

В соответствии с частью 1, 2, 4 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом. Права и обязанности осужденных определяются настоящим Кодексом исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

Как установлено в судебном заседании, ФИО5 в указанный выше период времени находился в лечебно-профилактическом учреждении (больнице) уголовно-исполнительной системы. При этом, заявляя о ненадлежащих условиях содержания, выразившихся в нарушении исправительным учреждением норм Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и ПВР ИУ, административный истец указал, что при нахождении его в лечебном учреждении совместно с ним в палате находилось еще не менее 7-8 человек, при норме площади 5 кв.м. на одного осужденного. Полагал, что указанная норма была нарушена. Кроме того, туалетная комната терапевтического отделения не оборудована приватными кабинками, прогулки в период нахождения в стационаре не предоставлялись, а стрижка осужденных производилась в помещении для приёма пищи.

Представителем административных соответчиков в ходе рассмотрения дела заявлено о применении срока давности обращения в суд.

В соответствии с частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Как указано в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2018 № 47, проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Заявленные в настоящем иске ФИО5 нарушения условий содержания в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России имели место в период с *** по *** и отнесены к периоду времени отбывания им наказания в ФКУ ИК-16 ФСИН России по Мурманской области.

Пропуск срока на обращение в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении заявления (ч. 8 ст. 219 КАС РФ).

Пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом (ч. 7 ст. 219 КАС РФ).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020) обращено внимание судов на то, что отказ в удовлетворении административного искового заявления исключительно по мотиву пропуска срока обращения в суд, без принятия судом мер, направленных на выяснение обстоятельств, объективно препятствовавших обращению в суд в установленный законом срок, без установления иных обстоятельств, предусмотренных частью 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а также без исследования фактических обстоятельств административного дела является недопустимым и противоречит задачам административного судопроизводства.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 № 367-О и от 18.07.2006 № 308-О, право судьи рассмотреть заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. Признание тех или иных причин пропуска срока уважительными относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего данный вопрос, и ставится законом в зависимость от его усмотрения.

В судебном заседании административный истец пояснил, что о нарушении его прав как человека, отбывающего наказание в виде лишения свободы, ему стало известно после беседы с другим осужденным, с которым он находился в лечебном учреждении в спорный период.

Приведенные административным истцом в судебном заседании обстоятельства, при которых он узнал о нарушенном праве, суд находит заслуживающими внимание, учитывая при этом, что ФИО5 значительный период своей жизни находится в условиях изоляции от общества, тем самым ограничен в правах и их реализации.

При таких обстоятельствах суд полагает, что срок на обращение в суд в данном конкретном случае подлежит восстановлению, а причины пропуска срока признанию уважительными.

Суд, рассматривая доводы административного истца в части нарушения норм жилого помещения в палате № 9 филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, приходит к следующему.

Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными, принятыми в г. Женеве 30.08.1955 первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, предусмотрено, что все помещения, которыми пользуются заключенные, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (п. 10-12). Санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности.

В уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, - лечебные исправительные учреждения.

В силу части 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы не может быть менее пяти квадратных метров.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 14 постановления от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, затрудненный доступ к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, нарушение требований к качеству еды.

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц. Например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений (в частности, для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Как следует из материалов административного дела, в период нахождения на лечении с *** по *** ФИО5 размещался в палате № больницы ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, площадь которой согласно техническому паспорту составляет 35 кв.м.

Из объяснений ФИО5 следует, что в данный период в указанной палате одновременно содержались кроме него ещё 7-8 осужденных, в том числе, ФИО1

Из справки ФКУ МСЧ-51 ФСИН России следует, что в период с *** по *** вместе с ФИО1 в палате № находились на лечении в терапевтическом отделении филиала «Больница» осужденные: ***; в какой палате находился ФИО2 с *** по *** установить не представляется возможным; ФИО3 находился на лечении в больнице с *** по ***, неоднократно размещался в палатах №, № и №.

Согласно пояснениям допрошенного в ходе судебного заседания свидетеля ФИО1 следует, что его совместно с ФИО5 проходил лечение в палате № в терапевтическом отделении филиале «Больница». Помимо него и административного истца в указанной палате лечение проходили еще не менее 8 осужденных.

