УИД 10RS0011-01-2022-015989-89

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 апреля 2023 года г.Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Мамонова К.Л. при секретаре Борисовой В.А. с участием прокурора Татьянченко Е.А., представителя истца ФИО1 и представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1481/2023 по иску ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью (ООО) «Литейный завод «Петрозаводскмаш» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратился в суд с требованиями о компенсации ООО «Литейный завод «Петрозаводскмаш» морального вреда, причиненного повреждением здоровья. В обоснование иска приведен довод о ненадлежащем обеспечении ответчиком, где работает ФИО3, требований охраны труда и обозначен факт травмирования истца ДД.ММ.ГГГГ, когда его левая рука была затянута в шнек смесителя <данные изъяты>. Одновременно истцом поставлен вопрос об исключении из акта о несчастном случае на производстве ссылки на показания ФИО4

В судебном заседании представитель ФИО3 его требования поддержала, настаивая на взыскании 1 млн. руб., представитель ответчика высказался о виновности в произошедшем самого истца и в связи с этим о завышенном размере спорной компенсации. Остальные участвующие в деле лица, извещенные о месте и времени разбирательства, в том числе с учетом ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в суд не явились.

Исследовав представленные письменные материалы и медицинские документы на имя истца, заслушав пояснения сторон и заключение прокурора о правомерности иска, суд считает, что рассматриваемое обращение подлежит удовлетворению в части.

ФИО3 <данные изъяты> года рождения с ДД.ММ.ГГГГ работает в ООО «Литейный завод «Петрозаводскмаш» (г.Петрозаводск) в качестве <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ по месту работы в рабочее время около 15 час. 35 мин. на участке формовки в корпусе литейного производства истец при очистке шнека смесителя <данные изъяты> инв. № получил телесные повреждения – травму левой верхней конечности с тремя обширными рвано-ушибленными ранами в области плеча и предплечья (с отслойкой кожи), массивной контузией (ушибом) мышц и подкожно-жировой клетчатки плеча и предплечья, с выраженным отеком мягких тканей плеча и предплечья, с оскольчатым внутрисуставным переломом нижнего отдела (сегмента) плечевой кости, с переломом тела лучевой кости в средней трети со смещением, с двойным переломом тела локтевой кости со смещением, с переломами верхнего ряда костей запястья со смещением, с размозжением и полным отрывом локтевой и лучевой артерий предплечья (с нарушением кровотока в верхней конечности). По данному факту составлен акт о несчастном случае на производстве, проведено расследование Государственной инспекции труда в Республике Карелия.

Согласно ст. 37 Конституции Российской Федерации и ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности. При этом обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент возникновения спорного правоотношения). В частности, работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования и осуществлении технологических процессов; применение средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; режим труда в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ по охране труда, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте и проверку знаний требований охраны труда, безопасных методов и приемов выполнения работ; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; проведение аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией работ по охране труда в организации; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения здоровья; ознакомление работников с требованиями охраны труда; разработку и утверждение с учетом мнения выборного профсоюзного или иного уполномоченного работниками органа инструкций по охране труда для работников. В должном объеме эти требования закона ответчиком в отношении ФИО3 не выполнены, что в силу комплексной регламентации разрешаемого правоотношения нормами ст.ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», 237 Трудового кодекса Российской Федерации, 150, 151, 1064, 1068, 1079, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает на возникновение у ООО «Литейный завод «Петрозаводскмаш» обязанности по компенсации морального вреда, причиненного истцу повреждением здоровья.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Исходя из § 4 гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации в объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда. Её основания и размер определяются правилами, предусмотренными ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред может заключаться в физических страданиях – физической боли, связанной с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевании, в том числе перенесенном в результате нравственных страданий, ограничении возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятных ощущениях или болезненных симптомах либо в нравственных переживаниях – страданиях, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В случае наличия основания для присуждения компенсации морального вреда, ее сумма, по мнению суда, должна быть адекватной и реальной, в противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам. Вместе с тем обозначенная ФИО3 величина истребуемой компенсации признается завышенной. Исходя из оговоренных в ст.ст. 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации принципов разумности и справедливости, характера ответственности организации за своего сотрудника, неосторожной формы её вины, объективных медицинских сведений о характере травмы, возраста, семейного положения и иных данных о личности истца в его пользу присуждаются 800.000 руб. Правила п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяются, поскольку ответчик является не гражданином, а юридическим лицом. Позитивным, но с очевидностью недостаточным шагом имеется в виду факт выплаты ответчиком истцу в августе 2021 года материальной помощи с мотивацией «в связи с произведенными затратами на лечение и восстановление здоровья» в размере 34.000 руб.

Взыскиваемая настоящим решением денежная сумма также принимает во внимание медицинскую классификацию вреда здоровью потерпевшего – тяжкий вред здоровью, претерпевание чрезвычайной физической боли, виды и период потребовавшегося лечения, включая операционное вмешательство, вынужденное плановое лечение, последствия травмы – установленную органами медико-социальной экспертизы до ДД.ММ.ГГГГ частичную (60%) утрату профессиональной трудоспособности и инвалидность третьей группы, а также обобщенные судебно-медицинской экспертизой посттравматические патологические состояния истца: ложный сустав нижнего сегмента плечевой кости, нейропатия лучевого, срединного и локтевого нервов с выраженным парезом левой кисти, гипотрофией мышц плеча, предплечья и кисти с выраженным нарушением схвата и удержания кисти, резко выраженная контрактура в плечевом и локтевом суставах, умеренно выраженная контрактура в лучезапястном суставе, значительно выраженная контрактура в суставах 1-го пальца кисти, умеренно выраженная контрактура в суставах 2-5-ого пальцев кисти, остеоартроз плечевого сустава 2 ст. и артроз лучезапястного сустава.

Наконец, как обязанность ответчика по осуществлению спорной компенсации, так и размер последней увязываются с выводами об отсутствии со стороны истца грубой неосторожности (п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации в свете разъяснений п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»). Сами по себе манипуляции потерпевшего со смесителем осуществлялись в рабочее время, на рабочем месте, в интересах его работодателя и в составе предусмотренного производственного процесса, а небезопасность действий ФИО3 – объективное следствие фактического допуска его к источнику повышенной опасности без завершения обучения по охране труда по работе, при выполнении которой произошел несчастный случай, и без проверки знаний по такой охране труда. С другой стороны, судом не упускаются обстоятельства, которые непосредственно относятся к этим действиям истца в положенном в основу его требований происшествии, однако, влияя на размер присуждаемой компенсации в сторону её уменьшения, они не указывают на правовые основания, освобождающие ответчика от неё. Поведение работника, тем более, в отсутствие у его работодателя доказательств иного, не свидетельствует о той степени пренебрежения ФИО3 общепринятыми правилами и принципом разумности, которая позволяла бы квалифицировать её грубой. Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят. В данном случае таких обстоятельств по делу не установлено, в том числе, как указано, из-за незавершения истцом обучающих процедур по охране труда.

Системное регулирование спорного правоотношения нормами ст.ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает презумпцию вины работодателя в несчастных случаях на производстве, когда именно ответчик должен представить доказательства отсутствия своей вины. Таких доказательств, позволявших бы принять решение об отказе в иске, в соответствии с требованиями ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ООО «Литейный завод «Петрозаводскмаш» не указало и не предъявило, в то время как работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда лишь, если физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника. Обстоятельства, указывающие на такие исключения из общего правила, отсутствуют.

Изложенный подход подчеркнут и в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» – по общему правилу, установленному ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины; установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик; потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. А также в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» – бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В то же время результаты расследования несчастного случая, совокупность исследованных судом документальных доказательств указывают, что работодатель ФИО3, упустив неукоснительное следование предписаниям раздела X Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе не обеспечил безопасность жизнедеятельности на своем производстве, должный контроль за производственным и сопутствующим ему процессами, саму их безопасную возможность, надлежащее качество разработки локальных инструкций по охране труда и должное следование уже имеющимся на этот счет правилам. А по смыслу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации любое нарушение трудовых прав работника допускает ответственность работодателя в виде компенсации причиненного морального вреда.

Положенное в основу разрешаемого иска сформировало состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 5.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, за что ООО «Литейный завод «Петрозаводскмаш» постановлением уполномоченного должностного лица № от ДД.ММ.ГГГГ подвергнуто административному штрафу. Этим же административным актом, оцениваемым в режиме ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, констатирована сложившаяся в организации системность упущений в охране труда – ответчик наказан сразу за три нарушения в данной сфере, причем, отмечено, что работодателю ничто существенным образом не препятствовало исполнить соответствующие требования законодательства.

Кроме того, поскольку вред здоровью ФИО3 – результат деятельности ООО «Литейный завод «Петрозаводскмаш» по эксплуатации источника повышенной опасности, бремя спорного возмещения возлагается на ответчика независимо от его вины (ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Оформленный относительно описанных событий ДД.ММ.ГГГГ акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 в составе изложения проверявшихся обстоятельств содержит ссылки на показания очевидца происшествия ФИО4 о том, что «машина не была обесточена», «в момент получения травмы она растерялась и запаниковала, происходящее далее полнит смутно». Между тем такие пояснения третье лицо в ходе проводившейся проверки, действительно, давала, в документе их содержание не искажено и приведено корректно, то есть правовые основания в судебном порядке исключить их из акта отсутствуют. Как следствие, в данной части иска ФИО3 следует отказать.

В порядке ст.ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации на ООО «Литейный завод «Петрозаводскмаш» относятся государственная пошлина по делу (300 руб.) в доход местного бюджета и возмещение истцу расходов (41.338 руб.) по оплате судебной экспертизы.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 98, 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск ФИО3 (ИНН №) к Обществу с ограниченной ответственностью «Литейный завод «Петрозаводскмаш» (ИНН <***>) о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Литейный завод «Петрозаводскмаш» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (ИНН №) 800.000 руб. компенсации морального вреда и 41.338 руб. в возмещение судебных расходов.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Литейный завод «Петрозаводскмаш» (ИНН <***>) в доход бюджета Петрозаводского городского округа государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца.

Судья

К.Л.Мамонов