Cудья: ФИО6 Гр. дело №

№

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 сентября 2023 года <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего: ФИО24,

судей: ФИО7, Соболевой Ж.В.,

при секретаре: ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Волжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о восстановлении срока принятия наследства, открывшегося после смерти ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, признании недействительной государственной регистрации права собственности ФИО3 на жилой дом и земельный участок, признании права собственности на 1/2 долю жилого дома и 1/2 долю земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, взыскании судебных расходов, отказать в полном объёме.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> (паспорт <...>, выдан Волжским РОВД <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения 633-006) в пользу ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» расходы по проведению судебно-психиатрической экспертизы в сумме 22 880 рублей».

Заслушав доклад по делу судьи областного суда ФИО24, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд к ФИО3 с иском о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на долю жилого дома и земельного участка указав, что она и ответчик являются дочерьми ФИО2 В январе 2019 года между ФИО2 и ФИО3 заключен договор дарения жилого дома общей площадью 56,9 кв.м., с кадастровым номером 63:17:0304001, и земельного участка с кадастровым номером 63:17:0304001:15, расположенных по адресу: <адрес>, пгт. Стройкерамика, <адрес>. Договор дарения вышеуказанных объектов зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, что подтверждается записью №. До настоящего времени ответчик является собственником жилого дома и земельного участка. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла. С заявлением о принятии наследства после смерти матери истец не обращалась, поскольку зарегистрирована и проживает в <адрес> и территориально удалена от месторасположения вышеуказанных жилого дома и земельного участка. Она планировала в установленный законом срок обратиться к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти матери, но не успела. Срок для принятия наследства истек ДД.ММ.ГГГГ. О существовании договора дарения, заключенного между ФИО2 и ФИО3, истец узнала в июне 2022 года, когда обнаружила, что спорный жилой дом и земельный участок были выставлены ответчиком на продажу на сайте «Авито». По мнению истца, договор дарения жилого дома и земельного участка, заключенный между ФИО2 и ФИО3, является недействительным. В 2018 году ответчик уже пыталась ввести в заблуждение ФИО2, заключив с ней договор дарения. Однако, решением Волжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ договор дарения жилого дома, общей площадью 56,9 кв.м., с кадастровым номером 63:17:0304001, и земельного участка с кадастровым номером 63:17:0304001:15, расположенных по адресу: <адрес>, пгт. Стройкерамика, <адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО3, был признан недействительным. Основаниями для вынесения данного решения послужило то, что ФИО3 изначально ввела в заблуждение ФИО2 о юридических последствиях заключения договора дарения. На момент его заключения ФИО2 не понимала значение своих действий ввиду своей неграмотности, состояния здоровья и преклонного возраста, что позволяет сделать вывод о том, что при заключении договора дарения в январе 2019 года ФИО2 не могла осознавать значение своих действий и под влиянием обмана и понуждения опять заключила договор дарения с ФИО3 В материалах гражданского дела № имеется заключение судебно-психиатрической комиссии, в котором установлено, что ФИО2 в мае 2018 года имела признаки легкого когнитивного расстройства сосудистого поражения головного мозга, в связи с этим, установлено тотальное нарушение социальной адаптации, снижение памяти, ослабление ориентировки и т.д. Из чего следует, что она по состоянию здоровья не понимала последствий совершения юридических действий. В 2019 году ее психологическое состояние только ухудшилось. Полагает, что при подписании договора дарения в январе 2019 года ФИО2 по состоянию здоровья вновь не понимала значение своих действий, что является безусловным основанием для признания договора недействительным. С ответчиком истец не общается, несмотря на родство, между ними установились недоброжелательные отношения из-за аморального образа жизни ФИО3 Ответчик не допускала общение истца с матерью, устраивала скандалы, не пускала в дом. ФИО2 при жизни неоднократно просила истца забрать ее проживать к себе, но ответчик была настоятельно против, поскольку пенсию матери забирала себе. С учетом уточнения просила восстановить срок для принятия наследства, открывшегося после смерти ФИО2; признать недействительным договор дарения, заключенный между ФИО2 и ФИО3 27.12.2018г., жилого дома общей площадью 56,9 кв.м., с кадастровым номером 63:17:0304001, и земельного участка с кадастровым номером 63:17:0304001:15, расположенных по адресу: <адрес>; признать недействительной государственную регистрацию права собственности (вид, номер и дата государственной регистрации права: 63:17:0304001:1160-63/001/2019-5 от ДД.ММ.ГГГГ) ФИО3 на жилой дом общей площадью 56,9 кв.м., с кадастровым номером 63:17:0304001, и земельной участок с кадастровым номером 63:17:0304001:15, расположенных по адресу: <адрес>; признать за ФИО1 право собственности на 1/2 долю жилого дома и земельного участка в порядке наследования, взыскать с ФИО3 в ее пользу расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 500 руб.

Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.

Истцом подана апелляционная жалоба, в которой просит решение суда отменить, вынести новое решение, удовлетворив заявленные требования в полном объеме.

В судебном заседании представитель истца ФИО10 доводы апелляционной жалобы поддержала.

Представитель ответчика ФИО11 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, считает решение суда законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

В силу требований ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

На основании ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются:

1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела;

3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

2. Неправильным применением норм материального права являются:

1) неприменение закона, подлежащего применению;

2) применение закона, не подлежащего применению;

3) неправильное истолкование закона.

3. Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Проверив материала дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав явившихся, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, проверив в соответствии со ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального законодательства, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с абзацем 1 п. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли - продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

На основании п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 настоящего Кодекса.

Согласно п. 2 ст. 434, договор заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами.

В силу ч. 1 ст. 161 ГК РФ, сделки должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения: сделки юридических лиц между собой и с гражданами; сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, независимо от суммы сделки.

В случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность (ч. 2 ст. 162 ГК РФ).

Договор дарения недвижимого имущества в соответствии с п. 3 ст. 574 ГК РФ подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным гражданским кодексом РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (статья 167 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО2 на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного государственным нотариусом государственной нотариальной конторы <адрес> ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ, реестровый №, решения Волжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ являлась собственником жилого дома площадью 56,9 кв.м., с кадастровым номером 63:17:0304001:1160, расположенного по адресу: <адрес>, пгт. Стройкерамика, <адрес>, а на основании решения Волжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № являлась собственником земельного участка площадью 751 кв.м., категорией земель: земли населенных пунктов, с видом разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, расположенного по адресу: <адрес>, пгт. Стройкерамика, <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 заключен договор дарения земельного участка и жилого дома, в соответствии с которым даритель безвозмездно передает (дарит), а одаряемый принимает в дар земельный участок площадью 751 кв.м., категорией земель: земли населенных пунктов, с видом разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, и жилой дом площадью 56,9 кв.м., с кадастровым номером 63:17:0304001:1160, расположенные по адресу: <адрес>, пгт. Стройкерамика, <адрес>.

Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, собственником указанного имущества в настоящее время на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ является ФИО3

Как усматривается из договора дарения от 27.12.2018г., ФИО2 «даритель» безвозмездно передала в собственность одаряемой спорные объекты недвижимости, а ФИО3 «одаряемая» указанный дар приняла. Обязательства сторонами выполнены полностью, доказательств обратного суду не представлено. ФИО3 фактически проживает в подаренном домовладении.

Оспаривая сделку, истец ФИО1 ссылалась на то, что ФИО2 была введена в заблуждение ФИО3, намерения о дарении жилого дома и земельного участка у нее не было, при подписании договора дарения ФИО2 не понимала и не отдавала отчет своим действиям.

В связи с возникшими вопросами, определением Волжского районного суда <адрес> от 06.10.2022г. по делу была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.

Из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, составленного ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница», следует, что исходя из имеющейся информации, у ФИО2 22.03.2018г. по результатам ее комплексного (психолого-психиатрического) обследования диагностировано легкое когнитивное расстройство вследствие сосудистого поражения головного мозга (минимальные естественно возрастные изменения центральной нервной системы, обусловленные атеросклерозом сосудов головного мозга) без признаков выраженных психических нарушений (психотических или интеллектуально-мнестических, отвечающих критериям диагностики деменции - слабоумия) при сохранности основных (критических и прогностических) функций мышления, не исключающих способность подэкспертной ориентироваться в практической жизни, с сохранностью умения выделять из ряда обстоятельств наиболее важные и актуальные. Психическое расстройство подэкспертной (легкое когнитивное расстройство вследствие сосудистого поражения центральной нервной системы) в 2018г. не препятствовало ее достаточной волевой активности по защите своих интересов в суде при разрешении иска о признании договора дарения жилого дома и земельного участка от 09.01.2013г. недействительным (выдала доверенность на представителя своих дел в суде 30.11.2017г., дееспособность ее и соответствие содержания доверенности ее волеизъявлению проверены нотариусом, самостоятельно участвовала в судебном заседании, давала пояснения в суде по существу дела, 22.03.2018г. обсуждала с экспертами обстоятельства оформления 09.01.2013г. договора дарения недвижимого имущества, мотивы и суть иска, высказывала свою позицию по делу, свое отношение к передаче имущества от ФИО3 к ФИО1, хорошо ориентировалась в разнице между сделками дарения и завещания. Из материалов гражданского дела усматривается, что в 2017 году возник имущественный спор в силу изменившихся обстоятельств, из-за конфликта с дочерьми, которые поступили с имуществом против ее воли (она намеревалась подписать завещание в пользу ФИО3), из-за обмана ФИО3, в результате умышленных действий которой у нее возникло ошибочное представление о типе заключаемой 09.01.2013г. сделки, из-за того как ФИО3 распорядилась имуществом, передав его по договору дарения ФИО1 Действия ФИО2 по защите своих интересов в 2018 году свидетельствуют о ее отношении к правовым актам 2013-2014 г.г., а также о понимании ею существа своих гражданских действий и прав и сложившейся ситуации в целом, дают представление о сохранности параметров состояния здоровья, непосредственно связанных с правовой деятельностью, ее мотивации, о состоянии критических способностей (что и обусловило основания для экспертного заключения 22.03.2018г. о возможности ФИО2 по состоянию здоровья понимать значение своих действий и руководить ими в период заключения договора дарения от 09.01.2013г.) даже при недостаточном понимании юридических нюансов (компенсированном сопровождением представителя - юриста) и низким уровнем общего образования. Анализом всех свидетельских показаний, пояснений истца и ответчика установлено, что представленная в них информация не отражает наличия у ФИО2 в 2018 году выраженных психических нарушений, содержит описание у нее лишь отдельных симптомов ослабления памяти, внимания (соответствующих диагностике у ФИО2 легкого когнитивного расстройства в связи с сосудистым поражением головного мозга) (показания ФИО13, ФИО14) при сохранности у подэкспертной достаточного уровня социальной адаптации и целенаправленного поведения в общем и в достижении своих интересов в актуальной юридической ситуации: самостоятельно получала пенсию, делала покупки, настаивала на утверждении договора дарения оспариваемого имущества на имя ФИО3, обсуждала мотивы решения и сообщала свидетелям о том, что после восстановления права собственности на оспариваемое имущество «передарила дом» ФИО3 (показания ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18). Показания ФИО19 (врача) изучены экспертами и по результатам сопоставительного анализа не могут быть приняты во внимание при формулировании экспертных выводов ввиду их внутренней противоречивости и несоответствия личным записям свидетеля в меддокументации. Из материалов гражданского дела известно, что после удовлетворения иска судом ФИО2 в октябре 2018 году оформила документально право собственности на оспариваемое имущество, в ноябре 2018 году неоднократно осматривалась врачом-терапевтом (в записях осмотра подэкспертной не содержится описания у нее каких-либо психических нарушений, она обращалась с определенными жалобами на самочувствие, сообщала врачу анамнез заболевания, излагаемые ею жалобы соответствовали состоянию ее здоровья, документально не подтверждено наличие нарушений психики у ФИО2 за весь период ее медицинского наблюдения в поликлинике). Каких-либо убедительных фактов (доказательств) существенного ухудшения состояния здоровья ФИО2 с марта 2018 года до декабря 2018 года не представлено. Оспариваемый документ (договор дарения жилого дома и земельного участка от 27.12.2018г.) ФИО2 оформляла сама, собственноручно подписала экземпляры документа, договор прошел государственную регистрацию. Принимая во внимание отсутствие у ФИО2 на исследуемый период времени (ДД.ММ.ГГГГ) каких-либо выраженных психических нарушений, сохранность уровня социальной адаптации, активное и целенаправленное поведение подэкспертной при защите своих интересов, экспертная комиссия приходит к выводу, что, несмотря на наличие легкого когнитивного расстройства вследствие сосудистого поражения головного мозга, ФИО2 в момент составления договора дарения 27.12.2018г. находилась в состоянии, когда была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Поскольку данное заключение в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, является мотивированным, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, эксперты имеют соответствующую квалификацию, образование, значительный опыт в проведении экспертиз, заключение экспертами дано в пределах их специальных познаний, суд первой инстанции обоснованно принял данное экспертное заключение в качестве допустимого доказательства по делу.

Разрешая заявленные требования. проанализировав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая заключение судебной экспертизы, признанной судом относимым и допустимыми доказательствами по делу, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной, указав на недоказанность стороной истца факта заключения договора дарения в таком состоянии, когда ФИО2 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда перовой инстанции, поскольку совокупность исследованных доказательств, в том числе заключение судебно-психиатрической экспертизы, данные медицинских документов, показания свидетелей, позволила суду прийти к обоснованному выводу, что оснований для признания оспариваемого договора недействительным по правилам статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Достоверных и допустимых доказательств, опровергающих выводы, изложенные в заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, сторонами суду не представлено.

Оснований для квалификации оспариваемой сделки по пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не установлено, поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что на момент заключения договора дарения ФИО2 не осознавала значение своих действий и не могла руководить ими, представлено не было.

Само по себе наличие у ФИО2 заболеваний, с которым по существу и связывают настоящие исковые требования и доводы жалобы, о неспособности ФИО2 понимать значение своих действий при заключении договора дарения не свидетельствует.

Доводы истца о том, что ФИО2 не имела намерения совершения дарения жилого дома и земельного участка ФИО3, а была введена в заблуждение ответчиком не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, обоснованно судом первой инстанции не приняты во внимание.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, соответствует требованиям законодательства Российской Федерации, регулирующим обязательства по данному договору, содержит все существенные условия, подтверждает факт волеизъявления ФИО2 на отчуждение указанного имущества. Договор оформлен в надлежащей форме, подписан сторонами собственноручно, условия договора изложены четко, ясно и исключают возможность его неоднозначного толкования.

Договор прошел государственную регистрацию перехода права собственности. Порока воли при совершении оспариваемой сделки судом не установлено, все обязательства по договору дарения исполнены в полном объеме, доказательств обратному не имеется.

Из предоставленных материалов дела следует, что ранее 2018 году ФИО20, заключала договор дарения спорного объекта недвижимости с ФИО3.

Решением Волжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ договор дарения жилого дома, общей площадью 56,9 кв.м., с кадастровым номером 63:17:0304001, и земельного участка с кадастровым номером 63:17:0304001:15, расположенных по адресу: <адрес>, пгт. Стройкерамика, <адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО3, был признан недействительным.

Основаниями для вынесения данного решения послужило то, что ФИО3 изначально ввела в заблуждение ФИО2 о юридических последствиях заключения договора дарения.

Вместе с тем, указанное обстоятельство в совокупности с иными исследованными в ходе судебного заседания доказательствами показаниями свидетелей не свидетельствует о том, что и в данном случае ФИО2 при совершении сделки была введена в заблуждение, не понимала значение своих действий, не давала им отчет.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми стороны, свидетели не обладают, а выводами судебных экспертов подтверждено, отсутствие у ФИО21 заболеваний, влияющих на понимание значения своих действий.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу положений ст. 178 данного Кодекса сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1). Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (п. 2). Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 указанного Кодекса (п. 6).

На основании п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Вместе с тем доказательств заблуждения ФИО2 о характере совершаемой сделки в указанный период не предоставлено.

То обстоятельство, что ранее ФИО2 заявляла о введении ее в заблуждение относительно совершенного ранее договора дарения. Не свидетельствует о таковом при заключении спорной сделки.

Из решения Волжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ суда следует, что при вынесении решения судом было принято во внимание в том числе признание ФИО22 введения ФИО2 в заблуждение.

Из описательной части заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в судебном заседании при рассмотрении спора между ФИО2 ФИО22, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 пояснила, что дочь ФИО4 отнимает у матери дом, она делала завещание на дочь ФИО5.

Дане указано, что при патопсихологоческом исследовании ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ ФИО23 сообщала об объеме принадлежащего ей ранее имущества, рассказала, что в 2013 году сама пожелала оформить завещание на сою дочь ФИО3. Различает природу и последствия оформления сделок завещания и договора дарения.

Указанная совокупность обстоятельств дает основания полагать, что действия ФИО2 на протяжении указанного времени были направлены на передачу недвижимости непосредственно ФИО22

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований.

При указанных обстоятельствах, вопрос о восстановлении срока на принятие наследства не разрешался судом первой инстанции как не имеющий правового значения

Как указывалось ранее, определением Волжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено комиссии врачей-психиатров ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница». Расходы по производству судебно-психиатрической экспертизы возложены на истца ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ в суд поступило заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, составленное ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница», вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов.

Установлено, что расходы по проведению экспертизы составили 22 880 руб.

Принимая во внимание, что оплата за производство экспертизы истцом не произведена, при этом, расходы по оплате экспертизы возложены на ФИО1, суд правомерно взыскал с истца в пользу ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» расходы по оплате экспертизы в сумме 22 880 руб.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, оснований для иных выводов не имеется.

Доводы представителя истца в апелляционной жалобе о том, что ФИО2 при подписании договора дарения не понимала природу и последствий сделки в силу состояния здоровья, в целом повторяют позицию истца по существу спора, были предметом оценки у суда первой инстанции, в связи с чем, отклоняются судебной коллегией по изложенным выше основаниям.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не допущено, обжалуемое решение следует признать законным и обоснованным, и оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Волжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через районный суд в течение трех месяцев.

Председательствующий:

Судьи: