Судья: Холодова Л.Н. Дело № 22-3136/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 августа 2023 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Царёвой М.К.,

при ведении протокола помощником судьи Жарковой Н.В.,

с участием прокурора Яжиновой А.А.,

потерпевшей ФИО3 №1,

представителя потерпевшей ФИО13,

осужденной ФИО1,

защитника осужденной по соглашению – адвоката Шайдурова А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней адвоката Шайдурова А.С. на приговор Ольхонского районного суда Иркутской области от 15 мая 2023 года, которым

ФИО1 – родившаяся ФИО2 изъята в д. <адрес изъят>, гражданка РФ, не замужняя, имеющая на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка ФИО2 изъята г.р., одного малолетнего ребенка ФИО2 изъята г.р., зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес изъят>, не военнообязанная, имеющая среднее специальное образование, работающая (данные изъяты) торговым представителем, ранее не судимая;

осуждена по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

Испытательный срок постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу, с зачетом в испытательный срок времени, прошедшего со дня провозглашения приговора.

В силу с п. 5 ст. 73 УК РФ на осужденную ФИО1 возложены обязанности являться в специализированный государственный орган для регистрации ежемесячно в установленные дни, по установленному графику, не менять постоянное место жительства без уведомления об этом специализированного государственного органа.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав осужденную ФИО1, и её защитника по соглашению – адвоката Шайдурова А.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, потерпевшую ФИО3 №1, представителя потерпевшей ФИО13, мнение прокурора Яжиновой А.А., полагавших доводы жалоб удовлетворению не подлежащими, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признана виновной и осуждена за совершение кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, при обстоятельствах изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Шайдуров А.С. в интересах осужденной ФИО1 с приговором суда не согласен, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы; в приговоре не указано по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни доказательства и отверг другие; выводы суда содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона.

Кроме того, суд допустил существенные нарушения уголовно-процессуального закона, путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Приговор не мог быть постановлен в связи с выявлением обстоятельств, указанных в ч. 1 п.1 ч. 1 п.2 ст. 237 УПК РФ.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор, признать за ФИО1 право на реабилитацию.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник – адвокат Шайдуров А.С. указывает о несогласии с оценкой показаний осужденной ФИО1, поскольку она противоречит исследованным доказательствам. Подсудимая ФИО1 в ходе судебного следствия давала стабильные, правдивые и исчерпывающие показания об обстоятельствах уголовного дела, которые не только не были опровергнуты совокупностью других доказательств, а наоборот, подтверждаются ими, а именно, показаниями свидетелей ФИО5, ФИО6, письменными доказательствами. Тот факт, что указанные свидетели являются близкими родственниками, не свидетельствует о том, что они давали не правдивые показания, с целью помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности, как это было расценено судом. Их показания согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга. Те противоречия, на которые обратил внимание суд, являются не существенными и не влияют на общую картину произошедшего. Так, противоречия в показаниях о количестве сим-карт, объясняются тем, что по происшествию длительного времени, свидетель ФИО5 не помнит это обстоятельство, кроме того, как следует из ее показаний, она вставляла в телефон Самсунг только одну сим-карту, и это отразилось в ее памяти. Если бы ФИО5, хотела помочь подсудимой «избежать уголовной ответственности», то несомненно это обстоятельство было бы ими оговорено заранее. Вместе с тем, из протоколов судебного заседания видно, что свидетель давала показания дважды и дважды в ее показаниях есть упоминание лишь об одной сим-карте, что говорит о том, что ФИО5 воспроизводит события так, как она их запомнила. Сам момент извлечения сим-карт для ФИО5 не являлся каким-то значимым событием, в связи с чем, она не запоминала такие незначительные детали. Соответственно вывод суда о том, что если ФИО5 видела в телефоне только одну сим-карту, значит, до нее им пользовалась ФИО1, является надуманным. Никаких доказательств того, что ФИО1 пользовалась телефоном, материалы дела не содержат.

Противоречия в показаниях ФИО5 относительно того как она впервые увидела телефон Самсунг являются еще более не значительными, и не являются противоречиями, поскольку свидетельствуют об одном и том же, так как, впервые она увидела телефон в момент разбора вещей в доме, лежащим на столе. Видела ли она или не видела, как мать доставала его из сумки, существенного значения не имеет, поскольку не влияет на суть данных показаний.

