ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья Гвоздикова А.С. УИД: 18RS0021-01-2019-001929-72

Апел. производство: № 33-2139/2023

1-я инстанция: № 2-1/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 июля 2023 года г.Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Сундукова А.Ю.,

судей Шаклеина А.В., Хохлова И.Н.,

при секретаре Рогалевой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 17 февраля 2023 года по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании убытков и компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Хохлова И.Н., пояснения ответчика и его представителей ФИО3, ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу истца и его представителя адвоката Фаисханова Р.Р., судебная коллегия

установил а:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1) о взыскании убытков и компенсации морального вреда, которым, с учётом уточнения размера исковых требований в соответствии со ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), окончательно просил взыскать с ответчика убытки в размере 2 405 189 руб., в том числе: в виде стоимости погибших пчел в размере 1 343 450 руб., стоимости недополученного меда в размере 779 201 руб., стоимости недополученной перги в размере 174 646, 56 руб., стоимости выбракованных сотовых рамок в размере 76 824 руб., стоимости подкормки пчелосемей в размере 5 460 руб., стоимости 33 погибших пчелиных семей в размере 25 608 руб.; компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., судебные расходы: по оплате справки в размере 330 руб., на проведение оценки в размере 2 000 руб., по оплате исследования в размере 23 278 руб., на оплату услуг представителя в размере 70 000 руб., на оплату судебной экспертизы в размере 22 000 руб., на оплату государственной пошлины в размере 25 229 руб., компенсацию за потерю времени в размере 27 585 руб.

Требования мотивированы тем, что на его земельном участке расположена принадлежащая ему пасека, состоявшая из 91 пчелосемьи. Землепользователь ИП ФИО1 проводил обработку сельскохозяйственных посевов, находящихся в Муважинском муниципальном образовании Алнашского района Удмуртской Республики, пестицидами и ядохимикатами. В период обработки полей пестицидами, в лесополосах, вокруг полей, в оврагах проходило массовое цветение медоносных растений. Обработка полей проводилась в дневное время суток, в период массового лета пчел, при сильном ветре, без заблаговременного надлежащего оповещения населения д. Благодать, расстояние от которой до обрабатывавшихся полей составляет всего 50-70 метров, вследствие чего у истца полностью погибли 33 пчелосемьи и частично погибли 58 пчелосемей. По мнению истца ИП ФИО1 нарушил правила обработки полей, что послужило одной из причин гибели пчел. Согласно результатам лабораторных исследований Федерального центра токсикологической, радиационной и биологической безопасности (г.Казань), в подморе пчел обнаружены соединения: альфа-циперметрин, тиаметоксам, фипронил-сульфонил В земле близ д. Благодать обнаружены клотионидин и имидоклаприд, в земле близ д. Черный Ключ обнаружены тиаметоксам и имидоклаприд, входящие в состав препаратов «Гладиатор», «Аккорд», «Калаш», «Стрит», «Восторг». При обращении к ИП ФИО1 с просьбой указать название пестицидов, которыми им обрабатывались поля, последний от ответа уклонился. Говорил, что обрабатывает поля от сорняков.

Определением суда от 27 ноября 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Бюджетное Учреждение Удмуртской Республики «Алнашская Межрайонная станция по борьбе с болезнями животных» (далее - БУ УР «Алнашская межрайСББЖ») (т.1, л.д.143).

Определением суда от 20 февраля 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Администрация муниципального образования «Муважинское» Алнашского района Удмуртской Республики (т.1, л.д.176).

На основании решения Совета депутатов муниципального образования «Муниципальный округ Алнашский район Удмуртской Республики» от 23 ноября 2021 года «О правопреемстве» (т.3, л.д.240-244), протокольным определением суда от 28 апреля 2022 года произведена замена третьего лица Администрации муниципального образования «Муважинское» Алнашского района Удмуртской Республики на его правопреемника Администрацию муниципального образования «Муниципальный округ Алнашский район Удмуртской Республики» (далее – Администрация МО «МО Алнашский район УР») (т. 3, л.д. 251).

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело было рассмотрено судом первой инстанции в отсутствие представителей третьих лиц БУ УР «Алнашская межрайСББЖ», Администрации МО «МО Алнашский район УР» надлежащим образом извещённых о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании суда первой инстанции истец и его представитель адвокат Фаисханов Р.Р. исковые требования поддержали.

В судебном заседании суда первой инстанции ответчик и его представители ФИО3, ФИО4 возражали относительно удовлетворения исковых требований.

Вышеуказанным решением суда (с учетом определения суда от 15 марта 2023 года об исправлении описки) постановлено:

«Исковые требования ФИО2 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных неправомерными действиями, удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1 (№) в пользу ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) в счет возмещения ущерба 2 405 189 рублей, в возмещение судебных расходов 127 834 рубля.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1 (№) возмещение расходов на проведение экспертизы в пользу ООО «Независимая экспертиза» (ОГРН <***>) 20 000 рублей, в пользу ООО «Консалтинговая компания «Платинум» (ОГРН <***>) 30 000 рублей.

В удовлетворении требований о денежной компенсации морального вреда взыскании ФИО2 отказать».

Дополнительным решением суда от 17 марта 2023 года постановлено:

«Исковые требования ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о возмещении судебных расходов удовлетворить.

Возвратить ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) излишне уплаченную в бюджет (получатель УФК по УР (МИФНС России № 7 по УР) государственную пошлину в бюджет в размере 5113 рублей».

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. Полагает, что наличие причинно-следственной связи между его действиями и возникшим вредом истцом не доказано. Ответчиком в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие отсутствие вины в причинении истцу убытков, а именно несовпадение химических веществ, содержащихся в использованных им при обработке посевов препаратах, и обнаруженных в подморе пчел. Выражает несогласие с произведённой судом оценкой доказательств по делу. Также указывает на допущенные судом при рассмотрении дела процессуальные нарушения.

В соответствии со статьями 327, 167 ГПК РФ судебное заседание суда апелляционной инстанции проведено в отсутствие представителей третьих лиц надлежащим образом извещённых о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы. Представитель третьего лица БУ УР «Алнашская межрайСББЖ» просил рассмотреть апелляционную жалобу в его отсутствие.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик и его представители ФИО3, ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержали.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец и его представитель адвокат Фаисханов Р.Р. возражали относительно удовлетворения апелляционной жалобы.

Изучив материалы настоящего гражданского дела, материалы дел об административных правонарушениях в отношении ИП ФИО1, выслушав стороны и их представителей, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Из разъяснений, изложенных в пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», следует, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По мнению судебной коллегии, при рассмотрении настоящего гражданского дела судом первой инстанции были допущены указанные в ст. 330 ГПК РФ нарушения, вследствие чего решение суда подлежит отмене.

Судебной коллегией установлено и подтверждается исследованными доказательствами, что ФИО2 на праве собственности принадлежит земельный участок, расположенный по адресу: <данные изъяты>, с разрешенным использованием для ведения личного подсобного хозяйства, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права <данные изъяты> (т.2, л.д. 195).

Согласно выписки из похозяйственной книги №4, в хозяйстве ФИО2 в период с 1 января 2016 года по 1 января 2021 года имелись пчелосемьи (т. 2, л.д. 187-192).

Из ветеринарно-санитарного паспорта от 1 июля 2019 года следует, что по адресу: <адрес>, расположена принадлежащая ФИО2 пасека в количестве 91 пчелосемьи (т.1, л.д.15-18).

10 июля 2019 года в д.Благодать Алнашского района составлен акт о гибели пчел, согласно которому на пасеке ФИО2 33 полностью погибших пчелосемьи, 58 частично погибших пчелосемей, выбраковано 396 сот, отобраны пробы меда, почвы, пчел, растений для направления в лабораторию в г.Казань (т.2, л.д.152).

Из журнала учета применения пестицидов и (или) агрохимикатов следует, что ИП ФИО1 в период с 19 мая 2019 года по 3 июля 2019 года применял на используемых им сельскохозяйственных полях для обработки сельскохозяйственных культур препараты «Восторг», «Гран- при», «Тайгер», «Мегалит», «Цицерон», «Канон» (т.2, л.д. 165-167).

Из акта ветеринарно-санитарного обследования пасеки от 26 июня 2019 года, составленный комиссией БУ УР «Алнашская райСББЖ», на пасеке в <адрес>, следует, что выявлена массовая гибель пчел. Со слов владельца пасеки ФИО2 гибель пчел началась 19 июня 2019 года после обработки рапсовых полей гербицидами против сорных растений. Расстояние от данной пасеки до рапсовых полей 700-1000 м. Установить точное название применяемых препаратов не удалось, так как при запросе данной информации у ИП ФИО1, которому принадлежат обрабатываемые поля, в её предоставлении было отказано. Оповещение пчеловодов о предшествующих обработках полей, по словам ФИО2, за 3 дня не проводилось, в устной форме сообщалось накануне обработки за 2-3 часа. Предполагаемая причина гибели пчел отравление пестицидами (гербицидами) при обработке полей. Проведен отбор проб: подмора пчел, зеленой растительности, земли с рапсового поля, где проводилась обработка пестицидами, для направления в Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Федеральный центр токсикологической, радиационной и биологической безопасности» г. Казани (далее - ФГБНУ «ФЦТРБ-ВНИВИ») (т. 1, л.д.31).

Согласно акта отбора образцов (проб) № 47 от 26 июня 2019 года в ЛПХ ФИО2 и на близлежащих полях ветврачом ФИО5 проведен отбор следующих проб: растительность (поля вблизи д. Черный Ключ); пчелы; растительность (поля вблизи д. Благодать); почва (поля вблизи д. Благодать); почва (поля вблизи д. Черный Ключ) (т.2, л.д. 185).

Согласно акта отбора образцов (проб) № 51 от 4 июля 2019 года в ЛПХ ФИО2 ветврачом ФИО5 проведен отбор следующих проб: медоперговые соты (т.2, л.д. 186).

ФГБНУ «ФЦТРБ-ВНИВИ» проведено исследование образцов биоматериала, поступивших от ФИО2, д. Благодать Алнашского района Удмуртской Республики, а именно: подмора пчёл, зеленой растительности, земли и медоперговых сот (акт отбора проб от 26 июня 2019 года и 4 июля 2019 года) на предмет наличия в представленных образцах пестицидов.

Согласно результатам указанного исследования, в подморе пчел обнаружены соединения: альфа-циперметрин (0,062 мгк/особь); тиаметоксам (0,021 мкг/особь); фипронил-сульфонил (менее 0,01 мкг/особь).

В образцах земли близ д. Благодать обнаружены соединения: клотианидин (0,042 мкг/г); имидоклаприд (0,061 мкг/г).

В представленных образцах медоперговых сот и зеленой растительности, пестицидов, относящихся к классам неоникотиноидов, пиретроидов, хлорорганических и фосфорорганических соединений не обнаружено.

Учитывая обнаруженные в подморе пчел пестициды 1 класса опасности, наиболее вероятной причиной гибели является сочетанное воздействие альфа-циперметрина, тиаметоксама и фипронил-сульфонила (т. 1, л. д. 28-29).

Согласно протоколу испытаний от 2 июля 2019 года, оформленному испытательным центром Бюджетного учреждения Удмуртской Республики «Можгинская межрайонная ветеринарная лаборатория», в пробах взятых с подмора пчел 1 июля 2019 года по адресу: <адрес> возбудителей варроатоза, нозематоза не обнаружено (т. 1, л.д.128-129).

Согласно протоколов испытаний от 30 сентября 2019 года, оформленных испытательным центром ФГБУ «Татарская межрегиональная ветеринарная лаборатория» по заказу Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору (Россельхознадзор) Управление по Кировской области и Удмуртской Республики, в почве земельных участков с кадастровыми номерами №, расположенных, соответственно, в д. Черный Ключ и д. Благодать Алнашского района Удмуртской Республики, пестициды (лямбда-цигалотрин) в пробах от 13 августа 2019 года не выявлены (т. 3, л.д.30-58).

Вступившим в законную силу постановлением судьи Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 8 октября 2019 года, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 10.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), в отношении ИП - главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО1 прекращено по п.6 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ ввиду истечения срока давности привлечения к административной ответственности (т. 1, л.д. 136-138).

Из указанного постановления следует, что ИП ФИО1 в период с 19 мая 2019 года по 3 июля 2019 года применял на используемых им сельскохозяйственных полях агрохимикаты (пестициды, инсектициды и гербициды): «Восторг» – 1 класс опасности для пчел, «Гран-при» – 3 класс опасности для пчел, «Тайгер» – 3 класс опасности для пчел, «Мегалит» – 3 класс опасности для пчел, «Цицерон» – 3 класс опасности для пчел, «Канон» – 3 класс опасности для пчел, а также производил обработку в вечернее время после 19-00 часов, не уведомив за 3 дня до обработок владельцев пасек, кроме того, на границах обработанных участков не выставлял единые знаки безопасности при работе со средствами химизации в сельском хозяйстве на расстоянии в пределах видимости от одного знака до другого.

Вступившим в законную силу постановлением судьи Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 18 октября 2019 года, ИП ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения предусмотренного ст. 6.3 КоАП РФ (нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, выразившееся в нарушении действующих санитарных правил и гигиенических нормативов, невыполнении санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий), и ему назначено административное наказание в виде наложения административного штрафа в размере 500 руб. (т.1, л.д. 153-155).

Из указанного постановления следует, что в период времени с 22 июня 2019 года по 26 июня 2019 года при обработке пестицидами рапсового поля, расположенного на западной границе населенного пункта д. Благодать Алнашского района Удмуртской Республики, ИП ФИО1, в результате ненадлежащего исполнения своих обязанностей – обработка поля была произведена вблизи населенного пункта без оповещения населения, нарушил требования законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 31 октября 2019 года, вынесенным должностным лицом Россельхознадзора, ИП ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 8.7 КоАП РФ (невыполнение установленных требований и обязательных мероприятий по улучшению, защите земель и охране почв от ветровой, водной эрозии и предотвращению других процессов и иного негативного воздействия на окружающую среду, ухудшающих качественное состояние земель), и ему назначено административное наказание в виде предупреждения (т.3, л.д. 153-156).

Из указанного постановления следует, что земельные участки с кадастровыми номерами № (западнее на 100 м от д. Благодать), № (севернее на 1200 м от д. Благодать) входят в состав земельного участка с кадастровым номером №, общей площадью 21128653 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> и используются в сельскохозяйственном производстве ИП ФИО1 Для защиты посева сельскохозяйственных культур от вредителей, болезней и сорной растительности ИП ФИО1 применялись пестициды на земельных участках, входящих в состав земельного участка с кадастровым номером 18:01:000000:238, общей площадью 21128653 кв.м. В 2019 году: «Восторг» на посевах ярового рапса; «Гран-при» на посевах пшеницы; «Тайгер» на посевах пшеницы; «Мегалит» на посевах ярового рапса; «Цицерон» на посевах кукурузы; «Канон» на посевах ярового рапса; «Кирай» на посевах рапса. В ходе осмотра участков видимых фактов порчи земель от применения земель не установлено. В отобранных почвенных пробах на токсикологический анализ превышение нормативов содержания использования пестицидов в 15 образцах не установлено. Однако при производстве сельскохозяйственной продукции в 2019 году перед применением пестицидов, ИП ФИО1 не содействовал проведению мероприятий по контролю за содержанием в почве остаточного количества пестицидов и возможных опасных метаболитов или компонентов, использованных в 2018 году препаратов на площади 1051 га. В рамках проведения административного расследования был проведен отбор почвенных проб и до рассмотрения административного дела представлены результаты исследований, согласно протоколам испытаний №ПТ-1758-8/19-№ПТ-1771-8/19 от 30 сентября 2019 года, выданных ФГБУ «Татарская МВЛ» превышение нормативов содержания использованных пестицидов в образцах не установлено.

Согласно выписки из реестра на получение субсидии на возмещение части затрат, понесенных владельцами пчелиных семей Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики, на основании постановления Правительства Удмуртской Республики №388 от 25 августа 2020 года ФИО2 выплачена субсидия на гибель пчелиных семей в размере 315 000 руб. (т.4, л.д.74).

Факт выплаты ФИО2 субсидии на гибель пчелиных семей в размере 315 000 руб. подтверждается платежным поручением №125795 от 16 октября 2020 года (т.4, л.д.75).

Определением суда от 4 июня 2020 года по ходатайству ответчика по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Независимая экспертиза» (т.1, л.д. 226-227).

Согласно экспертному заключению ООО «Независимая экспертиза» №908-20 от 2 марта 2021 года в результате проведенного исследования установлено, что гибель пчел, принадлежащих ФИО2 на территории домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, вероятно могла произойти в результате действий ИП ФИО1 по обработке сельскохозяйственных посевов в период с мая 2019 года по август 2019 года при обстоятельствах, о которых сообщает истец ФИО2 (т.2, л.д. 73-89).

Определением суда от 27 октября 2021 года по ходатайству истца по делу была назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено Агентство оценки и экспертиз «CITYexp» (т. 3, л.д. 71-72).

Согласно экспертному заключению Агентство оценки и экспертиз «CITYexp» № 48-ЭМ-12/21 от 8 апреля 2022 года:

1) Рыночная стоимость погибших пчел по состоянию на конец сезона 2019 года (сентябрь) составляет 1 062 988 руб. Рыночная стоимость выбракованных пчеловодных рамок на конец сезона 2019 года (сентябрь) составляет 60 786 руб.

2) Рыночная стоимость неполученного дохода от реализации продукции пчеловодства (меда и перги), в конце сезона 2019 года составляет: мед: 2019 год: 248 210 руб.; 2020 год: 258 720 руб.; 2021 год: 278 933 руб. Установлено, что из-за частичной гибели 58 пчелосемей недополучено 1051,25 кг мёда, соответственно ущерб в конце сезона 2019 году (сентябрь) составит: 2019 год: 322 734 руб. Перга: 2019 год: 98 777 руб.; 2020 год: 102 960 руб.; 2021 год: 110 004 руб. Установлено, что и-за частичной гибели 58 пчелосемей недополучено 36,25 кг перги, соответственно ущерб в 2019 году составит: 2019 год: 72 299 руб. (т.3, л.д. 202-239).

Определением суда от 27 октября 2022 года по ходатайству ответчика по делу была назначена повторная судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Консалтинговая группа «Платинум» (т.4, л.д. 132-133).

Согласно экспертному заключению ООО «Консалтинговая группа «Платинум» № 537/6-2022 от 22 декабря 2022 года:

1) Рыночная стоимость ущерба (погибших пчелосемей, пчеломаток, выбракованных рамок, меда, перги) по состоянию на июль 2019 года – 677 451 руб.

2) Рыночная стоимость упущенной выгоды (неполученного дохода от реализации продукции пчеловодства (меда, перги) за 2020 год и 2021 год – 358 329 руб. (т.4, л.д. 146-173).

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 12, 15, 213, 218, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ); статей 56, 61, 85, 88, 96, 98, 99 ГПК РФ; статьи 79 Федерального закона от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»; статей 10, 11, 57 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»; статей 6, 8 Федерального закона от 7 июля 2003 года № 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве»; пунктами п. 2.16, 2.17, 8.1 Санитарных правил и нормативов 1.2.2584-10 «Гигиенические требования к безопасности процессов испытания, хранения, перевозки, реализации, применения, обезвреживания и утилизации пестицидов и агрохимикатов», утв. постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 2 марта 2010 года № 17; пунктами 3.1.1, 3.2.5, 6.1.2 Инструкции по профилактике отравления пчел пестицидами, утв. Государственным Агропромышленным Комитетом СССР от 14 июня 1989 года; разъяснениями, содержащимися в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25); пунктах 10, 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Удовлетворяя исковые требования о взыскании материального ущерба, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия причинно-следственной связи между нарушением ответчиком ФИО1 правил применения пестицидов и агрохимикатов и гибелью пчелосемей, принадлежащих ФИО2, при отсутствии со стороны пчеловода какой-либо вины или грубой неосторожности, в связи с чем взыскал с ответчика в пользу истца в счёт возмещения ущерба 2 405 189 руб.

При определении размера ущерба суд руководствовался самостоятельно произведенным истцом расчетом убытков, не приняв в качестве надлежащих доказательств размера убытков экспертное заключение Агентство оценки и экспертиз «CITYexp» № 48-ЭМ-12/21 от 8 апреля 2022 года и экспертное заключение ООО «Консалтинговая группа «Платинум» № 537/6-2022 от 22 декабря 2022 года.

В связи с удовлетворением исковых требований о взыскании материального ущерба, с ответчика в пользу истца взысканы судебные расходы.

В удовлетворении искового требования о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда судом отказано.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, судебная коллегия с выводом суда первой инстанции о взыскании с ответчика убытков и, как следствие, судебных расходов, согласиться не может по следующим основаниям.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

В силу п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, привлечение к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно при установлении совокупности следующих условий: доказанности наличия убытков и их размера; противоправности поведения причинителя вреда; наличия причинно-следственной связи между его противоправным поведением и возникшими убытками.

Недоказанность даже одного из перечисленных условий влечет за собой невозможность привлечения к имущественной ответственности в виде взыскания убытков.

При этом по смыслу данных норм закона в их системном толковании с положениями ст.ст. 12, 56 ГПК РФ по делам, возникающим из деликтных правоотношений, бремя доказывания наличия причинно-следственной связи между неправомерными действиями (бездействием) ответчика и наступившими последствиями возлагается на истца. Бремя же доказывания отсутствия вины в совершенном деликте материальным законом возложено на ответчика.

Вышеуказанная совокупность условий, позволяющая возложить на ответчика ИП ФИО1 обязанность возместить причиненный истцу ФИО2 гибелью пчел ущерб, по настоящему делу отсутствует.

Истец полагает, что действиями ответчика по обработке посевов сельскохозяйственных культур, пестицидами, гербицидами и инсектицидами, содержащими альфа-циперметрин, тиаметоксам и фипронил-сульфонил, с нарушением правил оповещения об этом населения близлежащих населенных пунктов, в том числе истца, как владельца пасеки, ему были причинены убытки, выразившиеся в гибели пчел, пчелосемей, в виде стоимости выбракованных сотовых рамок, подкормки пчелосемей, и упущенной выгоды в виде недополученных меда и перги.

Как указано выше, согласно заключению ФГБНУ «ФЦТРБ-ВНИВИ» от 15 августа 2019 года, проведенным исследованием образцов биоматериала, поступивших от ФИО2, д. Благодать Алнашского района Удмуртской Республики, а именно: подмора пчёл, зеленой растительности, земли и медоперговых сот (акт отбора проб от 26 июня 2019 года и 4 июля 2019 года), установлено, что в подморе пчел обнаружены соединения: альфа-циперметрин (0,062 мгк/особь); тиаметоксам (0,021 мкг/особь); фипронил-сульфонил (менее 0,01 мкг/особь). В образцах земли близ д. Благодать обнаружены соединения: клотианадин (0,042 мкг/г); имидоклаприд (0,061 мкг/г). В представленных образцах медоперговых сот и зеленой растительности, пестицидов, относящихся к классам неоникотиноидов, пиретроидов, хлорорганических и фосфорорганических соединений не обнаружено. Учитывая обнаруженные в подморе пчел пестициды 1 класса опасности, наиболее вероятной причиной гибели является сочетанное воздействие альфа-циперметрина, тиаметоксама и фипронил-сульфонила.

Как установлено выше, ИП ФИО1 в период с 19 мая 2019 года по 3 июля 2019 года применял на используемых им сельскохозяйственных полях агрохимикаты (пестициды, инсектициды и гербициды): «Восторг» – 1 класс опасности для пчел, «Гран-при» – 3 класс опасности для пчел, «Тайгер» – 3 класс опасности для пчел, «Мегалит» – 3 класс опасности для пчел, «Цицерон» – 3 класс опасности для пчел, «Канон» – 3 класс опасности для пчел.

Из материалов дела следует, что действующим веществом пестицида «Восторг» является клотианидин + лямбда-цигалотрин (т.1, л.д.133; т.2, л.д.27-33; т.3, л.д.122).

Действующим веществом пестицида «Канон» является галоксифоп-Р-метил (т.2, л.д.34-37; т.3, л.д.122 оборот).

Действующим веществом пестицида «Цицерон» является римсульфурон (т.3, л.д.121).

Действующим веществом гербицида «Тайгер» является фенаксопроп-П-этил + клоквинтосет-мексил (т.3, л.д.121 оборот).

Действующим веществом пестицида «Мегалит» является клопиралид + пиклорам (т.3, л.д.123).

Действующим веществом гербицида «Гран-при» является трибенурон-метил.

Согласно информации, размещенной в открытом общедоступном источнике - на сайте «Справочник пестицидов AgroХХI» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.agroxxi.ru, действующим веществом гербицида «Кирай» является клопиралид+пиклорам.

Таким образом, в составе данных препаратов, факт использования которых ИП ФИО1 при обработке сельскохозяйственных посевов достоверно установлен материалами дела, отсутствуют вещества (альфа-циперметрин, тиаметоксам и фипронил-сульфонила), сочетанное воздействие которых послужило наиболее вероятной причиной гибели пчел.

Следовательно, доказательств того, что подмор пчел произошел вследствие обработки ответчиком посевов сельскохозяйственных культур вышеуказанными препаратами в материалах дела не имеется.

Тот факт, что в образцах земли обнаружены соединения: клотианидин (0,042 мкг/г) и имидоклаприд (0,061 мкг/г), одно из которых (клотианидин) входит в состав пестицида «Восторг», правового значения не имеет, поскольку воздействие указанного вещества (клотианидина) в сочетании с указанными соединениями (альфа-циперметрин, тиаметоксам и фипронил-сульфонила) либо самого по себе ФГБНУ «ФЦТРБ-ВНИВИ» не указано в качестве наиболее вероятной причины гибели пчел.

Согласно заключению ФГБНУ «ФЦТРБ-ВНИВИ» от 15 августа 2019 года клотианидин является как самостоятельным соединением, входящим в состав препаратов, применяемых для борьбы с вредителями, так и может образовываться в ходе метаболизма другого неоникотиноидного инсектицида – тиаметоксама (т.1, л.д.29). Таким образом, вопреки ошибочной позиции истца, клотианидин является продуктом переработки тиаметоксама, а не наоборот.

Ссылка истца в обоснование требований на протокол осмотра места происшествия от 3 июля 2019 года, составленный должностным лицом полиции, согласно которому при осмотре участка местности, расположенного в 2 км в южном направлении от д.Муважи Алнашского района, на полевой дороге между д.Муважи и д.Благодать обнаружены следы сжигания пластиковой тары, на этикетке которой указано название «Гладиатор», является необоснованной, поскольку факт использования ответчиком ИП ФИО1 инсектицида «Гладиатор» для обработки сельскохозяйственных культур на полях в указанный период времени материалами дела не установлен. Не следует из указанного протокола и то, что указанную пластиковую тару сжигал ИП ФИО1 после использования указанного инсектицида.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что акт отбора образцов (проб) № 47 от 26 июня 2019 года в ЛПХ ФИО2 и на близлежащих полях ветврачом ФИО5, согласно которому последней был проведен отбор следующих проб: растительность (поля вблизи д. Черный Ключ); пчелы; растительность (поля вблизи д. Благодать); почва (поля вблизи д. Благодать); почва (поля вблизи д. Черный Ключ), не может быть признан достоверным доказательством по делу, поскольку в нем не имеется привязки к конкретному земельному участку (не указано его точное местоположение - его координаты на местности, не указан его кадастровый номер), на котором отбирались пробы.

Допрошенная в судебном заседании суда апелляционной инстанции 3 июля 2023 года свидетель ФИО5 показала, что пробы брала с поля недалеко от деревни. Кому принадлежит поле, ей было неважно. Документы о том, что земля принадлежит ИП ФИО1, ей не предоставлялись.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие ИП ФИО1 при составлении ветврачом ФИО5 указанного акта от 26 июня 2019 года в ходе забора ей проб почвы и растительности в полях, он не может являться достоверным доказательством отбора проб почвы и растительности именно на земельном участке ответчика.

Как указано выше, постановлением судьи Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 18 октября 2019 года, ИП ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения предусмотренного ст. 6.3 КоАП РФ за то, что в период времени с 22 июня 2019 года по 26 июня 2019 года при обработке пестицидами рапсового поля, расположенного на западной границе населенного пункта д. Благодать Алнашского района Удмуртской Республики, ИП ФИО1, в результате ненадлежащего исполнения своих обязанностей – обработка поля была произведена вблизи населенного пункта без заблаговременного оповещения населения, нарушил требования законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения.

Между тем, указанным постановлением суда не установлено, что непосредственной причиной гибели пчелосемей на пасеке истца ФИО2 послужили не соответствующие правилам работы с пестицидами и агрохимикатами виновные действия ответчика по химической обработке полей в части необходимости до использования химикатов заблаговременного оповещения об этом населения близлежащих населенных пунктов, в том числе истца.

Аналогично, постановлением по делу об административном правонарушении от 31 октября 2019 года, вынесенным должностным лицом Россельхознадзора, которым ИП ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 8.7 КоАП РФ, не установлено, что непосредственной причиной гибели пчелосемей на пасеке истца ФИО2 послужили виновные действия ответчика ИП ФИО1, выразившееся в том, что при производстве сельскохозяйственной продукции в 2019 году перед применением пестицидов, он не содействовал проведению мероприятий по контролю за содержанием в почве остаточного количества пестицидов и возможных опасных метаболитов или компонентов, использованных в 2018 году препаратов на площади 1051 га.

С учетом предмета принятых судебной коллегией в судебном заседании 17 июля 2023 года в качестве новых доказательств по делу договоров №03 от 19 октября 2018 года на оказание транспортных услуг и №06/19 от 10 июня 2019 года на выполнение работ по обработке посевов химическими средствами защиты растений, заключенных между ИП ФИО1 и ИП ФИО6, с актами сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг) к ним, а также договора №593/19 от 14 июня 2019 года на выполнение работ по обработке посевов химическими средствами защиты растений, заключенного между ИП ФИО1 в пользу ИП ФИО6 с ИП ФИО7 со спецификацией к нему, и акта взаимозачета от 14 июня 2019 года между ИП ФИО1 и ИП ФИО6, не может быть принята во внимание ссылка истца на акт приема-передачи выполненных работ от 14 июня 2019 года (т.2, л.д.151), как на доказательство обработки ответчиком ИП ФИО1 14 июня 2019 года своего поля рапса площадью 180 га препаратами «Алиот», «Микровит Бор», «Шарпей», «Герольд», «Ципин», поскольку из вышеуказанных документов следует, что в указанную дату ИП ФИО7 была произведена обработка указанными препаратами посевов рапса площадью 180 га возле с.Кураково, принадлежащих ИП ФИО6.

Оценивая экспертное заключение ООО «Независимая экспертиза» №908-20 от 2 марта 2021 года по правилам ст.ст.67, 86 ГПК РФ судебная коллегия приходит к выводу о том, что оно, как содержащее вероятностный вывод о причине гибели пчел, не может быть принято в качестве достоверного доказательства по делу.

Согласно ч.1 ст.85 ГПК РФ эксперт обязан принять к производству порученную ему судом экспертизу и провести полное исследование представленных материалов и документов; дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу; явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением.

В случае, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта либо материалы и документы непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, эксперт обязан направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение.

В силу ч.2 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Согласно ч.3 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В соответствии со ст.2 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон о государственной судебно-экспертной деятельности) задачей государственной судебно-экспертной деятельности является оказание содействия судам, судьям, органам дознания, лицам, производящим дознание, следователям в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла.

В силу ст.7 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

Согласно ст.8 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Между тем, исследовательская часть экспертного заключения ООО «Независимая экспертиза» №908-20 от 2 марта 2021 года (т.2, л.д.79-84) представляет собой лишь перечисление экспертом материалов дела и его субъективное мнение по поставленному на разрешение вопросу, не мотивированное ссылками на положения, дающие возможность проверить обоснованность и достоверность сделанного вывода на базе общепринятых научных и практических данных.

При установленных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что нет оснований с достоверностью утверждать о том, что причина гибели пчел истца связана с обработкой полей ответчиком вышеуказанными препаратами с нарушением правил заблаговременного оповещения об этом населения близлежащих населенных пунктов, в том числе истца.

При таких обстоятельствах истцом не доказана причинно-следственная связь, как обязательный признак для наступления ответственности в связи с причинением вреда, между действиями ответчика по обработке селькохозяйственных посевов вышеуказанными препаратами с нарушением правил оповещения об этом населения близлежащих населенных пунктов, в том числе истца, и причиненным вредом истцу, возникшим в результате гибели пчел.

Таким образом, необходимый юридический состав для привлечения ответчика ИП ФИО1 к гражданско-правовой ответственности по возмещению ущерба истцу по делу не установлен.

При таких обстоятельствах соответствующие доводы апелляционной жалобы заслуживают внимания.

Следовательно, оснований для возмещения истцу понесенных судебных расходов у суда первой инстанции также не имелось.

Иные доводы апелляционной жалобы судебной коллегией не оцениваются, поскольку, с учётом изложенного выше, правового значения не имеют.

Таким образом, решение суда нельзя признать основанным на законе, оно подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела и нормам материального права. В соответствии с п. 2 ст. 328 ГПК РФ суд апелляционной инстанции принимает по делу новое решение об отказе ФИО2 в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

Апелляционная жалоба подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 17 февраля 2023 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании убытков в виде стоимости погибших пчел в размере 1 343 450 руб., стоимости недополученного меда в размере 779 201 руб., стоимости недополученной перги в размере 174 646, 56 руб., стоимости выбракованных сотовых рамок в размере 76 824 руб., стоимости подкормки пчелосемей в размере 5 460 руб., стоимости 33 погибших пчелиных семей в размере 25 608 руб., о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., о взыскании судебных издержек: расходов на оплату справки в размере 330 руб., расходов на оценку в размере 2 000 руб., расходов на проведение исследования в размере 23 278 руб., расходов на оплату услуг представителя в размере 70 000 руб., расходов на оплату государственной пошлины в размере 25 229 руб., компенсации за потерю времени в размере 27 585 руб., расходов на оплату экспертизы в размере 22 000 руб. - оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) в пользу ООО «Независимая экспертиза» (ОГРН <***>) в счет возмещения расходов на проведение судебной экспертизы 20 000 руб.

Взыскать с ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) в пользу ООО «Консалтинговая компания «Платинум» (ОГРН <***>) в счет возмещения расходов на проведение судебной экспертизы 30 000 руб.

Апелляционную жалобу ИП ФИО1 удовлетворить.

Мотивированное апелляционное определение составлено 24 июля 2023 года.

Председательствующий А.Ю. Сундуков

Судьи А.В. Шаклеин

И.Н. Хохлов