Аналогичные показания были даны допрошенными в качестве свидетелей в судебном заседании ФИО2 и ФИО3

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, поскольку их показания согласуются между собой и не опровергнуты надлежащими доказательствами со стороны административных ответчиков, данных об их заинтересованности в исходе дела административным ответчиком не приведено, доказательств наличия между ними устойчивых дружеских связей, влекущих желание оказать содействие ФИО5 в удовлетворении его исковых требований судом, административными ответчиками не представлено, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Кроме того, как следует из сообщения ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, медицинская документация не содержит сведений о палатном размещении осужденных в период их пребывания в стационаре – филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России в *** году. Следовательно, представленная справка о размещении ФИО1 может быть признана достоверной.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что факт нахождения ФИО5 в период лечения с *** по *** в палате площадью 35 кв.м. наряду еще с семью осужденными нашел достаточное подтверждение, что свидетельствует о несоблюдении предусмотренной частью 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации нормы жилой площади в расчете на одного осужденного в размере 5 кв.м (35/8=4,3).

В силу части 3 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

При этом, с учётом значительного нарушения норм жилом площади в рассматриваемом случае, доводы административного ответчика о компенсации в виде возможности выхода из палаты, прогулок по коридору и просмотру телевизора в помещении столовой, подлежат отклонению.

При таком положении требования административного истца о нарушении условий его содержания в период нахождения в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, выразившихся в несоблюдении нормы жилой площади, нашел своё подтверждение, в связи с чем требования административного истца в данной части суд признает обоснованными.

Разрешая административный иск ФИО5 в части требований о нарушении приватности в санитарном узле терапевтического отделения филиала «Больница», суд приходит к следующему.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (части первая и вторая статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Статьей 12 поименованного кодекса предусмотрены права лиц, отбывающих уголовное наказание в виде лишения свободы, в том числе право на охрану здоровья, запрет на жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение. При осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы других лиц.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» к бесчеловечному обращению относятся в том числе случаи, когда в результате такого обращения человеку причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания; унижающим достоинство признается обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учётом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на личную безопасность, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. О наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, затрудненный доступ к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены (пункт 14 названного выше постановления).

Учитывая изложенное, наличие туалетного оборудования, которое отгорожено от остального помещения таким образом, чтобы обеспечивалась приватность отправления санитарно-гигиенических процедур, безусловно, является обязательным элементом для признания условий содержания в исправительном учреждении надлежащими.

Заявляя требование о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания, ФИО5 указал, что в санузле терапевтического отделения больницы при ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области отсутствуют кабинки, чем нарушаются требования приватности при отправлении естественных нужд.

Не соглашаясь с требованиями административного истца в данной части, административный ответчик указал, что санитарно-техническое оборудование туалета (3 чаши «Генуя», 1 унитаз, 3 писсуара) исправно, жалоб на условия содержания в данной части в учреждение не поступало, что подтверждается справкой старшего инспектора ОКБ, И и ХО ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО4 от ***.

Вместе с тем, из представленного в распоряжение суда фотоматериала санузла терапевтического отделения больницы ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России усматривается, что в нем одновременно установлены 4 умывальника, три чаши «Генуя», одна из которых отделена перегородкой, и один унитаз, также отделенный перегородкой, при этом каких-либо дверей и иных перегородок, отделяющих унитаз и две рядом расположенные чаши «Генуя» со стороны входа в помещение туалетной комнаты и умывальников, не имеется. Умывальники расположены напротив санитарного оборудования для туалета без какого-либо разделения, что не обеспечивает приватность при пользовании туалетом, поскольку со всей очевидностью препятствует осужденному уединенно, то есть вне обозрения других лиц отправлять физиологические потребности.

Несмотря на отсутствие законодательного определения приватности туалета и требований к его обеспечению, данные обстоятельства достоверно подтверждают отсутствие условий приватности в туалетной комнате терапевтического отделения филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, в связи с чем доводы административного истца в данной части суд также находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Административным истцом, помимо прочего, заявлено требование о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в связи с отсутствием возможности стрижки в медицинском учреждении, поскольку она совершалась в помещении для приема пищи.

