Решение по делу № 2-122/2023 от 23.03.2023 - о взыскании неосновательного обогащения.

Дело № 2-122/2023 (2-665/2022)

УИД 78RS0007-01-2022-005020-80

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«23» марта 2023 года г. Подпорожье

Подпорожский городской суд Ленинградской области в составе: председательствующего судьи Т.С. Андреевой,

при секретаре Филатковой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

ОПФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области обратилось в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательно полученной пенсии по случаю потери кормильца в размере <данные изъяты>., указав, что ФИО3 состоит на учете в ОПФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и получал социальную пенсию по случаю потери кормильца в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» в связи с обучением по 30 июня 2023 года.

ФИО3 с 06 октября 2021 года был отчислен из учебного заведения (приказ об отчислении № от 06 октября 2021 года).

О наступлении данного обстоятельства, влекущего за собой прекращение выплаты пенсии, пенсионером в орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, сообщено не было.

Решением от 05 апреля 2022 года о прекращении выплаты пенсии выплаты прекращены с 01 ноября 2021 года в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

В результате за период с 01 ноября 2021 года по 30 апреля 2022 года образовалась переплата в размере <данные изъяты>. (протокол о выявлении излишне выплаченных пенсионеру сумм пенсии и социальных выплат от 10 июня 2022 года №).

Таким образом, после факта отчисления социальная пенсия приобретена ответчиком неосновательно.

В адрес ФИО3 письмом был направлен запрос о возврате полученных денежных средств на счет ОПФР от 05 июля 2022 года. ответ в адрес ОПФР не поступал, возврат до настоящего времени не произведен.

Просит взыскать с ответчика ФИО3 в пользу ОПФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области неосновательно полученную сумму в размере <данные изъяты>. (л.д. 3-4).

На основании определения суда от 02 февраля 2023 года произведена замена истца – Государственного учреждения Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области – на правопреемника – Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (л.д. ).

Представитель ответчика ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области - ФИО4, извещенный надлежащим образом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явился, ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, указав, что настаивает на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В адрес ответчика ФИО3 направлено судебное извещение, которое, как усматривается из отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором, после неудачной попытки вручения адресату возвращено в суд в связи с истечением срока хранения.

Судом также предпринята попытка передать ответчику извещение о слушании дела посредством телефонограммы, которая оказалась безрезультатной. При этом из переданной ответчику судом 01 февраля 2023 года телефонограммы ответчику известно о нахождении в производстве суда настоящего гражданского дела. В данной телефонограмме отражено, что ответчик отказался предоставить сведения об адресе своего фактического проживания (л.д. 141).

Согласно ч. 2 ст. 117 ГПК РФ адресат, отказавшийся принять судебную повестку или иное судебное извещение, считается извещенным о времени и месте судебного разбирательства или совершения отдельного процессуального действия.

Как указано в п. 1 ст. 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 2 п. 67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», извещение будет считаться доставленным адресату, если он не получил его по своей вине в связи с уклонением адресата от получения корреспонденции, в частности, если оно было возвращено по истечении срока хранения в отделении связи.

В п. 68 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что ст. 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Таким образом, риск неполучения поступившей от суда в адрес ответчика корреспонденции несет сам адресат.

Ответчиком не представлены в суд и в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии объективных препятствий для получения ответчиком юридически значимых сообщений по месту жительства.

При таких обстоятельствах, ответчик ФИО3 признан судом извещенным надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, об отложении судебного заседания он не просил, о причинах неявки суд не уведомил, доказательств уважительности таких причин не представил.

Судом на основании ст. 167 ГПК РФ определено о рассмотрении дела в отсутствие сторон.

Исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Основания и порядок выплаты социальной пенсии предусмотрены Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации».

На основании п. 3 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» право на социальную пенсию в соответствии с настоящим Федеральным законом имеют постоянно проживающие в Российской Федерации дети в возрасте до 18 лет, потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери, не имеющие права на пенсию по случаю потери кормильца, предусмотренную Федеральным законом «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», или на пенсию по случаю потери кормильца в соответствии со статьями 8 и 10 настоящего Федерального закона.

В силу положений ст. 13 Закона № 166-ФЗ при назначении пенсии по случаю потери кормильца по государственному пенсионному обеспечению применяются нормы Федерального закона «О страховых пенсиях», регулирующие порядок и условия назначения пенсии по случаю потери кормильца семьям безвестно отсутствующих лиц, усыновленным, усыновителям, пасынкам, падчерицам, отчимам, мачехам, порядок и условия признания члена семьи состоявшим на иждивении погибшего (умершего) кормильца и иные вопросы, связанные с пенсионным обеспечением членов семей умерших, если иные нормы не установлены настоящим Федеральным законом.

В соответствии со ст. 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке). Одному из родителей, супругу или другим членам семьи, указанным в пункте 2 части 2 настоящей статьи, указанная пенсия назначается независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца. Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (ч. 1).

Нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются: дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет либо достигшие возраста 18 лет и завершившие обучение по основным образовательным программам основного общего или среднего общего образования в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, на период до 1 сентября года, в котором завершено указанное обучение, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами (п. 1 ч. 2).

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных пунктом 2 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации) - с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.

Ч. 5 ст. 26 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» возлагает на пенсионера обязанность извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.

Ч. 2 ст. 28 того же Федерального закона № 400-ФЗ предусмотрено, что в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 настоящего Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Согласно ч. 5 ст. 28 данного закона излишне выплаченные пенсионеру суммы страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии) в случаях, предусмотренных частями 2 - 4 настоящей статьи, определяются за период, в течение которого выплата указанных сумм производилась пенсионеру неправомерно, в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере пенсионного обеспечения.

Как усматривается из материалов дела, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся получателем социальной пенсии по случаю потери кормильца в соответствии с п. 1 ст. 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации».

Мать ответчика – ФИО1 признана безвестно отсутствующей на основании решения Дедовичского районного суда Псковской области от 08 апреля 2010 года (л.д. 74-72)

Первоначально заявление в пенсионный орган было подано законным представителем несовершеннолетнего ФИО3 – ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 153).

На основании решения УПФР в Колпинском районе Санкт-Петербурга от 03 апреля 2016 года ФИО3 назначена социальная пенсия по потере кормильца с 01 февраля 2011 года по 31 марта 2011 года в размере <данные изъяты>., с 01 апреля 2011 года по 12 июля 23018 года в размере <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 достиг совершеннолетия.

На основании решения УПФР в Колпинском районе г. Санкт-Петербурга от 24 сентября 2018 года в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» выплата пенсии ФИО3 прекращена с 01 августа 2018 года (л.д. 162).

На основании заявления ФИО3 от 18 сентября 2018 года, решения суда от 08 апреля 2010 года, справки СПб ГБ ПОУ «Колледж Петербургской моды» от 11 июля 2018 года органом, осуществляющим государственное пенсионное обеспечение, 24 сентября 2018 года вынесено решение № о назначении ответчику социальной пенсии по потере кормильца в размере <данные изъяты>. на период с 01 сентября 2018 года по 11 июля 2023 года (л.д. 78, 82-86, 71-72, 74).

10 сентября 2020 года ФИО3 обратился в УПФР в Колпинском районе Санкт-Петербурга с заявлением о возобновлении выплаты социальной пенсии по случаю потери кормильца, предоставив справку образовательного учреждения СПб АПОУ «Колледж туризма Санкт-Петербурга» об обучении по очной форме в данном учебном учреждении по очной форме обучения в период с 01 сентября 2020 года по 30 июня 2023 года (л.д. 170-173, 105).

Решением УПФР в Колпинском районе г. Санкт-Петербурга от 23 сентября 2020 года № ФИО3 назначена социальная пенсия по случаю потери кормильца в соответствии с п. 1 ст. 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» в размере <данные изъяты>. на период с 01 сентября 2020 года по 11 июля 2023 года (л.д. 115-116, 167).

Размер пенсии индексировался и в период с ноября 2021 года по март 2022 года составлял <данные изъяты>., в апреле 2022 года – <данные изъяты> (л.д. 124, 121).

В соответствии с приказом № от 06 октября 2021 года ФИО3 отчислен из учебного заведения с 06 октября 2021 года, что подтверждено предоставленными СПб ГБ ПОУ «Колледж туризма Санкт-Петербурга» сведениями об учащихся по состоянию на 01 апреля 2022 года (л.д. 17, 122).

Решением ОПФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 05 апреля 2022 года № ответчику прекращена выплата пенсии по случаю потери кормильца в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 01 ноября 2021 года (л.д. 123)

За период с 01 ноября 2021 года по 30 апреля 2022 года ответчику выплачена пенсия в размере <данные изъяты>. (л.д. 124).

Представитель истца по доверенности ФИО4 в ходе судебного разбирательства в обоснование иска ссылался на то, что сведения об отчислении ФИО3 из образовательного учреждения поступили в Пенсионный фонд только в апреле 2022 года. С ноября 2021 года по апрель 2022 года пенсия выплачивалась незаконно, ответчик не имел на нее права. Территориальные органы Пенсионного фонда проводят сверку с образовательными учреждениями ежеквартально в отношении учащихся, являющихся получателями пенсии. Техническая возможность отслеживать каждого получателя ежемесячно у Пенсионного фонда отсутствует, при этом по самого получателя возложена обязанность сообщить органу, осуществляющему пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение выплаты пенсии. В данном случае переплата возникла по причине неисполнения такой обязанности ответчиком, который неоднократно подавал ранее заявления о выплате пенсии и о возобновлении выплаты пенсии, в которых предупреждался об указанной обязанности. Заявление о возобновлении выплаты пенсии было оформлено ФИО3 в электронном виде через «Госуслуги» (л.д. 144-145)..

