Дело № 2-1975/2023
УИД 53RS0022-01-2023-000426-31
Решение
Именем Российской Федерации
16 мая 2023 года г. Великий Новгород
Новгородский районный суд Новгородской области в составе председательствующего судьи Новицкой Н.Н.,
при секретаре Лаврентьевой Н.С.,
с участием старшего помощника прокурора Великого Новгорода ФИО1,
истцов Ёлгиной Н.А. и ФИО2,
представителя ответчика ГОБУЗ "ЦГКБ" - ФИО3,
представителя ответчика ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" - ФИО4,
представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ГОБУЗ "НОКБ" - ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ёлгиной Н.А., ФИО2 к ГОБУЗ "ЦГКБ", ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" о компенсации морального вреда,
установил:
Ёлгина Н.А. и ФИО2 обратились в суд с иском к ГОБУЗ "ЦГКБ" и ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" о компенсации морального вреда, указав в обоснование, что ФИО2 является женой, а Ёлгина Н.А. дочерью: ФИО., родившегося ДД.ММ.ГГГГ года. 02 января 2019 года по "скорой медицинской помощи" из п. Пола Парфинского района Новгородской области по месту жительства произведена медицинская эвакуация ФИО. в ГОБУЗ "НОКБ" с подозрением на <данные изъяты>). По прибытию в ГОБУЗ "НОКБ" пациенту проведено КТ-исследование, диагноз <данные изъяты> не подтвержден, даны рекомендации о прохождении врачей по месту жительства, в госпитализации ФИО. было отказано. Следуя рекомендациям, полученным в ГОБУЗ "НОКБ", ФИО. 3 января 2019 года посетил врача-отоларинголога, прошел МРТ-исследование позвоночника и шейных сосудов, по результатам которых врачи не обнаружили патологий. Поскольку состояние ФИО. не улучшалось, 4 января 2019 года пациент обратился в приемное отделение ГОБУЗ "НОКБ" с жалобами на здоровье. Врач невролог ГОБУЗ "НОКБ" провел осмотр пациента, в госпитализации в ГОБУЗ "НОКБ" было отказано. ФИО. выдано направление на госпитализацию по месту жительства в ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ". 4 января 2019 года по "скорой медицинской помощи" в г. Великий Новгород произведена медицинская эвакуация ФИО. в ГОБУЗ "ЦГКБ" (клиника № 1) с подозрением на <данные изъяты>, где в госпитализации ФИО. было отказано. После отказа в госпитализации в ГОБУЗ "ЦГКБ" ФИО. с направлением, ранее выданным в ГОБУЗ "НОКБ", 4 января 2021 года обратился в ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ", где в тот же день он был госпитализирован и находился на стационарном лечении до 12 января 2019 года с диагнозом: <данные изъяты>. 12 января 2019 года ФИО. был переведен из ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" в ГОБУЗ "НОКБ", где находился на стационарном лечении в отделении реанимации, в отделении неврологии для больных с <данные изъяты>, в неврологическом отделении. 17 января 2019 года ФИО. установлен диагноз: <данные изъяты>. 28 февраля 2019 года, несмотря на проводимое лечение, в отделении реанимации ГОБУЗ "НОКБ" наступила смерть ФИО.
Согласно результатам экспертизы, проведенной в рамках проверки материала №, установлены дефекты медицинской тактики, недостатки (дефекты) обследования. По мнению истцов, ФИО. оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества, выразившиеся в недостатках (дефектах) медицинской помощи, недостатках (дефектах) медицинской тактики, недостатках (дефектах) обследования.
Исходя из изложенного, Ёлгина Н.А. просит взыскать с ГОБУЗ "ЦГКБ" компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., с ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" компенсацию морального вреда в размере 70 000 руб.; ФИО2 просит взыскать с ГОБУЗ "ЦГКБ" компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., с ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
Определением суда в порядке подготовки к участию в деле для дачи заключения привлечен прокурор Великого Новгорода, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ГОБУЗ "НОКБ", ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, Министерство здравоохранения Новгородской области.
