Гражданское дело № ******
В мотивированном виде решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ года
УИД № ******
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ДД.ММ.ГГГГ Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга в составе:
председательствующего судьи Лукичевой Л.В.,
с участием представителя истца ФИО2 – адвоката ФИО5, действующего на основании удостоверения адвоката № ****** и ордера № ****** от ДД.ММ.ГГГГ,
представителя ответчика ФИО3 – ФИО6, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,
при секретаре ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о взыскании денежных средств, упущенной выгоды,
УСТАНОВИЛ:
Изначально ФИО2 обратился в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с вышеуказанным иском.
В обоснование исковых требований указал, что ФИО2 и ФИО3 дружили с 1984 года.
В середине 2018 года, в один из приездов ФИО2 в г. Екатеринбург, ФИО3 предложил ФИО2 быстрый вариант получить прибыль, открыв бизнес по продаже меха нерпы и енота. Было достигнуто соглашение, что все расходы и доходы будут делиться 50 х 50, то есть пополам.
Задачей ФИО2 был поиск крупных оптовиков за границей, продающих мех нерпы и енота, приобретение меха за свои деньги, организация доставки через транспортные компании в г. Екатеринбург, а задачей ФИО3 – продажа меха.
Также ФИО3 указал, что денежные средства, потраченные ФИО2 на покупку меха и его транспортировку, он возместит с продажи своей квартиры.
По итогу, за 2019 год ФИО2 оплатил и поставил в г. Екатеринбург партий нерпы на общую сумму 90 138 долларов США и партию енота (покупка + выделка) на общую сумму 16 866 долларов США.
Вместе с тем, ФИО3 не возвратил ФИО2 потраченные суммы в полном объеме, ссылаясь на то, что из-за пандемии все приостановилось. Требования истца о предоставлении отчетов за период с 2019 по 2022 годы были оставлены ответчиком без удовлетворения.
Отправленные партии меха, как и денежные средства, высылаемые ФИО3, возвращались и отдавались частично в 2019 и 2020 годах, при этом с самого начала ФИО3 систематически отказывался предоставлять отчет по расходам и доходам в виде общей таблицы.
В последующем, с 2020 года ФИО2 обратился к ФИО3 с просьбой выслать мех покупателю, которого ФИО2 нашел сам. ФИО3 малую часть товара в виде образцов отправил, однако на повторную просьбу об этом – отказал.
Попытки разрешить вопрос мирно, не увенчались успехом, при этом ФИО2, бывая в квартире у ответчика, видел, что товар, который он закупил на свои деньги, частично стоит в коробках у ФИО3
На момент обращения с иском в суд, ФИО3 так и не рассчитался с истцом и не возвратил ему потраченные денежные средства.
В одну из встреч, когда ФИО2 прилетел лично к ФИО3 с целью разрешения вопроса по оплате понесенных затрат, в квартире ФИО3 состоялся разговор, в котором последний устно в очередной раз сообщил, что постарается отдать деньги, которые ФИО2 вложил, а также прибыль, которую ФИО2 должен получить с продажи. Из приложенной к исковому заявлению аудиозаписи также следует, что ФИО3 не оспаривал, что все денежные средства, потраченные ФИО2, им не возмещались в полном объеме и признал, что получил весь мех на реализацию, не вкладывая собственных денежных средств на его приобретение и транспортировку. Согласился с тем, что ФИО2 было вложено 107 004 долларов США, из которых только лишь по оплатам, потраченным ФИО2 за шкурки, размер долга составляет 32 504 долларов США.
В итоге, в августе 2022 года ФИО3 отказался возвращать оставшиеся шкурки ФИО2, пояснив, что они находятся в работе.
На момент обращения с иском в суд, ФИО3 возвращены денежные средства на сумму 74 500 долларов США, в связи с чем размер задолженности перед ФИО2 составляет 32 504 долларов США (107 004 – 74 500).
Из приложенных к исковому заявлению аудиозаписей, в том числе аудиозаписи от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ФИО3 предлагал ФИО2 лично искать покупателя на непроданный товар шкурок енота и нерп.
В июле 2022 года, после того, как ФИО2 нашел покупателя, он написал ответчику с просьбой выслать третьему лицу ФИО10 4 бунта шкурок, который после получения товара сразу же передал товар ФИО9 Покупателя товар устроил, поэтому он обратился к истцу с просьбой продать ему товар уже в большем объеме, а именно порядка 200 штук.
