78RS0007-01-2024-023355-09 г. Санкт-Петербург

Дело № 2а-1249/2025 26 мая 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего Гусаровой А.А.,

при секретаре Крутских А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФКУЗ МСЧ-78 ФСИН России, ФСИН России о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

установил

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес> и <адрес> о взыскании компенсации за нарушение условий его содержания под стражей в общей сумме 500 000 руб. (исковое заявление принято к производству после представления искового заявления в редакции с требованиями в указанном размере).

К участию в деле в качестве административного ответчика привлечена ФСИН России как главный распорядитель средств федерального бюджета, а также привлечено ФКУЗ «МСЧ-78» ФСИН России.

В обоснование иска указывает, что содержался в следственном изоляторе в период с ДД.ММ.ГГГГ, был помещен в камеру карантинного отделения, где в ночное время между ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ почувствовал сильную боль, так как имеет <данные изъяты>, однако, ни один сотрудник не подошел к нему на протяжении двух часов, пока он стучал в дверь камеры, в том числе и сотрудники, следящие за видеофиксацией, благодаря имевшейся у него таблетке ему удалось частично купировать боль, к врачу его отвели ДД.ММ.ГГГГ после перевода в другую камеру. Указанное нарушило его права, поскольку эти обстоятельства могли быть опасны для его жизни, ранее ему сообщали, что при данном заболевании имеется лишь два часа на оказание медицинской помощи в случае опасного обострения.

Административный истец участвовал в судебном заседании при использовании системы видеоконференцсвязи, поддержал заявленные им требования, просил их удовлетворить. Пояснил суду, что само по себе заболевание у него возникло не в связи с заявленным обстоятельствами, а ранее, и компенсация заявлена именно ввиду описанного бездействия, о вреде здоровью, возникшем по заявленным обстоятельствам, не заявлял.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее – СИЗО-1), ФКУЗ «МСЧ-78» ФСИН России, ФСИН России, заинтересованного лица ГУФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, действующий на основании доверенностей, имеющий высшее юридическое образование, явился, возражал против удовлетворения исковых требований, ссылался на отсутствие нарушений прав административного истца, на соблюдение условий содержания под стражей.

Суд, выслушав явившихся лиц, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

Административное исковое заявление в суд направлено первоначально ДД.ММ.ГГГГ, в пределах установленного ст. 219 КАС РФ срока.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 УИК РФ).

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Согласно ч. 1 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Соответствующая правовая позиция нашла отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 № 84-КГ17-6.

Таким образом, исходя из вышеприведенных разъяснений, суду надлежит оценить соответствие условий содержания административного истца требованиям, установленным законом, а также дать оценку таким условиям, исходя из невозможности допущения бесчеловечного или унижающего достоинство человека обращения.

С введением в действие ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации действующее законодательство предусматривает восстановление нарушенных прав лица, содержавшегося под стражей с нарушением условий такого содержания, путем взыскания в его пользу специального вида компенсации за нарушение таких условий. До данного регулирования решался вопрос о взыскании компенсации морального вреда. Однако, настоящая компенсация неразрывно связана не только с самим фактом нарушения условий содержания под стражей, но и с нарушением личных неимущественных прав лица, и (или) посягательством на иные нематериальные блага, обусловленным неправомерными действиями (бездействием), в свете этого имеет однородную природу с компенсацией морального вреда, требуя от суда не только оценки конкретных незаконных действий органов и лиц, допустивших нарушение условий содержания под стражей, но и соотнесениях их с тяжестью причиненных страданий с учетом индивидуальных особенностей лица. Тем самым суд должен учесть фактические обстоятельства дела, принять решение в соответствии с принципами разумности и справедливости.

Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в статье 7 установлено, что следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых.

В силу ст. 15 данного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно ст. 24 названного Федерального закона оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

Приказом Минюста России от 28.12.2017 № 285 утвержден Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы. В соответствии с п. 28 Порядка при обращении лица, заключенного под стражу, или осужденного за медицинской помощью к медицинскому работнику во время покамерного обхода, к сотруднику дежурной смены СИЗО указанные должностные лица обязаны принять меры для организации оказания ему медицинской помощи. При наличии медицинских показаний для оказания медицинской помощи лица, нуждающиеся в ней, выводятся сотрудниками СИЗО в медицинскую часть (здравпункт) или медицинский кабинет индивидуально или группами по трое - пятеро человек с соблюдением режимных требований с учетом сроков ожидания медицинской помощи, предусмотренных Программой. Медицинская помощь в экстренной форме медицинскими работниками медицинской организации УИС оказывается безотлагательно, в том числе при необходимости, ими вызывается бригада скорой медицинской помощи.

Подозреваемые и обвиняемые обращаются за медицинской помощью к медицинскому работнику медицинской организации УИС во время ежедневного обхода камер (за исключением выходных и праздничных дней), а в случае острого заболевания - к любому работнику СИЗО, который обязан принять меры для оказания ему такой помощи (п. 124 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110).

Все предложения, заявления и жалобы, принятые в устной форме, регистрируются в журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО, о чем под подпись знакомится заявитель. Устные предложения, заявления и жалобы докладываются уполномоченному должностному лицу (п. 107 указанных Правил).

При применении системы охранного телевидения изображения от видеокамер выводятся на мониторы в помещении центрального поста технического контроля и видеонаблюдения (оператора центрального поста СОТ), часть из которых может дублироваться в помещения (посты) дежурной службы и караула (п. 8 Порядка применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы и Порядка применения технических средств надзора и контроля в исправительных учреждениях, утвержденного приказом Минюста России от 30.11.2023 № 359). При применении СОТ администрацией СИЗО осуществляется хранение видеоархивов от видеокамер, переносных видеорегистраторов не менее 30 суток со дня записи видеоизображений (п. 9 Порядка).

Судом установлено, что ФИО1 содержался в СИЗО-1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, когда убыл в другое учреждение (СИ-1 Петрозаводска) (л.д. 53). 18-ДД.ММ.ГГГГ он содержался в камере №, ДД.ММ.ГГГГ переведен в камеру №

Из представленной административным истцом выписки из журнала, ДД.ММ.ГГГГ он заявлял о болях в паху, также из административного искового заявления следует, что <данные изъяты> у него возникла до момента прибытия в СИЗО-1 ДД.ММ.ГГГГ, ввиду травм при задержании (л.д. 9, 11).

В представленной копии медицинской карты ФИО1 имеется запись от ДД.ММ.ГГГГ о начальных признаках <данные изъяты> <данные изъяты> области, рекомендовано ношение бандажа, повторный осмотр по мере необходимости, в оперативном лечении в настоящее время не нуждается - заключение хирурга (л.д. 34). До указанной даты ДД.ММ.ГГГГ после первичного осмотра в ином следственном изоляторе состоялся отказ в его госпитализации СПб ГБУЗ Республики Карелия «Республиканская больница скорой и экстренной медицинской помощи», где указан диагноз: <данные изъяты>, <данные изъяты>, в заключении указано на отсутствие показаний к госпитализации. Записи

Из сведений журнала № учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных на отделении № СИЗО-1, от ФИО1 был зарегистрирован ряд заявлений ДД.ММ.ГГГГ, среди которых обращений по вопросу предоставления медицинской помощи не значится (л.д. 53-54, 55-63).

Видеоархив камер видеонаблюдения СИЗО-1 за ДД.ММ.ГГГГ уничтожен по сроку хранения (л.д. 91).

Аудиодомофонные панели № на карантинном отделении не установлены (л.д. 92).

Из показаний свидетеля Свидетель №2, который осуществлял дежурство на посту № карантинного отделения ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 93), следует, что она заступает на дежурство в 08-30 час., осуществляет его до 08-30 следующего дня, за смену случаи, когда лица, содержащиеся в камерах, зовут сотрудников, бывают, в камерах имеются видеокамеры, вызывная кнопка отсутствует, в случае вызова сотрудники подходят к камерам, уточняют причину вызова, берут заявления, регистрируют обращения, в случае поступления обращения в связи с необходимой медицинской помощью осуществляется вызов медицинских работников учреждения. Также свидетель пояснил, то дольше 10-15 минут в связи с убытием в уборную или для приема пищи в течение смены не отсутствует, в это время сообщается на пост видеонаблюдения об этом. Свидетель пояснил, что в карантинном отделении содержится до 60 человек, ФИО1 не помнит, о случаях вызова им сотрудника в указанную дату не помнит.

Свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, его показания материалам дела не противоречат.

Сотрудник Свидетель №1 на службу заступил ДД.ММ.ГГГГ, после времени заявленных административным истцом событий.

Таким образом, судом установлено, что административный истец действительно содержался в камере карантинного отделения СИЗО-1 в период ДД.ММ.ГГГГ, в том числе в ночное время. Вместе с тем, объективных данных о том, что он обращался по вопросу оказания ему медицинской помощи, судом не добыто. Обращение в суд состоялось ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 9,8, 13), по истечении установленного 30-дневного срока хранения видеоархива, который уничтожен по представленным сведениям. Из объяснений административного истца следует, что изначально он обратился в прокуратуру, откуда его обращение было переадресовано в ГУФСИН России по <адрес> и <адрес>, однако, согласно представленному ответу управления, обращение поступило ДД.ММ.ГГГГ (то есть по истечении срока хранения видеоархива) (л.д. 10-11). Из свидетельских показаний длительный стук в дверь продолжительностью около 2 часов не установлен, при этом по показаниям свидетеля он не отсутствует более 15 минут на посту. На протяжении всего времени при этом осуществляется видеонаблюдение, что не исключает возможность обеспечить получения обращения от лица, содержащегося под стражей. О допросе иных свидетелей заявлено не было.

Обязанность по доказыванию соответствия оспариваемого действия (бездействия) нормам права лежит на административном ответчике. Вместе с тем, объективная возможность доказывания факта отсутствия является затруднительной, при этом обращение в суд имело место после истечения срока хранения видеоархива. В свою очередь со стороны административного истца достоверных доказательств факта обращения по вопросу оказания медицинской помощи и нарушения его прав не представлено. Обязанность доказывания, нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца, лежит на нем (п. 1 ч. 9 ст. 226 КАС РФ).

ФИО1 указал, что <данные изъяты> диагностирована до поступления в СИЗО-1, получена им при задержании, однако, сведения его медицинской карты этих данных не содержат, так, ДД.ММ.ГГГГ при решении вопроса о госпитализации после прибытия в следственный изолятор среди прочих этот диагноз не значится. В дальнейшем ДД.ММ.ГГГГ наличие указанного диагноза по записям хирурга не обусловило вывод о необходимости его госпитализации, рекомендовано ношение бандажа.

Кроме того, в административном исковом заявлении указано, что административный истец испытывал боли, которые ему удалось купировать приемом лекарственного препарата, на следующий день он был осмотрен врачом.

При таком положении суд не усматривает факта такого нарушения прав административного истца, которое может обусловить вывод о наличии оснований для взыскания в его пользу компенсации за нарушение условий содержания под стражей в связи с необеспечением ему вызова врача в ночное время, поскольку для удовлетворения заявленных требований требуется наличие совокупности обстоятельств, включающее, в том числе, факт нарушения прав административного истца. Очевидно, что необеспечение осмотра врача в ночное время было компенсировано осмотром врача на следующий день, и материалы дела не содержат данных о том, что это привело к ухудшению состояния здоровья административного истца, его госпитализации. В том числе, ДД.ММ.ГГГГ при осмотре хирург не устанавливал наличие оснований для госпитализации, оперативного вмешательства.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

Поскольку при обращении в суд административным истцом было заявлено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины, и данное ходатайство было удовлетворено определением от ДД.ММ.ГГГГ, отсрочка предоставлена до рассмотрения дела по существу, с него в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. на основании ст. 114 КАС РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180 КАС РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО1, паспорт № в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца дней со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга.

<адрес>

Решение в окончательной форме принято 30.05.2025.