В судебном заседании истцы Ёлгина Н.А. и ФИО2 заявленные требования поддержали по мотивам, изложенным в нем.
Представитель ответчика ГОБУЗ "ЦГКБ", действующая на основании доверенности, ФИО3 в судебном заседании заявленные требования не признала по мотивам, изложенным в письменном отзыве, приобщеннов материалы дела.
Представителя ответчика ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ", действующий на основании доверенности, ФИО4 в судебном заседании заявленные требования не оспаривал по праву, полагал заявленный размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным, просил о снижении размера компенсации до 30 000 руб. в пользу каждого истца.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ГОБУЗ "НОКБ", действующая на основании доверенности, ФИО5 полагала заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по мотивам, изложенным в письменном отзыве и приобщенном в материалы дела.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, представитель Министерства здравоохранения Новгородской области в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещались судом надлежащим образом, ФИО7 просила о рассмотрении дела в её отсутствие, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, представитель Министерства здравоохранения Новгородской области не сообщили суду об уважительности причин неявки в судебное заседание.
Суд, руководствуясь ч.ч. 3, 5 ст. 167 ГПК РФ, ч. 1 ст. 165.1 ГК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, обозрев материалы гражданского дела № 2-8/2022, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования обоснованными по праву и подлежащими удовлетворению в сумме, уменьшенной судом, суд приходит к следующему.
Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан").
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").
Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Согласно ст.ст. 8, 14 Конвенции от 04 ноября 1950 года "О защите прав человека и основных свобод" каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни.
Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В п.п. 1, 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33).
Статья 151 ГК РФ не ставит право на получение компенсации морального вреда в зависимость от наличия зарегистрированного брака. Семейные связи могут возникать не только из брака или кровного родства, но и в связи с длительным, совместным проживанием, ведением общего хозяйства. Смерть человека может причинить моральный вред не только супругу или кровным родственникам, но и другим членам семьи.
Включение в число таких лиц сожителей представляется обоснованным в связи с тем, что психическая связь между такими лицами является не менее тесной, чем между супругами, наличие же государственной регистрации брака юридически значимо лишь для возникновения правовых последствий брака, предусмотренных законодательством. Для компенсации морального вреда, причиненного смертью сожителя, отсутствие государственной регистрации брака должно признаваться юридически безразличным. Различаться будет лишь способ доказывания наличия семейных отношений для подтверждения права на компенсацию морального вреда: если статус супруга подтверждается свидетельством, выдаваемым органом государственной регистрации актов гражданского состояния, то статус сожителя должен быть доказан в судебном порядке.
В своем постановлении Европейский суд по правам человека от 15 марта 2007 года по делу "Гаврикова против России" подчеркнул, что правовых оснований для разного подхода при присуждении компенсации морального вреда к парам, состоящим в браке и не состоящим в нем, не имеется.
Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ).
При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1 ст. 196 ГПК РФ).
В судебном заседании из письменных материалов дела установлено, что решением Новгородского районного суда Новгородской области от 01 апреля 2022 года, принятом по гражданскому делу № 2-8/2022 по иску ФИО12 к ГОБУЗ "НОКБ", ГОБУЗ "ЦГКБ", ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ", Министерству здравоохранения Новгородской области о взыскании компенсации морального вреда, требования ФИО12 удовлетворены частично.
С ГОБУЗ "ЦГКБ" в пользу ФИО12 взыскана компенсация морального вреда в размере 20 000 руб.
С ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" в пользу ФИО12 взыскана компенсация морального вреда в размере 60 000 руб.
Судом установлено, что в случае недостаточности у ГОБУЗ "ЦГКБ" и ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" имущества, на которое может быть обращено взыскание, возложить на Министерство здравоохранения Новгородской области субсидиарную ответственность по обязательствам данных учреждений по возмещению присужденной настоящим решением компенсации морального вреда.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО12 отказано.
С ГОБУЗ "ЦГКБ" в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.
С ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" в доход местного бюджета взыскана государственную пошлину в размере 300 руб.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новгородского областного суда от 24 августа 2022 года решение Новгородского районного суда новгородской области от 01 апреля 2022 года в части возложения на министерство здравоохранения новгородской области субсидиарной ответственности по обязательствам ГОБУЗ "ЦГКБ" и ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" по возмещению присужденной ФИО12 компенсации морального вреда отменено, в этой части принято новое решение, которым в иске ФИО12 отказано. В остальной части то же решение оставлено без изменения.
В связи с тем, что согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, решение Новгородского районного суда Новгородской области от 01 апреля 2022 года имеет преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора.
Указанным решением суда установлено, что 02 января 2019 года из п. Пола Парфинского района Новгородской области по месту жительства произведена медицинская эвакуация ФИО., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (отец истца), в ГОБУЗ "НОКБ" с подозрением на <данные изъяты>. В ГОБУЗ "НОКБ" диагноз <данные изъяты> не подтвержден, даны рекомендации о прохождении врачей по месту жительства, в госпитализации ФИО. было отказано. Поскольку состояние ФИО. не улучшалось, 04 января 2019 года пациент обратился в приемное отделение ГОБУЗ "НОКБ" с жалобами на здоровье. Врач невролог ГОБУЗ "НОКБ" провел осмотр пациента, в госпитализации в ГОБУЗ "НОКБ" было отказано. ФИО. выдано направление на госпитализацию по месту жительства в ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ". 04 января 2019 года произведена медицинская эвакуация ФИО. в ГОБУЗ "ЦГКБ" (клиника № 1) с подозрением на <данные изъяты>, где в госпитализации ФИО. было отказано. После этого ФИО. с направлением, ранее выданным в ГОБУЗ "НОКБ", 04 января 2021 года обратился в ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ", где в тот же день он был госпитализирован и находился на стационарном лечении до 12 января 2019 года с диагнозом: <данные изъяты>.
12 января 2019 года ФИО. был переведен из ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" в ГОБУЗ "НОКБ", где находился на стационарном лечении в отделении реанимации, в отделении неврологии для больных с <данные изъяты>, в неврологическом отделении.
17 января 2019 года ФИО. установлен диагноз: <данные изъяты>.
28 февраля 2019 года, несмотря на проводимое лечение, в отделении реанимации ГОБУЗ "НОКБ" наступила смерть ФИО.
В рамках проверки материала № на основании постановления следователя по особо важным делам следственного отдела по городу Великий Новгород следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Новгородской области от 05 февраля 2020 года назначена комиссионная медицинская судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам ГОБУЗ "Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы". Согласно выводам, изложенным в заключении экспертов от 19 ноября 2020 года № №, установлены дефекты медицинской тактики, недостатки (дефекты) обследования.
Постановлением от 20 февраля 2020 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении медицинских работников ГОБУЗ "НОКБ", ГОБУЗ "Новгородская станция скорой медицинской помощи", ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО. по ч. 2 ст. 109, пункту "в" ч. 2 ст. 238, ч. 2 ст. 293 УК РФ на основании, предусмотренном п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием составов указанных преступлений.
В рамках рассмотрения гражданского дела № 2-8/2022 судом назначалась судебно-медицинская экспертиза в БСМЭ ФГБУ "СЗОНКЦ им. Л.Г. Соколова ФМБА России", по результатам проведения которой составлено комиссионное заключение эксперта от 28 февраля 2022 года № №.
Судом сделан вывод о том, что несмотря на вывод экспертов в части того, что допущенные недостатки (дефекты) в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода не состоят, оценив в совокупности представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что медицинская помощь в ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" была оказана ненадлежащего качества, в связи с чем истцу как близкому родственнику (сыну) умершего ФИО. причинены физические и нравственные страдания и имеются основания для возложения на указанного ответчика обязанности по денежной компенсации морального вреда истцу, поскольку отсутствие прямой причинно-следственной связи не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании ФИО. ответчиком медицинской помощи, и не является основанием для освобождения ответчика от ответственности за допущенные дефекты при оказании медицинской помощи.
Однако гражданско-правовую ответственность перед истцом, согласно выводу суда, должно понести и ГОБУЗ "ЦГКБ", поскольку данный ответчик, вопреки бремени доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела (ст. 56 ГПК РФ), не доказал отсутствие его вины в причинении вреда.
То есть, доказательства того, что медицинская помощь была оказана ФИО. в ГОБУЗ "ЦГКБ" надлежащего качества, суду не были представлены.
Как установлено судом при рассмотрении настоящего дела, Ёлгина Н.И. (дочь умершего) и ФИО2 (гражданская супруга умершего) находились в близких отношениях друг с другом, что также следует из семейных фотоснимков, которые суд обозрел в ходе рассмотрения настоящего дела.
ФИО2 и ФИО. находились в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ года, впоследствии, ДД.ММ.ГГГГ года фиктивно расторгли брак, поскольку в то время детям одиноких матерей бесплатно предоставлялось общежитие по месту учебы, а сын ФИО. обучался в Великом Новгороде. Однако согласно представленным документам, ФИО. и ФИО2 совместно проживали по адресу: <адрес> по день смерти 28 февраля 2019 года ФИО.
Согласно пояснениям истца ФИО2 и представителя ГОБУЗ "НОКБ", при нахождении ФИО. на лечении в ГОБУЗ "НОКБ", ему и его гражданской супруге ФИО2 была выделена отдельная палата, в которой ФИО2 находилась совместно с ФИО. и ухаживала за ним.
В момент ухудшения состояния здоровья ФИО. 04 января 2019 года, последний с гражданской супругой ФИО2 находился в гостях у дочери Ёлгиной Н.А., которая также помогала матери ФИО2 осуществлять уход за отцом.
У суда не вызывает сомнений тот факт, что в результате ненадлежащего оказания ФИО. медицинской помощи, а также последующей его смерти, ФИО2 являющаяся гражданской женой ФИО. и его дочь Ёлгина Н.А., которая в этот период находилась в состоянии беременности и на следующий день после рождения ребенка потеряла отца, испытывали физические и нравственные страдания, поскольку гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также имущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов, с учетом установленных обстоятельств - утрата супруга и отца, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, в связи с чем, ФИО2 и Ёлгиной Н.А. причинен моральный вред, который в силу вышеприведенных положений закона подлежит компенсации.
Приходя к выводу о наличии оснований для возложения на ГОБУЗ "ЦГКБ" и ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" гражданско-правовой ответственности за причиненный истцам моральный вред, суд в соответствии с ч. 2 ст. 1101 ГК РФ учитывает характер и длительность причиненных истцам физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности потерпевших, а также требования разумности и справедливости.
Рассмотрев требования Ёлгиной Н.А. и ФИО2, суд считает их подлежащими удовлетворению с определением размера компенсации в пользу Ёлгиной Н.А.: в сумме 20 000 руб. с ГОБУЗ "ЦГКБ" и в сумме 60 000 руб. с ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" и в пользу ФИО2: в сумме 35 000 руб. с ГОБУЗ "ЦГКБ" и в сумме 80 000 руб. с ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ", с отказом в удовлетворении остальной части требований.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчиков в доход местного бюджета надлежит взыскать госпошлину по 300 руб. с каждого.
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования Ёлгиной Н.А., ФИО2 к ГОБУЗ "ЦГКБ", ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с ГОБУЗ "ЦГКБ" в пользу Ёлгиной Н.А. компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.
Взыскать с ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" в пользу Ёлгиной Н.А. компенсацию морального вреда в размере 60 000 руб.
Взыскать с ГОБУЗ "ЦГКБ" в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 35 000 руб.
Взыскать с ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 80 000 руб.
В остальной части исковые требования Ёлгиной Н.А. и ФИО2, оставить без удовлетворения.
Взыскать с ГОБУЗ "ЦГКБ" в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.
Взыскать с ГОБУЗ "Старорусская ЦРБ" в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, 23 мая 2023 года.
Председательствующий Н.Н.Новицкая