Судья Степанюк Д.С. дело № 33-1093/2023

(№ 33-15471/2022) УИД 34RS0007-01-2021-006543-87

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Волгоград 31 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего Торшиной С.А.

судей Самофаловой Л.П., Алябьева Д.Н.

при секретаре Иваненко Н.Е.

с участием прокурора МНЛ

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № <...> по иску КНС к ГУЗ «Клиническая больница № <...>» о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба, причиненного некачественным оказанием медицинской услуги

по апелляционной жалобе КНС

на решение Тракторозаводского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Заслушав доклад судьи Самофаловой Л.П., выслушав КНС, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, представителя ГУЗ «Клиническая больница № <...>» - ГНА, возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры <адрес> МНЛ, в соответствии с которым решение подлежит отмене, с принятием по делу нового решения, которым иск в части компенсации морального вреда подлежит частичному удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости, с отказом в удовлетворении иска о взыскании материального ущерба, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

УСТАНОВИЛА:

КНС обратилась в суд с исковым заявлением к ГУЗ «Клиническая больница № <...>» о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба, причиненного некачественным оказанием медицинской услуги.

В обоснование исковых требований истец указала, что с 1997 года у нее имеется заболевание Озгуда-Шляттера, с 2020 года начались боли, в связи с чем она обратилась на консультацию в ГУЗ «Клиническая больница № <...>». С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в ГУЗ «Клиническая больница № <...>», где ей была проведена операция. После выписки из больницы ей стало хуже, начались сильные боли в области, где была проведена операция. ДД.ММ.ГГГГ она обратилась в ГУЗ «ГКБСМП № <...>», где ей ДД.ММ.ГГГГ была проведена операция и дано направление в ФГБУ «НМИЦ ТО им. ВРР». ДД.ММ.ГГГГ обратилась в ФГБУ «ЦТИО им ПНН», где ДД.ММ.ГГГГ была вновь проведена операция, после которой она проходила лечение в медицинском учреждении Хадаса Медикал ЛТД. Истец полагает, что в связи с проведенной ей в ГУЗ «Клиническая больница № <...>» некачественной операцией, ей пришлось испытывать физические и нравственные страдания, проходить лечение в других медицинских учреждениях для исправления недостатков оказанной медицинской помощи у ответчика.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, истец просила суд взыскать с ответчика ГУЗ «Клиническая больница № <...>» в свою пользу причиненный ей имущественный ущерб в сумме <.......> рублей, причиненный моральный вред в размере <.......> рублей, расходы по оплате услуг представителя.

Суд постановил указанное выше решение, которым в удовлетворении исковых требований КНС к ГУЗ «Клиническая больница № <...>» о взыскании имущественного ущерба в размере <.......> рублей, компенсации морального вреда в размере <.......> рублей, расходов на оплату услуг представителя отказал; взыскал с КНС в пользу ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы за производство экспертизы в размере <.......> рублей.

В апелляционной жалобе КНС оспаривает законность и обоснованность постановленного судом решения, просит его отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить.

Представителем ГУЗ «Клиническая больница № <...>» - ГНА принесены возражения на апелляционную жалобу, в которых просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

В соответствии со статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Указанным требованиям решение суда не отвечает.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из искового заявления КНС следует, что основанием ее обращения в суд явилось некачественное проведение операции в ГУЗ «Клиническая больница № <...>». В подтверждение своих доводов истец ссылается на результаты обследования, лечения, а в дальнейшем повторных операциях в ГУЗ «ГКБСМП № <...>», ФГБУ «ЦТИО им ПНН», а также лечения в медицинском учреждении Хадаса Медикал ЛТД.

Истец полагает, что в связи с проведенной ей в ГУЗ «Клиническая больница № <...>» некачественной операцией, ей пришлось испытывать физические и нравственные страдания, проходить лечение в других медицинских учреждениях для исправления недостатков оказанной медицинской помощи у ответчика.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Однако в настоящем деле суд первой инстанции неправильно применил к спорным отношениям нормы материального права, регулирующие отношения по возмещению вреда, причиненного гражданину, в системной взаимосвязи с нормативными положениями, регламентирующими обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, включая государственные гарантии обеспечения качества оказания медицинской помощи.

В нарушение подлежащих применению норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд первой инстанции по существу возложил на истца КНС бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания ей ответчиком медицинской помощи и, как следствие, причинения вреда ее здоровью, в то время как ответчиком не было представлено убедительных доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в оказании некачественной медицинской помощи.