Разрешая требования в указанной части, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 123 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, действовавших на момент возникновения правоотношений, лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации.

В ИУ обеспечивается выполнение санитарно-гигиенических - и противоэпидемических норм и требований. Все осужденные, прибывшие в ИУ, проходят первичный медицинский осмотр и комплексную санитарную обработку, короткую стрижку волос, короткую правку бороды и усов при их наличии (для мужчин). В соответствии с медицинскими показаниями может быть произведена полная стрижка волосяного покрова (пункт 126 ПВР ИУ).

Пунктом 132 ПВР ИУ установлено, что ЛПУ оказывающие стационарную медицинскую помощь осужденным, исполняют функции ИУ в отношении находящихся в них осужденных.

В соответствии с Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28.01.2021 № 4 «Об утверждении СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней» п. 3439 в целях гигиенической обработки больных в стационарах периодически должны быть организованы стрижка и бритье больных.

Вместе с тем, приведенные выше положения нормативно-правовых документов не устанавливают обязанности лечебного учреждения, в том числе оказывающего медицинскую помощь осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы, по оборудованию специализированного помещения для стрижки осужденных.

Кроме того, из пояснений ФИО5 в судебном заседании следует, что услугами парикмахера в период его нахождения в стационаре с *** по *** он не пользовался, данных о том, что он испытывал необходимость в таких услугах, в том числе по медицинским показаниям, однако получить их не имел возможности, не представил.

То обстоятельство, что ответчиком фактически не представлено каких-либо доказательств в части соблюдения требований гигиены при осуществлении стрижки осужденных, находящихся в стационаре при ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, не может являться основанием для признания условий содержания административного истца в данной части ненадлежащими, по приведенным выше обстоятельствам.

При таких обстоятельствах суд не усматривает нарушений прав конкретно административного истца по приведенным им доводам, в том числе и с учетом недлительного периода нахождения в условиях стационара и отсутствия данных о нуждаемости в стрижке, в связи с чем оснований для удовлетворения его требований в данной части не имеется.

Ссылаясь на нарушение своих прав, административный истец также указал, что в спорный период, находясь на лечении в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, он был лишен ежедневной прогулки предусмотренной уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации.

Согласно части 3 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации.

В связи с чем, на осужденных, отбывающих наказание в таких учреждениях, также распространяются требования Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации № 295 от 06 декабря 2016 года (далее – Правила).

Согласно пункту 20 Правил, в каждом исправительном учреждении устанавливается строго регламентированный распорядок дня.

Распорядок дня на основе примерного распорядка дня осужденных утверждается приказом начальника исправительного учреждения, доводится до сведения администрации и осужденных и размещается в общедоступных местах в виде наглядной информации (Пункт 22 Правил).

Приказом начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области № 66-ос от 22.03.2021 «Об утверждении распорядка для осужденных, отбывающих наказание в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области» утвержден распорядок дня для терапевтического отделения «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России (приложение № 14), согласно которому прогулки и выход в магазин запрещены.

Несмотря на то, что ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России относится к системе исполнения наказаний, данное учреждение является медицинским, оказывающим медицинскую помощь в условиях стационара, и на него распространяться нормы и правила, предусмотренные для медицинских учреждений соответствующего профиля.

В соответствии с частью 3 статьи 27 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» граждане, находящиеся на лечении, обязаны соблюдать режим лечения, в том числе определенный на период их временной нетрудоспособности, и правила поведения пациента в медицинских организациях.

Санитарные правила СП 2.1.3678-20, утвержденные Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 24.12.2020 № 44, направленные на охрану жизни и здоровья населения, обеспечение безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания, предотвращение возникновения и распространения инфекционных, неинфекционных заболеваний, устанавливают санитарно-эпидемиологические требования к выполнению работ и предоставлению гостиничных, медицинских, бытовых, социальных услуг, услуг в области культуры, спорта, организации досуга, развлечений, продаже товаров производственно-технического назначения для личных и бытовых нужд и содержат требования к мероприятиям, направленным на противодействие распространению инфекционных заболеваний.

