Решение по делу № 2-1080/2023 от 24.07.2023

Дело № 2-1080/2023

УИД: 42RS0005-01-2021-006564-27

РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

«24» июля 2023 года г.Кемерово

Заводский районный суд г.Кемерово в составе:

председательствующего: Сумарокова С.И.,

при секретаре: Гугнине Р.Д.,

с участием помощника прокурора Заводского района г.Кемерово Сухих А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

по встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, в котором просят взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб., в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200000 руб.

Иск обоснован тем, что 26.03.2021 около 21:05 час. в г.Кемерово на автодороге адрес в районе строения № совершен наезд автомобиля <данные изъяты> под управлением собственника ФИО3 на пешехода ФИО1, переходившего проезжую часть на перекрестке, регулируемом светофорами, в результате чего ФИО1 получил телесные повреждения.

После произошедшего ФИО1 был госпитализирован врачами скорой медицинской помощи в ГАУЗ «Кузбасская клиническая больница скорой медицинской помощи им.ФИО6».

В результате ДТП ФИО1 причинены следующие травмы: травма левой половины грудной клетки в виде травматического пневмоторакса, ушиба легкого, травма таза в виде переломов боковой массы крестца справа на уровне 1-3 крестцовых позвонков, правой и левой лонных и седалищных костей, ушиба мочевого пузыря, травма левого коленного сустава в виде краевого перелома наружного мыщелка бедренной кости, перелома головки малоберцовой кости, гемартроза, травма правого предплечья, правого локтевого сустава, равно-ушибленные раны шеи справа с повреждением язычной артерии, черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга легкой степени тяжести, субарахноидального кровоизлияния, ссадин лица, волосистой части головы, травма правого голеностопного сустава, голени в нижней трети в виде переломов малоберцовой кости на границе средней и нижней третей, внутренней лодыжке, гамертроз правого коленного сустава, травма левого лучезапястного сустава в виде перелома дистального эпитафиза лучевой кости, ссадин на коже сустава.

Перечисленные повреждения здоровья расцениваются как тяжкий вред здоровью.

В связи с полученными травмами ФИО1 находился на стационарном лечении в ГАУЗ «Кузбасская клиническая больница скорой медицинской помощи им.ФИО6» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отделении реанимации и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отделении травматологии и ортопедии. 5 дней находился без сознания, на искусственной вентиляции легких, проведены операции, по результатам которой более 1 месяца был прикован к кровати. В целях облегчения состояния приобретались лекарственные обезболивающие препараты.

После выписки из медицинского учреждения передвижение вне дома долгое время было возможным только при помощи костылей. Отеки в ногах, постоянные головокружения, ежедневные боли в местах, где нанесены травмы не позволяли ему вести привычный образ жизни.

Одновременно с выписным эпикризом ФИО1 выдано направление в реабилитационный центр. В настоящее время продолжает восстанавливать свое здоровье.

ФИО1 проживает совместно с супругой ФИО2 и двумя несовершеннолетними детьми ФИО18 (12 лет) и ФИО19 (11 лет). Денежные средства, которые он получал от работы, являлись единственным доходом его семьи.

В день ДТП семья ФИО1 находилась в Крыму: супруга и дочь ФИО7 в адрес, а дочь ФИО8 в лагере «Артек».

Узнав о случившемся, они пережили сильное моральное потрясение, страх за жизнь ФИО1 Кроме того, они остались без денежных средств к возврату в г.Кемерово, так как в этот день ФИО1 должен был выполнить ряд строительных работ и полученные деньги должны были быть перечислены на карту супруги для приобретения билетов обратно. В результате ФИО2 вынуждена была занимать денежные средства у родственников и друзей, чтобы вернуться домой с детьми, содержать семью в период нахождения ФИО1 в стационаре и по выписке из дома.

С учетом изложенного, полагают, что ответчик как причинитель вреда, должен возместить причиненные им нравственные и физические страдания.

ФИО3 обратился в суд со встречным иском к ФИО1, в котором просит взыскать с ответчика в счет возмещения ущерба 130335 руб., расходы на проведение досудебной оценки в размере 5000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3807 руб. (л.д.66-67 т.1).