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО9 был заключен договор купли-продажи меха. Между сторонами достигнута договоренность, что товар должен быть отправлен и доставлен в срок до ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку не реализованный товар находился у ответчика, истец написал ему в Вотсап и попросил выслать через курьерскую службу указанный товар, однако ФИО3 отказался это сделать, что повлекло ДД.ММ.ГГГГ отказ ФИО9 от договора купли-продажи и его расторжение.
Пунктом 3.1 договора купли-продажи цена товара определена в размере 280 000 руб., именно данную сумму должен был получить ФИО2 Таким образом, размер упущенной выгоды составляет 280 000 руб.
С учетом изложенного, ФИО2 просит взыскать с ФИО3 денежные средства в размере 32 504 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на день фактического исполнения решения суда, а также упущенную выгоду в размере 280 000 руб.
Определением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от ДД.ММ.ГГГГ данное гражданское дело было передано по подсудности в Октябрьский районный суд <адрес>.
Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом, направил для представления своих интересов адвоката.
В судебном заседании представитель истца адвокат ФИО5 на удовлетворении исковых требований настаивал по изложенным в иске основаниям. Дополнительно суду пояснил, что истцом правоотношения квалифицируются и как неосновательное обогащение (ст. 1102 ГК РФ), и как возмещение ответчиком истцу причиненного ущерба (ст.ст. 15, 1064 ГК РФ). При этом не оспаривал, что представленные в качестве доказательства аудиозаписи являются не полными. Указал на то, что все заявленные истцом обстоятельства подтверждаются аудиозаписями, перепиской в мессенджерах, а также инвойсами. Относительно составленной истцом расписки пояснил, что она являлась лишь проектом, который был составлен истцом, проживающим в Тайланде, и направлен ответчику в мессенджере. Относительно представленных стороной ответчика возражений на исковое заявление поддержал доводы письменного отзыва на возражения.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом, направил для представления своих интересов представителя по доверенности.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО6 против удовлетворения исковых требований возражала по доводам представленного в материалы дела письменного отзыва, из которого следует, что в середине 2018 года ФИО3 и ФИО2 решили начать бизнес по продаже меха нерпы и енота.
В соответствии со ст. 159 ГК РФ по общим правилам для признания общей сделки должны быть соблюдены следующие условия:
- для сделки законом или соглашением установлена письменная форма;
- ясно и четко выражена воля стороны в односторонней сделке или согласована воля всех сторон в двухсторонней или многосторонней сделке;
- соблюдены требования относительно существа конкретной сделки, в частности, если речь идет об определенном виде договора – достигнуто соглашение по всем его существенным условиям;
- сделка не нарушает права третьих лиц, не противоречит закону.
У ответчика с истцом не было достигнуто соглашения относительно следующих условий:
- сроков поставки товара;
- количества, размера (объема) поставок;
- сроков и размера перечислений денежных средств;
- срока реализации товара;
- способа передачи денежных средств и товара;
- ответственности сторон за неисполнение обязательств.
Истец и ответчик договорились между собой лишь в отношении распределения прибыли от продажи товара (если таковая будет) – по 50% каждой стороне.
В связи с тем, что большая часть условий не была согласована, ответчик не предоставлял и никогда не собирался предоставлять каких-либо таблиц, отчетов, согласований с третьими лицами, что подтверждается аудиозаписью.
Ответчик не оспаривает факт заключения определенных устных договоренностей с истцом, которые ответчик добросовестно исполнил, передал истцу денежные средства, не препятствовал ему в доступе к товару. Кроме того, ответчик сам предлагал истцу забрать остатки товара, что также подтверждается аудиозаписью.
Истец уже после записанного разговора, когда он приезжал в феврале 2020 года, всегда останавливался и жил у ответчика, пользовался его гостеприимством. Ответчик всегда помогал истцу во всех его делах и исполнял все его просьбы, неоднократно предлагал забрать у него товар.
Единственный перевод, совершенный истцом на счет ответчика, совершен ДД.ММ.ГГГГ на сумму 26 000 руб. Данная сумма была передана ответчиком работникам, которые выполняли косметический ремонт в квартире истца. Других переводов на имя ответчика не было. Кроме того, ФИО3 по просьбе истца на безвозмездной основе занимался организацией ремонта, а в последствии и продажей квартиры, продав ее на 700 000 руб. дороже, чем истец планировал.
Учитывая то, что ответчик надлежащим образом выполнил свои обязательств, к концу августа 2022 года у истца к ответчику не было никаких претензий, что подтверждается распиской, направленной истцом по собственному желанию ответчику.
Таким образом, договора, согласно которому ответчик мог бы нести ответственность, не существует, однако есть расписка, подтверждающая, что истец не имеет претензий к ответчику.
По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.
Как следует из аудиозаписи разговора, стороны устно договорились, что прибыль, полученную от реализации товара, они будет делить поровну. Таким образом, расходы, которые понес истец на покупку товара и его транспортировку в г. Екатеринбург, являются его вкладом.
В свою очередь, ответчик должен был заниматься поиском контрагентов, реализацией товара на рынке.
Ответчик выполнил свою часть обязательств согласно устным договоренностям между сторонами, у него не было умысла на увеличение своей имущественной массы за счет средств истца.
Предоставленные истцом документы инвойс не содержат его данных в качестве покупателя, что также не может свидетельствовать о том, что ФИО2 вкладывал какие-либо свои денежные средства на приобретение и транспортировку товара.
В силу положений ч. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
Доказательств тому, что денежные средства, на которые ФИО2 приобретал меха и осуществлял доставку в г. Екатеринбург, были вложены именно ФИО2 на условиях возвратности со стороны ответчика, не представлено. В аудиозаписи, на которую ссылается ФИО2, не содержится доказательств того, что ответчик обещает вернуть вложенные ФИО2 денежные средства после продажи квартиры. Наоборот, он утверждает, что хотел продать квартиру не для расчетов с ФИО2, а для вложения средств в бизнес.
Таким образом, истец вкладывал в ведение дела денежные средства в отсутствие каких-либо письменных соглашений с истцом, зная об отсутствии каких-либо обязательств с его стороны о предоставлении указанных денежных средств.
Истец не представил доказательств того, что на стороне ответчика возникло имущественное обогащение, не представил доказательств наличия причинно-следственной связи между имущественным обогащением ответчика и уменьшением имущественной массы истца. Следовательно, ответчик не совершал действий, свидетельствующих о неосновательном обогащении.
Также истцом в нарушение требований ст. 15, 393 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств наличия совокупности условий для взыскания как убытков, так и упущенной выгоды.
Дополнительно представителем ответчика указано на то, что представленные на аудиозаписях разговоры имели место, но это были неформальные беседы. При этом, как представленные истцом аудиозаписи, так и переписка в мессенджерах, являются вырезанными из общего контекста разговоров, не полными, а потому являются ненадлежащими доказательствами. Все представленные истцом доказательства являются не относимыми и не допустимыми.
Третьи лица ФИО8, ФИО10 в судебное заседание не явились, извещены судом о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом, об уважительности причин неявки суду не сообщили, об отложении дела не просили, причина неявки суду не известна.
В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал возможным рассмотрение дела по существу при установленной явке.
Суд, заслушав пояснения представителя истца ФИО2 – адвоката ФИО5, представителя ответчика ФИО3 – ФИО6, исследовав в совокупности письменные доказательства, приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
Обращаясь в суд и требуя взыскать с ответчика ФИО3 денежные средства в размере 32 504 долларов США, истец квалифицирует заявленные правоотношения одновременно и как убытки (ст. ст. 15, 1064 ГК РФ) и как неосновательное обогащение (ст. 1102 ГК РФ). При этом в качестве основания исковых требований указывает на наличие между ним (истцом) и ответчиком с середины 2018 года устных договоренностей по ведению совместного бизнеса по продаже меха нерпы и енота. Относительно условий ведения бизнеса указано на то, что ФИО2 должен был приобретать мех енота и нерпы за свои деньги, организовывать доставку меха в г. Екатеринбург, а ФИО3 – организовать продажу данного меха; все расходы и доходы делятся пополам, то есть по 50% на каждого. Ссылаясь на то, что ФИО2 в покупку меха было вложено 107 004 долларов США, а ответчиком ФИО3 на ДД.ММ.ГГГГ был осуществлен лишь частичный возврат данных вложений в размере 74 500 долларов США (л.д. 15-16), ФИО2 просит взыскать с ФИО3 невыплаченную часть своих вложений в размере 32 504 долларов США (107 004 долларов США – 74 500 долларов США = 32 504 долларов США).
При этом в обоснование доказательств наличия задолженности ответчика перед истцом представлены аудиозаписи неформальных разговоров в квартире ответчика, записанных без ведома ответчика, а также аудиозаписи телефонных разговоров, также записанных без ведома ответчика, в прослушивании которых судом отказано в виду сплошной ненормативной лексики в разговорах; а также переписка сторон в мессенджерах и инвойсы. Впоследствии истцом дополнительно представлены стенограммы аудиозаписей с исключением ненормативной лексики. При этом представителем истца не оспаривалось, что приложенные в качестве приложений к исковому заявлению аудиозаписи являются не полными.
Возражая против удовлетворения исковых требований, представителем ответчика указано на то, что на представленных истцом к исковому заявлению аудиозаписях разговоры имели место быть, но, между тем, записи не отражают всего смысла и контекста разговоров, поскольку являются не полными, вырезанными отрывками. Те неформальные беседы, которые велись между сторонами, не отражают всех взаимоотношений, которые имелись между истцом и ответчиком. Конкретные условия ведения бизнеса согласованы не были, существовала лишь договоренность в отношении распределения прибыли от продажи товара – по 50% каждой стороне. Какого-либо договора, согласно которому ответчик мог бы нести ответственность, не существует, как не существует и неосновательного обогащения на стороне ответчика.
В соответствии с п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.
Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями.
В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.
В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1); никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3); результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4).
В нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, истцом не доказано причинение ему ответчиком убытков, поскольку, во-первых, не доказано наличие каких-либо обязательств сторон по отношению друг к другу и условия данных обязательств; во-вторых, истцом в принципе не доказан факт приобретения за счет собственных денежных средств заявленного меха, объем приобретаемых партий и их стоимость, факт передачи конкретного меха ответчику и объем и стоимость переданного меха, условия такой передачи.
Предоставленные суду копии фотографий (л.д. 18, 19, 21, 29, 30) не являются информативными, представляют собой виды коробок, в которых не известно что находится, а потому являются не относимыми и не допустимыми доказательствами, как и представленные к иску инвойсы (л.д. 23-28), а также дополнительно переданные суду их переводы и дополнительно представленные к протоколу осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ инвойсы, поскольку не во всех случаях подтверждают приобретение именно ФИО2 товара, а также не подтверждают факт передачи ФИО3 именно указанного в данных инвойсах товара.
Представленные истцом аудиозаписи, их стенограммы, а также переписка в мессенджерах также являются не относимыми и не допустимыми доказательствами, поскольку представителем истца не оспаривалось, что данные аудиозаписи являются не полными, содержат большое количество ненормативной лексики, в связи с чем судом отказано в их прослушивании, соответственно и стенограммы являются не полными, установить из них какие-либо условия имеющихся между истцом и ответчиком взаимоотношений не представляется возможным.
Таким образом, оснований для взыскания с ответчика заявленной истцом денежной суммы в размере 32 504 долларов США в качестве убытков судом не установлено.
По смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.
Поскольку истцом в принципе не доказано причинение ему ответчиком убытков, отсутствуют основания для взыскания с ФИО3 заявленной истцом упущенной выгоды в размере 280 000 руб.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.
Правила о неосновательном обогащении применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.
Согласно п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
С учетом названной нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления - в дар либо в целях благотворительности.
Таким образом, указанной нормой введено правило, исключающее возможность требовать обратно деньги или иное имущество, если передавшее их лицо заведомо знало, что делает это при отсутствии у него какой-либо обязанности и осознавало отсутствие этой обязанности.
В нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не доказан факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, поскольку истцом в принципе не доказан факт приобретения за счет собственных денежных средств заявленного меха, объем приобретаемых партий и их стоимость, факт передачи конкретного меха ответчику и объем и стоимость переданного меха, условия такой передачи.
Как уже признано судом ранее, все представленные истцом в обоснование своей позиции доказательства являются не относимыми и не допустимыми доказательствами, оснований для их иной оценки судом в рамках требования о взыскании неосновательного обогащения – не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании денежных средств, упущенной выгоды – отказать.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Свердловский областной суд путем подачи жалобы через Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга в течение одного месяца со дня изготовления решения в мотивированном виде.
Судья Л.В. Лукичева