Как следует из материалов дела, КНС (ранее ФИО1) Н.С. находилась на лечении в ГУЗ «Клиническая больница № <...>» со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на основании направления ГУЗ «Клиническая поликлиника № <...>». В данный период КНС была проведена операция в связи с имеющимся у нее с 1997 года заболеванием - болезнью Озгуда-Шляттера.

Как следует из искового заявления, так и из имеющихся в материалах дела медицинских документов, после проведенной операции в ГУЗ «Клиническая больница № <...>», в связи с возникшими вновь болями КНС обратилась в ГУЗ «КГБ СМП № <...>», в дальнейшем в ФГБУ «ЦТИО им ПНН», где были ей было проведено оперативное лечение, проведены операции на левом коленном суставе в области бугристости большеберцовой кости слева. В дальнейшем КНС проходила лечение и получала консультации в медицинских учреждениях ФГБУ НМИЦ ТО им ВРР, Хадаса Медикал ЛТД, ООО ММЦ «Диалайн», ООО «КДЛ Диалайн» и других, в которые обращалась самостоятельно на платной основе. В связи с чем, истец полагает, что оказанная услуга - операция, проведенная ответчиком ГУЗ «Клиническая больница № <...>» ДД.ММ.ГГГГ, выполнена некачественно, поскольку она была вынуждена обращаться в другие медицинские учреждения для исправления последствий некачественной услуги.

В целях выяснения юридически значимых обстоятельств определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству стороны истца по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза с привлечением необходимых специалистов, производство которой поручено ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № <...>-гр от ДД.ММ.ГГГГ на момент обращения КНС за медицинской помощью в ГУЗ «Клиническая больница № <...>» ДД.ММ.ГГГГ у нее имелись следующие заболевания: «Последствия болезни Осгуда-Шлаттера слева», «Хондромное тело области бугристости левой большеберцовой кости».

Медицинская помощь, лечение и обследование (диагностические процедуры), КНС врачами ГУЗ «Клиническая больница № <...>», в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, оказывались своевременно, правильно, но не в полном объеме. Диагноз «Хондромное тело области бугристости большеберцовой кости левой голени» был установлен правильно, на основании жалоб, анамнеза, данных объективного осмотра, данных лабораторно-инструментальных методов обследования. План лечения, в том числе выбор тактики оперативного лечения - удаление хондромного тела области бугристости большеберцовой кости левой голени, был выбран правильно и проведен в полном объеме. На момент оказания медицинской помощи КНС врачами ГУЗ «Клиническая больница № <...>», в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, стандарта оказания медицинской помощи при диагнозе «Хондромное тело области бугристости большеберцовой кости» в медицине отсутствовал.

В оказании медицинской помощи КНС врачами ГУЗ «Клиническая больница № <...>», экспертной комиссией был выявлен недостаток в виде не назначения и не проведения обследования - анализы крови на группу крови и резус-фактор.

На основании данных из представленной документации, экспертная комиссия не смогла достоверно и обоснованно установить какие осложнения имеются у КНС на сегодняшний день.

Согласно данным из представленной медицинской документации, при осмотре врачом ГУЗ «Клиническая больница № <...>» ДД.ММ.ГГГГ, проведении электронейромиографии в ООО «Центр аллергологии и иммунологии» ДД.ММ.ГГГГ, проведении рентгенографии ДД.ММ.ГГГГ, осмотре травматологом-ортопедом ООО «Хадасса Медикал ЛТД» в Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ у КНС были зарегистрированы жалобы на боли в левом коленном суставе и патологические изменения в виде щадящей анталгической походки, «аксонального типа повреждения со снижением функции нервов: - <.......>

Зарегистрированные в медицинской документации у КНС описанные выше жалобы и патологические изменения в прямой причинно-следственной связи с проведенным ей лечением врачами ГУЗ «Клиническая больница № <...>», в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, не состоят.

Рассматривая дело, суд первой инстанции сослался на заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № <...>-гр от ДД.ММ.ГГГГ, приведя суждения экспертов, изложенные в резолютивной части заключения, пришел к выводу, что оказанная медицинская помощь КНС соответствовала ее заболеванию, была правильной, каких-либо дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи КНС в ГУЗ «Клиническая больница № <...>», не выявлено, в связи с чем в удовлетворении иска КНС отказал.

