Председательствующий: Московец Е.Е. № 22-2122/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 10 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе председательствующего Груманцевой Н.М.

судей: Бондаренко А.А., Калмыкова С.М.

при секретаре Мониной Ю.К.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Фоминых Л.Н. в интересах осуждённого ФИО1, адвоката Степановой А.С. в интересах осужденного ФИО2 с дополнениями, осужденного ФИО1 с дополнениями, осужденного ФИО2 с дополнениями, апелляционное представление государственного обвинителя Галайдиной О.С. на приговор Ленинского районного суда г. Омска от 27 марта 2023 года, которым

ФИО1, <...> года рождения, <...>, ранее судимый:

08.10.2013 Кировским районным судом г. Омска по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, осв. 19.09.2016,

22.08.2018 мировым судьей судебного участка №113 в Куйбышевском судебном районе в г. Омске по ч.1 ст.264 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год с лишением права управления транспортными средствами на 2 года; по постановлению Кировского районного суда г. Омска от 21.12.2018 условное осуждение отменено; направлен в исправительную колонию,

19.02.2019 Кировским районным судом г. Омска по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам 4 месяцам лишения свободы,

05.07.2019 Куйбышевским районным судом г. Иркутска на основании ст.70 УК РФ к наказанию по приговору от 19.02.2019 частично присоединен не отбытый срок наказания по приговору от 22.08.2018, назначено к отбытию 3 года 5 месяцев лишения свободы. 18.12.2020 постановлением Братского районного суда Иркутской области неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена на 1 год 5 месяцев 10 дней ограничения свободы (отбыто 27.05.2022); наказание в виде лишения права управления транспортными средствами отбыто 03.09.2022,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст.64 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания ФИО1 под стражей с <...> до дня вступления приговора в законную силу из расчета 1 день за 1 день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2, <...> года рождения, <...>, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания ФИО2 под стражей с 27.03.2023 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором также разрешены вопросы по мере пресечения, процессуальным издержкам и вещественным доказательствам.

Заслушав доклад судьи Груманцевой Н.М., выступление прокурора Федоркина С.Д., поддержавшего доводы апелляционного представления, осужденных ФИО1 и ФИО2, их адвокатов Фоминых Л.Н. и Степанову А.С., поддержавших доводы жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором ФИО1 и ФИО2 осуждены за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное группой лиц по предварительному сговору с установленным лицом, в крупном размере.

Преступление совершено ими <...> на территории г. Омска при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 вину в преступлении, за которое они осуждены, не признали.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Галайдина О.С. выражает несогласие с приговором в связи с его несправедливостью, полагая, что назначенное ФИО1 и ФИО2 наказание является чрезмерно мягким, а применение положений ст. 64 УК РФ необоснованным. Судом не учтено, что они совершили в составе группы лиц особо тяжкое преступление против здоровья населения, связанное с распространением сильнодействующего наркотика, обладающее повышенной общественной опасностью. Вину в совершении преступления осужденные не признали, что свидетельствует об отсутствии раскаяния.

Кроме того, ФИО1 совершил инкриминированное преступление в условиях особо опасного рецидива. В связи с чем просит исключить указание на применение положений ст. 64 УК РФ с усилением ФИО1 наказания до 14 лет лишения свободы, а ФИО2 – до 13 лет лишения свободы.

Помимо этого, отмечает, что суд, указав в описательно-мотивировочной части приговора на применение положений ст. 64 УК РФ и назначив ФИО2 наказание низшего предела, в резолютивной части приговора ссылку на указанную статью не сделал, что недопустимо.

К тому же во вводной части приговора суд не отразил не погашенную судимость ФИО1 по приговору Кировского районного суда г. Омска от 08.10.2013 по ч.2 ст. 228 УК РФ.

Кроме того, суд назначил ФИО1 отбывание наказание в исправительной колонии строгого режима. Вместе с тем, в действиях ФИО1 имеется особо опасный рецидив. Поэтому последнему надлежало определить местом отбывания наказания исправительную колонию особого режима. Ввиду чего следовало указать на зачет времени содержания ФИО1 под стражей с <...> до дня вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета 1 день за 1 день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Просит приговор изменить по вышеуказанным основаниям.

В апелляционной жалобе адвокат Фоминых Л.Н. в интересах осужденного ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора в связи с непричастностью ФИО1 к совершению инкриминируемого преступления.