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

Вместе с тем, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (пп. 3 ст. 1109 ГК РФ).

По смыслу вышеуказанной нормы права не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату суммы, которые предназначены для удовлетворения необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных денежных сумм.

Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 26 февраля 2018 года №, в целях обеспечения добросовестного исполнения субъектами пенсионных отношений своих обязанностей и предупреждения злоупотребления правом на получение пенсии ст. 25 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» установлена ответственность физических и юридических лиц за представление недостоверных сведений и несвоевременное представление необходимых сведений, влекущих за собой изменение размера трудовой пенсии или прекращение ее выплаты, - возмещение ущерба, причиненного Пенсионному фонду Российской Федерации перерасходом средств на выплату трудовых пенсий (аналогичное правовое регулирование содержится в ст. 28 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

Из приведенных положений пенсионного законодательства следует, что привлечение к юридической ответственности в виде возмещения Пенсионному фонду Российской Федерации причиненного ущерба обусловлено наличием вины субъекта правонарушения. Это согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, в силу которой наличие вины является общим и общепризнанным принципом юридической ответственности во всех отраслях права, а всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно в законе (постановления от 25 января 2001 года №, от 17 июля 2002 года №, от 18 мая 2012 года №, от 14 февраля 2013 года №, от 9 июля 2013 года №, от 8 апреля 2014 года № и др.).

Таким образом, федеральный законодатель, закрепивший - в рамках своих дискреционных полномочий в сфере регулирования пенсионных отношений - в ст. 25 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» специальный механизм защиты публичных имущественных интересов, связанных с использованием средств Пенсионного фонда Российской Федерации на выплату в определенном размере пенсий лицам, которые отвечают установленным требованиям, исходил из того, что пункты 1 и 2 данной статьи не предполагают возложение ответственности на гражданина, которому была назначена пенсия, если не установлена его вина в указанных в данной статье деяниях, а ущерб, причиненный Пенсионному Фонду Российской Федерации перерасходом средств на выплату пенсии, не являлся следствием противоправных действий (или бездействия) гражданина, неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него законом обязанностей.

Таким образом, с учетом подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права и правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 26 февраля 2018 года №, с гражданина, которому назначена пенсия по случаю потери кормильца, не может быть произведено взыскание излишне выплаченных ему денежных средств без установления факта недобросовестности (противоправности) в действиях такого гражданина.

Следовательно, установление такого факта является одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Из материалов пенсионного дела ФИО3 следует, что как в заявлении о возобновлении выплаты пенсии от 10 сентября 2020 года (л.д. 7-10, 170-173), так и в иных поданных в Пенсионный фонд заявлениях (л.д. 14-15, 76-77, 80-81, 82-86,92-93, 94-95, 96-98, 99-102, 118-119, 159-160, 163-166) имеется лишь ссылка о предупреждении заявителя о необходимости извещения территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.

Вместе с тем, суду не представлено истцом доказательств, подтверждающих, что органом, осуществляющим государственное пенсионное обеспечение, были в доступной форме разъяснены ФИО3 условия получения пенсии по потере кормильца, ответственность за неинформирование Пенсионного фонда об изменении этих условий, о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение выплаты.

В названных выше заявлениях ФИО3, имеющихся материалах пенсионного дела содержится лишь общая информация со ссылками на правовые нормы, без указания на необходимость сообщать в Пенсионный фонд о конкретных обстоятельствах, в частности, о факте отчисления из учебного заведения.

С учетом изложенного, учитывая, что стороной истца не представлено бесспорных доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, подтверждающих, что спорные пенсионные выплаты в размере <данные изъяты>. за период с 01 ноября 2022 года по 30 апреля 2022 года были получены ответчиком именно вследствие его недобросовестного поведения, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области исковых требований о взыскании с ответчика неосновательно полученной пенсии в указанном размере.

При этому суд принимает во внимание и то обстоятельство, что в соответствии с Положением о Пенсионном Фонде Российской Федерации, утвержденном Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № и действовавшего в период образования спорной задолженности, пенсионный фонд и соответственно его территориальные органы обязаны осуществлять контроль за правильным и рациональным расходованием средств (п. 3). Согласно п. 12 Положения предприятия, организации и учреждения обязаны представлять уполномоченным ПФР в районах и городах необходимые документы и сведения, относящиеся к деятельности ПФР, за исключением сведений, составляющих коммерческую тайну, перечень которых устанавливается законодательством.

При таких обстоятельствах суд находит исковые требования ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области к ФИО3 не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (ИНН №, ОГРН №) к ФИО3 (паспорт №) о взыскании неосновательного обогащения (неосновательно полученной суммы пенсии по потере кормильца за период с 01 ноября 2021 года по 30 апреля 2022 года) в размере 70558 руб. 53 коп. - отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Подпорожский городской суд Ленинградской области.

Председательствующий

Решение в окончательной форме составлено «28» марта 2023 года.