Судебная коллегия с данными выводами суда первой инстанции согласиться не может.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 42 Постановления Пленума ВС РФ от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» в соответствии с абз. 2 части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции принимает дополнительные (новые) доказательства, если признает причины невозможности представления таких доказательств в суд первой инстанции уважительными. К таким причинам относятся, в частности, необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании, приобщении к делу, исследовании дополнительных (новых) письменных доказательств либо ходатайств о вызове свидетелей, о назначении экспертизы, о направлении поручения; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) по причине пропуска срока исковой давности или пропуска установленного федеральным законом срока обращения в суд без исследования иных фактических обстоятельств дела.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Таким образом, роль суда в процессе доказывания является определяющей, поскольку именно суд определяет обстоятельства, имеющие значение для дела, подлежащие установлению в процессе доказывания, предлагает лицам, участвующим в деле представить доказательства, в определенных случаях истребует доказательства, назначает судебную экспертизу по собственной инициативе, оценивает доказательства в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в целях выяснения юридически значимых обстоятельств определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству стороны истца по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза с привлечением необходимых специалистов, производство которой поручено ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № <...>-гр от ДД.ММ.ГГГГ, судебно-медицинская экспертиза была проведена в составе: судебно-медицинского эксперта отдела сложных экспертиз ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ВАС, а также привлеченного эксперта врача-травматолога-ортопеда ГУЗ «ГКБСМП № <...>» ДВВ

Из выписки из медицинской карты стационарного больного № <...> ГУЗ «ГКБСМП № <...>» следует, что больная МНС находилась на стационарном лечении в ГУЗ «ГКБСМП № <...>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ после проведенной в марте 2020 года в условиях ГУЗ «Клиническая больница № <...>» операции - <.......> лечащим врачом МНС являлся ДВВ

Из чего следует, что судебно-медицинская экспертиза ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № <...>-гр от ДД.ММ.ГГГГ была проведена в составе эксперта ДВВ, который проводил лечение КНС после проведенной операции в ГУЗ «Клиническая больница № <...>».

Данные нарушения, допущенные экспертным учреждением ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» при проведении судебной экспертизы, судом первой инстанции не устранены.

Поскольку в судебном заседании суда апелляционной инстанции было установлено, что судебно-медицинская экспертиза ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № <...>-гр от ДД.ММ.ГГГГ, была проведена в составе эксперта ДВВ, который проводил лечение КНС после проведенной операции в ГУЗ «Клиническая больница № <...>», с целью разрешения спора, по ходатайству истца, определением судебной коллегии от ДД.ММ.ГГГГ назначена повторная судебно-медицинская экспертиза в АНО «СУДЕБНЫЙ ЭКСПЕРТ».

В заключении АНО «СУДЕБНЫЙ ЭКСПЕРТ» № <...> от ДД.ММ.ГГГГ экспертами указано, что согласно предоставленным материалам у КНС (тогда еще ФИО1) на момент обращения за оказанием медицинских услуг в ГУЗ «Клиническая больница № <...>» имелось следующее заболевание: болезнь Осгуда-Шлаттера (или другое название - хондромное тело области бугристости большеберцовой кости).

На вопросы правильно ли были назначены и проведены диагностические процедуры, правильно ли установлен диагноз и выбран план лечения КНС, а также было ли проведено лечение в ГУЗ «Клиническая больница № <...>» КНС с соблюдением стандартов и требований, имеются ли дефекты и недостатки и в чем они выражаются, экспертами был дан ответ, что на территории Российской Федерации качество оказания медицинской помощи оценивается согласно Приказу Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...>н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», на основе стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций. Каких-либо стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций в отношении болезни Осгуда-Шлаттера не имеется.

При этом комиссия экспертов отметила, что с медицинской точки зрения, для оценки состояния бугристости большеберцовой кости в послеоперационном периоде необходимо было провести рентгенографию левого коленного сустава, в остальном все диагностические процедуры были проведены правильно, диагноз был установлен правильно. Так как данный диагноз был установлен ранее и был подтвержден медицинской документацией, план лечения выбран правильно.

На вопрос могли ли действия, выполненные врачом ГУЗ «Клиническая больница № <...>» травматологом ДИК в отношении КНС спровоцировать сопутствующие заболевания как: невропатия подкожного нерва, гетеротопический оссификат области бугристости Б/Берцовой кости слева, Тенденит собственной связки надколенника слева, остеохондропатия, остеоартроз коленного сустава и наличии остеофитов в области коленного сустава, экспертами был дан ответ, что подкожный нерв с его ветвями находится в непосредственной близости к участку оперативного вмешательства, в связи с чем при неадекватном невролизе (выделении) нервов в ходе операции, возможно, было повреждение данного нерва с развитием невропатии подкожного нерва. Развитие гетеротопического оссификата области бугристости большеберцовой кости слева возможно как результат оперативного вмешательства, однако образование данного оссификата предсказать невозможно: он может развиться или не развиться в результате оперативного вмешательства. Тендинитом называется воспаление связки, в данном случае имеет место тендинит собственной связки надколенника, который мог развиться в результате повреждения данной связки или развитии воспаления коленного сустава в результате операции, однако, согласно предоставленным медицинским документам, отсутствуют какие-либо данные, подтверждающие эти факторы. Остеохондропатия и остеоартроз коленного сустава не могли развиться в результате данного оперативного вмешательства.

