УИД 74RS0027-01-2025-000697-12

Дело № 2-724/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Кыштым Челябинской области 3 июля 2025 года

Кыштымский городской суд Челябинской области в составе председательствующего судьи Широковой В.И.,

при секретаре Юрине Д.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о признании решения незаконным, возложении обязанности, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском с учетом уточнения к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области (далее – ОСФР по Челябинской области), в котором просит:

признать незаконным и отменить решение ОСФР по Челябинской области от 26 февраля 2025 года № 793731/24 об отказе в установлении пенсии ФИО1 в части исключения из его страхового стажа периода за 2023 год;

возложить на ОСФР по Челябинской области обязанность назначить ФИО1 страховую пенсию по старости с 25 ноября 2024 года;

взыскать с ОСФР по Челябинской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 3000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что 25 ноября 2024 года ФИО1 обратился к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии по старости. Решением ОСФР по Челябинской области от 26 февраля 2025 года ФИО1 отказано в установлении досрочной страховой пенсии по старости по причине отсутствия страхового стажа продолжительностью не менее 42 года. Между тем согласно сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица по состоянию на 1 января 2025 года стаж ФИО1, учитываемый для целей назначения пенсии, составлял 43 года 10 месяцев 10 дней. Таким образом, на дату обращения истца в пенсионный орган его стаж составлял более 42 лет. Ответчик также не учел, что на дату обращения с заявлением о назначении страховой пенсии по старости страховые взносы за 2023 год были уплачены ФИО1 в полном объеме.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал, пояснил, что страховые взносы за 2023 года были уплачены им 8 февраля 2024 года и 8 июля 2024 года, что подтверждается ответом из МИФНС России № 22 по Челябинской области, кроме того, при подаче ответчику заявления о назначении страховой пенсии по старости он приложил чек об уплате им страховых взносов.

Представитель ответчика ФИО2 в судебное заседание не явилась, просит рассмотреть дело без её участия. В возражениях на исковое заявление указала, что страховые взносы, уплаченные истцом за 2023 год и за 2024 год, учтены только в 2025 году. На момент рассмотрения заявления страховые взносы за 2023 год были уплачены истцом частично, в связи с чем данный период не мог быть учтен в страховой стаж. Из представленной истцом квитанции от 25 ноября 2024 года об уплате страховых взносов на сумму 49 500 руб. не представлялось возможным определить, за какой период уплачены страховые взносы. При принятии решения пенсионный орган руководствуется только сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица. На момент принятия решения сведения об уплате страховых взносов за 2023 год на индивидуальном лицевом счете истца отсутствовали. ОСФР по Челябинской области при принятии обжалуемого решения действовало в пределах своих полномочий на основании действующего пенсионного законодательства. Оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется (л.д. 26-28, 139).

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика, надлежащим образом извещенного о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав истца, изучив материалы гражданского дела, исследовав и оценив в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», вступившим в силу с 1 января 2015 года.

Частью 2 статьи 2 Федерального закона «О страховых пенсиях» предусмотрено, что страховые пенсии устанавливаются и выплачиваются в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Частью 1 статьи 4 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ установлено, что право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных данным федеральным законом.

В числе этих условий, как следует из содержания статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ, возраст (часть 1 статьи 8 названного закона), страховой стаж (часть 2 статьи 8 названного закона), индивидуальный пенсионный коэффициент (часть 3 статьи 8 названного закона).

Согласно пункту 2 статьи 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ страховой стаж - это учитываемая при определении права на страховую пенсию и ее размера суммарная продолжительность периодов работы и (или) иной деятельности, за которые начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, а также иных периодов, засчитываемых в страховой стаж.

В соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

Статьей 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ определены периоды работы и (или) иной деятельности, включаемые в страховой стаж.

В страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 названного закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации (часть 1 статьи 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ).

В соответствии с частью 1.2 статьи 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» лицам, имеющим страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), страховая пенсия по старости может назначаться на 24 месяца ранее достижения возраста, предусмотренного частями 1 и 1.1 настоящей статьи, но не ранее достижения возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 зарегистрирован в системе государственного обязательного пенсионного страхования в качестве застрахованного лица с 27 декабря 2000 года.

25 ноября 2024 года ФИО1 обратился в ОСФР по Челябинской области с заявлением о назначении пенсии в соответствии с частью 1.2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (л.д. 29-30).

Решением ОСФР по Челябинской области от 26 февраля 2025 года № 793731/24 ФИО1 отказано в установлении пенсии, поскольку отсутствует страховой стаж необходимой продолжительности - 42 года. Суммарный страховой стаж ФИО1 по части 1.2 статьи 8 Федерального закона о страховых пенсиях по состоянию на 25 ноября 2024 года составил 41 год 2 месяца 24 дня (л.д. 9 оборот – 10). При этом в решении указано, что за 2023 год страховые взносы в ОСФР уплачены частично, соответственно период в страховой стаж не учитывается.

Истец оспаривает решение ОСФР по Челябинской области от 26 февраля 2025 года № 793731/24 только в части исключения из его страхового стажа периода за 2023 год по причине частичной уплаты им страховых взносов за данный период.

Согласно ответу МИФНС № 22 по Челябинской области от 24 марта 2025 года № 7460-00-11-2025/003721 за 2023 год ФИО1 начислены страховые взносы в совокупном фиксированном размере 45 842 руб., срок уплаты – 9 января 2024 года; сумма страховых взносов в размере 45 842 руб. уплачена ФИО1 8 февраля 2024 года. Сумма страховых взносов, исходя из дохода 1% от суммы дохода, превышающей 300 000 руб., за 2023 год составляет 4470,58 руб. со сроком уплаты – 1 июля 2024 года; сумма страховых взносов в размере 4470,58 руб. уплачена ФИО1 8 июля 2024 года. Страховые взносы за 2024 год в размере 49 500 руб. уплачены ФИО1 25 ноября 2024 года. По состоянию на 24 марта 2025 года задолженность по страховым взносам отсутствует (л.д. 104-105).

Как поясняла ранее в судебном заседании представитель ответчика, в случае отражения на дату подачи заявления о назначении пенсии на индивидуальном лицевом счете истца сведений об уплате страховых взносов за 2023 год в полном объёме истец имел бы право на назначение досрочной пенсии с 25 ноября 2024 года.

Разрешая заявленные требования в части признания решения ответчика об отказе в установлении пенсии незаконным, включения спорного периода в страховой стаж и назначении истцу пенсии с 25 ноября 2024 года, суд исходит из того, что вопреки доводам ответчика отсутствие на ИЛС ФИО1 сведений об уплате обязательных страховых взносов, фактически уплаченных истцом, не может являться препятствием для разрешения вопроса о приобретении права на своевременное получение страховой пенсии по старости; в силу природы и предназначения обязательного пенсионного страхования, необходимости обеспечения пенсионных прав, периоды предоставления информации в рамках межведомственного взаимодействия между государственными органами по обмену и получению информации, не должны исключать, препятствовать, либо делать затруднительным подтверждение права на своевременное получение пенсионного обеспечения для работника.

При таких обстоятельствах, учитывая, что истцом в полном объеме уплачены страховые взносы за 2023 год, суд считает обоснованными требования истца о признании незаконным и отмене решения ОСФР по Челябинской области от 26 февраля 2025 года № 793731/24 об отказе в установлении пенсии ФИО1 в части исключения из его страхового стажа периода за 2023 год, с возложением на ответчика обязанности включить в страховой стаж ФИО1, дающий право на назначение страховой пенсии по старости, периода за 2023 год.

Принимая во внимание достижение ФИО1 возраста 62 лет, установленную величину индивидуального пенсионного коэффициента, а также то, что с учетом включения в страховой стаж истца спорного периода, необходимая продолжительность страхового стажа была выработана истцом по состоянию на 25 ноября 2024 года, суд считает необходимым с указанной даты назначить истцу досрочную пенсию на основании части 1.2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему выводу.

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства (часть 1 статьи 7) гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 16 октября 2001 года № 252-О, отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда. Таким образом, пункт первый статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не исключает возможности возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими имущественные права гражданина.

Прямая обязанность компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в случаях, предусмотренных законом, закреплена в статье 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 4 июня 2009 года № 1005-О-О, в соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Так, пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 ГК РФ).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151 ГК РФ).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункты 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое, в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Исходя из предназначения социального государства механизм социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, но не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав. Несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на социальное обеспечение, осуществляемое, в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что социальное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.

Пенсионным органом нарушено право истца на получение мер социальной поддержки, которая носит не только имущественный характер, но и тесно связана с личными неимущественными правами гражданина и другими нематериальными благами. Бездействие пенсионного органа, нарушающее это право, лишает гражданина не только возможности поддерживать необходимый жизненный уровень, но и, в свою очередь, получать за счет средств государства соответствующую поддержку, необходимую такому лицу в силу состояния здоровья, что отрицательно сказывается на состоянии здоровья, эмоциональном состоянии, затрагивает достоинство личности, то есть одновременно нарушает личные неимущественные права гражданина и другие нематериальные блага, причиняя ему тем самым нравственные страдания.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам ответчика, суд, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании денежной компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, оценив действия ответчика, и дальнейшее его поведение в рамках рассмотрения заявления истца о назначении данной меры социальной поддержки, отсутствие надлежащих мер, предпринятых ответчиком для снижения (исключения) вреда, учитывая требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, приходит к выводу о возможности взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда в сумме 5000 руб.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд взыскивает с ответчика в пользу истца расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать незаконным и отменить решение Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области от 26 февраля 2025 года № 793731/24 об отказе в установлении пенсии ФИО1 в части исключения из его страхового стажа периода за 2023 год.

Возложить на Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области обязанность включить в страховой стаж ФИО1, дающий право на назначение страховой пенсии по старости, период за 2023 год.

Возложить на Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области обязанность назначить ФИО1 страховую пенсию по старости с 25 ноября 2024 года.

Взыскать с Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ серия НОМЕР НОМЕР) компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 3000 руб.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд путём подачи апелляционной жалобы через Кыштымский городской суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий

Мотивированное решение составлено 3 августа 2025 года.

Председательствующий