Решение по делу № 2А-5717/2022 от 13.01.2023 - о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области.

УИД: 51RS0001-01-2022-006702-04

Дело № 2а-5717/2022

Принято в окончательной форме 13.01.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 декабря 2022 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска

в составе:

председательствующего – судьи Шуминовой Н.В.,

при секретаре – Лопотовой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению ФИО1 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области (далее – учреждение).

В обоснование иска указал, что находился под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области с июля 2006 по январь 2007 года, содержался в различных камерах: №, в настоящее время отбывает наказание в ФКУ «ИК-23» УФСИН России по МО. Условия нахождения под стражей нарушали его права, как подследственного лица, что выражалось в следующем: отсутствовали туалетные кабинки, обеспечивающие приватность отправления естественных нужд с дверями наружу, вместо унитаза была напольная чаша, что мешало ему нормально справлять свои естественные нужды; не было принудительной вентиляции, из-за чего в камерах пахло канализацией; отсутствовало горячее водоснабжение, он не мог использовать медицинские мази, прописанные в связи имеющимися у него заболеваниями; в камере № в период октября-ноября 206 года выявлены были бельевые вши, из-за чего состоялся перевод в камеру №, что увеличивало риск для его здоровья и причиняло ему физические и нравственные страдания. Не было средств индивидуальной защиты для уборки; в камерах не соблюдался температурный режим, было сыро; освещенность камер была недостаточной; площадь камер не соответствовала числу лиц, в них содержавшихся, что мешало ему двигаться. На основании изложенного просит взыскать компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в размере 100.000 рублей.

Административный истец ФИО1 в период нахождения дела в производстве суда освобожден из мест лишения свободы 10.11.2022, суду о своем освобождении и адресе пребывания не сообщил в нарушение ст. 101 КАС РФ. Будучи надлежаще уведомлен о дате, времени и месте судебного заседания по адресу в г. Москве, который был указан им при освобождении из ФКУ «ИК-23» УФСИН России по МО, в судебное заседание не явился, ходатайств о рассмотрении дела в его отсутствие или же отложении слушания не заявлял.

Представитель административных ответчиков ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по МО, ФСИН России ФИО2 в судебном заседании пояснила, что с административным исковым заявлением не согласна. Принимая во внимание давность времени, учитывая заявленный административным истцом период, невозможно ни подтвердить, не опровергнуть доводы ФИО1 о том, в каких-камерах он находился конкретно. Факт нахождения не оспаривается, поскольку по учетно-справочной картотеке отдела спецучета ФИО1 был арестован 31.05.2005, 17.07.2005 убывал в ФКУ «СИЗО-2» УФСИН России по МО, затем арестован 13.01.2005, и вновь убыл из учреждения 12.01.2007 в ФКУ «СИЗО-2» УФСИН России по МО. Учитывая давность времени, а также тот факт, что документы уничтожены, невозможно проверить количество лиц и их состав, содержавшихся с истцом, тем более что нумерация камер периодически менялась и сопоставить заявленные истцом номера с ныне действующими, чтобы определить соответствие площади, невозможно. Туалеты в камерах оборудовались в соответствии с ПВР и приказом Минюста РФ № 161 от 28.05.2001 (сп 15-01 Минюста России), п. 8.66 которого обязывал оборудовать унитазами только одноместные камеры, а в иных и в карцерах устанавливались напольные чаши, при этом размещать их следовало в кабинах с дверьми, открывающимися наружу с перегородками не мене 1 метра от пола уборной. Именно так и были оборудованы камеры в рассматриваемый период. Приточно-вытяжная вентиляция в силу нормативов рассматривается как необязательная, зависит от технической возможности, учитывая, что в камерах есть и вентиляционные отверстия, и могут открываться форточки для проветривания в окнах. Горячая вода отсутствовала и отсутствует, поскольку ее наличие не предусмотрено в мужских камерах, учитывая, что для стирки и гигиенических нужд она выдается покамерно по просьбам находящихся в камерах лиц. По поводу вшей также ничего не может представить, учитывая давность времени, выдача средств индивидуальной защиты для уборки в камерах не предусматривалась ПВР. Также ни по освещенности, ни по температурному режиму представить за 2006-2007 года ничего не могут в связи с тем, что документы по данным вопросам также уничтожены за давностью времени. Непонятно, что имел в виду административный истец, указывая на то, что пользовался мазями. Полагает, что доводы административного истца ничем не подтверждаются. Даже нет возможности проверить, жаловался ли он на свои условия в рассматриваемый период, так как вся документация уничтожена. Просит в иске отказать, учтя и пропуск срока на обращение в суд. Не возражала против рассмотрения дела при настоящей явке.