Встречный иск обоснован тем, что в результате произошедшего ДТП его автомобилю Фольсваген Поло (государственный регистрационный знак <***>) причинены повреждения.

Согласно заключения эксперта ООО «ГДЦ» № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 130335 руб.

На основании ст.15, ст.1064 ГК РФ полагает, что данный ущерб подлежит взысканию с причинителя вреда - ФИО1, вина которого установлена в рамках проведения проверки по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

ФИО1, ФИО2 в судебном заседании свой иск поддержали, против удовлетворения встречного иска возражали.

ФИО3 и его представитель ФИО9 уточнили встречный иск, в котором просили: взыскать с ответчика в счет возмещения ущерба 154900 руб., расходы на проведение досудебной оценки в размере 5000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3807 руб., а также расходы на проведение судебной экспертизы в размере 10000 руб.

Выслушав стороны, изучив доводы искового заявления, встречного искового заявления, возражений на встречное исковое заявление, заслушав заключение помощника прокурора ФИО5, полагавшую, что первоначальный иск подлежит частичному удовлетворению, компенсация морального вреда в пользу ФИО1 должна быть уменьшена с учетом требований разумности и справедливости, в пользу ФИО – отказано, встречный иск удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу ч. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ч. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения, или праве оперативного управления, либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования, разумности и справедливости.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 21:05 час. в г.Кемерово на автодороге адрес в районе строения № имело место дорожно-транспортное происшествие в виде наезда водителем автомобиля <данные изъяты> ФИО3, являющимся также собственником автомобиля, на пешехода ФИО1, в результате чего пешеходу причинены телесные повреждения (л.д.14 т.1, л.д.21-26 т.3).

Из объяснений водителя ФИО3 следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 21 часа 05 минут он управлял автомобилем <данные изъяты> по адрес со стороны адрес в сторону адрес, в автомобиле был один, в темное время суток, осадков не было, дорожное покрытие было асфальтированное с вкраплениями льда. Приближался к пересечению с адрес и поворотом на адрес, регулируемый светофорными объектами. В его направлении имелось две полосы, как и во встречном направлении, левая полоса в его направлении предназначена только для поворота налево по стрелке в дополнительной секции светофора. Он двигался в крайней правой полосе, на указанном пересечении ему необходимо было проехать прямо, скорость движения его автомобиля составляла примерно 60 км/ч, проезжая часть освещалась уличным освещением, видимость была хорошая. Когда подъехал к указанному пересечению, то в левой полосе стояли около пяти автомобилей. После того, как он выехал на перекресток на зеленый сигнал светофора, неожиданно для него из-за автомобиля, стоящего в левой полосе перед перекрестком, на его полосу слева направо выбежал мужчина, на которого он совершил наезд, поскольку ничего не успел сделать, и уже после прибегнул к торможению и тормозил до полной остановки ТС. В процессе этого, мужчина упал с капота его автомобиля вправо. Он вышел из автомобиля, подошел к пострадавшему, который лежал около правого бордюра, пытался встать, но он его удерживал. Очевидцы вызвали скорую помощь и ГИБДД (л.д.31-32 т.3).

Из объяснений пешехода ФИО1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ он встретился в районе ФПК с приятелем, выпили немного спиртного, после чего он пошел домой, приятель его проводил до пересечения адрес и проезда, ведущего на адрес. После чего он пошел вдоль адрес, видел, что перекресток регулируется светофорами, он не обратил внимание на наличие или отсутствие пешеходного перехода на адрес, ориентировался по транспортным светофорам. Дождавшись, когда автомобили слева и справа от него остановятся, и не обращая внимание на сигналы светофоров, начал переходить проезжую часть адрес в направлении адрес, по которой хотел пойти к дому. Переход осуществлял быстрым шагом, было темное время суток, осадков не было, проезжая часть была асфальтированная. После чего прошел перед передней частью автомобиля, остановившегося перед перекрестком справа, вышел из-за габаритов данного автомобиля, после ничего не помнит, пришел в себя только в больнице (л.д.34-36 т.3).

Постановлением старшего следователя СЧ по РОПД СУ Управления МВД России по г. Кемерово от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ по ч.1 ст.264 УК РФ отказано за отсутствием состава преступления в действиях водителя ФИО3 (л.д. 61-63 т.3).

