Решение по делу № 2-130/2023 от 03.07.2023 - о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 июля 2023 года рп.Залари

Заларинский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Барушко Е.П. единолично при секретаре судебного заседания Останковой А.Ю., с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, ответчика ФИО3, его представителя ФИО4, третьего лица ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

установил:

В обоснование своих исковых требований истец указала, что 12 сентября 2021 года ФИО1 со своим мужем ФИО5 двигались на автомобиле ЛАДА 219010, peг. знак №, в сторону Красноярска по автодороге Р-255 «Сибирь». Транспортным средством управлял муж. Примерно в 14.00 часов на 1688 км автотрассы произошло ДТП, а именно, выезжающий со стороны второстепенной дороги, под знак «Уступи дорогу», а/м Тойота Ярис, peг. знак №, под управлением ФИО3 без предупредительного сигнала поворота стал резко пересекать дорогу влево, после чего произошло столкновение с автомашиной истца. Очевидцами данного происшествия были три человека, находившиеся в это время рядом с придорожным кафе. Сотрудники ДПС их не опросили, не позволили произвести фотосъемку, вызвать аварийных комиссаров, при этом не препятствовали второму участнику происшествия производить разборку принадлежащего ему поврежденного автомобиля. При получении постановления начальника Заларинского ГИБДД от 22.09.2022 оказалось, что виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.4 ст. 12.15 КоАП РФ, был признан ФИО5 Не согласившись с данным постановлением, ФИО5 обжаловал его в Заларинский районный суд Иркутской области. 12 января 2022 года постановление было отменено, производство прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. После вступления данного судебного акта в законную силу истец обратилась в ПАО СК «Росгосстрах». Компания рассмотрела ее обращение, направила представителя для осмотра а/м для определения суммы страховой выплаты. По окончании всей процедуры осмотра и оценки ей на лицевой счет было зачислено 58950 рублей, то есть половина стоимости восстановления поврежденного автомобиля. Истец обратилась за разъяснениями в Ангарский филиал Центра урегулирования убытков, где ей на словах пояснили, что ее стороной не доказана вина второго участника ДТП. Истцу предоставили письменный ответ, из которого следует, что ущерб возмещается соразмерно степени вины каждого водителя. В соответствии со ст. 16.1. «Об ОСАГО» истец обратилась в ПАО СК «Росгосстрах» с претензией с требованием полного возмещения ущерба. Ответ был аналогичным. Параллельно с обращением в Страховую компанию истец обратилась к независимым экспертам в ООО «Экспертно-правовая организация «ВЕДА»». Так как страховая компания отказалась предоставить фотографии поврежденного транспортного средства второго участника дорожного происшествия, эксперт руководствовался имеющимися материалами дела. Кроме того, ответчик ФИО6 буквально сразу после вынесения постановления начальника ГИБДД п.Залари в отношении ФИО5, получил страховую выплату в СК «Гелиос». После проведения исследований эксперт пришел к выводу, что действия водителя ФИО7 с технической точки зрения привели к ДТП 12.09.2021. При наличии фотоснимков, выводы были бы более объективны. Кроме того, экспертом была проведена экспертиза о стоимости восстановления поврежденного легкового автомобиля марки «Лада 219010» регистрационный номерной знак №. Рыночная стоимость работ, запасных частей н материалов необходимых для восстановления поврежденного а/м (без учета снижения стоимости заменяемых запчастей вследствие их износа) на 12 сентября 2021 года составляет 133797,44 руб. Истец считает, что к данному ДТП привели виновные действия ответчика. В соответствии с и. 1.2. ПДД РФ, под «опасностью для движения» понимается ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия. Выезд автомобиля Тойота Ярис г/н № на проезжую часть приобрел характер конкретного действия, создавая угрозу столкновения, т.е. «опасность для движения». В данной дорожно-транспортной ситуации ответчик должен был руководствоваться п.8.1. ПДД РФ. Водитель Тойота Ярис г/н № перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой обязан был подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, что и явилось причиной ДТП с технической точки зрения. Кроме того, ответчик выехал на главную дорогу под обязательный для него знак «Уступи дорогу», тем самым нарушив положения ч.1 ст. 12.16 КоАП РФ «Несоблюдение требований, предписанных дорожными знаками». Истец оплатила за две экспертизы (автотехническая; о стоимости восстановительного ремонта) 35500 рублей. Также, для оказания ей юридической помощи был заключен договор с адвокатским образованием на сумму 30000 рублей. Таким образом, просила взыскать с ответчика в свою пользу материальный ущерб (стоимость восстановительного ремонта свыше страхового возмещения, расходы по оплате экспертиз), причиненный в результате дорожно-транспортного происшествии, в сумме 110347,44 рублей (133 797, 44 руб. - 58 950 руб. = 74847,44рублей - разницу между страховой выплатой и суммой реального ущерба, 35500 рублей - оплату за две экспертизы), а также расходы по оплате услуг представителя - 30000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3406,95 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала полностью по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснила, что 12 сентября 2021 она с мужем ФИО5 ехали на принадлежащем ей автомобиле по направлению из г. Иркутска в г. Красноярск. Проезжая мимо кафе и озера в Заларинском районе, она видела, что со второстепенной дороги справа выехал автомобиль темного цвета под управлением ответчика, стал двигаться по обочине, после чего резко стал пересекать проезжую часть дороги влево. Она почувствовала сильный удар, их автомобиль вылетел на встречную полосу, после чего ФИО5 удалось вернуть его на свою полосу движения и они остановились на обочине. Автомобиль ФИО3 также развернуло и он тоже остановился. Позже приехали сотрудники ГАИ, посадили ее мужа в свой автомобиль, ее к нему не подпускали, составили на него протоколы. Их автомобилю был причинен ущерб, позднее она обратилась в страховую компанию, где ущерб ей был выплачен 50 процентов от общей суммы, как будто есть вина обоих водителей, но решением суда постановление сотрудников ГИБДД было отменено, вины в действиях ее мужа нет. Просила взыскать с ответчика ФИО3 ущерб в невозмещенной части, поскольку по его вине произошло ДТП, а также расходы на оплату экспертиз, представителя и судебные расходы по оплате государственной пошлины.