Суд, с учетом мнения представителя административных ответчиков, а также имеющихся в деле сведений об уведомлении административного истца, находит обоснованным рассмотреть дело при настоящей явке.

Выслушав представителя административных ответчиков, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации установлено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу требований, содержащихся в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Аналогичные положения закреплены и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".

На основании статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Согласно статье 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Закон № 103-ФЗ) содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Условия и порядок содержания в следственных изоляторах в рассматриваемый период регулировались Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее – Закон).

Статьей 4 данного Закона в редакции, действовавшей в рассматриваемый период, указывалось, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

Согласно ст. 7 Закона следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы были отнесены к местам содержания под стражей.

Ст. 8 Закона устанавливала, что следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы (далее - следственные изоляторы) предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу. Следственные изоляторы обладают правами юридического лица.

Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы создаются, реорганизуются и ликвидируются министром юстиции Российской Федерации.

Финансирование следственных изоляторов осуществляется за счет средств федерального бюджета. При этом штатная численность персонала следственных изоляторов сохраняется неизменной в течение двух лет при уменьшении численности подозреваемых и обвиняемых в случаях проведения амнистии, изменения законодательства Российской Федерации или в иных случаях в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Согласно ст. 23 Закона устанавливалось, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин).

Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Статьей 16 Закона оговаривался порядок приема и размещения подозреваемых и обвиняемых по камерам; материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых; медико-санитарного обеспечения подозреваемых и обвиняемых; проведения ежедневных прогулок подозреваемых и обвиняемых; проведения свиданий подозреваемых и обвиняемых с лицами, перечисленными в статье 18 настоящего Федерального закона определяется Правилами внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Согласно ст. 17 Закона подозреваемые и обвиняемые имеют право, в частности, получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; на восьмичасовой сон в ночное время, в течение которого запрещается их привлечение к участию в процессуальных и иных действиях, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка.

14.10.2005 приказом Минюста РФ № 189 были утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – ПВР).

В судебном заседании установлено, что ФИО1 действительно находился под стражей в ФКУ «СИЗО-1», учитывая данные ИЦ УМВД России по МО, а также данные отдела спецучета ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО, учетно-алфавитных карточек и данные амбулаторной карты ФИО1 Исходя из совокупного анализа данных документов, усматривается, что ФИО1 был арестован 13.01.2005, 20.06.2006 на него составлена учетно-алфавитная карточка в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО, что свидетельствует о том, что с указанного числа он официально числится за данным учреждением. 14.07.2006 он осматривается перед этапированием и 17.07.2006 убывает в ФКУ «СИЗО-2» УФСИН России по МО. Затем 21.09.2006 убывает оттуда в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО, куда прибыл 26.09.2006, в связи с чем на него заполняется вторая учетно-алфавитная карточка. А 12.01.2007 ФИО1 убывает из ФКУ «СИЗО-1 УФСИН России по МО в распоряжение ФКУ «СИЗО-2» УФСИН России по МО. При этом данными о том, в каких именно камерах находился административный истец в период нахождения именно в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО, как и сведениями об их площадях, о том, сколько человек располагалось в тех же камерных помещениях, суд не располагает, поскольку актом ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО от 07.08.2015 подтверждается факт уничтожения актов осмотра камер, книг количественной проверки лиц, журналов учета заявлений от спецконтингента, журналов учета прогулок и так далее за период 2006, 2007, 2008, 2009, 2011, 2013 годов.

Совокупный анализ доводов административного истца и доказательств, представленных стороной административного ответчика ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области, позволяет придти к выводу о том, что факт нарушения условий содержания под стражей ФИО1, повлекшего нарушение его прав со стороны административных ответчиков, нашел свое частичное подтверждение только по вопросу отсутствия централизованного горячего водоснабжения в камерах.