На возникновение такого рода несущественных противоречий сказывается особенность организма воспроизводить информацию, упуская мелкие детали.

Также, не в полной мере дана оценка показаниям свидетеля ФИО6 Суд взял лишь за основу те его показания, которые не противоречат версии обвинения.

Не объективно была произведена судом оценка показаний потерпевшей ФИО3 №1, поскольку, суд посчитал ее показания достоверными, а противоречия не существенными.

Так, потерпевшая утверждает, что телефон похитила именно ФИО1 и именно из ее автомобиля, при этом из ее показаний следует, что телефон она оставила в открытой машине под присмотром ее малолетнего сына, который спустя некоторое время покинул машину, пришел к ней и сообщил, что его напугал какой-то мужчина в то время, когда он находился один в машине.

Данные показания не свидетельствуют о вине ФИО1, а единственным человеком, которого объективно можно подозревать в совершении кражи, является неустановленный мужчина, которого изначально ФИО3 №1 и подозревала в краже, что следует из собственноручно написанного ею заявления в отдел полиции Номер изъят <адрес изъят>.

Подозрение потерпевшей о том, что кражу могла совершить ФИО1 , высказано только после появления в деле информации о том, что телефон нашла ФИО1, то есть после ФИО2 изъята . Ни в своем заявлении, ни в последующем вплоть до своего допроса потерпевшая не сообщала о своих подозрениях и единственные лица, которые по ее мнению могли быть причастны к преступлению это молодые люди из числа доставщиков алкогольной продукции. Информация о ФИО1, и ФИО7 и автомобиле, на котором они передвигались, стала известна ФИО3 №1 от своих знакомых сотрудников полиции, имеющих отношение к расследованию данного уголовного дела.

В своих первоначальных показаниях от ФИО2 изъята ФИО3 №1 утверждала, что на телефоне был установлен пароль из 4 символов, хотя должен состоять из 8 символов, затем сообщила, что телефон блокировки экрана не имел. В дальнейшем пояснила, что остальные символы она якобы сообщать следователю не стала.

Судом данные противоречия были выявлены, однако им дана оценка как несущественным. С таким выводом согласиться нельзя, поскольку наличие пароля на блокировке экрана свидетельствует об отсутствии у ФИО1 возможности получить доступ к содержимому телефона для возможности связаться с его владельцем.

Различия в показаниях ФИО3 №1 относительно наличия или отсутствия пароля свидетельствуют о недобросовестности ФИО3 №1, о явно намеренном введении суд и участников процесса в заблуждение. Полагаю, что в этой части показания от ФИО2 изъята , являются правдивыми, поскольку они логичны, так как общеизвестным является факт того, что при заблокированном экране ответить на входящий звонок, можно не зная пароля простым нажатием соответствующего значка на экране. Из показаний супруга ФИО3 №1 в суде также следует, что у нее на телефоне имелся пароль блокировки экрана. Последующие же показания в этой части абсурдны, не правдивы и не выдерживают никакой критики.

Полагает, что изменение показаний ФИО3 №1 в этой части произошло для усиления позиции обвинения в суде, поскольку отсутствие блокировки экрана говорит о возможности для нашедшего телефон получить доступ к информации, содержащейся в нем, как минимум для идентификации владельца телефона и последующей связи с ним. Очевиден факт наличия у потерпевшей заинтересованности в осуждении ФИО1. Осуждение ФИО1 не даст правовых оснований привлечь ее саму за дачу заведомо ложных показаний на следствии и в суде.