Представитель истца ФИО2 заявленные требования поддержал, просил их удовлетворить, поскольку причиной ДТП явились виновные действия ответчика, полагая, что вина ФИО3 доказана заключением экспертизы и показаниями допрошенного свидетеля, также, как и размер ущерба.

Третье лицо ФИО5 иск также поддержал, пояснил, что он ехал за рулем автомобиля, принадлежащего его супруге, в г. Красноярск. Когда двигался по Заларинскому району, проехал озеро справа, ему навстречу ехал белый автомобиль, со второстепенной дороги выезжал ответчик на автомобиле Тойота Ярис. При этом поворота он не показывал, выехал и медленно поехал в его направлении по обочине. Когда они поравнялись, ответчик резко повернул влево и въехал в правую боковую часть его автомобиля, произошел удар на его полосе движения, от которого их машину понесло на встречную полосу, затем он выровнил автомобиль, вернул его на свою полосу движения и остановился. При этом около кафе стояли три человека, которые все это видели. Когда приехали сотрудники ГИБДД, то составили в отношении него протоколы, что виноват он в ДТП. Он был с этим не согласен, но находился в стрессовом состоянии, поэтому все подписал. Свидетелей ДТП они не опросили, в отношении ФИО3 никаких протоколов не составляли. Также на месте ДТП была составлена схема, при этом она была представлена ему на подпись не полностью заполненная, в ней были обозначены только места, на которых остановились автомобили после ДТП, направление движения и место столкновения транспортных средств указаны в схеме не были. После этого жена обратилась в страховую компанию, которая выплатила им только 50 процентов ущерба. Но он в ДТП не виноват, судом производство по делу в отношении него было прекращено. Считает виновным ответчика, поскольку он ему не уступил дорогу, выехал со второстепенной дороги, поворот не показал. Считает требования истца обоснованными.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признал, поскольку не считает себя виновным в совершении ДТП. Пояснил, что он с супругой на принадлежащем ему автомобиле Тойота Ярис ездили за грибами, возвращались со стороны с. Владимир, ехали по федеральной трассе в сторону г. Красноярска. Сзади ехал автомобиль истца. Проехав озеро и придорожное кафе «Араз», он решил повернуть налево и съехать на проселочную дорогу. Он притормозил свой автомобиль, показал знак поворота налево, и стал пропускать движущийся ему навстречу белый автомобиль, при этом свой автомобиль практически остановил на проезжей части ближе к разделительной полосе. Сразу после того, как проехал встречный белый автомобиль, он стал совершать маневр поворота налево. В этот момент он почувствовал удар в левую боковую часть автомобиля, т.к. автомобиль под управлением ФИО5 пошел на обгон и совершил столкновение. При этом он еще не успел полностью выехать на встречную полосу их движения. После столкновения оба транспортные средства остановились, при этом его автомобиль откинуло на обочину, оторвало колесо. После этого жена позвонила в ГАИ, а он позвонил Р, у которого есть эвакуатор. Р приехал на место ДТП и помог ему транспортировать автомобиль в автосервис. Сотрудники ГИБДД на месте составляли схему ДТП, в которой все они расписались, схема соответствовала действительности. У него и ФИО5 взяли объяснения. Никаких свидетелей ДТП на месте около кафе не было, иначе их бы опросили сотрудники ГИБДД. Виновником данного ДТП был ФИО5, поэтому в отношении него сотрудники ГИБДД составили протокол. При этом никаких нарушений в его действиях установлено не было. Позднее он обратился в страховую компанию, которая ему выплатила страховку за поврежденное транспортное средство. С иском он не согласен, т.к. его вины в ДТП нет, со второстепенной дороги он не выезжал, ехал по своей полосе движения, перед совершением маневра показал поворот налево. Не смотря на это истец пошел на обгон на перекрестке. Также не согласен с размером ущерба, который предъявил истец.

Представитель ответчика ФИО4 поддержал позицию своего доверителя, полагая, что заявленные требования необоснованны, считает, что истцом не представлены доказательства виновности ответчика в ДТП, а также доказательства размера причиненного ущерба. Представленные экспертизы полагает ненадлежащим доказательством, поскольку экспертиза автотехническая была проведена на основании только пояснений истца и фотографий одного автомобиля, фактически это только трассологическая экспертиза. При этом в деле есть две экспертизы стоимости ущерба с разными оценками, но истцом не приведено доводов, почему он взял за основу только одну экспертизу, а не другую. Показания свидетеля Н считает неубедительными, поскольку ранее никакого свидетеля не было, ФИО5 сам подписал все протоколы, схему ДТП, дал пояснения, все признавал, а потом изменил свою позицию. При этом ФИО3 изначально давал стабильные пояснения относительно обстоятельств ДТП, его позиция не менялась и вызывает больше доверия. Просил отказать в удовлетворении требований истца.

Представители третьих лиц ПАО СК «Росгосстрах», ООО СК «Гелиос», МО МВД России «Заларинский» в судебное заседание не явились, будучи надлежаще извещенными о времени и месте рассмотрения дела, при этом представитель ПАО СК «Росгосстрах» ходатайствовал о рассмотрении дела без их участия, ООО СК «Гелиос» о причинах неявки суд не уведомил.

Разрешая вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, суд исходит из того, что третьи лица, участвующие в деле, представители которых на заседание суда не явились, о слушании дела были извещены согласно ч.2.1 ст.113 ГПК РФ, в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" информация о времени и месте рассмотрения дела была заблаговременно размещена на интернет-сайте Заларинского районного суда.

Согласно ст. 35 ГПК Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно ч. 1 ст. 167 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

По смыслу приведенных выше процессуальных норм следует признать, что третьи лица были надлежащим образом извещены судом о дне слушания дела, не представили доказательств уважительности причин неявки в судебное заседание, в связи с чем, учитывая длительность сроков рассмотрения дела, а также то, что нежелание лиц непосредственно являться в суд для участия в судебном заседании, свидетельствует об уклонении их от участия в состязательном процессе, и не может повлечь неблагоприятные последствия для суда, а также не должно отражаться на правах других лиц на доступ к правосудию, в связи с чем, полагает возможным, руководствуясь ст. 167 ГПК Российской Федерации, рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, выслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, находит исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежащими по следующим основаниям.

В силу ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе и вследствие причинения вреда другому лицу.

Согласно ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом.

Статьей 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности, др.).

В силу абз. 2 п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, то есть виновным лицом, причинившим вред (ст. 1064 ГК РФ).

Так, в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 той же статьи).

По смыслу приведенных выше норм права общими основаниями ответственности за причинение вреда являются наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

Таким образом, ответственность за причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия вред возлагается только при наличии всех перечисленных выше условий.

Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда подлежит доказыванию стороной истца.

Как установлено в судебном заседании истец ФИО1 является собственником транспортного средства – ЛАДА 219010, государственный регистрационный знак №, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства серии № и паспортом транспортного средства №

Также судом установлено, что 12 сентября 2021 г. в 14 часов 53 минуты на автодороге Р-255 «Сибирь» 1688 км. 712 м. 67 см. произошло ДТП в виде столкновения двух автомобилей - указанного выше транспортного средства – ЛАДА 219010, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО5 и транспортного средства Тойота Ярис, государственный регистрационный знак №, которое, согласно справке о ДТП от 15 сентября 2021 г. принадлежит ФИО3 и было под управлением последнего.

В результате указанного ДТП транспортному средству ЛАДА 219010, государственный регистрационный знак № были причинены механические повреждения (правое переднее крыло, передний бампер, передняя правая дверь, переднее правое колесо, возможно скрытые повреждения), что также нашло отражение в данной справке.

Указанные выше обстоятельства достоверно установлены в ходе рассмотрения настоящего дела и сторонами не оспаривались.

При этом, как третье лицо ФИО5, так и ответчик ФИО3, оспаривали свою вину в совершении дорожно-транспортного происшествия.

Из анализа приведенных выше положений ст. 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснений абз. 2 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", следует, что вопрос соответствия действий участников ДТП требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации и установления его виновника относится к исключительной компетенции суда.

При выяснении обстоятельств того, чьи действия находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП и в действиях кого из водителей усматривается нарушение Правил дорожного движения РФ, судом были исследованы следующие доказательства.

Согласно схеме места совершения административного правонарушения от 12.09.2021, имеющейся в материалах дела об административном правонарушении, сотрудником ГИБДД МО МВД России «Заларинский» О были отражены направления движения транспортных средств истца и ответчика в момент ДТП и их окончательное расположение на проезжей части.

