УИД: 66RS0010-01-2022-002990-06

Дело № 2а-2223/2022

Мотивированное решение изготовлено 28 ноября 2022 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Нижний Тагил 15 ноября 2022 года

Тагилстроевский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Кузнецовой А.Д.,

при секретаре Джабраиловой Л.Т., Стробыкиной Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 5 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просит взыскать с Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 5 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области» (далее – ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области) за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 900 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 в период с февраля 2005 года по 10 апреля 2014 года отбывал наказание по приговору ... от 20 января 2005 года в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области в отрядах №... где претерпел нравственные и физические страдания, поскольку условия его содержания были ненадлежащими. В отрядах №... одновременно содержалось до 150 человек, в отрядах № №... - до 110 человек, в отряде №... – до 100 человек, в отряде №... – до 200 человек. Отряды были не предусмотрены для такого количества человек, в связи с чем спальные места располагались в три яруса, загораживая приток естественного освещения, проходы между кроватями были узкими, в связи с чем передвигаться приходилось по очереди. Санитарная площадь на одного человека была менее 1,5 м2. Во всех отрядах было недостаточное количество унитазов и умывальников, туалеты были без дверей, имелись лишь перегородки высотой не более 1 метра, в связи с чем нарушалось право на приватность. Отряды были оборудованы кухнями с одной плитой и двумя чайниками. Размеры стола и посадочные места не соответствовали количеству лиц, содержащихся в отрядах. Кухонные помещения были малы, в среднем их площадь составляла 5 м2. Во время режимных мероприятий осужденные каждого отряда собирались в одной комнате, площадь которой не более 50 м2, в связи с чем отсутствовал свежий воздух. Отмечено, что его требования не направлены на оспаривание действий (бездействия) ответчиков, нацелены исключительно на компенсацию морального вреда, в связи с чем на заявленные требования исковая давность не распространяется.

Определением суда от 23 сентября 2022 года на стадии подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве административного соответчика привлечено Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области.

Протокольным определением суда от 20 октября 2022 года к участию в деле в качестве административного ответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний.

Административный истец ФИО1, участвующий в судебном заседании 20 октября 2022 года с использованием средств видеоконференц-связи, в полном объеме поддержал предъявленный административный иск и просил об его удовлетворении по изложенным в иске основаниям.

Административные ответчики ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России в лице своих представителей в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу ч.ч. 1, 5 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пп. 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, чч. 1, 2 ст. 27.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ст.ст. 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», ст.ст. 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст.ст. 93, 99, 100 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», ч. 5 ст. 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», ст. 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»). Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Материально-бытовое обеспечение осужденных к лишению свободы регламентировано ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

Осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин) (ч. 2 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (принятые в г. Женева 30 августа 1955 года) (далее по тексту – Правила) предусматривают, что санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (п. 12 ч. 1).

Все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (п. 10 ч. 1 Правил). В помещениях, где живут и работают заключенные: a) окна должны иметь достаточные размеры для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и должны быть сконструированы так, чтобы обеспечивать доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции; b) искусственное освещение должно быть достаточным для того, чтобы заключенные могли читать или работать без опасности для зрения (п. 11 ч. 1 Правил).

Санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (п. 12 ч. 1 Правил).

В судебном заседании установлено, что осужденный ФИО1 в период ../../.... г. отбывал наказание в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области по приговору ... от 20 января 2005 года, которым он был осужден ... Уголовного кодекса Российской Федерации ... с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; освобожден по отбытии срока наказания 10 апреля 2014 года.

Из представленных материалов следует, что 19 мая 2005 года ФИО1 был распределен в отряд осужденных №..., где и отбывал наказание.

Согласно справке заместителя начальника, курирующего вопросы тылового обеспечения, площадь спального помещения общежития отряда №... составляет 233,3 квадратных метров. По состоянию на 01 января 2014 года в данном отряде содержался 91 осужденный. Данные за более раннее время не сохранились, с учетом срока хранения документов, предусмотренных приказом ФСИН России от 21 июля 2014 года № 737 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности Федеральной службы исполнения наказания органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием срока хранения».

По состоянию на 01 января 2014 года в общежитии отряда осужденных №... было установлено 8 умывальников. Также, согласно ч. 3 ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, пп. 34, 35 таблицы 12 приказа Минюста России № 130 ДСП от 02 июня 2003 года «Об утверждении Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно - исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации (СП 17-02 Минюста России)», в указанном отряде было установлено необходимое количество унитазов, а именно 8, между унитазами были установлены перегородки, с целью соблюдения условий приватности. Кроме того, помещение, предназначенное для хранения подменного фонда, было переоборудовано в туалетную комнату с установкой душевой кабины.

Согласно приказа ФСИН от 30 марта 2005 года № 214 «Об утверждении правил пожарной безопасности на объектах учреждений и органов федеральной службы исполнения наказаний», в отряде №... было установлено 5 розеток в кухонном помещении, 2 - в бытовой комнате, что достаточно для решения бытовых задач.

Согласно фотоматериалам, в настоящее время спальные помещения, комната для отдыха, комната для приготовления кипятка и приема пищи оборудованы необходимой мебелью и инвентарем.Оценив представленные материалы, каких-либо действий (бездействия) ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области, нарушающих права истца, и дающих основания для компенсации морального вреда, не установлено. Допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о допущенных нарушениях, на которые ссылается ФИО1, материалы дела не содержат. Административным истцом, в свою очередь, в обоснование нарушений условий содержания, кроме как общих фраз, иных доказательств не приведено. В оспариваемый период содержания в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области административный истец с жалобами в органы прокуратуры и иные органы не обращался.

Доводы истца о наличии предметов мебели, между которыми невозможно было перемещение и которые загораживали приток естественного освещения, суд находит несостоятельными, поскольку наличие мебели обусловлено наличием установленных требований к порядку отбытия наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, что заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Согласно требований приказа ФСИН России от 27 июля 2016 года № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», помещение для хранения продуктов питания и приема пищи не подменяет собой столовую для приема пищи и служит местом для приготовления кипятка, в связи с чем доводы о необеспеченности данного помещения судом отклоняются.

Оценивая доводы административного ответчика, изложенные в возражениях на административное исковое заявление, о пропуске ФИО1 срока обращения в суд с настоящим административным иском, суд исходит из следующего.

Административное и гражданское судопроизводство осуществляется в соответствии с теми нормами процессуального права, которые действуют во время рассмотрения и разрешения дела (ч. 5 ст. 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Согласно ч.ч. 1, 1.1, 5, 7, 8 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Если настоящим Кодексом или другим федеральным законом не установлено иное, административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа либо организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась.

Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании.

Пропущенный по указанной в ч. 6 настоящей статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом.

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Административным истцом оспариваются действия (бездействие) администрации исправительных учреждений по ненадлежащему содержанию в период с 2005 по 2014 годы, при этом исковое заявление подано им только в сентябре 2022 года (согласно почтовому штемпелю), по истечении длительного времени с того момента, когда ему стало известно о нарушении его прав.

Административный истец, имея возможность осуществить защиту своих прав, предусмотренных гражданским законодательством, на протяжении длительного времени в суд с данным иском не обращался.

Обращение за компенсацией вреда по истечении значительного периода времени после событий, с которыми административный истец связывает причинение ему вреда, может свидетельствовать о недобросовестном поведении заявителя.

Пребывание гражданина в пенитенциарных учреждениях неизбежно связано с различными лишениями и ограничениями, в частности с недостатком личного пространства. Вместе с тем, содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания, заведомо не может причинять физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения. При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» даны разъяснения о том, что проверяя соблюдение предусмотренного ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Таким образом, у административного ответчика прекратилась обязанность совершать какие-либо действия в отношении административного истца после его убытия из ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области 10 апреля 2014 года.

В п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» даны разъяснения о том, что в силу чч. 2 и 3 ст. 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Вместе с тем на административном истце, в силу положений п.п. 1,2 ч. 9, ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лежит обязанность доказать нарушение прав, соблюдение срока на обращение в суд.

Кроме того, Европейским судом по делам данной категории сформулировано правило о шестимесячном сроке для обращения с жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях (Постановление от 16 января 2007 года по делу «Солмаз против Турции», от 10 января 2012 года по делу «ФИО2 и другие против Российской Федерации»).

Предъявление ФИО1 административного иска имело место по истечении более 8 лет со дня выбытия им из ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области, что повлекло за собой уничтожение документов, позволяющих подтвердить либо опровергнуть доводы административного истца.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, его установление обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений, а также получение реальной судебной защиты в целях эффективного восстановления в правах посредством правосудия в случае их нарушения (определения от 20 декабря 2016 года № 2599-0, от 28 февраля 2017 года № 360-О, от 27 сентября 2018 года № 2494-0 и др.).

Указанное свидетельствует о пропуске административным истцом срока на обращение в суд, установленного главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Административным истцом доказательств уважительности причин пропуска установленного законом срока, а также обстоятельств, объективно препятствующих своевременному обращению в суд за защитой нарушенных прав, несмотря на возложенную на него законом обязанность, не представлено, судом не установлено. Из представленных материалов следует, что ФИО1 10 апреля 2014 года был освобожден из мест лишения свободы и находился на свободе до августа 2022 года, в связи с чем каких-либо препятствий для своевременного обращения в суд у административного истца, связанного с его особым статусом и нахождением в местах лишения свободы, не имелось.

Доводы о том, что о нарушении своих прав и о возможности взыскания компенсации за ненадлежащие условия содержания административному истцу стало известно от другого осужденного, судом отклоняются как несостоятельные и не подтвержденные материалами дела. Суд отмечает, что нарушение прав административному истцу было известно в период содержания в исправительном учреждении и в момент убытия из него, при этом осознание нарушение прав не может ставиться в зависимость от сообщения об этом другим лицом.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда не усматривается, поскольку из анализа и оценки, представленных в материалы дела доказательств, и руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданин», суд приходит к выводу, что административным истцом не было представлено достаточных и допустимых доказательств в обоснование заявленных требований, то есть не доказан факт причинения морального вреда (физических страданий) в результате умышленных действий ответчика.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,

РЕШИЛ:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 5 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении - отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по административным делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Тагилстроевский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области.

Судья подпись А.Д. Кузнецова

Копия верна: судья А.Д. Кузнецова