Также, считает, что квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба» не нашел своего подтверждения в суде. Такой вывод сделан исключительно из показаний потерпевшей ФИО3 №1 и никаких объективных данных о ее доходах, оценив размер которых суд мог бы прийти к убеждению о значительности ущерба, суду представлено не было. Одновременно стало известно, и не оспаривалось потерпевшей, что в 2021 году ею был приобретен автомобиль Мазда, стоимостью не менее 3 000 000 рублей, в пользовании имеется дорогостоящий автомобиль Лексус 570, также потерпевшая оплачивала услуги своего представителя ФИО13

Кроме того, ФИО1 было предъявлено обвинение в хищении из автомобиля Тойота Филдер сотового телефона Самсунг стоимостью 27 990 рублей с силиконовым чехлом розового цвета стоимостью 1 500 рублей и картой памяти стоимостью 500 рублей, принадлежащие ФИО3 №1

Государственным обвинителем со ссылкой на п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ обвинение было изменено, исключена фраза «... из автомобиля Тойота Филдер...», снижена стоимость сотового телефона до 17 990 рублей.

Изменение обвинение в таком виде, по мнению государственного обвинителя не нарушило право ФИО1 на защиту, поскольку фактически объем нового обвинения уменьшается, составляет лишь часть ранее вмененного преступления.

Судом предложенные государственным обвинением изменения обвинения в сторону смягчения были приняты на том основании, что такое изменение обвинения никоим образом не ухудшает положение ФИО1 и не нарушает ее право на защиту, находит его обоснованным, мотивированным и обязательным для суда. С таким решением суда согласиться нельзя, поскольку оно существенно нарушает право ФИО1 на защиту.

Перечень полномочий, предусмотренный п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию.

Из смысла указанной нормы следует, что государственный обвинитель не наделен правом самостоятельно изменить обвинение путем исключения или изменения конкретного способа совершенного преступления.

Изменив обвинение, суд вышел за рамки представленных ему полномочий, чем нарушил право ФИО1 на защиту, поскольку в новой формулировке из обвинения не понятно каким способом она совершила хищение, какие ее конкретные действия образуют состав преступления.

Указание в обвинении о совершении кражи из автомашины, было понятным, поскольку вещи, находящиеся в машине были чужими. От этого обвинения ФИО1 защищалась, предоставляя суду свои доводы и доказательства, опровергая доказательства обвинения.

Исключение из обвинения такого обстоятельства как совершение преступления «...из автомобиля Тойота Филдер...», суд поставил сторону защиты в ситуацию правовой неопределенности, поскольку непонятно от какого обвинения защищаться.

Изменение же прокурором формулировки обвинения сделало невозможным определения предмета доказывания при производстве по данному уголовному делу.

Кроме того, суд обосновал вынесенный приговор доказательствами, являющимися не допустимыми в силу нарушений уголовно-процессуального закона РФ при их получении. Так, недопустимыми являются следующие доказательства:

1. Опознание в суде свидетелем Свидетель №2 подсудимой ФИО1 в связи с нарушением ст. ст. 289, 193 УПК РФ, поскольку ранее он по делу не допрашивался, не сообщал приметы, но которым он может опознать ФИО1, явился в суд по приглашению стороны обвинения, является знакомым ФИО3 №1, ранее являлся сотрудником уголовного розыска и, зайдя в зал судебного заседания для него было очевидно, кто из присутствующих является подсудимой. Опознаваемая не была представлена ему в числе иных схожих лиц.

Сама ФИО1 категорически отрицает свое нахождение в указанном свидетелем месте и в указанное им время в <адрес изъят>.

2. Протокол осмотра места происшествия от ФИО2 изъята , составленный о/у Свидетель №1 в связи с нарушением ст.ст. 170, 177 УПК РФ. Из протокола следует, что в соответствии со ст. 170 УПК РФ понятые не участвовали, применялись технические средства фиксации. Вместе с тем, из текста протокола следует, что при изъятии телефона якобы ФИО1 дала пояснения относительно его обнаружения и владения. Из протокола также следует, что Свидетель №1 применялось техническое средство - камера мобильного телефона, а к протоколу приложена фототаблица. Статьей 170 УПК РФ предусмотрено, что если в частности при осмотре места происшествия, по решению следователя понятые не участвуют, то применение технических средств фиксации хода и результатов следственного действия является обязательным. Фотографии, являющиеся приложением к протоколу, служащие подтверждением произведенных действий, не фиксируют момент дачи пояснений ФИО1 относительно приобретению ею телефона, что исключает возможность объективной проверки изложенной в документе информации. Видеокамера оперуполномоченным не применялась, о причине отказа в ее применении в протоколе не указано. Указанные нарушения уголовно-процессуального закона РФ не позволяют оценить данный протокол с точки зрения достоверности изложенной в нем информации, в связи с чем, он подлежит исключению из числа доказательств по делу.

3. Протокол осмотра предметов от ФИО2 изъята , составлен следователем ФИО8 с нарушением уголовно-процессуального закона. Так в ходе осмотра предметов с участием потерпевшей ФИО3 №1 были осмотрены Телефон Самсунг Галакси и другие предметы. Из содержания протокола видно, что перед началом осмотра ни телефон, ни другие предметы не были упакованы и опечатаны, из материалов дела известно, что получены эти предметы были следователем ФИО4 в ходе выемки у оперуполномоченного Свидетель №1 ФИО2 изъята , в ходе производства которой также нет указания на то, что у Свидетель №1 они были изъяты в изначально упакованном виде, а между тем, при осмотре места происшествия Свидетель №1, после изъятия телефона, чехла и сим- карт они были упакованы в упаковку, имеется фотоснимок в фототаблице, приложенной к протоколу осмотра места происшествия, подтверждающий данный факт. Сопоставление фототаблиц протоколов осмотра места происшествия и выемки позволяет сделать вывод о том, что упаковка в момент выемки у Свидетель №1 хотя и присутствует (л. д. 62), но не совпадает с упаковкой, в которую данные предметы были упакованы изначально (л.д. 34). Таким образом, достоверность полученных в ходе осмотра предметов от ФИО2 изъята сведений поставлена под сомнение, так как неизвестно кто мог иметь доступ к телефону Самсунг и какие действия мог произвести с данным устройством в период времени с ФИО2 изъята по ФИО2 изъята . При этом объективно телефон и другие вещи принадлежат потерпевшей, оснований сомневаться в этом нет. Однако есть сомнения в результатах осмотра, из которого следует, что при включении телефона появляется уведомление о том, что «предпринята несанкционированная попытка сброса устройства до заводских настроек». Из сообщения не понятно в какое время такие действия, каким способом и кем были произведены, а с учетом вышеизложенных обстоятельств о возможности доступа к устройству иных лиц после ФИО2 изъята дают основания полагать, что сброс до заводских настроек был произведен кем-то не в период нахождения телефона у ФИО1, а позже. Налицо неустранимое противоречие, которое в силу уголовно-процессуального закона должно трактоваться в пользу ФИО1 Сама ФИО1 какие-либо манипуляции с устройством отрицает. Исходя из изложенного, протокол осмотра предметов подлежит исключению из числа доказательств, как недопустимый, полученный с нарушением уголовно-процессуального закона, не позволяющий сделать достоверные выводы, получить достоверные сведения о зафиксированной в нем информации.

Исходя из изложенного, обвинение, из которого следует, что ФИО1 совершила кражу в местности Мандархан, не нашло своего подтверждения в суде, поскольку действия ФИО1. в момент обнаружения ею телефона укладываются в предусмотренную законом конструкцию - находки.

В соответствии со ст. 227 ГК РФ, нашедший потерянную вещь, обязан немедленно уведомить об этом лицо, потерявшее её, если такое лицо не известно, нашедший должен заявить о находке в полицию или орган местного самоуправления и имеет право хранить у себя найденную вещь.

Сама по себе находка (физическое завладение) вещи не только не является противоправной, но и признается законодателем правомерной. Дальнейшие активные действия лица, нашедшего вещь (заявление о находке, поиски ее собственника и т.д.), исключают уголовную ответственность за ее хищение и служат законодательно закрепленным критерием для разграничения правомерного поведения от противоправного деяния.

Тем не менее, не совершение таких активных действий, направленных на возвращение имущества владельцу, хотя и является по общему правилу неправомерным, но не предопределяет вывод о наличии признаков состава преступления, поскольку наличие признаков объективной стороны преступления без установления вины лица, не образует состав преступления.

Ссылается на позицию Конституционного Суда РФ высказанную в Постановлении от 12.01.2023 г. № 2-П по конкретному делу.

ФИО1 пояснила суду, что желала найти владельца телефона и вернуть принадлежащую ему вещь, однако по объективным причинам не смогла этого сделать - у телефона было разбито защитное стекло, а как она думала, разбит основной экран, а также имелся пароль для разблокировки экрана, что объективно не позволило принять меры к установлению владельца и связи с ним для возврата вещи. ФИО1 была занята своими делами и запланированным отдыхом, забыла про телефон и вспомнила о находке только дома, при разборе вещей, рассказала о найденной вещи своему супругу и дочери, с которыми поделилась намерением" найти владельца телефона или сдать его в полицию, пыталась включить телефон, однако дисплей выдавал приветствие как новый телефон. Намеревалась отнести телефон в полицию и забыла про него. Найденным телефоном она не пользовалась, оставить себе его не планировала, никаких действий по сокрытию не предпринимала. Из показаний потерпевшей известно, что Сим- карту на телефоне она заблокировала спустя сутки после утраты телефона, после чего приобрела новый телефон и при входе в новый телефон под старой учетной записью, вся информация со старого телефона удалилась, что не позволило ФИО1 попытаться установить владельца телефона и установить с ним связь для возвращения устройства.

Данные обстоятельства подтверждаются доказательствами, исследованными в суде, обвинением не опровергнуты и говорят об отсутствии у ФИО1 умысла на совершение с корыстной целью противоправного безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Факт того, что ФИО1 хранила при себе, а не выбросила как ненужные или как улики, такие предметы как чехол от телефона и две Сим-карты, также красноречиво подтверждает отсутствие у моей подзащитной умысла на хищение.

В виду отсутствия поблизости людей, ФИО1 не могла на месте принять меры к установлению владельца, заведомо ей не был известен собственник телефона, само устройство в силу повреждений не давало возможность принять доступных ей мер для поиска и идентификации владельца вещи, факт обнаружения телефона она ни от кого не скрыла, сохранила чехол и Сим-карты. Кроме того, обстоятельства и обстановка обнаружения телефона (в лесном массиве, с разбитым дисплеем, в отсутствие поблизости людей) давали основание полагать, что вещь является брошенной.

Отмечает, что хищение в силу примечания 1 к ст. 158 УК РФ может быть совершено двумя способами - изъятие и (или) обращение. В действиях ФИО1 нет противоправного изъятия телефона, так как она его нашла, что является правомерным, а такой способ как обращение ей в вину не вменялся, конкретные действия ФИО1 в обвинении не указаны, суд в силу ст. 252 УПК РФ не мог выйти за пределы предъявленного обвинения, что также формально дает основание говорить о необходимости прекращения уголовного преследования в отношении ФИО1 Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор, признать за ФИО1 право на ребилитацию.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Шайдурова А.С. государственный обвинитель – прокурор Ольхонского района Филатова М.С. просит доводы жалобы оставить без удовлетворения приговор суда без изменения.

Выслушав мнения сторон, изучив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и мотивированным, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению по следующим основаниям.

Виновность ФИО1 в содеянном ей установлена совокупностью доказательств, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, проверенной в судебном заседании, каждому доказательству суд дал оценку с точки зрения относимости, допустимости, а в их совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.

Предварительное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, каких-либо нарушений из материалов уголовного дела не усматривается.

Вина осужденной ФИО1 подтверждается как её собственными показаниями, в части указания обстоятельств даты и места произошедших событий, так и показаниями потерпевшей ФИО3 №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, ФИО5, ФИО6, письменными доказательствами, а также иными материалами дела.

Показания осужденной ФИО1, потерпевшей и свидетелей получили надлежащую оценку суда. Не доверять данным показаниям у суда оснований не имелось, их показания соответствуют обстоятельствам совершенного преступления. У суда апелляционной инстанции нет оснований ставить под сомнение обоснованность такой оценки, поскольку она основана на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела.

Объективно вина осужденной подтверждается: сообщением ФИО3 №1, зарегистрированным в МО МВД России «(данные изъяты) КУСП Номер изъят от ФИО2 изъята ; рапортом об обнаружении признаков преступления от ФИО2 изъята ; заявлением ФИО3 №1 от ФИО2 изъята ; рапортом оперуполномоченного Свидетель №1 от ФИО2 изъята ; протоколом осмотра места происшествия от ФИО2 изъята ; протоколом выемки от ФИО2 изъята ; протоколом проверки показаний на месте потерпевшей ФИО3 №1 от ФИО2 изъята ; протоколом выемки от ФИО2 изъята ; протоколом осмотра предметов от ФИО2 изъята ; протоколом осмотра предметов от ФИО2 изъята ; протоколом осмотра предметов от ФИО2 изъята .

Решение суда о вменяемости ФИО1 основано на данных о личности осужденного, и в полной мере соответствуют материалам дела и отвечают требования ст. 300 УПК РФ.

Невыясненных обстоятельств, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного, из материалов дела не усматривается.

Приговор отвечает требованиям ст.307 УПК РФ, в нем приведен анализ собранных по делу доказательств и их оценка.

Доводы апелляционной жалобы защитника, а также приведенные в обоснование позиции доказательства, носят односторонний характер и оценены стороной защиты в отрыве друг от друга, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были проверены судом и не учтены при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на его законность либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются несостоятельными.

Судом первой инстанции исследованные доказательства правильно рассмотрены и оценены во всей их совокупности в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ верно, существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется. Оснований для признания указанных защитой доказательств недопустимыми, не имеется.

Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены состоявшего по делу приговора.

Доводы стороны защиты о том, что умысла на хищение у осужденной ФИО1 не было, она намеревалась возвратить телефон, что, по мнению стороны защиты, препятствует её уголовному преследованию, не могут быть признаны состоятельными.

Согласно примечанию 1 к ст. 158 УК РФ, под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Хищение чужого имущества, совершенное тайно, именуется кражей (ч. 1 ст. 158 УК РФ).

Анализ доказательств, собранных по настоящему уголовному делу, показывает, что все перечисленные выше признаки кражи в действиях ФИО1 имеются, поскольку, согласно фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, ФИО1, обнаружив телефон потерпевшей ФИО3 №1, т.е. дорогостоящую вещь имеющую идентификационные признаки и находящуюся в рабочем состоянии, не предприняла каких-либо попыток установить его владельца, либо сообщить о найденном телефоне сотрудникам полиции вплоть до его установления, а наоборот, взяла телефон, положила его в сумку, привезла его домой, удалила из него информацию, и в течение длительного периода времени до момента изъятия телефона, а именно с ФИО2 изъята по ФИО2 изъята , имея реальную возможность сообщить об обнаружении телефона и возвратить его собственнику или сотрудникам правоохранительных органов, органов местного самоуправления, не стала этого делать, то есть распорядилась им, обратив в свою пользу.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины осужденной ФИО1 в совершенном преступлении и дал её действиям правильную юридическую оценку по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ - тайное хищение чужого имущества, (кража), совершенная с причинением значительного ущерба гражданину.

Квалифицирующий признак – причинение значительного ущерба потерпевшей нашел свое полное подтверждение, исходя из имущественного положения потерпевшей и стоимости похищенного имущества, в связи с чем, оснований для иной квалификации действий осужденной не имелось, поскольку установленная заключением эксперта стоимость похищенного телефона превышает размер значительного ущерба, предусмотренный примечанием к ст. 158 УК РФ, и с учетом материального положения потерпевшей, ее позиции, высказанной в судебном заседании, причиненный ущерб является для нее значительным.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что гражданским законодательством предусмотрен порядок действий лица, нашедшего потерянную (забытую) вещь, несоблюдение которого исключает правомерность владения, пользования и распоряжения этой вещью.

Кроме того, закон предусматривает случай, когда у данного лица может возникнуть право собственности на находку.

Согласно ст. 227 ГК РФ, нашедший потерянную вещь, обязан немедленно уведомить об этом лицо, потерявшее ее, или собственника вещи или кого-либо другого из известных ему лиц, имеющих право получить ее, и возвратить найденную вещь этому лицу. Если вещь найдена в помещении или на транспорте, она подлежит сдаче лицу, представляющему владельца этого помещения или средства транспорта. Если лицо, имеющее право потребовать возврата найденной вещи, или место его пребывания неизвестны, нашедший вещь обязан заявить о находке в полицию или в орган местного самоуправления.

Согласно же обстоятельствам дела, которым судом первой инстанции дана верная оценка, ФИО1, зная, что найденный мобильный телефон является чужим имуществом, не приняла мер к его возвращению, как предписано ст. 227 ГК РФ, а напротив, оставила его себе, распорядившись им таким образом.

Кроме того, несмотря на утверждение осужденной о том, что она не участвовала в изъятии телефона у потерпевшей, суд правильно пришел к выводу о совершении ей хищения имущества, которое очевидно для неё являлось чужим, и возможность возвращения его потерпевшей также осознавалась.

При этом следует отметить, что, если забытая вещь находится в месте, известном собственнику или владельцу, и он имеет возможность за ней вернуться либо иным способом ее получить, то лицо, присвоившее эту вещь, совершает кражу.

Из показаний потерпевшей следует, что обнаружив отсутствие телефона, она принял меры к его поиску, в том числе путем совершения звонков, чтобы выяснить его местонахождение.

Таким образом, установленные судом обстоятельства с достоверностью указывают на умышленный и противоправный характер действий осужденной по обращению в свою пользу телефона потерпевшей в период, когда он временно выбыл из её владения.

Изложенные в судебном заседании доводы стороны защиты являлись предметом оценки суда первой инстанции и были обоснованно признаны несостоятельными по изложенным в приговоре мотивам, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Каких-либо противоречий в исследованных и положенных судом в основу приговора доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного в преступлениях и позволили усомниться в его виновности, судья не находит.

Доводы защиты о возможности совершения преступления неустановленными лицами основаны на предположениях и не ставят под сомнение законность и обоснованность предъявленного ФИО1 обвинения и постановленного в отношении неё приговора.

Дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ в отношении обвиняемой ФИО1 и лишь по предъявленному ей обвинению верно.

Нарушения права на защиту осужденной ФИО1 суд апелляционной инстанции не находит. Изменение в судебном заседании прокурором, который действовал в пределах своих полномочий, обвинения не нарушило право подсудимой на защиту и не препятствовало ФИО1 и её адвокату Шайдурову А.С. осуществлять защиту от предъявленного обвинения.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Судом не допущено ограничений прав участников судопроизводства, способных повлиять на правильность принятого по настоящему делу судебного решения. В соответствии с требованиями ст. 244 УПК РФ суд обеспечил сторонам возможность представлять доказательства, участвовать в их исследовании и высказывать свое мнение, как по существу обвинения, так и по другим вопросам, обсуждавшимся в рамках судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены приговора и постановления оправдательного приговора, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе адвоката Шайдурова А.С., не имеется.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденной, соразмерно содеянному, влияния назначенного наказания на её исправление и на условия жизни её семьи, с учетом обстоятельств, смягчающих наказание, таких как: в соответствии с п. «г» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ, наличие малолетнего ребенка, наличие несовершеннолетнего ребенка, совершение преступления впервые, положительные характеристики по месту жительства и работы.

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденному, суд правильно признал рецидив преступлений, в соответствии с ч.1 ст. 18 УК РФ.

Назначенное ФИО1 с применением положений ст. 73 УК РФ наказание чрезмерно суровым не является, соответствует требованиям ст. ст. 6, 60 УК РФ, в полной мере учитывает характер и степень общественной опасности преступления, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи, данные о личности виновной, в том числе смягчающие наказание обстоятельства, такие как, в соответствии с п. «г» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ, наличие малолетнего ребенка, наличие несовершеннолетнего ребенка, совершение преступления впервые, положительные характеристики по месту жительства и работы, отсутствие отягчающих обстоятельств.

Выводы суда о назначении наказания в виде лишения свободы, об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ сомнений не вызывают.

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к смягчению назначенного осужденной наказания, в суд апелляционной инстанции представлено не было, и в апелляционной жалобе не содержится.

Таким образом, назначенное наказание не является чрезмерно суровым, его следует признать справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновной, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений, а потому не находит оснований для смягчения назначенного наказания. При назначении наказания суд первой инстанции в приговоре свои выводы мотивировал, суд апелляционной инстанции с ними согласен.

Нарушений уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ольхонского районного суда Иркутской области от 15 мая 2023 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнениями защитника – адвоката Шайдурова А.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через Ольхонский районный суд Иркутской области в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии апелляционного постановления.

В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий М.К. Царёва