При таких обстоятельствах, выход больных из помещения стационара больницы на улицу может быть ограничен или запрещен вовсе исходя из целей сохранения определенного санитарно-эпидемиологического режима стационара, недопущения распространения или проникновения инфекционных патогенов, соблюдения дезинфекционных и стерилизационных мероприятия. Данные ограничения направлены на охрану здоровья пациентов и не могут рассматриваться как ущемляющие права истца, поскольку выполнение требуемого режима чистоты в лечебном учреждении является частью режима лечения, который больной обязан выполнять. Более того, суд также принимает во внимание, что гражданские клиники имеют запрет для пациентов различных видов стационарных отделений на выход за пределы стационара.

Кроме того, Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, устанавливающим правила организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах, а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденным приказом Минюста России от 28.12.2017 № 285, требования к ежедневной прогулке осужденных, находящихся на лечении в медицинской организации, не установлены.

С учетом изложенного, доводы административного истца о нарушении его прав на ежедневную прогулку несостоятельны, поскольку основаны на неверном толковании норм закона, а также не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку, нахождение ФИО5 в рассматриваемый период на стационарном лечении, не предусматривает обязательное проведение ежедневных прогулок осужденных, находящихся на излечении.

Суд не находит оснований для признания приказа № 66-ос от 22.03.2021 «Об утверждении распорядка для осужденных, отбывающих наказание в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области» незаконным, поскольку он принят должностным лицом, в рамках предоставленных полномочий и не противоречит требованиям действующего законодательства.

Принимая во внимание изложенное, а также установленные факты нарушения условий содержаний истца, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу административного истца компенсации за ненадлежащие условия содержания в период нахождения его на стационарном лечении на территории ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области.

При этом при разрешении настоящего спора суд учитывает, что пребывание гражданина в пенитенциарных учреждениях неизбежно связано с различными лишениями и ограничениями, в частности, с недостатком личного пространства. Поэтому не всякие ссылки заявителя на подобные лишения и ограничения свидетельствуют о том, что заявитель действительно подвергся бесчеловечному или унижающему достоинство обращению со стороны государства.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что ФИО5 действительно претерпевал нравственные страдания, которые выражались в душевных переживаниях, чувстве несправедливости и незащищенности от неправомерных действий должностных лиц по поводу несоблюдения условий содержания в лечебном учреждении системы ФСИН, а также физические страдания, которые выражались в нахождении в помещении, не отвечающем санитарно-гигиеническим требованиям, в связи с чем суд взыскивает в пользу административного истца компенсацию, учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания».

В период пребывания в местах лишении свободы осужденные лишаются или ограничиваются в возможности пользования определенными материальными благами. В то же время условия, в которых они содержатся, не должны причинять им излишних физических страданий или отрицательно влиять на здоровье осужденных.

Осужденному не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Определяя размер денежной компенсации административному истцу за нарушение условий содержания, суд принимает во внимание характер и продолжительность нарушений (более одного месяца в одном случае и не менее трех лет в другом случае), отсутствие каких-либо негативных и существенных последствий для административного истца и его здоровья, и полагает возможным определить размер компенсации в сумме 10 000 рублей, находя данный размер разумным.

В соответствии с частью 4 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации данная компенсация подлежит взысканию с главного распорядителя средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В рассматриваемом случае с учетом положений подпункта 3 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, подпункта 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314, главным распорядителем бюджетных средств является ФСИН России.

Таким образом, денежная компенсация подлежит взысканию в пользу административного истца с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет средств казны Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

административное исковое заявление ФИО5 к ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, УФСИН России по Мурманской области и ФСИН России о признании незаконными условий содержания, присуждении компенсации в порядке ст. 227.1 КАС РФ, – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России в пользу ФИО5 за счет средств казны РФ компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 10 000 (десять тысяч) рублей 00 копеек.

В остальной части заявленных требований ФИО5 к ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, УФСИН России по Мурманской области и ФСИН России о признании незаконными условий содержания, присуждении компенсации в порядке ст. 227.1 КАС РФ – отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кольский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

***

***

Судья Н.Д. Кочешева