САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

УИД: 78RS0008-01-2021-002549-52

Рег. № 33-1837/2023

Судья: Малышева О.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Нюхтилиной А.В.,

судей

ФИО1, ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании 18 июля 2023 г. гражданское дело №... по апелляционной жалобе А. на решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 20 июня 2022 г. по иску А. к З. о признании завещания недействительным.

Заслушав доклад судьи Нюхтилиной А.В., объяснения представителей истца А. - Л., Ф.В., представителя ответчика З. - Ф.М., судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

Истец А. обратилась в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском к З. о признании завещания от 29 августа 2019 г., составленного А.Н. на имя ответчика, недействительным (т. 1 л.д. 102).

В обоснование исковых требований А. ссылалась на то, что наследодатель А.Н., <дата> года рождения, умершая <дата>, в момент составления завещания не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

Решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 20 июня 2022 г. в удовлетворении исковых требований отказано (т.2 л.д. 85-92).

В апелляционной жалобе истец просит отменить решение суда как незаконное и необоснованное, с вынесением нового решения об удовлетворении исковых требований (т. 2 л.д. 105-109).

Истец А., ответчик З. в заседание судебной коллегии не явились, воспользовались правом, предусмотренным ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, направив в суд своих представителей.

Третье лицо нотариус Р. в заседание судебной коллегии не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, доказательств уважительности причин своей неявки судебной коллегии не представила, до настоящего судебного заседания представила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие, которое приобщено к материалам дела.

В связи с изложенным, судебная коллегия полагает возможным на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть жалобу в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения лиц участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно п. 1 ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению; завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 названного Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений названного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом указанной нормы неспособность стороны сделки в момент ее заключения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания такой сделки недействительной, поскольку соответствующее волеизъявление стороны по сделке отсутствует.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 29 августа 2019 г. нотариусом нотариального округа городского округа г. Санкт-Петербург И. удостоверено завещание, согласно которому А.Н., на случай своей смерти все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы оно ни состояло и где бы оно не находилось, завещает З. (л.д. 102 т.1).

<дата> г. А.Н. умерла, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 95 т.1).

После ее смерти нотариусом Р. заведено наследственное дело №... (л.д. 84-113 т. 1).

Согласно материалам наследственного дела №... к имуществу умершей 13 декабря 2020 г. А.Н., наследственное имущество состоит из квартиры, находящейся по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, земельного участка, находящегося по адресу: <адрес>; вкладов. Наследником, принявшим наследство по завещанию, является З. (л.д.101-103 т. 1).

Разрешая заявленные требования, руководствуясь вышеуказанными нормами, на основании тщательного анализа представленных доказательств в их совокупности, в том числе, заключение судебной психиатрической экспертизы, показаний свидетелей, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания завещания, составленного А.Н., недействительным.

В соответствии с ч.1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу разъяснений абз.3 п.13 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

При подаче иска истцом одновременно заявлено ходатайство о назначении по делу посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы (л.д. 3 т. 1), которое в ходе рассмотрения дела было поддержано сторонами.

Определением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 01 февраля 2022 г. по делу была назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено комиссии врачей-психиатров СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» (л.д. 233-236 т. 1).

Из заключения экспертов СПб ГКУЗ «<...> №...» №... от <дата> следует, что психологический анализ материалов гражданского дела, меддокументации свидетельствует о том, что при жизни А.Н. страдала рядом соматических заболеваний, в том числе у нее отмечалась сосудистая патология (ГБ-2-3, ЦВБ, ДЭ-2. церебральный атеросклероз, ХНМК), с соответствующими жалобами соматического и церебрастенического характера (головные боли, головокружение, слабость, шаткость при ходьбе). На фоне указанной сосудистой патологии у А.Н. с 2018 года описывались изменения в психической сфере органического характера в виде снижения памяти, когнитивных нарушений, личностных расстройств (ажитированность, лабильность, раздражительность, зацикленность на себе). С момента совершения сделки (<дата>) психическое состояние А.Н. описывалось неоднозначно. В ноябре-декабре 2019 года были отмечены выраженные когнитивные нарушения, неполная ориентировка в собственной личности, в дальнейшем выраженные нарушения у А.Н. были отмечены лишь в сентябре 2020 года (сбор анамнеза затруднен, память, интеллект резко снижены), при этом при осмотре психиатром в ноябре 2020 года интеллект представлялся без выраженных нарушений, оценка по шкале MMSE - 25 баллов (умеренные нарушения). По данным свидетельских показаний А.Н. с 2018-2019 гг. стала вести менее активный образ жизни, нуждалась в уходе, у нее появились странности поведении, проблемы с памятью (не узнавала свидетеля, забывала выключить газ). Комиссия экспертов пришла к выводу о том, что А.Н. в момент составления завещания №... от <дата> страдала психическим расстройством в форме неуточненного психического расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (F 06.9 шифр по МКБ-10). На это указывают данные анамнеза, материалов медицинской документации и гражданского дела, из которых следует, что у подэкспертной многие годы отмечалась сердечная, сосудистая патология (гипертоническая болезнь, стенокардия, ишемическая болезнь сердца, хроническая сердечная недостаточность, атеросклеротический кардиосклероз и атеросклероз мозговых сосудов). В результате сосудистой патологии у А.Н. сформировалась цереброваскулярная болезнь, дисциркуляторная энцефалопатия 2 стадии, которые, по данным представленной медицинской документации, диагностировались у нее с 2017 года. С ухудшениями сомато-неврологического состояния получала амбулаторное и стационарное лечение. На этом фоне у подэкспертной при госпитализациях в соматический стационар в январе 2019 года указывалось «снижение памяти», в апреле 2019 года - «ВКФ (высшие когнитивные функции) в пределах возрастных значений», в приближенный к юридически значимым событиям период сведений о состоянии А.Н.. в том числе психическом, в медицинской документации не имеется. При госпитализации в соматический стационар в ноябре 2019 года у нее отмечалось: «умеренное снижение памяти на текущие события, частичная ориентировка, ажитированность, зацикленность на себе, в силу выраженности когнитивных нарушений оперативное лечение не показано», в последующем только в сентябре 2020 года - при госпитализации в соматический стационар указывалось «резкое снижение интеллекта и памяти, в силу чего сбор анамнеза был затруднен», однако, психиатром А.Н. впервые осматривалась в ноябре 2020 года, при этом в психическом состоянии отмечались умеренные когнитивные нарушения, «личностно изменена», диагностировалось расстройство личности органической этиологии. Таким образом, психолого-психиатрический анализ представленной медицинской документации и материалов дела, с учетом отсутствия объективных данных о состоянии А.Н. в юридически значимый период, противоречивого описания степени выраженности имевшихся у нее нарушений психики, не позволяет уточнить степень их выраженности у А.Н. в юридически значимый период, оценить способность А.Н. понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным (л.д. 58 (оборот) т. 2).

Оценив собранные по делу доказательства, суд пришел к выводу о том, что при удостоверении оспариваемого завещания А.Н. понимала значение своих действий и могла руководить ими.

В ходе апелляционного рассмотрения представителем истца заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебной посмертной судебно-психиатрической экспертизы в связи с приобщением к материалам дела дополнительных медицинских документов и направлении дела в СПб ГКУЗ «<...> №...», поставив на разрешение экспертов вопрос о психическом состоянии здоровья наследодателя в период подписания завещания от <дата> (л.д. 145-146 т. 2).

В силу положений ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Разрешая заявленное ходатайство, судебная коллегия приняла во внимание те обстоятельства, что комиссией экспертов было указано на недостаточность представленной медицинской документации и материалов дела для оценки состояния наследодателя в юридически значимый период, при этом в распоряжение суда поступили дополнительные медицинские карты наследодателя, которые не были предметом исследования экспертной комиссии.

Учитывая категорию спора, доводы апелляционной жалобы, с целью установления значимых для рассмотрения дела обстоятельств, судебная коллегия пришла к выводу о назначении по данному делу дополнительной посмертной судебной психиатрической экспертизы.

Определением судебной коллегии Санкт-Петербургского городского суда от <дата> по делу назначена дополнительная посмертная судебная психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов СПБ ГКУЗ «<...> №...» №....1340.2 от <дата>, А.Н., <дата> года рождения, умершая <дата>, в момент составления завещания №... от <дата> страдала психическим расстройством в форме неуточненного психического расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (F 06.9 шифр по МКБ-10) (ответ на вопрос 1). На это указывают данные анамнеза, материалов медицинской документации и гражданского дела, из которых следует, что у подэкспертной многие годы отмечалась сердечная, сосудистая патология (гипертоническая болезнь, стенокардия, ишемическая болезнь "‘сердца, хроническая сердечная недостаточность, атеросклеротический кардиосклероз и атеросклероз мозговых сосудов). В результате сосудистой патологии у А.Н. сформировалась цереброваскулярная болезнь, дисциркуляторная энцефалопатия 2 стадии, которые, по данным представленной медицинской документации, диагностировались у нее с 2016 года. С ухудшениями сомато-неврологического состояния получала амбулаторное и стационарное лечение. На этом фоне у подэкспертной при госпитализациях в соматический стационар в январе 2019г. указывалось «снижение памяти», в апреле 2019г. - «ВКФ (высшие когнитивные функции) в пределах возрастных значений», в приближенный к юридически значимым событиям период сведений о состоянии А.Н.. в том числе психическом, в медицинской документации не имеется. При госпитализации в соматический стационар в ноябре 2019 года у нее отмечалось: «умеренное снижение памяти на текущие события, частичная ориентировка, ажитированность, зацикленность на себе; в силу выраженности когнитивных нарушений оперативное лечение не показано». В последующем только в сентябре 2020 года при госпитализации в соматический стационар указывалось «резкое снижение интеллекта и памяти, в силу чего сбор анамнеза был затруднен». Однако, психиатром А.Н. впервые осматривалась в ноябре 2020 года, при этом в психическом состоянии отмечались умеренные когнитивные нарушения, «личностно изменена»; диагностировалось расстройство личности органической этиологии. Таким образом, психолого-? психиатрический анализ представленной медицинской документации (в том числе дополнительно), материалов дела, показал, что при отсутствии объективных данных о состоянии А.Н. в юридически значимый период, в силу противоречивого описания степени выраженности имевшихся у нее нарушений психики, уточнить степень их выраженности в юридически значимый период и оценить способность А.Н. понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления ею завещания №... от <дата> не представляется возможным (л.д. 166-169 т. 2).

Из представленного экспертного заключения усматривается, что при проведении судебной экспертизы эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, комиссия экспертов состояла из квалифицированных врачей-специалистов, с длительным стажем экспертной работы, экспертное заключение составлено по материалам гражданского дела с использованием медицинских документов, с учетом всех имеющихся в материалах дела письменных документов. Ни один из экспертов, входящих в состав комиссии, не высказал особого мнения по поставленным на разрешение вопросам.

Поскольку судебная экспертиза была проведена с соблюдением требований статей 84 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сделанные комиссией выводы согласуются с представленной в материалы дела медицинской документацией и не противоречат им, оснований не доверять выводам комиссии экспертов у судебной коллегии не имеется, доказательств, опровергающих данное заключение судебной экспертизы истцом суду не представлено, экспертное заключение сторонами не оспорено, отвечает требованиям положений статей 55, 59-60, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а потому принимается судебной коллегией в качестве относимого и допустимого доказательства по делу.

Истец в доводах в ходе апелляционного производства сослался на несогласие с выводами экспертного исследования, заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебной посмертной психиатрической экспертизы.

Разрешая заявленное ходатайство, судебная коллегия не находит оснований для его удовлетворения.

Заключение эксперта выполнено в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не доверять представленному заключению оснований не имеется, заключение экспертизы получено с соблюдением требований закона, экспертом, имеющим необходимую квалификацию, профильное образование, длительный стаж работы по соответствующей экспертной специальности, предупрежденным по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, экспертом даны ответы на все поставленные вопросы, которые мотивированны, не содержат внутренних противоречий, понятны и являются полными.

Судебная экспертиза проведена с соблюдением требований ст. 84 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Каких-либо бесспорных доказательств проведения судебной экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность ее результатов, податель жалобы не представил.

Исходя из содержания абз. 3 ч. 2 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны, другие лица, участвующие в деле, имеют право ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы.

Согласно статье 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (часть 1), в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу (часть 2).

Представленное в материалах дела экспертное заключение не вызывает сомнений в его правильности, в связи с чем выводы судебной экспертизы оценены судом как убедительные и достоверные.

Исходя из изложенного, судебная коллегия не усматривает правовых оснований для назначения повторной экспертизы, в связи с чем в удовлетворении ходатайства истца о назначении повторной экспертизы отказывает.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

С учетом приведенных норм процессуального права заключение экспертизы не является для суда обязательным, но не может оцениваться им произвольно.

Юридически значимым обстоятельством дела о признании недействительной сделки по мотиву совершения ее гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации), является наличие или отсутствие у гражданина психического расстройства и степень расстройства.

В апелляционной жалобе истец ссылается на то, что выводы суда сделаны без учета имевшихся у А.Н. заболеваний.

Приведенные доводы не могут быть признаны состоятельными, поскольку сведения о наличии у умершей А.Н. медицинских диагнозах имелись в распоряжении экспертов и анализировались ими, но не признаны влияющими на состояние А.Н. в такой степени, которая лишала бы ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления оспариваемого завещания.

Судебная коллегия не усматривает оснований сомневаться в объективности и обоснованности результатов экспертиз, проведенных СПБ ГБУЗ "<...> №...".

Довод апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не исследован факт наличия завещания в пользу истца, отклоняется судебной коллегией, поскольку как следует из положений ст. 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании. Завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений.

Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию.

При таком положении судебная коллегия отклоняет указный довод апелляционной жалобы, поскольку наличие ранее составленного в пользу истца завещания в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела правового значения не имело.

Ссылка апелляционной жалобы на то, что судом не опрошены свидетели, о вызове которых ходатайствовала истица, не может повлечь отмены постановленного решения, так как юридически значимые обстоятельства и пределы их доказывания определяются судом.

Согласно протокола судебного заседания от 14 декабря 2021 г., судом удовлетворено заявленное ранее ходатайство истца о допросе свидетелей, в судебном заседании опрошены свидетели Б., П., А.Ю., А.А., замечания на протокол судебного заседания не поданы (л.д. 209-215 т. 1).

При этом судом в постановленном решении отражено, что из показаний допрошенных судом свидетелей следует, что А.Н. являлась пожилым человеком, страдала различными заболеваниями, в последние годы жизни нуждалась в помощи в социально-бытовой сфере для удовлетворения потребностей практической жизни.

Однако показания данных свидетелей бесспорно и однозначно не свидетельствуют о том, что в момент составления завещания А.Н. не понимала характера своих действий и не могла руководить ими.

Кроме того, показания свидетелей, медицинская документация и выводы экспертов с достоверностью доводов истца не подтверждают, свидетели не имеют соответствующего медицинского образования для оценки психического состояния А.Н.

Судебная коллегия также отклоняет довод апелляционной жалобы о том, что со стороны ответчика не было вызвано ни одного свидетеля, поскольку в основе правоотношений, регулируемых гражданским и гражданским процессуальным законодательством, лежит принцип диспозитивности, суть которого сводится к самостоятельному определению участником правоотношений способа своего поведения, в частности - реализации предоставленных прав и свобод по своему усмотрению. В условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав суд не вправе самостоятельно определять объем доказательств каждой стороны и в связи с этим обязать какого-либо участника процесса представить необходимые, по мнению суда, доказательства, это подрывало бы основополагающие принципы гражданского процесса: независимость судей (ст. 8 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), равноправие и состязательность сторон (ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При таком положении в отсутствие доказательств, достоверно подтверждающих, что в момент составления завещания А.Н. не могла понимать значение своих действий или руководить ими, у суда не имелось оснований для удовлетворения иска.

При разрешении спора суд оценил все представленные сторонами доказательства, в том числе, вопреки доводам апелляционной жалобы, показания допрошенных свидетелей, по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем сделал обоснованный вывод, что доказательств, достоверно подтверждающих, что в момент составления завещания А.Н. не могла понимать значение своих действий или руководить ими, в материалы дела не представлено.

В целом доводы апелляционной жалобы, оспаривающие вышеуказанные выводы суда аналогичны тем, что указывались в суде первой инстанции и по своему содержанию сводятся к разъяснению обстоятельств настоящего дела с изложением позиции истца относительно возникшего спора и собственного мнения о правильности разрешения дела, переоценке доказательств, исследованных судом при разрешении спора, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося по делу решения суда.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции правильно установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, дал им надлежащую юридическую оценку, правильно применил положения действующего законодательства, регулирующие спорные правоотношения, и решение судом по делу вынесено правильное, доводы жалобы не содержат предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

В удовлетворении ходатайства А. о назначении по делу повторной посмертной психолого-психиатрической экспертизы отказать.

Решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 02. 08.2023 года.