В обоснование своей позиции приводит версию произошедшего стороны защиты и указывает, что показания в качестве подозреваемого <...> даны ФИО1 под психологическим давлением со стороны следователя, ввиду чего они должны быть признаны недопустимым доказательством. Показания ФИО1 в суде относительно отсутствия договоренности о совместном приобретении наркотических средств подтвердил ФИО2 Кроме того, показания ФИО1 согласуются с показаниями допрошенных судом свидетелей <...>., <...>., <...>., <...>., <...>.

Ставит вопрос о достоверности содержания оглашённых судом показаний свидетелей <...>., в связи с не установлением источника осведомлённости свидетелей о схеме приобретения наркотиков.

Обращает внимание, что названные свидетели не явились в суд для дачи показания, не подтвердили ранее данные показания в суде. По мнению стороны защиты, такое поведение вызывает сомнения в правдивости ранее данных ими показаний.

Также отмечает, что никто из свидетелей-пациентов туберкулезного диспансера на следствии и в суде не поясняли о передаче денежных средств и приобретении наркотических средств у ФИО1, ФИО2 или <...> Не установлено ни одного покупателя наркотических средств. В суде ни одно лицо не показало на ФИО1, как на лицо совершившее преступление.

Указывает на то, что на протяжении всего следствия ФИО1 оспаривал незаконные действия следователя, настаивал на объективном расследовании. Просил провести очные ставки со свидетелями. Направлял заявления в следственные органы и в суд, что подтверждается справкой о направленных жалобах и заявлениях, выданной СИЗО-1, между тем изложенное не дало результата.

Кроме того, указывая на незаконность проведения оперативно розыскного мероприятия «наблюдение» ссылается на показания свидетелей – оперативных сотрудников <...> на следствии и в суде, а также на содержание справки-меморандума.

Отмечает, что сотрудникам полиции было известно о том, что первоначально наркотическое средство находилось не у ФИО1, а у <...> местонахождение которого также было известно сотрудникам полиции, однако сотрудники полиции провели ОРМ «Наблюдения» в отношении ФИО1, вместо того чтобы пресечь преступную деятельность <...>

Кроме того, свидетели <...>. сослалась лишь на секретную информацию об источнике информирования о приобретении наркотических средств, что также вызывает сомнение в законности источника информации.

Обращает внимание на несоблюдение судом принципа презумпции невиновности.

Просит отменить обвинительный приговор в отношении ФИО1 Вынести оправдательный приговор. Освободить ФИО1 из-под стражи. Признать за ним право на реабилитацию.

В апелляционной жалобе с дополнениями осуждённый ФИО1 просит его оправдать. Отмечает, что признательные показания были получены в результате оказанного на него давления сотрудниками полиции, последние воспользовались его неудовлетворительным состоянием здоровья.

С <...> он не знаком, также не знаком со свидетелями <...>, <...>, <...> и иными лицами по делу.

Все его ходатайства были необоснованно отклонены. Соответственно, обозначенные им факты остались без судебной проверки. Отмечает, что возможно было оказано давление и на свидетелей.

Просит переквалифицировать его действия на хранение, смягчить наказание.

Кроме того, заявляет о его непричастности к инкриминируемому деянию. Провокации со стороны сотрудников полиции. Все доказательства, собранные в ходе ОРМ, недопустимы.

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Степанова А.С. в интересах осужденного ФИО2 находит постановленный приговор также незаконным, необоснованным и несправедливым в связи с непричастностью ФИО2 к совершению преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Полагает, что вина ее подзащитного в инкриминируемом преступлении не доказана. Указывает на необходимость соблюдения принципа презумпции невиновности.

Просит отменить обвинительный приговор в отношении ФИО2 и вынести оправдательный приговор. Так, ФИО2 являлся потребителем наркотиков, в их сбыте участия не принимал. Ни один из свидетелей обвинения не указывает на ее подзащитного, как на лицо совершившее преступление. Покупатели наркотиков у ФИО2, ФИО1, <...> в суд не были представлены. Приводит показания свидетелей <...>

Оспаривает достоверность следственных показаний свидетелей <...> Настаивает на то, что показания последнего свидетеля оглашены с нарушением требований УПК РФ.

Обращает внимание на то, что сотрудники полиции на вопрос защиты об источнике информации о том, что ФИО2, ФИО1, <...> занимаются сбытом наркотиков не ответили, ссылаясь на ее секретность.

Из детализации телефонных переговоров, их содержания не возможно установить, что ФИО2 ведет речь о продаже наркотических средств.

Более того, при назначении наказания судом в должной мере не учтено, что ФИО2 имеет постоянную работу, социально обустроен, до заключения под стражу финансово обеспечивал семью, оказывал помощь пожилым родителям, занимался воспитанием детей. Ранее не судим, по месту жительства характеризуется удовлетворительно.

В апелляционной жалобе с дополнением осуждённый ФИО2 просит приговор отменить, его оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления. Отмечает, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном.

Свидетеля <...> он не знает. Его показания ничем не подтвердились, доставить его в зал судебного заседания не смогли. Свидетелей <...>. он тоже не знает. От них он никогда ничего не получал, и в свою очередь им ничего никогда не передавал. К изъятому у ФИО1 не имеет никакого отношения.

Поступления денежных средств на его карту не имели систематического характера, и поступали для приобретения, в том числе, другим пациентам необходимых лекарств, средств личной гигиены, продуктов и т.д., поскольку из-за covid-19 были ограничены все контакты.

«»»»

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденных и их адвокатов, апелляционного представления, судебная коллегия усматривает основания для вмешательства в постановленный приговор на основании п.п. 2, 3 ст. 389.15 УПК РФ.

Так, обстоятельства совершенного ФИО1 и ФИО2 преступления судом установлены правильно.

Судебное заседание проведено по правилам УПК РФ, с активным участием сторон, которые не ограничивались в реализации своих прав, в том числе, права на защиту. Все заявленные ходатайства разрешены.

В приговоре нашли отражение все исследованные в ходе судебного следствия доказательства, в целом их содержание подробно приведено. Всем доказательствам дана надлежащая оценка.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, либо дать иную оценку представленным доказательствам судебная коллегия не находит. Вопреки доводам жалоб коллегия признала совокупность имеющихся доказательств достаточной для установления вины осужденных, отвечающей требованиям допустимости и относимости.

Доводы о невиновности ФИО1 и ФИО2 судебная коллегия отвергает со ссылкой на следующее.

Как следовало из показаний подозреваемого ФИО1 от <...>, с <...> он находился на лечении в противотуберкулезном диспансере, является потребителем наркотического средства героин. В диспансере познакомился с ФИО2, который неоднократно угощал его героином и предложил решить вопрос по приобретению героина у него, в последующем он складывался денежными средствами с другими пациентами, употребляющими героин, с ФИО2, тот его приобретал и передавал им. По предложению ФИО2 он спускался через окно на улицу за пределы диспансера, забирал пакет с продуктами питания, отдавал их ФИО2, за что получал героин для собственного употребления. <...> таким же образом забрал у водителя автомобиля у <...> прозрачный полимерный пакет, в котором находились шприцы и две пачки сигарет и намеревался передать его ФИО2, но был задержан сотрудниками полиции. При его личном досмотре в одной из пачек сигарет было обнаружено наркотическое вещество (т.<...>

Как видно из протокола указанного допроса, показания ФИО1 даны в присутствии защитника, правильность их изложения удостоверена подписью ФИО1, жалоб и замечаний не принесено. При этом показания даны после разъяснения ст. 51 Конституции РФ, процессуальных прав, в том числе, после разъяснения того, что в случае согласия подозреваемого давать показания, его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и при его отказе от этих показаний.

Никаких убедительных доказательств, свидетельствующих о том, что показания ФИО1, данные после разъяснения ему всех прав, в том числе, и права не свидетельствовать против себя с участием адвоката были даны под какими-либо угрозами, давлением, обманом не имеется.

Суждения суда по какой причине он принял за основу именно первоначальные следственные, а не судебные показания ФИО1 в приговоре приведены и представляются коллегии верными, равно как и оценка показаний других свидетелей по настоящему делу.

Изменение показаний в ходе предварительного следствия ФИО1 о непричастности к незаконной деятельности совместно с ФИО2 и установленным лицом по покушению на сбыт наркотических средств, суд первой инстанции верно расценил как способ защиты от предъявленного обвинения в совершении особо тяжкого преступления, равно как и дал правильную оценку изменению показаний в судебном заседании свидетелями <...> являющихся, соответственно, супругой и другом установленного лица (которому также было предъявлено обвинение по настоящему уголовному делу, но выделено в отдельное производство).

Так, свидетель <...>. на предварительном следствии показала, что примерно в конце <...> <...> г. ей позвонил <...> и сказал, что ей необходимо съездить к <...>, та передаст «передачку», которую она должна будет передать <...> (<...> Под словом «передачка» она понимала, что речь идет о героине. Когда она приехала к <...> последняя вышла к ней, передала пакет с продуктами и отдельно сверток из туалетной бумаги. С краю свертка она увидела, что внутри находился полимерный пакет со светлым порошком, поняла, что это героин. Взяв пакет с продуктами и сверток с наркотиком, она поехала в сторону дома. Впоследствии <...> она передала пакет с продуктами, в который положила сверток с наркотиком и уехала домой. Далее примерно в середине ноября 2021 ей вновь позвонил <...> и снова попросил съездить к Огни за героином. Она аналогичным образом съездила к <...> и передала через <...> пакет с продуктами и наркотиком <...> в диспансер. Спустя примерно 3 часа, <...> сообщил, что сотрудники полиции задержали того парня с героином, через которого <...> должен был передать наркотик. На следующее утро <...> приехал домой, пояснив, что боится после этого случая оставаться в стационаре.

Из следственных показаний свидетеля <...> следовало, что примерно в начале ноября 2021 года <...> сообщил ему, что ему в противотуберкулезный диспансер необходимо привозить передачи и передавать человеку, который сам будет выходить из диспансера, определил место их встречи – около гаражей на <...> он стал более уверен в том, что в передачах для <...> находятся наркотические средства. С начала ноября 2021 года <...> предложила ему безвозмездно за помощь в доставке передач <...>, небольшую дозу героина, и он согласился, взяв ее у нее. Так, в течение ноября 2021 года <...> передавала ему героин для личного употребления примерно два раза. Таким образом, с начала ноября 2021 года он в темное время суток – примерно в 20 ч. на автомобиле «<...> регион подъезжал к магазину «<...>», расположенному с торца диспансера на <...> к его автомобилю подходил неизвестный ему мужчина казахской национальности, он передавал ему передачи в пакетах для <...>, тот, взяв передачи, залезал на гаражи и уходил на территорию диспансера. По копии паспорта ФИО1 допускает, что это был тот, кому он передавал передачи. <...> примерно в <...> часов он снова был у ФИО3, она вышла и передала ему прозрачный полимерный пакет, в котором он видел несколько упакованных шприцов, несколько пачек сигарет. Понимал, что, возможно в этом пакете находятся наркотические средства для <...>. Затем около 20 ч. <...> он подъехал на своем автомобиле в магазину «Пятерочка» на <...>, к нему подошел тот же мужчина казахской национальности, которому он передал пакет для <...>, и уехал домой.

В ходе личного досмотра ФИО1 <...> обнаружен с <...> до <...> ч. в правом кармане куртки прозрачный полимерный пакет с веществом в виде комков и порошка светлого цвета.

Вид и масса изъятого у ФИО1 вещества установлены в рамках проведенных химических исследований, их результаты изложены в справке об исследовании № <...> от <...>, согласно которой вещество массой <...> грамма, изъятое <...> в ходе личного досмотра ФИО1, содержит в своем составе наркотическое средство – ацетилкодеин, 6-моноацетилморфин и диацетилморфин (героин), а также в заключении эксперта № <...> от <...>.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что показания свидетелей – сотрудников УНК УМВД России по Омской области <...>. об имеющейся оперативной информации о преступной деятельности ФИО1, ФИО2, <...> в сфере незаконного оборота наркотических средств, об обстоятельствах задержания ФИО1, обнаружения и изъятия наркотических средств являются достоверными.

А результаты ОРМ «Прослушивания телефонных переговоров» позволяют прийти к выводу о роли как ФИО2, так и ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, и опровергают доводы ФИО2 о том, что он не имеет отношения к изъятому наркотику у ФИО1.

Из показаний свидетеля <...>. следовало, что он находился на лечении в противотуберкулезном диспансере вместе с ФИО1, ФИО2. С ФИО1 лежали в одной палате. ФИО1 и ФИО2, другие пациенты употребляли героин. Из общения с ФИО1 и другими пациентами ему известно, что ФИО1 иногда спускался с 3 этажа по пожарному рукаву, чтобы забрать передачу с наркотиком. Ему известно, что пациенты диспансера, употребляющие наркотики, сбрасывались деньгами переводом на карту банка, ФИО1 спускался по пожарному рукаву и за гаражами забирал передачу с наркотиком героином. К нему обращались пациенты диспансера, в том числе, ФИО1, для того, чтобы он перевел со счета своей карты разные суммы от <...> рублей на неизвестный ему счет, а деньги отдавали ему наличными. Сам он наркотики не употребляет. Ему известно, что <...>, когда ФИО1 в очередной раз спускался за наркотиком, его задержали сотрудники полиции. ФИО2 также обращался к нему и просил со счета его (свидетеля) банковской карты перевести деньги на указанную им карту, как он понял за наркотики, поскольку он тоже употребляет героин, а взамен передавал ему наличные деньги.

Свидетель <...>. в ходе следствия дал показания о том, что ему было известно, что на территории противотуберкулезного диспансера пациенты собирали деньги для приобретения героина, направляли Борю (ФИО1) за наркотиками, который уходил за пределы диспансера и где-то забирал наркотик. Показания свидетеля оглашены в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, ввиду того, что свидетель тяжело болен, изложенное препятствовало его явке в суд.

Данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей <...> при даче ими изобличающих осужденных показаний, а также данных о фальсификации доказательств обвинения сотрудниками правоохранительных органов не установлено.

Каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у сотрудников полиции необходимости для искусственного создания доказательств обвинения в отношении осужденных, не добыто. Провокации судебная коллегия также не установила.

При таких обстоятельствах, очевидно, что оперативная информация, имевшаяся у сотрудников полиции, относительно причастности ФИО1 и ФИО2 и установленного лица к незаконному обороту наркотических средств, объективно подтвердилась, поскольку имело место задержание с поличным.

По мнению судебной коллегии, суд правильно положил в основу приговора вышеприведенные показания перечисленных свидетелей, а также иные доказательства, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона, полностью согласуются между собой, и обоснованно признал их достоверными и допустимыми, соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Между тем, надлежит исключить из приговора ссылку, как на доказательство показания свидетеля <...>. (т. <...>), ввиду того, что согласие на их оглашение не было получено.

Согласно справки оперуполномоченного УНК УМВД России по Омской области <...> убыл <...> в <...>. Со слов сожительницы последнего вернется в конце апреля 2023 г.

Пункт 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ закрепляет, что при неявке в судебное заседание свидетеля суд вправе принять решение об оглашении ранее данных им показаний в случае, если в результате принятых мер установить место нахождения свидетеля для вызова в судебное заседание не представилось возможным. Однако, как следует из материалов уголовного дела, суд первой инстанции попыток установить местопребывания свидетеля <...>. в г. <...> не предпринял, огласил его показания без согласия сторон.

При этом исключение данных показаний из числа доказательств не влияет на выводы суда первой инстанции о виновности осужденных в совершении инкриминируемого деяния, поскольку по делу имеется совокупность иных исследуемых в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, полученных в соответствии с требованиями УПК РФ и признанных судом достаточными для разрешения данного уголовного дела.

Оглашение показаний свидетеля <...>. представляется соответствующим требованиям УПК РФ, поскольку последняя органами расследования <...> объявлена в розыск в рамках уголовного дела, ее местонахождение не установлено.

Оценив вышеприведенные доказательства и иные, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 по ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Судебная коллегия не находит причин для отмены приговора и оправдания ФИО1 и ФИО2, переквалификации их действий на иной, менее тяжкий состав преступления.

Между тем, надлежит указать во вводной части приговора о судимости ФИО1 по приговору Кировского районного суда г. Омска от 08.10.2013 по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы и освобождении его из мест лишения свободы 19.09.2016. На момент совершения преступления, за которое он осужден настоящим приговором, указанная судимость действительно являлась непогашенной.

«»»»

Повода для признания осужденным в качестве смягчающих и иных обстоятельств, помимо установленных судом, судебная коллегия не находит.

Назначение наказания в виде реального лишения свободы каждому из осужденных, по мнению судебной коллегии, отвечает требованиям справедливости. Каких-либо оснований для его снижения, равно и увеличения, как поставлен вопрос в апелляционном представлении, не усматривается. Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционного представления о чрезмерной мягкости назначенного наказания ввиду применения правил ст. 64 УК РФ каждому из осужденных, полагая, что по настоящему делу требования ст. 6 УК РФ судом выполнены в полной мере.

Как видно из приговора, суд тщательно обсуждал вопрос о виде и размере наказания, назначаемого ФИО1 и ФИО2 и правильно оценил данные о их личности, характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, смягчающие наказание обстоятельства.

При этом обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения осужденным наказания в виде лишения свободы с применением правил ст. 64 УК РФ в виде реального отбывания наказания. Мера наказания осужденным в виде лишения свободы с применением ст.64 УК РФ судом мотивирована надлежащим образом и чрезмерно мягкой не представляется.

Ввиду изложенного судебная коллегия полагает необходимым считать назначенное ФИО2 наказание по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ определенным с применением ст. 64 УК РФ, поскольку применение ее мотивировано в приговоре, наказание фактически определено с применением данной статьи. Между тем, ошибочно нет упоминания о ней в резолютивной части.

Как следует из описательно-мотивировочной части суд установил в действиях ФИО1 вид рецидива как особо опасный, однако, ошибочно определил в нарушение положений п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ для отбывания наказания исправительную колонию строгого режима.

Учитывая наличие в апелляционном представлении доводов об ухудшении положения осужденного в данной части, судебная коллегия определяет отбывание ФИО1 наказания в исправительной колонии (ИК) особого режима, с указанием на зачет времени содержания ФИО1 под стражей с <...> до дня вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Наличие особо опасного рецидива у ФИО1 повлекло назначение более строгого режима отбывания наказания по сравнению с ФИО2 Правила ст. 64 УК РФ применены в данном деле к каждому из осужденных, в связи с чем назначение наказания в одинаковом размере представляется справедливым.

В силу п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплаченные адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Судебной коллегией установлены обстоятельства, предусмотренные ч. 6 ст. 132 УПК РФ, с которыми закон связывает возможность освобождения ФИО1 и ФИО2 от взыскания процессуальных издержек, возникших в результате выплаты вознаграждения адвокатам. Согласно ч. 6 ст. 131 УПК РФ, в случае имущественной несостоятельности лица, с которого подлежат взысканию процессуальные издержки, они возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

Судебная коллегия полагает возможным освободить осужденных от выплаты процессуальных издержек в полном объеме, с исключением указания об этом из приговора, поскольку осужденные не имеют источников дохода, страдают рядом тяжелых заболеваний, ввиду чего ограничены в труде, и при этом у каждого из них есть иждивенцы.

Принимая указанное решение, судебная коллегия учитывает, что в настоящее время ФИО1 не работает, как он пояснил в суде первой инстанции, страдает тяжёлой формой туберкулеза, ВИЧ, имеет троих детей - 13, 15 и 17 лет.

ФИО2 также не работает, являлся ИП, вместе с тем подал заявление о его закрытии, находился длительное время на лечении в противоберкулезном диспансере, страдает помимо туберкулеза, вирусным гепатитом С, ВИЧ, пиелонефритом, у него на иждивении дети возрастом: 4 года, 6 лет, 15 лет и 16 лет. Отец инвалид.

Взыскание с осужденных, не являющихся финансово состоятельными, судом процессуальных издержек в столь значительной сумме может существенно отразиться на материальном положении находящихся на их иждивении лиц. Ввиду чего, судебная коллегия исключает из приговора указание о взыскании с ФИО1 – <...> руб., указание о взыскании с ФИО2 – <...> руб., освобождая их от взыскания процессуальных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Ленинского районного суда г. Омска от 27 марта 2023 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить.

Указать во вводной части приговора о судимости ФИО1 по приговору Кировского районного суда г. Омска от 08.10.2013 по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, освобожден 19.09.2016.

Исключить из приговора ссылку, как на доказательство показания свидетеля <...> (т. <...> л.д. <...>, т. <...> л.д. <...>).

Определить отбывание ФИО1 наказания в ИК особого режима.

Указать на зачет времени содержания ФИО1 под стражей с 16.11.2021 до дня вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Считать назначенное ФИО2 наказание по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в виде 8 лет лишения свободы определенным с применением ст. 64 УК РФ.

Исключить из приговора указание о взыскании с ФИО1 – <...> руб., указание о взыскании с ФИО2 – <...> руб., освободив их от взыскания процессуальных издержек.

В остальной части этот же приговор оставит без изменений, апелляционные жалобы представление – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано через суд, постановивший приговор в порядке гл. 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора, вступившего в законную силу, и определения.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи