Дело № 2-6614/2025
86RS0004-01-2025-006848-35
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
03 сентября 2025 г. г. Сургут
Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Бурлуцкого И.В., при секретаре судебного заседания Фалей Т.Ю., с участием представителя истцов – адвоката Я.И.В., ответчика П.Е.В., третьего лица П.Н.Д,,
рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску З.В.Л,, з,л,М. к П.Е.В. о признании договора дарения квартиры недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ
З.В.Л,, з,л,М. обратились в суд с иском о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.
В обоснование исковых требований указали, что по указанному договору дарения З.В.Л, подарил данную квартиру своей единственной дочери – П.Е.В., при этом у истцов была устная договоренность о том, что П.Е.В. и ее супруг – П.Д.Ю. подарят истцам в собственность квартиру меньшей площади по адресу: <адрес>. С 2014 года истцы З.В.Л, и з,л,М. переехали в квартиру по адресу: <адрес>, и зарегистрировались в ней по месту жительства, а семья дочери проживала в спорной квартире по адресу: <адрес>. В феврале 2025 г. П.Е.В. ушла от своего мужа и стала проживать с человеком, который стал внушать ей мысль о необходимости продать квартиру по адресу: <адрес>, а также иное имущество и отдать деньги ему. Истец З.В.Л,, полагая, что дочь находится под влиянием третьих лиц и действует против своей воли, обратился по данному факту в полицию. Истцы утверждают, что между ними и П.Е.В. должен был быть совершен договор мены, и дарение квартиры с их стороны подразумевало встречное предоставление со стороны ответчика. Таким образом, согласно позиции ответчиков, договор дарения в соответствии с п.2 ст.170 ГК РФ является притворной сделкой, поскольку прикрывал собой иную волю участников сделки.
В ходе производства по делу от ответчика П.Е.В. поступили возражения на иск, в которых она указала, что в 2019 году она приняла в дар от отца квартиру по адресу: <адрес>, право на которую зарегистрировала ДД.ММ.ГГГГ Дополнительных условий для передачи права на квартиру от дарителя к одаряемому договор не содержит, какое-либо встречное предоставление дарителю договором не предусмотрено. П.Е.В. проживает в спорной квартире с 2013 года вместе с детьми, предпосылок продавать эту квартиру у ответчика нет, и она никаких действий, направленных на продажу, не совершала. В дополнительных письменных возражениях на исковое заявление ответчик заявила о пропуске истцами срока исковой давности, поскольку с момента заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ прошло более трех лет.
В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ истец З.В.Л, и его представитель – адвокат Я.И.В., действующая на основании ордера ДД.ММ.ГГГГ №, на удовлетворении исковых требований настаивали. Утверждали, что о нарушении прав истцы узнали в 2025 году, когда П.Е.В. и П.Д.Ю. расторгли брак и инициировали раздел совместно нажитого имущества.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены П.Н.Д,, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и П.Д.Д,, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поскольку было установлено, что они зарегистрированы по месту жительства по адресу: <адрес>, в то время как одним из исковых требований з,л,М. заявлено о применении последствий недействительности сделки дарения.
В судебное заседание от ДД.ММ.ГГГГ истцы З.В.Л, и з,л,М. не явились о времени и месте судебного разбирательства уведомлены надлежащим образом, с заявлениями о рассмотрении дела в их отсутствие не обращались.
Действующая в их интересах адвокат Я.И.В. в судебном заседании представила заявление об увеличении исковых требований, в соответствии с которыми истцы просят: признать договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ притворной сделкой; установить, что договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ прикрывает собой договор мены квартир, по условиям которого З.В.Л, и з,л,М. передали ответчикам П.Д.Ю. и П.Е.В. квартиру по адресу: <адрес>, а ответчики П.Д.Ю. и П.Е.В. обязались передать истцам З.В.Л, и з,л,М. квартиру по адресу: <адрес>; применить последствия недействительности сделки и признать заключенным договор мены квартир между истцами з,л,М. и ответчиками П.Д.Ю. и П.Е.В. с момента подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, и исполнить (обязать стороны) договор мены, признав за З.В.Л, и з,л,М. право общей совместной собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, признав за П.Д.Ю. и П.Е.В. право общей совместной собственности на квартиру по адресу: <адрес>.
В удовлетворении заявления представителя истцов о принятии увеличения исковых требований судом было отказано, поскольку в рассматриваемом случае истцами заявлены исковые требования к новому ответчику (П.Д.Ю.) о новом предмете (о признании договора заключенным и о признании права собственности) и по новым основаниям (уклонение стороны от заключения договора на согласованных условиях).
В то же время в соответствии со ст.39 ГПК РФ истец вправе изменить либо предмет, либо основание исковых требований. Изменение исковых требований в том виде как оно сформулировано представляет собой новый иск с новым составом ответчиков, и этот иск подлежит предъявлению на общих основаниях.
На изначально заявленных исковых требованиях представитель истцов настаивала в полном объеме.
Ответчик П.Е.В. и третье лицо П.Н.Д, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали. Ответчик заявила о пропуске истцами срока исковой давности.
Третье лицо П.Д.Д, в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом, с заявлением о рассмотрении дела в его отсутствие не обращался.
В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истцов и третьего лица.
По ходатайству представителя истцов в судебном заседании был заслушан свидетель П.Д.Ю., который пояснил, что состоял в браке с ответчиком П.Е.В., в настоящее время брак расторгнут. В период брака была приобретена квартира по адресу: <адрес>. Родителям супруги – з,л,М. принадлежал квартира по адресу: <адрес>. Между ними (П.Е.В.) и з,л,М. было принято решение об обмене квартирами, и с 2015 года П.Е.В. стали проживать в квартире по <адрес>, а з,л,М. стали проживать в квартире по <адрес> пояснил, что с момента заезда в квартиру по <адрес> он считал себя собственником этой квартиры. Они с супругой делали ремонт в этой квартире, хотя изначально в ней была чистовая отделка, покупали в квартиру мебель, бытовую технику; он оплачивал за оказанные в квартире жилищно-коммунальные услуги. Налог на имущество, начисленный за квартиру, оплачивала П.Е.В. с его банковской карты. Она почти никогда не работала, до 2014 года значилась индивидуальным предпринимателем. Он, в свою очередь, оплачивал также имущественный налог за квартиру по <адрес>. П.Д.Ю. пояснил, что о заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ между з,л,М. и П.Е.В. он не знал. С предложением к з,л,М. оформить письменно договор мены не обращался. До апреля 2025 года споров о принадлежности квартиры не было. Затем они с П.Е.В. прекратили брачные отношения, и в настоящее время ему заблокирован доступ в квартиру по <адрес>.
Выслушав стороны, свидетеля, изучив материалы настоящего дела, а также гражданского дела №, суд приходит к следующему.
В судебном заседании установлено, что истец З.В.Л, являлся собственником трехкомнатной квартиры, общей площадью 96,5 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>, на основании Договора участия в долевом строительстве от ДД.ММ.ГГГГ №, Договора № об уступке прав и обязанностей по договору от ДД.ММ.ГГГГ, Разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.91-109)
Право истца на спорную квартиру зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ между З.В.Л, (Даритель) и П.Е.В. (Одаряемая) был заключен договор дарения, по условиям которого Даритель дарит Одаряемой квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (л.д.172)
Согласно преамбуле договора, стороны заключил договор в здравом уме и ясной памяти, действуя добровольно.
В соответствии с п.9 договора дарения стороны гарантировали, что заключили настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне не выгодных для себя условиях, не под влиянием заблуждения, и настоящий договор не является для них кабальной сделкой.
Информацией из управления ЗАГС Администрации <адрес>, предоставленной по запросу суда, подтверждается, что истцы З.В.Л, и з,л,М. являются родителями П.Е.В. (до брака – з,л,М.) Е.В. (л.д.62-63)
Согласно материалам реестрового дела в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, з,л,М. ДД.ММ.ГГГГ дала З.В.Л, нотариально удостоверенное согласие на дарение нажитой ими в браке квартиры на его условиях и по его усмотрению дочери П.Е.В. (л.д.129)
ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано в ЕГРН право собственности ответчика П.Е.В. на квартиру по адресу: <адрес>, номер государственной регистрации №-83).
Судом установлено также, что с ДД.ММ.ГГГГ П.Е.В. состояла в браке с П.Д.Ю., брак расторгнут на основании решения мирового судьи судебного участка № 7 Сургутского судебного района города окружного значения Сургута ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ по делу № (л.д.244).
Согласно выписке из ЕГРН, ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано право П.Д.Ю. на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, запись о государственной регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.76-79) Основанием государственной регистрации права П.Д.Ю. указаны: договор долевого участия в строительстве №/о от ДД.ММ.ГГГГ и разрешение на ввод объекта в эксплуатацию № ru86310000-176 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.202-214)
Фактически квартира была передана П.Д.Ю. застройщиком ООО «Запсибинтерстрой» по акту приема-передачи № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.210)
Согласно выкопировкам из паспортов истцов, З.В.Л, и з,л,М. с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован по месту жительства в квартире по адресу: <адрес> (л.д.14-17).
Сторона истцов утверждала, что при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ З.В.Л, и з,л,М., с одной стороны, и П.Е.В. и П.Д.Ю., с другой стороны, прикрывали фактическое заключение между указанными лицами договор мены квартир, на заключение которого, в действительности, была направлена их воля.
В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.В соответствии с ч.2 ст.170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Согласно разъяснениям в п.87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.
Согласно ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Анализ хронологии событий и поведения сторон при заключении оспариваемого договора дарения свидетельствует о том, что между переездом в 2015 году П.Е.В. и ее семьи в квартиру по адресу: <адрес>, и заключением договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ прошло около четырех лет.
О том, что стороны желали совершить мену квартир на момент регистрации истцов з,л,М. в квартире по адресу: <адрес>, истцы не заявляли, соответствующих доказательств не представили. Ответчик П.Е.В. данное обстоятельство не подтвердила.
Каких-либо иных целей, кроме передачи ответчику в дар квартиры, договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ не содержит. Доказательств того, что имелась какая-либо иная цель при заключении этого договора, сторона истцов суду не представила.
В договоре от ДД.ММ.ГГГГ стороны согласовали все существенные условия, необходимые для договора дарения. В то же время доказательств, подтверждающих согласование существенных условий договора мены (в том числе, стоимость обмениваемых квартир, являются ли они равноценными, если нет, на какой из сторон лежит обязанность доплаты и т.д.), сторона истцов суду не представила.
При этом суд учитывает то обстоятельство, что договор дарения заключен в отношении квартиры, площадь и кадастровая стоимость которой является неравнозначной по отношению к квартире по <адрес>, располагающейся в том же городе. При этом в силу пункта 1 статьи 568 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из договора мены не вытекает иное, товары, подлежащие обмену, предполагаются равноценными, а расходы на их передачу и принятие осуществляются в каждом случае той стороной, которая несет соответствующие обязанности.
В случае, когда в соответствии с договором мены обмениваемые товары признаются неравноценными, сторона, обязанная передать товар, цена которого ниже цены товара, предоставляемого в обмен, должна оплатить разницу в ценах непосредственно до или после исполнения ее обязанности передать товар, если иной порядок оплаты не предусмотрен договором (пункт 2 настоящей статьи).
Из пояснений свидетеля П.Д.Ю. следует, что устная договоренность об обмене квартирами была достигнута на момент фактического переезда П.Е.В. в квартиру по <адрес>; о том, что спустя четыре года был заключен договор дарения этой квартиры между З.В.Л, и П.Е.В., свидетелю не было известно.
Следовательно, П.Д.Ю. не являлся участником соглашения, достигнутого между З.В.Л,, з,л,М. и П.Е.В. ДД.ММ.ГГГГ, и это соглашение являлось самостоятельным по отношению к устной договоренности об обмене квартир.
Последующее поведение истцов, длительное время не выдвигающих никаких условий о встречном предоставлении взамен на дарение квартиры в пользу П.Е.В., также свидетельствует о том, что воля з,л,М. была направлена именно на безвозмездную передачу в собственность дочери спорной квартиры.
Доказательств того, что принимая в дар квартиру, П.Е.В. была осведомлена о целях З.В.Л, и з,л,М. совершить мену своей квартиры на квартиру, зарегистрированную на имя П.Д.Ю., и тем самым получить встречное предоставление по договору от ДД.ММ.ГГГГ, суду не представлено. Ответчик данное обстоятельство отрицала.
Отклоняя доводы искового заявления, суд исходит из наличия признаков злоупотребления правом в действиях истцов, что является основанием для отказа в защите права.
Так согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу п. 70 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В рассматриваемом случае истцы З.В.Л, и з,л,М. фактически заявляют, что заключая договор дарения с дочерью, они изначально знали, что эта сделка притворна и подлежит признанию недействительной.
Суд принимает во внимание, что заключив оспариваемый договор дарения, стороны на его основании произвели государственную регистрацию перехода права собственности, то есть договор дарения исполнен. Данные действия давали основания ответчику П.Е.В. и другим лицам полагаться на действительность сделки. С настоящим иском о признании договора дарения недействительной сделкой по мотивам притворности з,л,М. обратились ДД.ММ.ГГГГ лишь после подачи заявления о расторжении брака между ответчиком и ее супругом и после возникновения риска раздела совместно нажитого имущества в виде квартиры, в которой истцы в настоящее время зарегистрированы. При этом истцами не приведено убедительных доводов о причинах, не позволивших им изначально заключить договор мены квартир вместо договора дарения квартиры.
Учитывая изложенное, исковое требование о признании договора дарения квартиры недействительной сделкой и производное от него требование о применении последствий недействительности сделки не подлежат удовлетворению.
Кроме того, ответчиком П.Е.В. заявлено о пропуске истцами срока исковой давности.
По общему правилу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Пояснениями сторон и свидетеля подтверждается, что в квартиру, полученную П.Е.В. на основании договора дарения по адресу: <адрес>, семья ответчика вселилась еще до заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ответчик и члены ее семьи были зарегистрированы в спорной квартире, полученной на основании договора дарения, заключенного между П.Е.В. и ее родителями, а истцы были зарегистрированы в квартире по <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ.
Материалами дела доказано, что истец З.В.Л, осознанно выбрал форму передачи права собственности на квартиру в виде дарения в пользу дочери, а истец з,л,М. согласилась на заключение указанной сделки. То обстоятельство, что в дальнейшем, в апреле 2025 года, истцы пришли к выводу о том, что заключенный З.В.Л, и П.Е.В. договор нарушает права и законные интересы истцов, не свидетельствует о мнимости или притворности оспариваемого договора. Договор дарения был фактически исполнен сторонами, переход права собственности к П.Е.В. на квартиру по адресу: <адрес>, был зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ, на истцах так же как и на другой стороне сделки лежала обязанность действовать добросовестно, проявлять должную осмотрительность, заботясь о заключении сделки на тех условиях, на которые направлена их воля.
Таким образом, судом установлено, что истцы пропустили срок исковой давности; каких-либо действий ответчика свидетельствующих о признании ей требований истцов не совершалось; письменное ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности по уважительным причинам истцами не заявлялось. В данном случае, пропуск срока является значительным.
Пропуск истцами З.В.Л, и з,л,М. срока исковой давности является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении их исковых требований о признании договора недействительным и применении последствий недействительности сделки.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ
Иск З.В.Л,, з,л,М. к П.Е.В. о признании договора дарения квартиры недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи жалобы через Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры.
Решение в окончательной форме принято 17.09.2025 г.
Председательствующий подпись И.ФИО1
КОПИЯ ВЕРНА 17 сентября 2025 года
Подлинный документ находится в деле № 2-6614/2025
СУРГУТСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА ХМАО-ЮГРЫ
Судья Сургутского городского суда ХМАО-Югры
__________________________________И.ФИО1