Оценивая данное оказательство, суд принимает во внимание, что направление движения транспортного средства – ЛАДА 219010 в схеме отражено со стороны г. Иркутска в направлении г.Красноярска по встречной полосе движения. Траектория же движения автомобиля Тойота Ярис обозначена по направлению со своей полосы движения налево ко второстепенной дороге. Место столкновения транспортных средств обозначено на схеме условным обозначением «Х» и находится на встречной полосе движения автомобилей.

Таким образом, содержание представленной схемы ДТП полностью подтверждает пояснения ответчика ФИО3 об обстоятельствах ДТП, а именно о направлении его движения прямо по своей полосе с последующим поворотом налево на перекрестке, без выезда со второстепенной дороги.

При этом суд отмечает, что данная схема не содержит сведений о движении автомобиля Тойота Ярис со второстепенной дороги, расположенной справа, на главную, как об этом указывает истец ФИО1 и третье лицо ФИО5

Оценивая содержание указанной схемы от 12.09.2021 с точки зрения допустимости данного доказательства и его достоверности, суд учитывает, что схема была составлена инспектором ДПС МО МВД России «Заларинский» О в присутствии участников ДТП ФИО5 и ФИО3, а также понятых Р и Б, непосредственно после произошедшего события. Подписи всех участвующих при составлении данной схемы лиц присутствуют в ней, замечаний при составлении схемы высказано участвующими лицами, в том числе ФИО5, не было, что подтверждено в судебном заседании третьим лицом и ответчиком.

Факт составления схемы и достоверность ее содержания в судебном заседании подтвердил ответчик ФИО3, а также допрошенные свидетели Р и О, в том числе факт заполнения схемы полностью при ее подписании.

Не смотря на наличие возражений ФИО5 по содержанию данной схемы, причины ее подписания при несогласии с ней и неуказание в ней замечаний ФИО5 убедительно объяснить суду не смог. Его доводы о том, что схема частично была не заполнена и дописана впоследствии, а он находился в стрессовом состоянии и на него оказывалось давление, какими-либо доказательствами не подтверждены, при этом опровергнуты показаниями указанных выше свидетелей. В связи с чем суд не может признать данные доводы убедительными, ставящими под сомнение представленное письменное доказательство по делу.

Кроме того, приведенные в судебном заседании доводы ответчика ФИО3 об обстоятельствах ДТП подтверждаются содержанием данных сразу после ДТП в рамках дела об административном правонарушении и согласующихся друг с другом объяснений как самого ФИО3, так и ФИО5, из которых следует, что автомобиль под управлением ФИО5 двигался по автодороге Р-255 «Сибирь», перед ним двигался автомобиль Тойота Ярис, который стал на перекрестке поворачивать налево, в этот момент ФИО5 хотел объехать данный автомобиль с левой стороны, в результате совершил столкновение в левую сторону данного автомобиля.

Пояснения, данные ответчиком ФИО3 в судебном заседании, аналогичны изложенным выше, при этом третье лицо ФИО5 сообщил суду иные обстоятельства, пояснив, что текст письменного объяснения он лично не писал, поставил подписи в пустом бланке, предложенном ему инспектором ДПС, поскольку был расстроен и находился в шоковом состоянии. При этом принадлежность своей подписи в письменном объяснении ФИО5 подтвердил.

Оценивая данные доводы третьего лица ФИО5, суд находит их неубедительными, поскольку вышеуказанные объяснения были даны участниками ДТП после разъяснения им, в том числе, положений ст. 51 Конституции РФ, что следует из содержания данных документов, сам же ФИО5, являясь лицом совершеннолетним и дееспособным, в соответствии со ст. 21 ГК РФ способен самостоятельно своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их, в связи с чем, совершая вышеуказанные действия, не мог не понимать их значения и возможных правовых последствий.

Не опровергают доводов ответчика ФИО3 об обстоятельствах ДТП и письменные объяснения ФИО5, данные им при составлении протокола об административном правонарушении от 12.09.2021, согласно которым выехавшая перед ним автомашина двигалась в его направлении очень тихо, он стал ее объезжать, тот резко повернул и произошло ДТП. В судебном заседании ФИО5 подтвердил достоверность содержания данных объяснений.

Анализируя данные объяснения ФИО5, суд учитывает, что из их содержания также следует факт обгона ФИО5 медленно движущегося транспортного средства ФИО3, что согласуется с объяснениями ФИО3, данными как сотрудникам ГИБДД, так и суду, и не противоречит схеме места ДТП. При этом данные объяснения ФИО5 также не содержат информации о движении автомобиля ФИО3 со второстепенной дороги и по обочине, на что в судебном заседании ссылаются истец и третье лицо.

Допрошенная судом свидетель З факт выезда их автомобиля со второстепенной дороги и движения по обочине отрицала, при этом подтвердила факт движения с супругом ФИО3 на его автомашине по федеральной трассе в сторону п. Залари со стороны г. Иркутска, совершение супругом маневра поворота налево со включением перед этим указателя поворота, после чего и произошло ДТП.

Показания данного свидетеля суд принимает, как достоверные, поскольку они согласуются с иными приведенными выше доказательствами по делу.

Допрошенный судом свидетель О пояснил, что по приезду на место ДТП он и инспектор С беседовали с участниками ДТП, он составлял схему, при этом на месте было установлено, что виновником ДТП является водитель автомобиля Лада Гранта. Нарушений Правил дорожного движения РФ в действиях ФИО3 установлено не было.

Свидетель Р, прибывший на место ДТП спустя непродолжительное время, пояснил, что помогал эвакуировать автомобиль ФИО3, видел следы на асфальте и расположение транспортных средств, полагает, что виновником ДТП является ФИО5, также был понятым при составлении схемы места ДТП, содержание схемы, имеющейся в деле, соответствует действительности, все ее подписали, возражений ФИО5 не высказывал.

Оценивая показания свидетелей О и Р, суд учитывает, что изложенные ими обстоятельства дорожно-транспортного происшествия стали известны свидетелям непосредственно от их участников и при оценке ситуации сразу после ДТП, данные показания согласуются с письменными доказательствами, собранными на месте дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, суд приходит к выводу, что достаточной совокупностью указанных выше доказательств, полностью согласующихся друг с другом, подтверждается факт дорожно-транспортного происшествия при обстоятельствах, указанных ответчиком ФИО3 и отраженных в схеме места совершения административного правонарушения от 12.09.2021.

Оценивая правомерность действий каждого водителя с точки зрения соблюдения ими Правил дорожного движения РФ, суд учитывает следующее.

Согласно исследованной судом справке о ДТП от 12.09.2021 в действиях ФИО5 было усмотрено нарушение п. 11.2 ПДД РФ.

Также в справке содержится указание на то, что после ДТП в отношении ФИО5 был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

Из материалов дела об административном правонарушении № установлено, что решением Заларинского районного суда от 12 января 2022 года вынесенное на основании указанного выше протокола постановление от 22 сентября 2021 года о признании ФИО5 виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, было отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением сроков давности привлечения ФИО5 к административной ответственности. Решение суда вступило в законную силу.

Таким образом, по результатам рассмотрения жалобы в соответствии с гл. 30 КоАП РФ истец ФИО5 не был привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, в связи с прекращением производства по делу об административном правонарушении.

При этом, поскольку вынесенное в отношении ФИО5 постановление было отменено судом в связи с допущенными существенными нарушениями требований КоАП РФ, а дело было прекращено за истечением сроков давности привлечения к административной ответственности, а не в связи с недоказанностью обстоятельств или отсутствием события или состава правонарушения, данный факт сам по себе еще не является доказательством отсутствия вины ФИО5 в совершении дорожно-транспортного происшествия, а лишь констатирует наличие обстоятельства, исключающего дальнейшее производство по делу об административном правонарушении.

При этом исследованная справка о ДТП от 12.09.2021 сведений о нарушении ответчиком ФИО3 каких-либо Правил дорожного движения РФ, в том числе наличии в его действиях состава административного правонарушения, не содержит.

Факт прекращения дела об административном правонарушении в отношении ФИО5 также не свидетельствует о наличии виновных действий ответчика ФИО3 в совершении ДТП.

Истцом ФИО8 в качестве доказательств вины ФИО3 в ДТП представлены суду показания свидетеля Н, который пояснил, что в момент ДТП он находился около кафе «Араз» с еще двумя людьми, стоял лицом к федеральной трассе, и видел, как со второстепенной дороги от озера выехал автомобиль Тойота Ярис, после чего стал двигаться в сторону Красноярска по обочине, пропустил белый автомобиль, следом ехал красный автомобиль, в это время водитель Тойота Ярис резко повернул налево, после чего допустил столкновение с красным автомобилем под управлением ФИО5

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая показания свидетеля Н с точки зрения их достоверности, суд учитывает, что они противоречат достаточной, по мнению суда, совокупности иных доказательств по делу, в том числе показаниям свидетелей, объективным письменным доказательствам, документам, составленным в месте дорожно-транспортного происшествия непосредственно после его совершения.

Также суд отмечает, что на наличие на месте ДТП свидетеля Н не указывали присутствовавшие там свидетели Р, ФИО9, ответчик ФИО3, а также сотрудник ГИБДД МО МВД России «Заларинский» О Какие-либо письменные объяснения, подтверждающие нахождение Н в месте ДТП в тот момент в материалах дела также отсутствуют. При этом в показаниях данного свидетеля имеются противоречия в части того, автомобиль красного цвета двигался следом за автомобилем белого цвета, который пропустил ответчик, что противоречит пояснениям сторон и иных свидетелей по делу и в совокупности с вышеприведенными доводами ставит под сомнение достоверность показаний данного лица.

Также в качестве доказательств вины ответчика ФИО3 в совершении ДТП истцом представлен документ, поименованный, как автотехническая экспертиза №, изготовленный ООО «Экспертно-правовая организация «ВЕДА», согласно которому перед столкновением относительно продольной оси автомобиля Лада 219010 г/н №, автомобиль Тойота Ярис г/н № двигался справа налево. Характер, направление и локализация первичных повреждений исключают вывод о том, что автомобиль Лада 219010 г/н № двигался с перестроением из полосы встречного движения слева направо по отношению к транспортному средству Тойота Ярис г/н №, Скорость автомобиля Тойота Ярис г/н № в момент столкновения была более высокой по отношению к скорости автомобиля Лада 219010 г/н №. В момент ДТП, а именно стадии столкновения, автомобиль Лада 219010 г/н № находился в процессе торможения. При этом в выводах данного заключения также отражено, что определить механизм ДТП в полном объеме не представляется возможным в связи недостаточностью технической информации. При ответе на вопрос о том, усматривается ли в действиях водителей ФИО3 и ФИО5 нарушение ПДД, эксперт пришел к выводу о том, что в данной дорожно - транспортной ситуации в действиях водителя ФИО5, нарушений ПДЦ РФ не усматривается. В действиях водителя ФИО3 усматривается нарушение п.8.1 ПДД РФ. А именно водитель автомобиля Тойота Ярис г/н № перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, что и явилось причиной ДТП с технической точки зрения. С технической точки зрения действия водителя ФИО3 привели к ДТП 12.09.2021.

Оценивая выводы данного исследования в качестве доказательства по делу, суд учитывает, что оно было проведено истцом ФИО1 в досудебном порядке, без соблюдения требований ст. 79 ГПК РФ, в том числе без вынесения судебного определения и разъяснения эксперту его прав, обязанностей и предупреждения его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем не обладает признаками заключения эксперта, по смыслу ст. 86 ГПК РФ.

Учитывая изложенное и то, что согласно ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд оценивает представленную автотехническую экспертизу №, как иное письменное доказательство наряду с другими, указанными выше по тексту.

При этом, оценивая данное доказательство, суд учитывает, что выводы заключения автотехнической экспертизы№ основаны лишь на пояснениях ФИО5, данных эксперту, и представленных заказчиком ФИО1 фотографиях одного автомобиля - ЛАДА 219010, государственный регистрационный знак №. Данный факт следует и из содержания самого исследования, где в исходных данных указаны обстоятельства ДТП, изложенные ФИО5 в письменных объяснениях, а также не оспаривалось стороной истца и третьего лица в судебном заседании.

Как установлено судом, при проведении данного исследования, как исходные данные были взяты сведения о том, что водитель Тойота Ярис, государственный регистрационный знак №, совершал маневр перестроения, что оспаривается ответчиком и противоречит представленной схеме ДТП, с содержанием которой на момент ее составления были согласны все участники ДТП.

Кроме того, как установлено по делу, ответчик ФИО3 для проведения данного исследования не приглашался, тем самым был лишен возможности изложить свою версию произошедшего, дополнительные материалы, в том числе схема места ДТП, не поставленная под сомнение какими либо доказательствами, экспертом не исследовались.

То есть проведенное экспертом Х исследование и его выводы сделаны без учета всей совокупности исходных данных, установленных судом и нашедших отражение в письменных материалах дела.

Таким образом, исследование эксперта Х проведено лишь с учетом версии истца и третьего лица, не является объективным, что очевидно влияет на достоверность его выводов. Об этом свидетельствует, в частности, то обстоятельство, что выводы эксперта о скорости автомобиля Тойота Ярис, как более высокой, чем у автомобиля ЛАДА 219010, очевидно противоречит в том числе пояснениям, данным всеми участниками ДТП.

Также данный документ не отвечает признаку достоверности, поскольку вопреки изложенным выше обстоятельствам содержит указание на проведение исследования с учетом схемы ДТП и осмотра транспортного средства Тойота Ярис, государственный регистрационный знак №, чего в действительности установлено не было, что и подтверждено в судебном заседании показаниями эксперта Х

Таким образом, выводы автотехнической экспертизы № о том, что в действиях водителя ФИО5 нарушения Правил дорожного движения РФ отсутствуют, при этом лишь в действиях водителя автомобиля Тойота Ярис, усматривается нарушение п. 8.1 ПДД РФ, как основанные на исходных данных, представленных лишь объяснениями самого ФИО5, не могут быть приняты судом, как объективное доказательство отсутствия вины ФИО5 в совершении ДТП и наличия в этом лишь вины ФИО3

Так, в частности, вывод экспертизы о том, что водителем ФИО3 были нарушены требования п. 8.1 ПДД РФ, выразившиеся в том, что ФИО3 перед началом поворотом не подал сигнал световыми указателями поворота, противоречат представленным ответчиком доказательствам. Так, факт включения сигнала поворота перед началом маневра был подтвержден в судебном заседании как объяснениями ответчика ФИО3, так и показаниями свидетелей ФИО9 и Р, пояснившего, что на момент его приезда на место ДТП на автомобиле ответчика еще мигал сигнал поворота. Не были опровергнуты данные показания и при допросе свидетеля Н Также факт выполнения ответчиком указанных выше требований ПДД косвенно подтверждается показаниями свидетеля О и письменными доказательствами по делу, в том числе фактом неустановления сотрудниками ГИБДД в действиях ФИО3 данного нарушения Праавил дорожного движения РФ. При этом вывод эксперта о наличии указанного нарушения сделан лишь на основании пояснений ФИО5, данных эксперту и не заявлявшего об этом ранее.

Также в ходе рассмотрения дела суду в качестве доказательств были представлены и исследованы непосредственно в судебном заседании колесо от автомобиля Тойота Ярис, государственный регистрационный знак №, и фототаблицы, которые содержат изображения поврежденных транспортных средств темного и красного цветов. Стороны ссылались на данные фотографии, как на доказательства своих требований и возражений.

При этом в связи с тем, что суд не обладает специальными познаниями в области автотехники и трассологии, в ходе рассмотрения дела сторонам неоднократно было разъяснено право на проведение судебной автотехнической, трассологической, а также оценочной экспертизы с целью установления обстоятельств ДТП, его механизма и причинно-следственных связей.

Стороны, в том числе истец, на которого законом возложена обязанность доказать наличие вреда, противоправность действий ответчика, причинно-следственную связь между такими действиями и возникновением вреда, от проведения экспертизы отказались.

Будучи допрошенным в судебном заседании эксперт Х, дал разъяснения по уже проведенному им исследованию, что не может подменять собою заключение экспертизы, как самостоятельное доказательство, получение которого предусмотрено в определенном порядке, установленном положениями ГПК РФ.

В связи с изложенным, показания Х о причинах ДТП, его механизме и нарушениях ПДД РФ, как и аналогичные показания свидетеля Р, представляют собой мнение каждого из данных лиц, обладающих специальными познаниями, но при этом не исследовавших все обстоятельства дела в совокупности, не проводивших исследования в установленном порядке, что исключает возможность опровержения представленных доказательств показаниями данных лиц.

При этом, оценивая представленные доказательства, суд учитывает, что определение вины участников дорожно-транспортного происшествия является вопросом правового характера, разрешение которого относится к компетенции суда и не подлежит экспертной оценке.

С учетом изложенного, проверяя доводы сторон и оценивая признанные доказанными действия участников ДТП на предмет их соответствия Правилам дорожного движения Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии обоюдной вины участников дорожно-транспортного происшествия.

Так, согласно п. 8.1 Правил дорожного движения, утв. Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Согласно п 11.3 Правил дорожного движения, утв. Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

Как установлено судом, ответчик ФИО3 с целью осуществления маневра поворота налево подал световой сигнал поворота, снизил скорость и остановился на проезжей части перед осевой дорожной разметкой, пропуская автомобиль, движущийся по встречной полосе. После проезда встречного автомобиля, ответчик ФИО3 возобновил маневр поворота налево, выехав на полосу встречного движения левым передним углом, и в этот момент произошло столкновение с правой частью попутного автомобиля под управлением истца ФИО5, обгоняющего автомобиль Тойота Ярис. Таким образом, водитель автомобиля Тойота Ярис ФИО3 проявил невнимательность и не убедился в безопасности своего маневра, чем нарушил п. 8.1 Правил дорожного движения РФ.

Таким образом, нарушение с его стороны заключается лишь в создании опасности для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения при совершении маневра поворота налево.

При этом в действиях водителя ФИО5 суд усматривает нарушение п. 11.1 11.2 ПДД, согласно которым прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения. Водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Представленные суду материалы дела не содержат сведений о вынужденном характере доказанного маневра обгона со стороны ФИО5, вызванного поведением ФИО3, который, стоя перед осевой дорожной разметкой, показывал световой сигнал поворота налево, что установлено из показаний допрошенных свидетелей З., Р, в таком положении находился достаточное время, ожидая проезда встречного автомобиля, что должно было получить правильную оценку дорожной ситуации со стороны водителя ФИО5, однако, последним сделано не было.

При этом водитель ФИО5, видя остановившийся на проезжей части автомобиль Тойота Ярис, государственный регистрационный знак №, со световым сигналом поворота, пропускающий встречный автомобиль, не мог не понимать, что данное транспортное средство, готовится совершить маневр поворота, в связи с чем он должен был снизить скорость и отказаться от выполнения обгона, тем не менее, в нарушение указанных выше правил дорожного движения ФИО5 выехал на полосу встречного движения, где и произошло ДТП.

Изложенное указывает также на то, что действия водителя автомобиля ЛАДА 219010, государственный регистрационный знак №, не соответствовали требованиям п. 10.1 ПДД, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Таким образом, исходя из доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства суд приходит к выводу, что в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и причинением ущерба находятся как действия водителя ФИО3, создавшего помеху истцу и нарушившему п. 8.1 и 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, так и действия водителя ФИО5, допустившего нарушение п. 10.1, 11.1, 11.2 ПДД, и с учетом характера допущенных нарушений определяет степень вины водителя ФИО3 - 30% и водителя ФИО5 - 70%.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Указанное толкование норм действующего законодательство отражено и в Постановлении Конституционного суда РФ от 10 марта 2017 г. №6-П, согласно которому при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Согласно заключению о стоимости восстановления поврежденного легкового автомобиля №, на которое, как на доказательство, ссылается сторона истца, рыночная стоимость работ, запасных частей и материалов, необходимых для восстановления поврежденного автомобиля (без учета снижения стоимости заменяемых запчастей вследствие их износа) на 12 сентября 2021 года составляет 133797,44 руб.

Истец, заявляя указанную сумму денежных средств в счет возмещения ущерба, полагал, что именно она повлечет восстановление его нарушенного права.

Разрешая требования о взыскании с ответчика ФИО3 ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, свыше страхового возмещения, суд учитывает, что согласно разъяснениям, данным в Постановлении Конституционного суда РФ от 10 марта 2017 г. N 6-П, положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (во взаимосвязи с положениями Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств") предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда исходя из принципа полного его возмещения, если потерпевшим представлены надлежащие доказательства того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

При этом суд также руководствуется положениями п. 2 ст. 1083 ГК РФ, согласно которой если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Таким образом с учетом принципа соразмерности ответственности степени вины пределы ответственности ФИО3 за ущерб, причиненный в результате ДТП от 12.09.2021 определяются судом равной 30% от суммы причиненного вреда, т.е. в размере 40139, 23 руб.

В ходе рассмотрения дела было установлено и не оспорено сторонами, что гражданская ответственность ФИО3 на момент ДТП была застрахована в ООО «СК «Гелиос».

При этом из материалов дела также следует, что истец ФИО1 в связи с произошедшим ДТП 24 февраля 2022 обратилась в ПАО «СК «Росгосстрах» с заявлением об осуществлении страховой выплаты.

После поступления указанного заявления согласно акту от 03.03.3022 ООО «ТК Сервис М» был произведен осмотр транспортного средства ЛАДА 219010, государственный регистрационный знак №.

Согласно экспертному заключению от 06 марта 2022 года в результате установления обстоятельств и исследования причин возникновения повреждений транспортного средства потерпевшего есть все основания утверждать, что повреждения транспортного средства потерпевшего получены при обстоятельствах, указанных в заявлении о страховом случае, в документах, оформленных компетентными органами, и в иных документах, содержащих информацию относительно указанных обстоятельств, а их причиной является контактное взаимодействие транспортных средств в рассматриваемом ДТП при указанных обстоятельствах. Технология и объем необходимых ремонтных воздействий зафиксированы в калькуляции. Стоимость ремонта транспортного средства составит 132765 руб., а размер расходов на восстановительный ремонт, на дату и в месте ДТП составит 117900 руб.

На основании акта от 11.03.2022 и платежного поручения № от 14 марта 2022 ПАО СК «Росгосстрах» перечислило ФИО1 по страховому акту № от 11.03.2022 сумму страховой выплаты в размере 58950 руб.

После получения истцом ФИО1 разъяснительных писем о причинах уменьшения суммы страховой выплаты, 14.09.2022 г. ФИО1 обратилась в ПАО СК «Росгосстрах» с претензионным письмом относительно неполной выплаты суммы ущерба.

Согласно ответу на данную претензию от 19.09.2022, адресованному ФИО1, ПАО СК «Росгосстрах» было отказано в осуществлении выплаты в требуемой части, поскольку отсутствуют правовые основания для доплаты страхового возмещения в связи с равной степенью вины участников ДТП/с отсутствием у участников ДТП состава административного правонарушения и нарушений правил дорожного движения, выплата была произведена в размере 50% от общей суммы ущерба, что соответствует действующему законодательству

Согласно заключению ООО «ТК СервисМ» от 16.09.2022 с учетом представленных документов и претензий сделан в целом аналогичный вывод о том, что стоимость ремонта транспортного средства составит 133657 руб., а размер расходов на восстановительный ремонт, на дату и в месте ДТП составит 119800 руб.

Таким образом, из материалов дела следует, что выплаченный в связи с ДТП истцу ФИО1 размер страхового возмещения в сумме 58950 руб. превысил размер фактически понесенного истцом ущерба, причиненного виновными действиями ответчика ФИО3, соразмерный 30% степени его вины в совершении ДТП, составляющий, таким образом, 40139, 23 руб., следовательно, законных оснований для взыскания ущерба свыше выплаченного страхового возмещения не имеется.

Доказательств обратного суду не представлено.

Учитывая изложенное, иные доказательства, в том числе, акт проверки от 16.09.2021 экспертного заключения на предмет соответствия Положению Банка России от 04 марта 2021 № 755-п «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства», документы, представленные третьим лицом ООО «СК Гелиос» в подтверждение факта обращения ФИО3 и осуществления страховой выплаты на выводы суда не влияют, не устанавливая и не опровергая юридически значимых обстоятельств по настоящему делу, в связи с чем их содержание в настоящем решении суд полагает возможным не приводить.

Таким образом, исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, являются необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

Частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

С учетом положений ст.98 ГПК РФ и признания исковых требований ФИО1 необоснованными, понесенные истцом судебные расходы взысканию с ответчика ФИО3 также не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.П.Барушко