На вопрос имеется ли прямая причинно-следственная связь между имеющимися на сегодняшний день осложнениями и проведенным КНС лечением (операции) ГУЗ «Клиническая больница № <...>», экспертами дан ответ, что прямая причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом может быть установлена в следующих случаях: если недостаток при оказании медицинской помощи непосредственно привел к неблагоприятному исходу; если необходимые лечебные мероприятия не были проведены, а при правильном лечении благоприятный исход регистрируется практически в 100% случаев (Ненадлежащее оказание медицинской помощи. Судебно-медицинская экспертиза / под ред. РПО, КАВ, БЕХ - М.: ГЭОТАР-Медиа, 2018. - С. 105). В данной клинической ситуации комиссия экспертов таких обстоятельств не усматривает.

Оценивая указанное экспертное заключение, судебная коллегия приходит к выводу о том, что данное заключение экспертов является допустимым и достоверным доказательством, соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований сомневаться в выводах экспертов не имеется, поскольку данное заключение составлено компетентными специалистами, обладающими специальными познаниями, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ.

Экспертами АНО «СУДЕБНЫЙ ЭКСПЕРТ» не установлено, что между имеющимися на сегодняшний день осложнениями и проведенным КНС лечением (операции) ГУЗ «Клиническая больница № <...>», имеется прямая причинно-следственная связь.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу о наличии дефектов диагностики в послеоперационном периоде, поскольку комиссией экспертов АНО «СУДЕБНЫЙ ЭКСПЕРТ» установлено, что с медицинской точки зрения, для оценки состояния бугристости большеберцовой кости в послеоперационном периоде необходимо было провести рентгенографию левого коленного сустава КНС, что врачами ГУЗ «Клиническая больница № <...>» выполнено не было.

Проведение в послеоперационном периоде рентгенографии левого коленного сустава могло повлиять на назначение адекватного лечения, то есть к оказанию качественной медицинской помощи.

Кроме того, в связи с отсутствием стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций в отношении болезни Осгуда-Шлаттера, комиссией экспертов в процессе экспертного исследования не были даны ответы на вопросы о правильности назначения, лечения, проведения диагностических процедур, а также о соблюдении стандартов и требований, наличии дефектов, недостатков при проведении лечения КНС в ГУЗ «Клиническая больница № <...>».

В материалы дела представлена медицинская карта стационарного больного № <...> в отношении больной КНС (ранее ФИО1) Н.С., в которой имеются информированные добровольные согласия ФИО1 на виды медицинских вмешательств (медицинское, оперативное) от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ

Информация о том, что каких-либо стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций в отношении болезни Осгуда-Шлаттера не имеется до пациента КНС (ранее ФИО1) Н.С. доведена не была.

Отсутствие у пациента данной информации лишило ее права выбора вида медицинской помощи.

Поскольку ответчиком при оказании медицинских услуг истцу наступили негативные последствия, то именно на ответчике лежит бремя доказывания обстоятельств, освобождающих его от ответственности за возникшие последствия. В данном случае вина медицинского учреждения в причинении вреда презюмируется, пока ответчиком она не опровергнута. Исходя из материалов дела, нельзя сделать достоверные выводы об отсутствии вины ответчика.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что ГУЗ «Клиническая больница № <...>» были допущены нарушения при оказании медицинской помощи КНС, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении исковых требований, в связи с чем решение суда подлежит отмене, с принятием по делу нового решения о частичном удовлетворении исковых требований.

Согласно статьям 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 14, 48, 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Руководствуясь приведенными нормами права, оценив собранные доказательства, установив, что ГУЗ «Клиническая больница № <...>» были допущены нарушения при оказании медицинской помощи КНС, судебная коллегия приходит к выводу о правомерности требований истца о возмещении морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает характер и объем причиненных истцу физических и нравственных страданий, обстоятельства причинения морального вреда, степень вины ответчика в причинении вреда, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем приходит к выводу о взыскании с ГУЗ «Клиническая больница № <...>» в пользу КНС компенсации морального вреда в размере <.......> рублей, отказав в удовлетворении остальной части иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Также истцом заявлены требования о взыскании с ответчика материального ущерба в размере <.......> рублей, оплаченные истцом за проведение оперативных медицинских вмешательств, стоимости проведения медицинских осмотров, приемов, анализов, лекарств, расходов на проезд в медицинские учреждения.

Возмещение истцу понесенных расходов на лечение возможно лишь при наличии условий, указанных в пункте 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации. Несоблюдение данных условий влечет отказ в удовлетворении требований потерпевшего.

Согласно кассовым чекам, договорам на оказание платных медицинских, электронных билетов истец КНС понесла расходы в связи с обращениями в медицинские учреждения - ГУЗ «КГБ СМП № <...>», ФГБУ НМИЦ ТО им ВРР, ФГБУ «НМИЦ ТО им. ПНН», Хадаса Медикал ЛТД, ООО ММЦ «Диалайн», ООО «КДЛ Диалайн», в которых ей на платной основе были проведены обследования (сдача анализов, осмотры), назначены лекарства, проведены оперативные медицинские вмешательства, также понесены затраты на проезд, размер которых составил <.......> рублей.

Однако необходимость несения этих расходов не подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, стороной истца в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказан факт невозможности получения бесплатно указанных видов медицинских услуг (сдача анализов, осмотры, оперативные медицинские вмешательства) необходимых для лечения болезни Осгуда-Шлаттера, а также необходимости по жизненным показаниям получения вышеназванных платных медицинских услуг, в том числе в другом регионе.

Поскольку доказательств, что в предоставлении необходимой медицинской помощи бесплатно было отказано, либо доказательств того, что весь объем необходимых мероприятий по лечению в рамках обязательного медицинского страхования мог быть выполнен несвоевременно, истец не представила, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска КНС к ГУЗ «Клиническая больница № <...>» о взыскании ущерба в размере <.......> рублей.

В силу части 3 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов.

В заявлении представитель ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» - БАА просит возместить стоимость судебно-медицинской экспертизы в размере <.......> рублей.

Как следует из определения Тракторозаводского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции поручил проведение экспертизы экспертам ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», в связи с чем с учетом положений части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, абз. 2 статьи 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», руководитель экспертного учреждения по получении определения о назначении судебной экспертизы поручил ее производство комиссии экспертов в составе: судебно-медицинского эксперта отдела сложных экспертиз ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ВАС, а также привлеченного эксперта врача-травматолога-ортопеда ГУЗ «ГКБСМП № <...>» ДВВ

Также в материалах дела имеется выписка из медицинской карты стационарного больного № <...> ГУЗ «ГКБСМП № <...>» из которой следует, что больная МНС находилась на стационарном лечении в ГУЗ «ГКБСМП № <...>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ после проведенной в марте 2020 года в условиях ГУЗ «Клиническая больница № <...>» операции – удаление хондромных тел области бугристости большеберцовой кости левой голени, лечащим врачом МНС являлся ДВВ

Из чего следует, что руководитель ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в соответствии со статьей 14 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не вправе был привлекать к проведению экспертизы врача-травматолога-ортопеда ГУЗ «ГКБСМП № <...>» ДВВ

Учитывая, что судебно-медицинская экспертиза ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № <...>-гр от ДД.ММ.ГГГГ была проведена в составе эксперта ДВВ, который проводил лечение КНС после проведенной операции в ГУЗ «Клиническая больница № <...>», определением судебной коллегии от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза в АНО «СУДЕБНЫЙ ЭКСПЕРТ».

Поскольку заключение экспертов ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № <...>-гр от ДД.ММ.ГГГГ признано недостоверным по делу доказательством, полученным с нарушением закона, не имеет юридической силы, не могло быть положено в основу решения суда, судебная коллегия полагает, что данные расходы по оплате экспертизы распределению не подлежат, в связи с чем приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявления ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» о взыскании стоимости судебно-медицинской экспертизы в размере 65827 рублей.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Тракторозаводского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования КНС к ГУЗ «Клиническая больница № <...>» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ГУЗ «Клиническая больница № <...>» в пользу КНС компенсацию морального вреда в размере <.......> рублей, отказав в удовлетворении остальной части требований о компенсации морального вреда в размере <.......> рублей, материального ущерба в размере <.......> рублей.

В удовлетворении заявления ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» о взыскании стоимости судебно-медицинской экспертизы в размере <.......> рублей отказать.

Председательствующий:

Судьи: