Дело № 2-2/2023 копия
№
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Соль-Илецк 10 марта 2023 года
Соль-Илецкий районный суд Оренбургской области в составе
председательствующего судьи Кретининой Л.В.,
при секретаре Кандаловой Ю.А.
с участием:
представителя истца Бук М.Ю.
представителя ответчика ФИО1
третьего лица ФИО2
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО6 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО7 обратилась с вышеуказанным иском к ФИО6 в суд. В обоснование своих требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ между ней и ответчиком, от имени которой выступала ее мать ФИО21., заключен договор дарения <данные изъяты> квартиры общей площадью № кв.м., по адресу: <адрес>. Договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ. ФИО22. и ФИО6, воспользовавшись ее престарелым возрастом 79 лет, а также сообщив ей, что у нее обнаружено онкологическое заболевание и жить ей осталось мало, обманом, под видом оформления завещания, заключили договор дарения квартиры.
Недавно родители ответчика сообщили ей о том, что собираются продать ее квартиру, а ей нужно будет переехать в другое место. Пообещали, что возможно заберут ее к себе. Она отказалась от переезда. Тогда ей сообщили, что квартира ей не принадлежит и ее все равно продадут. Однако ее воля не была направлена на безоговорочный и безвозмездный отказ от права собственности на принадлежащую ей квартиру, которая является для нее единственным пригодным для проживания жилым помещением. Она зарегистрирована в данной квартире много лет и других зарегистрированных лиц в квартире не имеется.
Важным юридическим фактом является то, что имеется обстоятельство неисполнения сделки. Она продолжает проживать в квартире, несет расходы по ее содержанию. Одаряемая никогда в квартиру не вселялась и не намеревалась до ее (истца) смерти. Бремя содержания квартиры ФИО6 не несет и не собирается нести, возложив все на истца. Сделка по дарению квартиры была совершена с целью, чтобы никто не узнал, как и что произошло. Стороны не сделали ничего для ее исполнения. Вопрос о вселении ФИО8 не ставила. То что спорный договор дарения в соответствии с пунктом 6 имеет силу и передаточного акта при указанных обстоятельствах никакого правового значения не имеет.
Также важным юридическим фактом является то, что она (истец) в возрасте 79 лет, находясь в тяжелом депрессивном состоянии после постановки ей онкологического диагноза, не могла понимать значение своих действий и оценивать должным образом риск заключения сделки по отчуждению принадлежащей ей трехкомнатной квартиры. Ее она никогда не собиралась никому ни дарить, ни продавать. Подписывая договор дарения, думала, что подписывает завещание в пользу своих детей.
Истец ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворено заявление ФИО3. Произведена замена истца ФИО7 на ФИО3, который в обоснование своих требований указал аналогичные доводы. Просил признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ. между ФИО7 и ФИО6, аннулировать государственную регистрацию права собственности на имя ФИО6 вышеуказанную квартиру и включить ее в наследственную массу после смерти ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ.
В судебном заседании ФИО3 исковые требования поддержал. Пояснил, что он доводится сводным братом ФИО2. Ответчик является дочерью ФИО2. Покойная ФИО7 доводилась им с ФИО2 матерью. ФИО6 никогда не проживала в спорной квартире. Он же проживал там с 1964 года по 2003 год. У него имелась еще одна квартира, которую он купил для ФИО2. От ФИО7, когда она была еще жива, но ей было совсем плохо ДД.ММ.ГГГГ он узнал, что мать подарила квартиру внучке ФИО6. Говорила, что ФИО9 и его супруга забрали ее с больницы и отвезли подписать документы. Он об этом ничего не знал. В 2014 году, когда была заключена сделка по дарению, матери объявили об онкологии и она была очень расстроена. В то время она сама себя обслуживала, самостоятельно распоряжалась денежными средствами и странностей в ее поведении не замечалось. Как его мать оформляла доверенность на представителя для обращения с иском в суд и кто обеспечивал явку нотариуса домой, ему не известно. О том, причастна ли к этому его супруга, ему также не известно. При жизни он часто навещал мать. Бывал у нее почти каждый день. ФИО6 также там бывала. Заходила на обед, когда еще училась в школе.
Представитель истца Бук М.Ю. в судебном заседании исковые требования поддержала. Пояснила, что в мае 2021 года ФИО7 стало известно о том, что квартира, в которой она проживает, ей не принадлежит и квартиру выставляют на продажу. Она очень расстроилась и обратилась к ней за юридической помощью. Доверенность ФИО7 оформляла самостоятельно. В беседе она рассказывала, что в 2014 году у нее были проблемы со здоровьем и она могла подписать договор дарения, поскольку не отдавала отчет своим действиям. У нее было выявлено подозрение на онкологию. Тогда к ней приехали ее сын ФИО10 со снохой и повезли ее составлять завещание. Привезли, показали, где расписаться. Однако при жизни дарить квартиру она никому не собиралась, поскольку это было ее единственное жилье. Право пожизненного проживания в квартире за ФИО7 не закреплено. Следовательно, воспользовавшись ее психическим состоянием, ничего не разъясняя, обманом ее вынудили подписать документ. На тот момент, когда ФИО7 оформила квартиру на внучку, она не могла руководить своими действиями. Кроме того, при жизни она всегда говорила, что дом достанется младшему сыну ФИО10, а ее квартира старшему сыну ФИО3, так как изначально квартира предоставлялась Рудоуправлением мужу ФИО7 и отцу ФИО3. Когда супруг погиб, ФИО7 вышла замуж второй раз. У них с супругом родился ФИО10. Они обменяли свою квартиру на <адрес>, которая и является предметом спора. Впоследствии супругами была приобретена землянка. Ее разрушили и возвели дом, который достался ФИО10.
Ответчик ФИО6 в спорную квартиру никогда не вселялась. Доказательств того, что ФИО7 разъяснялось, что она подписывает, не имеется.
Ответчик ФИО6, извещенная надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. Предоставила ходатайство с просьбой о рассмотрении дела в ее отсутствие.
Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал. Пояснил, что его доверитель всегда находилась в хороших отношениях с бабушкой ФИО7. Помогала ей, ночевала. После окончания школы ФИО6 уехала учиться в ВУЗ в <адрес>. Когда приезжала на каникулы, всегда проведывала бабушку. ФИО7 всегда хотела подарить свою квартиру внукам, так как боялась своего старшего сына. Оспариваемый договор дарения законный. Доверенность сотрудниками Россреестра всегда проверяется. ФИО6 оплачивала налоги, а ФИО7 оплачивала коммунальные услуги, поскольку до своей смерти проживала в квартире. То, что ответчик не была прописана в квартире, не является основанием для признания сделки недействительной. Когда ФИО7 заболела, ее ФИО10 хотел забрать в <адрес>. Но она отказалась. Оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.
Третье лицо ФИО2 пояснил, что он доводится ФИО3 братом и сыном ФИО7. Решение о дарении квартиры его дочери ФИО6 мать приняла в феврале 2014 года. Она пришла к ним домой и сказала об этом. Они с супругой были в шоке от такого ее решения. Еще уточнили у нее, уверена ли она в своем решении. До этого она сама ходила к какому-то юристу и все узнавала, как правильно оформить. Поскольку дочь в то время очно обучалась в Екатеринбурге, то она прислала доверенность на имя супруги. Какое-то время ждали доверенность. Потом они отнесли все документы в Росреестр. Около месяца документы проверяли и пригласили на сделку. В это время ФИО7 в больнице не лежала. Когда они все решили переехать в <адрес>, то планировали ФИО7 забрать с собой. Она согласилась. Даже квартиру искали на нижних этажах для ее удобства. Он переехал в мае 2021 года, а позже его супруга. Пока его не было, за матерью ухаживала его супруга ФИО2. Но однажды, во время очередного ее визита, на нее с кулаками набросился ФИО3. Больше она туда не ходила. Тогда наняли социального работника. На момент заключения договора дарения ФИО7 находилась в адекватном состоянии. Онкология у нее была выявлена только в 2019 году. До мая 2021 года она самостоятельно себя обслуживала. Когда он приехал в Соль-Илецк в июле 2021 года, тогда ФИО7 находилась в плачевном состоянии.
Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам:
В соответствии с ч.1 ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (пункт 1 части 1 ст.81 ГК РФ).
По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (ч.1 ст.572 ГК РФ).
В силу части 1 статьи 8.1 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации.
Государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра.
В государственном реестре должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить объект, на который устанавливается право, управомоченное лицо, содержание права, основание его возникновения.
Согласно ч.1 ст.8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.
Запись в государственный реестр вносится при наличии заявлений об этом всех лиц, совершивших сделку, если иное не установлено законом. Если сделка совершена в нотариальной форме, запись в государственный реестр может быть внесена по заявлению любой стороны сделки, в том числе через нотариуса. (ч.3 ст.8.1 ГК РФ).
Согласно ч. 5 статьи 8.1 ГК РФ, в редакции действующей на момент регистрации сделки, Уполномоченный в соответствии с законом орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на имущество, проверяет полномочия лица, обратившегося с заявлением о государственной регистрации права, законность оснований регистрации, иные предусмотренные законом обстоятельства и документы, а в случаях, указанных в пункте 3 настоящей статьи, также наступление соответствующего обстоятельства..
Частью 1 статьи 131 ГК РФ установлено, что право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.
Частью 4 вышеуказанной статьи предусмотрено, что орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней, обязан предоставлять информацию о произведенной регистрации и зарегистрированных правах любому лицу.
Информация предоставляется в любом органе, осуществляющем регистрацию недвижимости, независимо от места совершения регистрации.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО7 на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>, приобретенная на основании Договора на передачу квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ за №.
Между ФИО7 и ФИО6, от имени которой на основании нотариальной доверенности действовала ФИО23., ДД.ММ.ГГГГ заключен договор дарения вышеуказанной квартиры, зарегистрированный в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по <адрес> за №. Договор подписан собственноручно ФИО7 и представителем одаряемой ФИО2. Согласно п.6 Договора дарения, последний имеет силу передаточного акта.
В статье 153 ГК РФ указано, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В соответствии с ч.1 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Согласно ч.2 ст.178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.
Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.
Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (часть 6 ст. 178 ГК РФ).
Как следует из материалов дела, с иском о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 обратилась в суд 23.07.2021 года, согласно почтовому штемпелю на конверте. Исковое заявление подписано представителем ФИО7 Бук М.Ю., действующей на основании нотариальной доверенности, удостоверенной нотариусом вне помещения нотариальной конторы по адресу: <адрес>.
Истец ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти, выданном Отделом ЗАГС администрации МО Соль-Илецкий городской округ.
После ее смерти нотариусом Соль-Илецкого нотариального округа ФИО11 заведено наследственное дело. С заявлениями о принятии наследства обратились сын ФИО2 и от имени сына ФИО3 представитель Бук М.Ю. (л.д.53-61).
В обоснование заявленных исковых требований представителем истца в иске указано, что на момент заключения сделки ФИО7 находилась в возрасте 79 лет, расстроенная информацией об обнаружении у нее онкологического заболевания, о которой ей сообщили ФИО6 и ее мать ФИО24 Она заблуждалась по поводу природы сделки, полагая, что составляет завещание на внучку.
Аналогичные доводы в обоснование своих исковых требований указал и правопреемник ФИО3, оспаривая сделку.
Между тем, из медицинских документов ФИО7 следует, что подозрение на онкологическое заболевание диагностировано у нее 04.12.2014г., то есть уже после заключения договора дарения.
Судом по делу назначалась посмертная комплексная амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручалось ГБУЗ «ООКПБ №». Судом на разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы: 1) страдала ли ФИО7 какими-либо нервно-психическими заболеваниями, которые могли бы повлиять на способность понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ? В случае положительного ответа ответить на следующие вопросы: 2) имелись ли медицинские показания к лишению или ограничению ФИО7 дееспособности на ДД.ММ.ГГГГ? 3) с какого момента заболевание сопровождалось неспособностью ФИО7 понимать значение своих действий и руководить ими? 4) Могла ли ФИО7 в отдельные промежутки времени с 01.01.2014г. по 19.05.2014г. понимать значение своих действий и руководить ими? Можно ли установить эти промежутки времени и их продолжительность (с подробным указанием периода и его продолжительности)?
Согласно заключению судебно-психиатрического эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в юридически значимый период, а именно на день подписания ею договора дарения ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим расстройством, которое бы лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими не страдала, поскольку как показывает анализ материалов гражданского дела и предоставленной медицинской документации в психическом состоянии ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения не зафиксировано ни слабоумия, ни бреда, ни галлюцинаций, ни иных болезненных психических расстройств. А потому ФИО7 на день подписания ею договора дарения ДД.ММ.ГГГГ могла понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать юридическую суть, социальные и правовые последствия совершаемых действий (ответ на вопрос 1).
Суд соглашается с выводами экспертов, поскольку они являются логичными, последовательными и обоснованными. Квалификация экспертов у суда сомнений не вызывает.
В судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены ФИО12, ФИО13,ФИО14, ФИО2.
Так из показаний свидетеля ФИО12 следует, что она проживает по адресу: <адрес>. С ФИО7 она знакома уже много лет. А близко с ней начала общаться с 2003 года. Она последние годы проживала одна. Видела, что ее навещал сын жеребцов И.А. Сын ФИО10 приходил реже. У нее имелось много заболеваний: туберкулез, сахарный диабет, сердечные заболевания. Кому принадлежала квартира, в которой проживала ФИО7, ей не известно. Когда ФИО7 заболела онкологией, то она стала ходить к ней чаще. ФИО7 ей рассказывала, что в 2014 году у нее было подозрение на онкологию. ФИО7 была вообще скрытный человек. Но как-то она с ней поделилась, что распорядилась своей квартирой и переоформила ее на дочь. В 2014 году ФИО7 передвигалась самостоятельно. Сажала огород, сама ходила в больницу, разговаривала внятно, всегда была в памяти. О договоре дарения она (ФИО12) узнала в 2021 году. Младший сын ФИО10 хотел забрать ее в <адрес>. Она осознавала, что она подписала документ, но не могла понять что. Для нее был стресс, что ее оставили и уехали. Пока внучка ФИО6 училась в школе, то всегда ходила к бабушке.
Свидетель ФИО13 в судебном заседании показала, что с 1970 года она была знакома с ФИО7. Когда она с родителями переехала в <адрес> в <адрес>, у ФИО3 погиб отец. Потом она переехала. Но приходила в этот дом навещать свою мать. Она проживала в этом же подъезде, но этажом выше. Она слышала такие разговоры, что дом должен был достаться ФИО10, а квартира ФИО3. ФИО7 в квартире жила одна. Но к ней приезжали сыновья. Когда она проведывала мать, то всегда заходила к ФИО7. разговаривали с ней о здоровье. О том, что у нее обнаружили онкологию, ФИО7 говорила примерно 5-6 лет тому назад.
Свидетель ФИО14 в судебном заседании показала, что она доводится супругой ФИО3. С ФИО7 в последние годы ее жизни у нее были хорошие отношения. Был такой период, когда они не общались с ФИО7 и между ними имелись судебные тяжбы. Это из-за денег, которые она брала в долг у ФИО7, но не смогла вовремя отдать. ФИО7 проживала в доме на <адрес> в <адрес>. Но в 2000 году переехала в квартиру на <адрес> в <адрес>. В семейном кругу всегда говорилось о том, что квартира останется ФИО3, а дом ФИО10. О том, что ФИО7 собирается подарить квартиру внучке, она никогда не говорила. В 2014 году ей поставили ошибочный диагноз «<данные изъяты>».Но в стационаре с этим диагнозом она не лежала, а была в кардиологии. Диагноз подтвердился только в 2019 году. В мае 2021 года ей позвонила ФИО7 и рассказала, что ФИО10 продал дом и хотел забрать ее с собой в Екатеринбург. Но она не хотела ехать. Очень переживала из-за этого. Когда ФИО15 поинтересовался, что с квартирой, то ФИО7 ему сообщила, что подарила ее внучке. Она рассказала, что в 2014 году лежала в больнице и к ней приехали ФИО10 и ФИО2 и повезли ее к нотариусу, где она что-то подписала. Она вообще часто лежала в больнице, примерно два-три раза в год. Она не знала, какой документ подписала у нотариуса. Узнала об этом только в 2021 году и сообщила ей и ФИО3 об этом. Считает, что ФИО7 подписала квартиру на внучку не осмысленно. А когда В-ны стали переезжать, то поставили ее перед фактом, что квартира ей не принадлежит. Потерей памяти ФИО7 никогда не страдала. Но иногда могла по нескольку раз рассказывать одно и то же. ФИО7 представителя Бук М.Ю. порекомендовала она, так как та попросила найти юриста. ФИО7 жаловалась, что ФИО6 не отвечает на ее телефонные звонки. Поэтому расстроилась и решила оспорить сделку. Это была ее инициатива подать иск. ФИО7 обсуждала это в семейном кругу с ней и ФИО3. Все вместе они решили обратиться к юристу. Оплату юриста производила она по поручению ФИО7 и за ее деньги. У нее на счету имелись накопления. В июле 2021 года они Возили ФИО7 в банк, где она написала доверенность на ее (ФИО14) имя. Тогда на ее счету было 300 000 рублей.
Свидетель ФИО2 в судебном заседании показала, что она доводится матерью ответчика ФИО6. и супругой ФИО10. Весной 2014 года к ним домой пришла свекровь ФИО7 и сказала, что хочет подарить квартиру внучке ФИО6, так как боялась, что ее пропьет ФИО3. Тогда они начали собирать документы. Дочь на тот момент училась в Екатеринбурге. Она сделала доверенность и прислала ее. Собранный пакет документов они отнесли в Росреестр и назначили дату и время для оформления сделки. В назначенную дату ФИО7 они не привозили с больницы. Оттуда она обычно добиралась сама на такси или супруг забирал. Когда в Росреестре подписывали документы, у ФИО7 сотрудники спрашивали, действительно ли она хочет подарить квартиру внучке и она ответила утвердительно. После совершенной сделки между ними оставались хорошие отношения. Когда ФИО6 приезжала на каникулы два раза в год, то всегда ходила к бабушке, помогала ей, убиралась. ФИО7 всегда, когда шла с больницы, заходила к ним, так как они жили рядом. Гостила целый день, а вечером ее отвозил супруг. Все праздники они проводили вместе. Дом на <адрес> в <адрес> никому не завещался. Раньше он был оформлен на ФИО7. Но еще при ее жизни по договору купли-продажи они купили у нее этот дом за 1 000 000 рублей.
В силу ч. 1 ст. 71 ГПК РФ протоколы судебных заседаний относятся к письменным доказательствам.
Так, из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в качестве свидетеля была допрошена ФИО16, проживающая по адресу: <адрес>. Она поясняла, что в 2013 году переехала в дом, где проживала ФИО7. Они познакомились и стали дружить. Она хорошо знала сыновей ФИО7 ФИО4 и ФИО5, супругу ФИО4 и внучку. ФИО7 ей рассказывала, что написала завещание на внучку, но скрытно от ФИО5, так как он выпивал и мог проявить агрессию. ФИО7 часто плакала, так как ФИО5 пил и грубо с ней разговаривал. Она хотела, чтобы квартира досталась внучке и говорила, что подарила квартиру внучке. За ФИО7 ухаживал ФИО10 и его супруга. ФИО3 грубо разговаривал с ФИО7, но не видела, чтобы он применял к ней насилие. Когда ФИО7 написала завещание в 2014 году, то была здорова. Заболела она потом. У нее был сахарный диабет, сердечная недостаточность. Она часто лежала в больнице (л.д.108-110).
Проанализировав представленные сторонами доказательства, показания свидетелей в совокупности с экспертным заключением, суд приходит к выводу, что сделка по дарению квартиры ФИО7 заключалась осознанно и добровольно. Она понимала все последствия своих действий. Ее психическое и психоэмоциональное состояние позволяло ей отличить характер совершаемого юридически значимого действия. С 2014 года по 2021 год она не пыталась оспорить договор или отменить завещание, если она полагала, что оформила именно его. Следовательно, она желала наступления последствий по отчуждению спорной квартиры. Свидетельские показания о том, что ФИО7 возили к нотариусу для оформления сделки, не соответствуют действительности, поскольку сделка не оформлялась нотариально.
Из медицинской карточки ФИО7 следует, что при осмотре врачом- неврологом ДД.ММ.ГГГГ у ФИО7 установлено состояние средней степени тяжести. Сознание ясное. Положение вынужденное, лежит на кровати, может присесть с посторонней помощью. На вопросы отвечает верно. Полностью ориентирована в месте, времени, личности. Имеются ходунки. С их помощью встать не может, падает. Память снижена. (л.д.94).
Исковое заявление от имени ФИО7 подано представителем в суд ДД.ММ.ГГГГ по нотариальной доверенности, оформленной ДД.ММ.ГГГГ. Представителя ФИО7 нашла ФИО14 - супруга ФИО3, лица, изначально непосредственно заинтересованного в отмене сделки по дарению. ФИО14 и обеспечила оформление нотариальной доверенности дома у ФИО7, не имеющей возможности передвижения, по состоянию своего здоровья. При этом доверенность является генеральной, уполномочивающей представителя на различные действия в интересах доверителя. В указанной доверенности не прописано, что ФИО7 конкретно уполномочивает представителя на обращение в ее интересах в суд с иском об оспаривании сделки по дарению квартиры. Вышеизложенное свидетельствует об отсутствии волеизъявления ФИО7 на отмену сделки. Состояние ее здоровья, а именно, лежачего человека, с заболеванием, угрожающем жизни и со сниженной памятью, исключало возможность активной деятельности по оспариванию договора дарения, заключенного много лет тому назад, который она никогда не пыталась оспорить, будучи здоровым человеком. Между ФИО7 и ее сыном ФИО10, а также внучкой ФИО6 всегда имелись теплые отношения, что подтверждается свидетельскими показаниями, а также фотоснимками семейных праздников.
Истцом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, доказательств, отвечающих требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, свидетельствующих о том, что сделка была заключена под влиянием заблуждения, представлено не было. Также суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что сделка совершена под влиянием обмана, насилия, угрозы, либо вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для нее условиях, как и не представлено доказательств нахождения истца в момент совершения договора дарения в состоянии, при котором она не была способна понимать значения своих действий и руководить ими.
При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения требований истца.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
ФИО3 в удовлетворении исковых требований к ФИО6 о признании договора дарения квартиры недействительным, аннулировании государственной регистрации права собственности и включении в состав наследственной массы квартиры по адресу: <адрес> – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Соль-Илецкий районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Судья подпись Л.В. Кретинина
Мотивированный текст решения изготовлен 20 марта 2023 года
Подлинник решения находится в Соль-Илецком районном суде в гражданском деле №2-2/23