Судья Иванова О.Ю. Дело № 22-806

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кострома 22 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего судьи Николаевой Е.Ю.,

судей Шумиловой Ю.В., Веретенниковой Е.Ю.

с участием прокуроров прокуратуры Костромской области Смирновой Т.А., ФИО1,

осужденного ФИО2,

защитника Шашуро В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Вовк М.В., помощником судьи Самаковым И.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Аристовой И.С. и апелляционной жалобе защитника Шашуро В.В. на приговор Буйского районного суда Костромской области от 23 июня 2023 года, которым,

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее несудимый,

- осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы сроком на 8 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в отношении ФИО2 в виде заключения под стражу, до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Исчисление срока отбывания ФИО2 наказания определено со дня вступления приговора в законную силу. В срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО2 под стражей с 27 октября 2022 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором решена судьба вещественных доказательств и процессуальных издержек, связанных с оплатой вознаграждения защитников, - с ФИО2 взыскано 40 646 рублей в доход федерального бюджета.

Заслушав доклад судьи Шумиловой Ю.В., выслушав осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Шашуро В.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Смирнову Т.А., полагавшую необходимым изменить приговор по доводам апелляционного представления,

установила:

при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда, ФИО2 признан виновным в том, что в дневное время 26 октября 2022 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения по адресу: <адрес>, в ходе ссоры с Потерпевший, возникшей на почве личных неприязненных отношений, в ответ на противоправные действия последнего умышленно нанёс тому удар ножом, который использовал в качестве оружия, по ноге, причинив телесные повреждения в виде колото-резаного ранения средней трети правого бедра по передне-внутренней поверхности с повреждением правой бедренной артерии, повлекшего тяжкий вред здоровью, в результате чего наступила смерть потерпевшего на месте происшествия.

В апелляционной жалобе защитник Шашуро В.В. высказывает несогласие с приговором, считая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, а действиям его подзащитного дана неправильная юридическая оценка. В обоснование своей позиции указывает, что осуждённый защищался от нападения Потерпевший, который пришёл в его квартиру без приглашения, а в ответ на неоднократную просьбу покинуть помещение, трижды обхватывал его (осужденного) шею рукой и начинал душить. Акцентирует свое внимание на том, что именно в ответ на данные противоправные действия осуждённый взял со стола предмет и в процессе защиты своей жизни ударил им потерпевшего в область бедра. Указывает, что данные обстоятельства подтверждаются объективно свидетельскими показаниями Свидетель №1, непосредственного очевидца случившегося. В этой связи полагает, что осуждённый находился в состоянии необходимой обороны, и превышения её пределов не допускал, учитывая и то, что погибший физически его превосходил. На основании изложенного просит отменить приговор и вынести оправдательный приговор, прекратив уголовное дело в связи с отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления, признав за ним право на реабилитацию.

В апелляционном представлении прокурор Сусанинского рай она Аристова И.С. просит изменить приговор ввиду существенных нарушений уголовного закона. Указывает, что противоправное поведение потерпевшего подлежит исключению из обстоятельств, смягчающих осужденному наказание, поскольку противоправность его поведения опровергается исследованными в суде доказательствами. Полагает, что из свидетельских показаний Свидетель №1, положенных в основу приговора, следует, что инициатором конфликта выступал именно осуждённый, а потерпевший лишь пытался его успокоить и не наносил никаких ударов, не представлял для осуждённого угрозы. В связи с этим, просит усилить назначенное наказание и окончательно назначить осуждённому наказание в виде лишения свободы на 9 лет в исправительной колонии строгого режима. Кроме того указывает, что из приговора подлежат исключению показания свидетеля Свидетель №2 об имевшем место ранее факте возбуждения в отношении осуждённого уголовного дела, прекращённого судом в связи с примирением сторон, поскольку ФИО2 при этом считается несудимым. На основании изложенного, просит изменить приговор по доводам апелляционного представления.

Относительно апелляционной жалобы государственным обвинителем Бухаревым А.В. так же поданы возражения, в которых он находит ее доводы необоснованными. Указывает, что действия осуждённого судом квалифицированы верно, выводы о его виновности являются обоснованными и подтверждаются совокупностью доказательств. Обращает внимание суда на то, что потерпевший в ходе конфликта пытался успокоить осуждённого, а в момент нанесения тому удара ножом он не представлял для осуждённого никакой реальной угрозы. Указывает, что предыдущее поведение потерпевшего не свидетельствует о нахождении ФИО2 в состоянии необходимой обороны и не даёт оснований для вывода о превышении им пределов обороны. На основании изложенного, просит оставить апелляционную жалобу защитника без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении указанного преступления основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Суд оценил и проанализировал все исследованные в суде доказательства, представленные, как стороной обвинения, так и стороной защиты, в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Как следует из установленных судом обстоятельств, в период времени с 17 до 18 часов 07 минут 26 октября 2022 года, ФИО2, находясь в <адрес> вместе с Потерпевший, нанес тому удар ножом в правую ногу, причинив телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью. Смерть потерпевшего наступила на месте происшествия от колото-резанного ранения передне-внутренней поверхности с повреждением правой бедренной артерии, осложнившегося в своем течении развитием массовой острой кровопотерей.

Данные обстоятельства не оспариваются самим осужденным и стороной защиты, а также подтверждаются показаниями свидетелей, протоколами следственных действий, заключением судебных экспертиз, содержание которых полно и подробно изложены в приговоре суда.

Вместе с тем, в ходе следствия и судебного заседания ФИО2 указывал, что удар ножом нанес потерпевшему, находясь в состоянии необходимой обороны и опасаясь за свои здоровье и жизнь, а именно, с целью пресечь противоправные действия последнего, который его удушал.

Однако все эти доводы, которые аналогичны доводам, приведенным в апелляционной жалобе защитника, при рассмотрении дела судом первой инстанции были тщательно проверены, отвергнуты с подробным приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которыми, у судебной коллегии оснований не имеется.

По смыслу положений ст. 37 УК РФ, в деянии обороняющегося, причинившего вред посягавшему на него лицу, отсутствует состав преступления, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни или здоровья обороняющегося (и или иного лица), либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом. В этом случае данное лицо подлежит ответственности на общих основаниях.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 показал, что днем 26 октября 2022 года по своему месту жительства он вместе со своим знакомым Потерпевший употреблял спиртные напитки. Ближе к вечеру он (осужденный) лег спать, а Потерпевший из его дома увел участковый уполномоченный инспектор. Проснувшись, он услышал, что домой вернулась супруга (Свидетель №1), а также голос Потерпевший, который вернулся для того, чтобы употребить оставшееся спиртное. В этой связи он стал выгонять потерпевшего из дома, говорил, что спиртное не даст ему употреблять, однако тот отказывался уходить, накинулся на него и, захватив его руками за шею, прижимал к полу и пытался душить. Так он делал три раза, причиняя ему физическую боль, отчего, он даже кратковременно терял сознание. Когда Потерпевший третий раз схватил его за шею и стал пригибать к полу, он (осужденный) схватился за стол, что-то схватил и нанес удар тому по ноге. Потерпевший сразу отпустил его, присел, и он (ФИО2) увидел у того кровь, а у себя в руках нож. От полученного повреждения, отчего у Потерпевший шло обильное кровотечение, тот скончался у него дома. Убивать потерпевшего он не хотел, нанес удар ему ножом, поскольку опасался за свою жизнь и здоровье, так как тот его душил.

Свидетель Свидетель №2, состоящий в должности участкового уполномоченного инспектора, в судебном заседании пояснил, что утром 26 октября 2022 года он по службе приезжал домой к ФИО2, и общался к осужденным, который находился в состоянии алкогольного опьянения. При этом у них дома в таком же состоянии находился Потерпевший, которого он увел оттуда и проводил до его (потерпевшего) жилья. В этот же день вечером он по вызову опять прибыл домой к ФИО2, где был обнаружен труп Потерпевший с обильным кровотечением.

В ходе судебного рассмотрения дела свидетель Свидетель №1 (супруга осужденного), которая была непосредственным очевидцем произошедшего, пояснила, что когда вечером 26 октября 2022 года пришла домой, осужденный, находясь в состоянии алкогольного опьянения, спал. В это время к ним пришел их знакомый Потерпевший, вместе с которым супруг днем употреблял спиртное, сказав, что пришел за своей шапкой. Услышав голос потерпевшего, ФИО2 проснулся, стал ругаться, и между ними завязалась драка. При этом осужденный, с использованием грубой нецензурной брани и высказываний оскорблений в адрес Потерпевший, выгонял того из дома. Чтобы успокоить ФИО2 потерпевший несколько раз обхватывал того за шею и говорил ему «успокойся». Когда Потерпевший отпускал супруга и отходил от него, тот продолжал выражаться в его адрес грубыми оскорблениями и нецензурной бранью, поэтому потерпевший вновь к нему возвращался. Когда Потерпевший третий раз обхватил шею ФИО2, она увидела, что в руке последнего что-то блеснуло, после чего последовало два удара в сторону тела потерпевшего. При этом она увидела, что первый удар у ФИО2 не получился, а после второго потерпевший присел и у него из ноги обильно пошла кровь. Она сразу же вызвала «Скорую помощь», но Потерпевший до их приезда скончался.

Допрошенная в ходе предварительного следствия, свидетель Свидетель №1 указывала, что ссора между осужденным и погибшим произошла из-за того, что последний прошел на кухню, где хотел выпить оставшееся спиртное. ФИО2 не хотел давать тому выпивать, но тот настаивал на своем, поэтому между ними завязалась драка. При этом, обхватывая осужденного за шею, Потерпевший наклонял того к полу и говорил ему «успокойся» и «будешь еще?», на что тот отвечал ему «нет, отпусти меня». Однако когда потерпевший его отпускал и шел к выходу, ФИО2 продолжал ругаться и оскорблять его с использованием грубой нецензурной брани, поэтому Потерпевший опять возвращался к нему, чтобы успокоить. При этом свидетель пояснила, что после того, как потерпевший отпускал ФИО2, тот вел себя «как будто его и не душили», тут же продолжал оскорбления Потерпевший, при этом голос у него нормальным, не хриплым. Кроме того, Свидетель №1 указала, что именно осужденный провоцировал Потерпевший на конфликт, при этом видел, что тот уходил из их дома, но продолжал оскорблять последнего. При этом, потерпевший фактически не душил ФИО2, а зажимал его голову, спрашивал, успокоился ли он, а после утвердительного ответа сразу же отпускал последнего (л.д.15-16,т.3).

Аналогичные показания свидетель Свидетель №1 дала и в ходе проведения с осужденным очной ставки (л.д.52-55,т.3).

В судебном заседании также были допрошены медицинские работники Свидетель №5, Свидетель №3, Свидетель №4, которые после случившегося непосредственно контактировали с осужденным и которые пояснили, что никаких видимых телесных повреждений (ран, кровоподтеков, носового кровотечения) у последнего не было. Единственная его жалоба относительно своего здоровья была на высокое давление, в связи с чем, ему были выданы соответствующие медицинские препараты и в госпитализации он не нуждался. При этом указанные свидетели отметили, что голос у ФИО2 был обычный, хрипы отсутствовали.

Оснований, которые ставили бы под сомнение достоверность показаний данных свидетелей со стороны обвинения, судебная коллегия не усматривает. Мотивы, по которым суд взял за основу показания указанных лиц и отверг показания осужденного о своей невиновности, в приговоре также приведены и в достаточной степени обоснованы.

Таким образом, утверждение стороны защиты о нахождении ФИО2 в состоянии необходимой обороны, вызванного поведением потерпевшего, угрожавшего его здоровью и жизни (душил и ломал позвонки), не нашли своего подтверждения и противоречат доказательствам по делу. В данном случае судебная коллегия отмечает, что сам ФИО2 не оспаривал того факта, что Потерпевший трижды обхватывал его за шею и наклонял к полу. При этом, давая такие показания, объяснял такое количество «нападений» на него потерпевшего тем, что говорил последнему об ответственности за своих действия. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции такие показания осужденного считает неубедительными, и считает, что человек, находящийся в такой ситуации, действительно опасаясь за свои здоровье и жизнь, в первую очередь, любыми способами будет избегать дальнейшего обострения конфликта. Однако, согласно вышеприведенным показаниям свидетеля Свидетель №1, именно осужденный первым повел по отношению к Потерпевший агрессивно, в связи с чем, последний его не душил, а таким вышеуказанным способом, пытался его успокоить. При этом, как только ФИО2 говорил погибшему, что успокоился, тот сразу же отпускал его, и никаких ударов не наносил и никаких словесных угроз ему не высказывал. Однако, несмотря на это и то, что Потерпевший хотел уйти из его дома, осужденный не завершал возникший конфликт, а напротив, каждый раз развивал его, продолжая с использованием грубой нецензурной брани и недопустимых выражений оскорблять потерпевшего. Данные обстоятельства, по мнению судебной коллегии, объективно свидетельствуют о том, что ФИО2 позволял вести себя таким образом именно в связи с тем, что не опасался Потерпевший, которого хорошо знал и с которым они неоднократно, в том числе, в день произошедшего совместно употребляли спиртные напитки.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что с участием осужденного в ходе следствия проводился следственный эксперимент, в ходе которого тот, акцентируя внимание на своем плохом самочувствии и дезориентации в результате действий потерпевшего, указывал о том, при каких обстоятельствах и каким образом он нанес тому удар ножом. Однако в ходе проведения судебной экспертизы № 4/50 от 16 марта 2023 года, эксперт пришел к выводу о том, что при указанных ФИО2 обстоятельствах смертельное телесное повреждение потерпевшему не могло быть причинено. В то же время, эксперт указал, что такое телесное повреждение могло образоваться у Потерпевший именно при обстоятельствах, о которых указывала свидетель Свидетель №1, как при даче вышеуказанных показаний, так и при проведении с ее участием следственного эксперимента (л.д.7-10,т.3).

В этой связи, как правильно установлено судом первой инстанции, в момент причинения ножом телесных повреждений пострадавшему, жизни и здоровью осужденного ничего не угрожало. Между указанными лицами после совместного распития спиртных напитков в значительном количестве произошел фактически конфликт, в том числе, с обоюдным применением друг к другу физической силы. Исходя из установленных обстоятельств, применение ФИО2 именно ножа не было вызвано необходимостью обороняться от действий Потерпевший, которым в момент нанесения ему удара данным предметом, реальных действий, свидетельствующих о намерении немедленно причинить ему (осужденному) смерть или вред здоровью, опасный для жизни, защита от которых допустима в пределах, установленных ст. 37 УК РФ, не совершалось.

В данном случае, на основании исследованных доказательств установлено, что мотивом преступных действий ФИО2 в отношении Потерпевший явилась личная неприязнь в связи с выяснением отношений относительно поведения последнего, который хотел продолжить употреблять оставшееся у осужденного спиртное, и последовавшая за этим обоюдная драка. В этой связи, по мнению судебной коллегии, применение ФИО2 ножа в сложившейся обстановке явно не вызывалось ни характером, ни опасностью, ни реальной обстановкой происходящего, а было обусловлено злостью и неприязнью к Потерпевший, который, находясь у него дома хотел допить оставшееся спиртное, а также применил к нему физическое воздействие.

Наличие же у осужденного незначительных телесных повреждений, с учетом установленных обстоятельств дела не ставят под сомнение выводы суда о квалификации содеянного, и не свидетельствуют об автоматическом его (ФИО2) нахождении в этой связи в состоянии необходимой обороны или ее превышения.

В ходе проведения судебно-медицинской экспертизы (л.д.229-235,т.1) было установлено, что Потерпевший причинено телесное повреждение - слепое проникающее колото-резанное ранение правого бедра, с повреждением бедренной артерии, сопровождавшегося обильной кровопотерей, причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, и состоит в прямой причинной связи со смертью.

Проведя тщательный и подробный анализ показаний самого осужденного и свидетелей, заключений судебных экспертиз, письменных доказательств, правильно установив фактические обстоятельства, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО2 в совершении указанного преступления, правильно квалифицировав его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ. В данном случае, способ причинения потерпевшему телесного повреждения, его характер и характер орудия преступления, локализация и сила удара, судом правильно определены, как свидетельствующие об умышленном характере действий осужденного на причинение Потерпевший тяжкого вреда здоровью. Однако последствия в виде смерти потерпевшего не охватывались умыслом виновного, то есть он не желал ее наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на то, что смерть потерпевшего не наступит, таким образом, действовал неосторожно.

Выводы судебно-психиатрической экспертизы, в совокупности с иными данными о личности ФИО2, свидетельствуют о мотивированном, осмысленном его поведении при совершении преступления. Учитывая это, суд первой инстанции обоснованно признал осужденного вменяемым лицом в отношении инкриминированного ему деяния.

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства с заслушиванием мнений сторон, по ним постановлены обоснованные решения, не согласиться с которыми, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, по делу не допущено.

Вместе с тем, в обоснование вины судом были положены показания участкового уполномоченного полиции Свидетель №2, в том числе, в части содержания пояснений осужденного по обстоятельствам совершенного им преступления в ходе нахождения данного свидетеля на месте происшествия. Однако, по смыслу положений ст. 56 УПК РФ сотрудники правоохранительных органов могут быть допрошены в качестве свидетелей, только если являлись очевидцами событий, имеющих значение для дела, или по обстоятельствам проведения следственных или иных процессуальных действий. При этом данные лица не могут быть допрошены о содержании пояснений или показаний, данных в ходе досудебного производства по делу подозреваемым или обвиняемым. Поэтому показания свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно, в том числе, на месте происшествия не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного. Тем более является явно излишним приведение показаний свидетеля Свидетель №2 относительно проведения им в 2019 году процессуальной проверки по факту совершения ФИО2 в отношении своей супруги преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ, поскольку данные обстоятельства не имеют значения для рассмотрения данного уголовного дела. В связи с этим, ссылки суда на показания указанного свидетеля в этой части подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

При назначении осужденному наказания, судом были учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности, имеющиеся смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные, как ч. 1 ст. 61 УК РФ, так и частью 2 данной статьи. При этом оснований для признания каких-либо иных, помимо перечисленных в приговоре обстоятельств смягчающими наказание осужденному, у судебной коллегии не имеется. Следует отметить, что на основании наличия совокупности указанных обстоятельств, суд пришел к выводу о возможности не назначения ему дополнительного наказания.

Вопреки доводам апелляционного представления, судом правильно в качестве смягчающего осужденному наказание обстоятельства признано противоправное поведение потерпевшего. В данном случае, исходя из установленных обстоятельств не вызывает сомнений в том, что именно ФИО2 был инициатором конфликта и сам изначально по отношению к Потерпевший проявил агрессию. Вместе с тем, осужденный находился у себя дома и его требования к потерпевшему были обусловлены нежеланием нахождения того у себя в жилище и предоставления тому возможности употребления оставшихся спиртных напитков, на что имел законное право. В этой связи, несмотря на высказанные ему (Потерпевший) требования и оскорбления, тот не вправе был применять к осужденному физическую силу, в том числе, с целью его успокоить. Однако, как следует из исследованных доказательств, именно такие действия погибшего явились поводом для совершения преступления, в опровержение чего в апелляционном представлении никаких доводов не приведено.

Явно несостоятельными являются приведенные в суде апелляционной инстанции ссылки ФИО2 об отрицательном характере личности Потерпевший и его образа жизни, поскольку данные обстоятельства не могут, как оправдывать совершенное осужденным деяние, так и являться основанием для смягчения назначенного ему наказания. В данном случае право на жизнь относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод любого человека (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации), защита которого гарантируется государством каждому. При этом право каждого человека на жизнь означает, в первую очередь, право на физическое существование и не быть произвольно лишенным жизни. Поэтому ответственность за совершенное деяние, а также вид и размер назначаемого виновному лицу наказания за деяние, в результате которого потерпевший был лишен жизни, не могут зависеть от того, каким образом (положительно, отрицательно, удовлетворительно) характеризовалась личность последнего, а также от его образа жизни. В данном случае, по такой категории преступлений в силу положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания только противоправное или аморальное поведение потерпевшего, явившегося поводом к совершению преступления, признается в качестве смягчающего наказание обстоятельства, что и было сделано судом по рассматриваемому уголовному делу.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения к ФИО2 положений ст. 64, ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ, в приговоре мотивированы, конкретные обстоятельства дела, в соответствии с которыми суд пришёл к такому решению, в приговоре приведены, и оснований не согласиться с ними в этой части, у судебной коллегии не имеется.

Вместе с тем, согласно приговору, в качестве отягчающего обстоятельства суд признал у ФИО2 совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Как следует из п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного.

Вместе с тем, признавая состояние опьянения в качестве отягчающего наказание обстоятельства, суд указал на то, что, по его мнению, оно привело его к совершению преступления. При этом в обоснование своего решения сослался только на показания участкового уполномоченного Свидетель №2 и свидетеля Свидетель №6 (тещи осужденного) на то, что ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения может проявлять признаки агрессии. Однако с таким решением судебная коллегия не может согласиться. В данном случае, сам факт нахождения виновного в состоянии опьянения, не может быть достаточным основанием для признания данного обстоятельства, в качестве отягчающего наказание. Указанные судом свидетели непосредственными свидетелями случившегося не являлись, следовательно, вызывает объективные сомнения относимость их указанных показаний к рассматриваемым событиям. Кроме того, как уже указывалось ранее, осужденному в качестве смягчающего наказание обстоятельства признано противоправное поведение потерпевшего, что положениями п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ определено именно, как повод к совершению преступления. По мнению судебной коллегии, при таких обстоятельствах судом должны быть приведены убедительные доводы, что состояние опьянения также являлось одним из факторов, способствующим совершению преступления, о чем бы свидетельствовали объективные данные. Однако в приговоре судом фактически не указано, на основании каких конкретных данных о характере и степени общественной опасности преступления, обстоятельствах его совершения, состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, признано обстоятельством, отягчающим наказание. Не приведено судом и конкретных суждений о том, каким образом нахождение в состоянии алкогольного опьянения, повлияло именно на те действия ФИО2, в совершении которых он признан виновным.

С учетом изложенного судебная коллегия находит необходимым приговор суда в этой части изменить, и исключить из приговора ссылку на признание обстоятельством, отягчающим наказание - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, со смягчением назначенного ФИО2 наказания.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО2 надлежит отбывать назначенное наказание, правильно определен судом в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Как следует из протокола судебного заседания, вопрос о процессуальных издержках, связанных с оплатой вознаграждения защитников на следствии и в суде, рассмотрен судом в соответствии с требованиями ст. ст. 131, 132 УПК РФ, с исследованием соответствующих документов и заслушиванием мнений участников процесса. В данном случае, ФИО2 не является инвалидом или пенсионером, трудоспособен, иждивенцев не имеет. Объективных сведений о том, что осужденный является имущественно несостоятельным, в материалах дела не имеется, поэтому вывод суда об отсутствии оснований для возмещения указанных процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета, является обоснованным.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,

определила:

приговор Буйского районного суда Костромской области от 23 июня 2023 года в отношении ФИО2 - изменить:

-исключить из описательно-мотивировочной части ссылку суда на показания свидетеля Свидетель №2 в части обстоятельств проведения в 2019 году процессуальной проверки и возбуждения уголовного дела в отношении ФИО2 по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ, а также указания обстоятельств совершения преступления, которые стали ему известны от ФИО2 на месте происшествия;

-исключить признание судом в качестве отягчающего наказание обстоятельства - «совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя»;

-смягчить назначенное ФИО2 наказание по ч. 4 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы до 8 (восьми) лет в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор Буйского районного суда Костромской области от 23 июня 2023 года в отношении ФИО2 - оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционную жалобу защитника Шашуро В.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу, они могут быть обжалованы участниками процесса в кассационном порядке во Второй кассационный суд общей юрисдикции г. Москва в течение шести месяцев в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, а осужденным в тот же срок с момента получения копии определения и копии приговора, вступившего в законную силу, путем подачи жалобы или представления через Буйский районный суд Костромской области, а в случае пропуска срока или отказа в его восстановлении – в суд кассационной инстанции. В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления осужденный имеет право ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: