Гражданское дело №2-3606/2022

УИД: 68RS0001-01-2022-004234-96

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 октября 2022 года <...>

Октябрьский районный суд г.Тамбова в составе:

председательствующего судьи Поповой Е.В.

при секретаре Аракелян А.А.

с участием помощника прокурора Коломлиным М.В., истцами (до перерыва) ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, представителя истцов адвокатом Баркаловой Ю.В., представителем ответчика ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к ГБУЗ «Тамбовский областной онкологический клинический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к ГБУЗ «Тамбовский областной онкологический клинический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование привели, что ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница им ФИО7» умер ФИО10,, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходившийся мужем ФИО2 и отцом ФИО3, ФИО4 и ФИО5 Смерть ФИО10, наступила в результате ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей врача ГБУЗ «Тамбовский областной онкологический клинический диспансер» ФИО8, осуществлявшего его обследование и лечение. По факту смерти ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело, в качестве обвиняемого был привлечен лечащий врач ФИО8 Потеря близкого человека является для них большим горем и психологической травмой, изменила привычный уклад их жизни. Сильно повлияло на психическое самочувствие, ухудшение состояния здоровья, и как следствие постоянное нахождение в состоянии эмоционального и психологического потрясения. На основании вышеизложенного ФИО2 просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., ФИО3, ФИО4 и ФИО5 просили взыскать компенсацию морального вреда по 500 000 руб. в пользу каждого.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и их представитель адвокат Баркалова Ю.В. исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ГБУЗ «Тамбовский областной онкологический клинический диспансер» по доверенности ФИО6 исковые требования не признала, ссылаясь на выводы судебно-медицинской экспертизы ТОГБУЗ «БСМЭ» № об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями врачей ГБУЗ «Тамбовский областной онкологический клинический диспансер» и смертью ФИО10

Третьи лица Управление здравоохранения Тамбовкой области и ФИО8 надлежащим образом уведомленные о рассмотрении дела, в судебное заседание не явились. Согласно заявлению, представленному в материалах дела, ФИО8 просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Суд, выслушав стороны, заключение прокурора, находит иск подлежащим частичному удовлетворению.

В соответствии со статьёй 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации). Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации). К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ). Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий. В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объёме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причинённых нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведённых нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причинённых нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 этого постановления).

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьёй всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Исходя из положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, ст.ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причинённого гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объёма причинённых истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий.

Как разъяснено в абзацах втором и четвёртом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, размер надлежащей компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, с учетом требования разумности и справедливости. Таким образом, гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации (статьи 151 и 1101 ГК Российской Федерации). Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо прав.

Из вышеизложенного следует, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда. Согласно данной норме закона вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом установлено, что ФИО10,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходится мужем ФИО2 и отцом ФИО3, ФИО4, ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ ФИО10, умер.

ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по факту смерти ФИО10, по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ у ФИО10 при обращении в ГБУЗ «Тамбовский областной онкологический клинический диспансер» (ГБУЗ «ТООКД») диагностировано заболевание- «рак желудка».

ДД.ММ.ГГГГ медицинскими работниками ГБУЗ «ТООКД» ФИО10 проведена операция «2Д проксимальная субтотальная резекция желудка», после проведения которой ФИО10 выписан по месту жительства.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО10, вновь госпитализирован во 2-е онкологическое отделении ГБУЗ «ТООКД» в связи с имеющимися жадобами на трудности при проглатывании пищи. После осмотра ФИО10 выставлен диагноз «заболевание кардиального желудка T3N1M0, ст.III, состояние после оперативного лечения, кл.гр.III».

ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «ТООКД» 3 ФИО10 произведено стентирование анастамоза. В послеоперационном периоде у ФИО10 появилась клиника острой почечной и сердечной недостаточности, анурия, в связи с чем ФИО10 переведен в отделение реанимации ГБУЗ «ТООКД».

ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО10 переведен в ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница им ФИО7» для сеанса экстренного гемодиализа.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 доставлен в приемный покой ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница им ФИО7» в состоянии клинической смерти. ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница им ФИО7» констатирована смерть ФИО10

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» смерть ФИО10 обусловлена декомпенсацией полиорганной недостаточности с шоком вследствие фибриозно-гнойного перитонита. Анализ представленной медицинской документации показал, что при ухудшении состояния ФИО10 при его нахождении в ГБУЗ «ТООКД» ДД.ММ.ГГГГ какой-либо трактовки его состояния (установление даже предположительно диагноза) не было дано. Правильный диагноз с учетом вышеизложенных критериев в период госпитализации в ГБУЗ «ТООКД» с момента ухудшения состояния пациента ДД.ММ.ГГГГ установлен не был, каких-либо диагностических мероприятий, направленных на определение истинных причин неблагополучия пациента реализовано не было. По результатам изучения представленных документированных материалов объективных причин, по которым не было организовано проведение диагностических мероприятий, позволявших установить «правильный» диагноз, не усматривается. В рассматриваемом случае, поскольку имела место принципиально неверная трактовка состояния ФИО10 при его ухудшении на ДД.ММ.ГГГГ и имевшегося у него из патологического процесса, то и назначенное лечение следует признать «неправильным». Неправильная тактика ведения пациента в ГБУЗ «ТООКД» с ДД.ММ.ГГГГ привела к тоу, что процесс из управляемого и доступного к излечению, перешел в неуправляемый, при котором благоприятный исход не является закономерным. Тактика ведения пациента медицинскими работниками, осуществлявшими организацию обследования и назначения лечения ФИО10ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, выразившаяся в непринятии мер к установлению истинных причин неблагополучия пациента и проведению необходимого лечения (устранение источника инфекции, санация брюшной полости, лекарственная терапия, служит основанием для оценки исполнения ими своих профессиональных обязанностей при оказании медицинской помощи в указанный период времени, как «ненадлежащее». Поскольку патологический процесс, обусловивший смерть ФИО10 сформировался в период оказания медицинской помощи в ГБУЗ «ТООКД» при его последней госпитализации (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), то подробная оценка лечебно-диагностических мероприятий, проведенных пациенту на других (более ранних этапах), не проводилась, поскольку любые возможные недостатки (дефекты), в случае их обнаружения, нс будут находиться в какой-либо причннно-следственной связи с наступлением его смерти. Поскольку у экспертов имеются объективные основания утверждать, что надлежащее исполнение профессиональных обязанностей врачом ГБУЗ «ТООКД» осуществлявшим организацию обследований и назначение лечения ФИО10 прерывало прогрессирование перитонита с его осложнениями и тем самым предотвращало наступление его смерти, то между ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей и летальным исходом усматривается прямая причинно-следственная связь.

Выводы комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» подтверждены заключением повторной (комплексной) экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ», согласно которой в случае оказания надлежащей медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ, наступление летального исхода ФИО10 возможно было предотвратить, что однако не исключало наступление неблагоприятного исход в последующем, от обострения хронических заболеваний или декомпенсации онкологического процесса.

Допрошенный в рамках возбужденного уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ эксперты ФИО17 ФИО18., ФИО13, проводившие комплексную судебно-медицинскую экспертизу № от ДД.ММ.ГГГГ, эксперт ФИО14, проводивший повторную (комплексную) экспертизу № от ДД.ММ.ГГГГ, подтвердили данные заключения.

Таким образом, судом установлено, что ответчиком ГБУЗ «ТООКД» оказана ФИО10 ненадлежащая медицинская помощь, что привело к смерти пациента.

Ответчиком в соответствии с требованиями ст.56 ГПК РФ не были представлены доказательства, опровергающие доводы стороны истца о некачественном оказании медицинских услуг.

Суд находит заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы ТОГБУЗ «БСМЭ» №, на которое ответчик ссылается в обоснование отсутствие своей вины в наступлении смерти ФИО10, как ненадлежащее доказательство, поскольку оно опровергается заключениями комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и повторной (комплексной) экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, а также показаниями допрошенных экспертов.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов ФИО3, ФИО4 и ФИО5, руководствуясь указанными выше нормами права, регулирующие спорные правоотношения, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, принимая во внимание конкретные обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности каждого из истцов, их возраст, наличие тесных семейных связей между истцами и ФИО10, что смерть близкого человека в любом случае повлияло на их здоровье (полное социальное, психологическое и физическое благополучие), наличие у ФИО10, диагностированного тяжелого заболевания, учитывая, степень вины ответчика, принцип разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании в их пользу по 300 000 рублей.

Учитывая фактические обстоятельства дела, нарушение личных нематериальных благ ФИО1, в связи со смертью близкого ей человека - супруга, с которым истец прожила в зарегистрированном браке около пятидесяти лет, невосполнимость утраты, степень и глубину, нравственных переживаний супруги, как в настоящее время, так и в будущем ввиду утраты родственных связей, установленную на основании доводов иска, наличие у супруга диагностированного тяжелого заболевания, суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда подлежит взысканию с ответчика в размере 500 000 руб.

В соответствии со ст.98,103 ГПК РФ с ГБУЗ «ТООКД» в доход соответствующего бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194- 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Тамбовский областной онкологический клинический диспансер компенсацию морального вреда в пользу ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 500 000 руб., в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 300 000 руб., в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 300 000 руб., в пользу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 300 000 руб. В остальной части иска отказать.

Взыскать с ГБУЗ «Тамбовский областной онкологический клинический диспансер в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд г.Тамбова в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение изготовлено 31.10.2022

Судья Е.В. Попова