При этом суд не считает обоснованными доводы административного истца в части нарушения условий содержания в части переполненности камер, нарушения норм площади, ограничения свободы передвижения по камерам, в которых он содержался под стражей, поскольку относимых и допустимых доказательств этого им не представлено. Что касается отсутствия приватности при отправлении естественных нужд в вышеобозначенный промежуток времени, а также дверей, открывающихся наружу, суд учитывает, что и в этой части административным истцом не представлены доказательства в подтверждение своего довода, но при этом стороной административных ответчиков не оспаривался факт того, что обустройство всех туалетов унитазами и полностью закрытыми кабинками в тот период не осуществлялось. В ПВР в п. 42 указывалось, что камеры СИЗО оборудуются напольными чашами (унитазами), при этом также не оговаривалось наличие ограждения. Таковое указание содержалось в приказе № 161-дсп Минюста РФ от 28.05.2001 года в п. 8.66, на который обоснованно сослалась представитель ответчиков и в соответствии с которым камеры СИЗО были оборудованы напольными чашами, с перегородками высотой 1 метр от пола уборной и дверцам, открывающимися наружу. Только с 2016 года появилось четкое указание на обязательное наличие огораживания санузла и технические характеристики огораживания после издания приказа Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15.04.2016 № 245/пр утвержден и введен в действие с 04.07.2016 Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования». Данный Свод правил зарегистрирован Росстандартом и имеет номер СП 247.1325800.2016, однако в период нахождения ФИО1 в учреждении данный Свод правил не существовал, а иные нормативные правовые акты не требовали наличия унитазов и полностью закрытых кабин. Проверить или опровергнуть доводы как административного истца, так и учреждения невозможно в виду отсутствия возможности в силу давности событий, что позволяет суду делать вывод об отсутствии нарушений прав истца со стороны административных ответчиков в данной части.

Что касается ссылок административного истца на то, что его права нарушало отсутствие в камерах приточно-вытяжной вентиляции, то в данном случае суд исходит из того, что согласно ПВР оборудование камер СИЗО приточно-вытяжной вентиляцией оговаривалось наличием возможности ее установки (п. 42 ПВР). При этом административный истец не указал, что в камерах невозможно было обеспечить проветривание с помощью форточки, а также об отсутствии вентиляционных стеновых отверстий, напротив, из заявлено о том, что этого было недостаточно, что также ничем не подтверждено с его стороны. Следовательно, суд не усматривает в данном случае нарушения со стороны административных ответчиков.

Не представлено и не добыто доказательств того, что в камерах учреждения не соблюдался температурный режим, было сыро; также отсутствуют доказательства недостаточности освещенности камер, учитывая, что ПВР требовало наличия как дневного, так и ночного освещения. Ссылка административного истца на то, что в одной из камер в период его пребывания в учреждении выявлялись бельевые вши и он переводился в иную камеру во избежание заражения также ничем не подтверждена, а добыть доказательства в силу давности лет в настоящее время невозможно.

В то же время суд полагает, что стороной административных ответчиков не доказан факт отсутствия бездействия в части обеспечение горячего водоснабжения в учреждении.

Отсутствие горячего водоснабжения в камерах объясняется тем, что в соответствии со строительными нормами на момент возведения здания режимного корпуса, горячее водоснабжение предусматривалось только в банно-прачечном комплексе, душевых и пищеблоке учреждения, а также тем, что согласно пункту 43 ПВР при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Вместе с тем, приказом № 161-дсп Минюста РФ от 28.05.2001 года предусматривалось наличие горячего водоснабжения в камерах СИЗО без исключения. Данное положение в дальнейшем было продублировано приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15.04.2016 № 245/пр, утвердившим и введшим в действие с 04.07.2016 Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования». Данный Свод правил зарегистрирован Росстандартом и имеет номер СП 247.1325800.2016.

В силу положений Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» соблюдение санитарных правил является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц.

С учетом вышеприведенных положений законодательства, обеспечение камерных помещений СИЗО горячим водоснабжением являлось обязательным и в период пребывания ФИО1 под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО, о чем обоснованно заявлено административным истцом.

Суд также учитывает, что стороной административного ответчика не представлено в материалы дела бесспорных доказательств надлежащего обеспечения административного истца горячей водой в период его содержания в следственном изоляторе компенсационным путем, учитывая, что самим административным истцом не заявлялось о таковом.

В то же время суд полагает, что даже при условии обеспечения административного истца горячей водой в порядке, предусмотренном пунктом 43 ПВР, это не может быть признано достаточным для удовлетворения его ежедневной потребности в горячем водоснабжении.

Поскольку обеспечение помещений СИЗО горячим водоснабжением, являлось и является обязательным, его отсутствие с учетом вышеизложенного следует расценивать как незаконное бездействие со стороны административных ответчиков, повлекшее нарушение прав ФИО1 на содержание под стражей в условиях надлежащего обеспечения его жизнедеятельности с учетом устоявшихся общечеловеческих санитарно-гигиенических нужд.

По общему правилу, установленному в части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснено, что проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Исключение из указанного правила предусмотрел федеральный законодатель в Федеральном законе от 27.12.2019 № 494-ФЗ для лиц, подавших в Европейский Суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, в отношении которой не вынесено решение по вопросу ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания национальных средств правовой защиты в связи с вступлением в силу настоящего Федерального закона (180 дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона).

В Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 3(2020), Верховным Судом Российской Федерации приведен анализ Европейским Судом по правам человека Федерального закона от 27.12.2019 3 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», из которого также следует, что новый Закон о компенсации, вступивший в силу 27.01.2020, предусматривает, что любой заключенный, утверждающий, что его или ее условия содержания под стражей нарушают национальное законодательство или международные договоры Российской Федерации, вправе обратиться в суд. Новизна Закона заключается в том, что заключенный может одновременно требовать установления соответствующего нарушения и финансовой компенсации за данное нарушение. Производство ведется в соответствии с Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации. При этом подача иска напрямую доступна заключенному. Имеются два формальных требования: иск должен соответствовать общим процессуальным нормам, сопровождаться судебным сбором; быть поданным во время содержания под стражей или в течение трех месяцев после его прекращения, за исключением лиц, чьи жалобы находились на рассмотрении в настоящем Суде в день вступления в силу Закона о компенсации, или чьи жалобы были отклонены по причине неисчерпания средств правовой защиты.

Изложенное свидетельствует о том, что за компенсацией, установленной Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ в порядке, предусмотренном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения (но не ранее 27.01.2020), либо независимо от указанных обстоятельств в течение 180 дней, начиная с 27.01.2020, в случае подачи в Европейский Суд по правам человека жалоб на нарушение условий содержания, по которым не принято решение.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что право на обращение в суд с административным иском о присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания в порядке, установленном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, административным истцом за период с 2006-2007 годов не утрачено в силу того, ФИО1 пребывал в местах лишения свободы, отбывая наказание по приговору суда, с рассматриваемого периода времени, то есть, находился в ведении административных ответчиков вплоть до своего освобождения в ноябре 2022, что указывает на отсутствие пропуска срока на подачу иска в суд в части, касающейся отсутствия горячего водоснабжения.

Таким образом, требования административного истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в связи с ненадлежащим обеспечением горячим водоснабжением в периоды содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области с 20.06.2006 по 17.07.2006 и с 26.09.2006 по 12.01.2007 следует признать обоснованными.

Сам по себе факт содержания в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в условиях, не соответствующих установленным санитарным правилам и нормам влечет нарушение прав административного истца ФИО1, гарантированных законом, и является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что, в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для признания требований о взыскании компенсации за нарушение условий содержания правомерными.

В то же время при определении размера денежной компенсации, суд исходит из того, что признанное незаконным бездействие следственного изолятора не привело к наступлению для административного истца стойких негативных последствий, не смотря на то, что он заявил в иске о том, что не мог пользоваться медицинскими маями в виду отсутствия горячего водоснабжения, однако конкретного указания, какими именно мазями и в связи с какими заболеваниями они были ему прописаны, ФИО1, в иске не указал, представим копию выписки из нее, которую суд не может расценивать как допустимое доказательство в связи с тем, что она не соответствует требованиям ст. 70 КАС РФ, будучи не заверена надлежащим образом и в связи с отсутствием оригинала. Анализ же амбулаторной медкарты ФИО1, электронная копия которой поступила на запрос суда из Апатитского городкого суда Мурманской области, позволяет установить, что в период с января 2006-по январь 2007 годов у него выявлен <данные изъяты>, при этом из карты не усматривается назначение каких-либо мазей именно при пребывании в учреждении, а указанные заболевания в основном диагностированы не в периоды пребывания в учреждении, за исключением <данные изъяты>.

Таким образом, учитывая фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных административному истцу нравственных страданий, его индивидуальные особенности, длительность периодов содержания истца в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в оспариваемых условиях, меры, предпринимаемые административным ответчиком по соблюдению требований санитарно-эпидемиологического законодательства Российской Федерации, руководствуясь принципом разумности и справедливости, считает необходимым определить компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 4.000 рублей.

При этом оснований для присуждения административному истцу большей суммы, с учетом указанных выше обстоятельств, судом не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО1 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за ненадлежащие условия его содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в размере 4.000 (четыре тысячи) рублей.

Решение суда о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Н.В. Шуминова