Согласно заключения эксперта ФБУ «Кемеровская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках материала КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, средняя скорость автомобиля <данные изъяты> составляла 56-60 км.ч., время движения с момента возникновения опасности до наезда составляет 1,28 с. Расчетное расстояние между автомобилем и траекторией движения пешехода в момент возникновения опасности составляет 19,9-21,3 м. Водитель автомобиля не располагал технической возможностью предотвратить ДТП, в том числе и по условиям выхода препятствия за пределы опасной зоны. Расчетное значение удаления на котором находилось ТС в момент начала горения желтого сигнала до линии пересечения проезжих частей не более 54 м. При принятых исходных данных и проведенных по ним расчетах, водитель автомобиля не имел возможности для остановки ТС до линии пересечения проезжих частей, с момента начала горения желтого сигнала. Поскольку в исследуемом случае ДТП водитель автомобиля не располагал технической возможностью предотвратить ДТП путем применения своевременного торможения и при движении с допустимой скоростью (60 км.ч.), то действия его в причинно-следственной связи с ДТП с технической точки зрения не состоят (л.д.49-57 т.3).

Из ответов телефонных операторов следует, что соединения номера телефона № в период с ДД.ММ.ГГГГ 21:00 час. до ДД.ММ.ГГГГ 21:05 час. не зафиксированы (л.д.66, 70 т.3).

В целях установления степени вины участников ДТП, определения наличия/отсутствия технической возможности у участников ДТП предотвратить ДТП, а также определения размера причиненного автомобилю ФИО3 ущерба, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено АНО «Судебные эксперты Кузбасса» (л.д.189-194 т.2).

Согласно заключения эксперта АНО «Судебные эксперты Кузбасса» № от ДД.ММ.ГГГГ водитель автомобиля <данные изъяты> должен был руководствоваться ебованиями следующих пунктов ПДД РФ:

«1.3. Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки...»;

«6.2. Круглые сигналы светофоров имеют следующие значения:

ЗЕЛЕНЫЙ СИГНАЛ разрешает движение;

ЗЕЛЕНЫЙ МИГАЮЩИЙ СИГНАЛ разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло);

ЖЕЛТЫЙ СИГНАЛ запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов;

ЖЕЛТЫЙ МИГАЮЩИЙ СИГНАЛ разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода,предупреждает об опасности;

КРАСНЫЙ СИГНАЛ, в том числе мигающий, запрещает движение.

Сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала»;

«6.13. При запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии: на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 правил), не создавая помех пешеходам; перед железнодорожным переездом - в соответствии с пунктом 15.4 Правил; в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено»;

«6.14. Водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение...»;

абз.2 п.10.1 ПДД РФ, который обязывает водителя «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

Обязанности пешеходов при участии в дорожном движении регламентируется требованиями пунктов раздела 4 «Обязанности пешеходов». В частности для данной дорожно-транспортной ситуации можно указать на относящиеся к действиям пешехода пункты:

«4.3. Пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин. На регулируемом перекрестке допускается переходить проезжую часть между противоположными углами перекрестка (по диагонали) только при наличии разметки 1.14.1 или 1.14.2, обозначающей такой пешеходный переход. При отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны»;

«4.4. В местах, где движение регулируется, пешеходы должны руководствоваться сигналами регулировщика или пешеходного светофора, а при его отсутствии - транспортного светофора».

Появление пешехода на проезжей части, в месте, где пересечение траекторий движения автомобиля и пешехода не предусмотрено текущей дислокацией средств организации дорожного движения, а пересечение траектории движения автомобиля <данные изъяты> с траекториями участников дорожного движения двигающихся в поперечном направлении исключается сигналами светофорного объекта, поэтому усматривающееся несоответствие действий водителя автомобиля <данные изъяты>требованиям пунктов раздела 6 ПДЦ РФ, в части выезда на перекресток на запрещающий сигнал светофора не может состоять в причинно-следственной связи с наездом на пешехода, поэтому в дальнейшем исследовании будут рассматриваться только действия водителя на предмет соответствия требованию абз.2 п.10.1 ПДЦ РФ.

При условии, что момент возникновения опасности совпадает с моментом выхода пешехода на полосу движения автомобиля из-за стоящих в полосе слева транспортных средств, ограничивающих видимость» заданный в постановлении следственного органа, то, действия водителя автомобиля <данные изъяты> не стоят в причинно-следственной связи с ДТП.

Если же судом будет установлен иной момент возникновения опасности для движения, то для проведения исследования по данному вопросу необходимо задать эксперту, в какой момент водитель автомобиля <данные изъяты> имел возможность обнаружить опасность для движения.

При условии, что момент возникновения опасности совпадает с моментом «выхода пешехода на полосу движения автомобиля из-за стоящих в полосе слева транспортных средств, ограничивающих видимость» заданный в постановлении следственного органа, водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода.

Если же судом будет установлен иной момент возникновения опасности для движения, то для проведения исследования по данному вопросу необходимо задать эксперту в какой момент водитель автомобиля <данные изъяты> имел возможность обнаружить опасность для движения.

Оценка действий пешехода не требует специальных технических знаний и поэтому выходит за пределы компетенции эксперта-автотехника. Данная оценка может быть проведена следствием и судом с учетом всех обстоятельств по делу. Возможность предотвращения ДТП со стороны пешехода зависела от выполнения требований раздела 4 ПДЦ относящихся к нему (л.д.80-104 т.3).

Также суду представлены письменные пояснения эксперта на вопросы ФИО1, ФИО2, согласно которым при ответе на первый вопрос, экспертом установлено, что в исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО3 должен был руководствоваться требованиями следующих пунктов Правил дорожного движения РФ: 1.3, 6.2, 6.13, 6.14, а также абз.2 п.10.1.

Эксперт не отвечает на вопрос «в чем состоит нарушение водителем ФИО3 п.6.13 ПДД РФ ?», так как понятие «нарушение» является юридическим термином и эксперт не вправе применять данный термин в исследовании, о чем подробно написано на листах заключения 9 и 10.

При оценке действий водителей эксперт использует в качестве основных предписывающие, ситуационные (непосредственно регламентирующие процесс движения) нормы ПДД, невыполнение требований которых может находиться в непосредственной причинной связи с ДТП.

Как указано в исследовательской части по первому вопросу (лист заключения 10), появление пешехода на проезжей части, в месте, где пересечение траекторий движения автомобиля и пешехода не предусмотрено текущей дислокацией средств организации дорожного движения, а пересечение траектории движения автомобиля <данные изъяты> с траекториями участников дорожного движения двигающихся в поперечном направлении исключается сигналами светофорного объекта, следует рассматривать как возникновение опасности для водителя.

В действиях водителя автомобиля <данные изъяты> усматривается несоответствие требованиям пунктов раздела 6 ПДД РФ (т.е. 6.2, 6.13, 6.14), так как он выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора. Однако, это несоответствие не может состоять в причинно-следственной связи с наездом на пешехода, так как пешехода в данном месте не должно быть в принципе исходя из схемы организации дорожного движения и используемых технических средств организации дорожного движения. Следовательно, пешеход, осуществляя переход в не предназначенном для этого месте, на запрещающий сигнал светофора создал опасность для движения водителю ФИО3

Поэтому в исследовании не рассматривалось несоответствие требованиям пунктов 6.2, 6.13, 6.14 как не имеющее экспертного смысла, так как если бы пешеход не осуществлял переход проезжей части в данном месте, то даже выезд автомобиля на перекресток на запрещающий сигнал светофора не привел бы к наезду на пешехода. По этой причине действия водителя ФИО3 исследовались только на предмет соответствия требованию абз.2 п.10.1 ПДД РФ, как потенциально могущие состоять в причинно-следственной связи с наездом на пешехода.

Исходя из исследованной в процессе производства экспертизы видеозаписи установлено, что автомобиль <данные изъяты>выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора (в момент окончания горения жёлтого сигнала светофора и начала включения красного сигнала в момент времени «00:00:18:280» - лист 6,7 в заключении эксперта) н в действиях водителя ФИО3 по этой причине усматривается несоответствие требованиям пунктов раздела 6 ПДЦ РФ (т.е. 6.2, 6.13, 6.14).

В заключении эксперта отсутствуют какие-либо отсылки к тому, что «автомобилю было разрешено (с точки зрения эксперта продолжать движение автомобиля на все запрещающие сигналы светофора...», нигде в заключении эксперт не указывает на то, что водитель автомобиля <данные изъяты> мог осуществлять движение на запрещающий сигнал светофора, но экспертом указывается на то, что с технической точки зрения, данные несоответствия не могут состоять в причинно-следственной связи с наездом на пешехода.

В гипотетической ситуации, рассматривать несоответствие действий водителя ФИО3 требованиям пунктов раздела 6 ПДД РФ (т.е. 6.2, 6.13, 6.14) имело бы экспертный смысл, если бы он, например, совершивший столкновение с транспортным средством, двигающимся на разрешающий сигнал светофора с конфликтного (то есть допускающего пересечение траекторий участников дорожного движения) направления и пересекавшим траекторию движения автомобиля Volkswagen Polo, или бы совершил наезд на пешехода осуществляющего переход проезжей части на разрешающий сигнал светофора в установленном для этого месте (по наземному пешеходному переходу).

В рассматриваемой же дорожно-транспортной ситуации, это несоответствие не может состоять в причинно-следственной связи с наездом на пешехода, так как пешехода в данном месте не должно быть в принципе исходя из схемы организации дорожного движения и используемых технических средств организации дорожного движения. Поэтому в исследовании не рассматривалось несоответствие требованиям пунктов 6.2, 6.13, 6.14 как не имеющее экспертного смысла, так как если бы пешеход не осуществлял переход проезжей части в данном месте на запрещающий сигнал светофора, то даже выезд автомобиля на перекресток на запрещающий сигнал светофора не привел бы к наезду на пешехода.

П.10.1 ПДД РФ указан экспертом как пункт нарушенный водителем ФИО3, однако не даны ответы на вопросы:

Нигде в заключении эксперт не указывает на то, что водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО3 «нарушил» п. ЮЛ ПДД РФ. Напротив, в исследовательской части по вопросу № экспертом установлено, что в действиях водителя ФИО3 не усматривается несоответствия требованию абз.2 п.10.1 ПДД РФ. так как он не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, что прямо противоположно изложенному в вопросе мнению.

Абзац 1 п.10.1 ПДД РФ дословно звучит так:

«Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил»

В предоставленных материалах гражданского дела имелось заключение комплексной судебной видеотехнической и автотехнической экспертизы составленное экспертом Кемеровской лаборатории судебной экспертизы ФИО11, в котором он пришел к выводу, что средняя скорость автомобиля <данные изъяты> составляла 56-60 км/ч. Данное заключение оценено судом и приобщено к материалам гражданского дела. Каких-либо сведений о наличии ограничений скорости движения на данном участке автодороги в материалах дела не содержится, поэтому в соответствии с требованием п.10.2 ПДД РФ «В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч...» разрешенная скорость движения составляла 60 км/ч. Поэтому в действиях водителя ФИО3 не усматривается несоответствия требованиям абз.1 п.10.1 и п.10.2 ПДЦ РФ, так как установленная экспертным путем скорость движения автомобиля не превышала установленного ограничения 60 км/ч.

Потери контроля за движением в исследуемой дорожно-транспортной ситуации не произошло, в том числе и по причине дорожных и метеорологических условий.

Поэтому у эксперта отсутствуют основания технического характера для вменения абз. 1 п.10.1 ПДЦ РФ водителю ФИО3 в исследуемой дорожно-транспортной ситуации.

Эксперту не понятно о соответствии действия водителя каким «...указанным требованиям ПДЦ РФ во время, непосредственно предшествующее ДТП...» идет речь. Если имеется в виду соответствие требованию абз.1 п.10.1 ПДЦ РФ, то ответ на этот вопрос изложен выше. Исследование же на предмет соответствия действий водителя ФИО3 требованиям соответствующих пунктов ПДЦ РФ применимых для рассматриваемой ситуации приведено в исследовательской части по вопросу № в заключении эксперта.

Эксперту непонятно при соблюдении каких «...данных требований ПДЦ возможно было бы избежать /не допустить ДТП.. .» идет речь. Если имеется в виду соблюдение требований абз.1 п.10.1 ПДЦ РФ, то данный пункт не применим в данной дорожно-транспортной ситуации, о чем указано выше.

Исследование же на предмет наличия у водителя ФИО3 технической возможности предотвратить ДТП и о причине ДТП приведено в исследовательской части по вопросам №№,3 в заключении эксперта.

В исследовательской части по первому вопросу (лист 14 заключения эксперта) экспертом установлено, что водитель автомобиля <данные изъяты> не успевал даже среагировать на опасность и привести тормозную систему автомобиля в действие до линии движения пешехода. Состояние дорожного покрытия (сухое, мокрое, гололед и т.п.) при этом абсолютно не имеет значения, так как тормозная система за время движения пешехода с момента появления в поле зрения водителя, не будет приведена в действие. To-есть водитель не имел технической возможности предотвратить ДТП ни с использованием экстренного торможения, ни с использованием служебного торможения.

Предметом судебной экспертизы обстоятельств ДТП являются фактические данные об обстоятельствах ДТП, загруженности, техническом состоянии ТС, скорости его движения, покрытии проезжей части, его состоянии, продольном и поперечном профилях проезжей части, режиме движения ТС и т.д. Поэтому исследование проведено экспертом и выводы даны при фактической скорости движения. Какие-либо факторы технического (скорость не явилась причиной потери контроля за движением, технические неисправности не позволявшие двигаться с допустимой скоростью не установлены и т.п.) или организационного характера (знаки ограничения скорости), обязывающие водителя двигаться со скоростью менее разрешенной («...например 40-50 км/ч...») в исследуемой дорожно- транспортной ситуации отсутствуют. При этом, формулирование вопроса эксперту с использованием сослагательного наклонения («...мог бы водитель остановить ТС при данных метеорологических условиях при более низкой скорости...») не является корректным, так как сослагательное наклонение глагола представляет действие как желательное, предположительное, не соответствующее фактическим обстоятельствам (л.д.125-127 т.3).

Согласно ч.1 ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ч.3 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

Оценивая названное заключение судебного эксперта совместно с письменными пояснениями эксперта, суд исходит из того, что эксперт при производстве экспертизы был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ (л.д.79 т.3), эксперт компетентен в вопросах, поставленных судом на его разрешение, обладает знаниями в соответствующей области, содержание заключения соответствуют нормативно-правовым требованиям.

Заключение эксперта является полным и ясным, не обнаруживает каких-либо противоречий между описательной, исследовательской частью и выводами, дано с учетом имеющихся материалов дела, не противоречит другим доказательствам по делу – заключению эксперта ФБУ «Кемеровская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ от 31.08.2021.

Доказательств того, что выводы эксперта произведены неверно либо произведены с нарушением обязательных требований, предъявляемых к осуществлению экспертной деятельности, суду не представлено. Ходатайств о проведении по делу судебной повторной либо дополнительной экспертизы перед судом не заявлено.

В соответствии с положениями ст.ст.79,86 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Суд считает, что по смыслу положений ст.86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из наиболее важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Заключение судебного эксперта, как и эксперта ФБУ «Кемеровская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ основаны, в том числе на исследовании видеозаписи с камеры наблюдения, приобщенной к материалам настоящего гражданского дела (л.д.100 т.1).

Судом исследована данная видеозапись и установлено, что ФИО1 переходит проезжую часть на перекрестке дорог, регулируемом светофорами, вне зоны пешеходного перехода. Движение пешеход начал на красный сигнал транспортного светофора, регулирующего транспортный поток попутного пешеходу направления.

Согласно п.1.3 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Согласно п.4.1 Правил дорожного движения РФ пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. Пешеходы, перевозящие или переносящие громоздкие предметы, а также лица, передвигающиеся в инвалидных колясках, могут двигаться по краю проезжей части, если их движение по тротуарам или обочинам создает помехи для других пешеходов.

Согласно п.4.3 Правил дорожного движения РФ пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, подземным или надземным пешеходным переходам, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин.

Согласно п.4.4 Правил дорожного движения РФ в местах, где движение регулируется, пешеходы должны руководствоваться сигналами регулировщика или пешеходного светофора, а при его отсутствии - транспортного светофора.

Согласно п.4.5 Правил дорожного движения РФ на пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств.

Оценивая представленные суду и полученные в ходе судебного разбирательства доказательства, объяснения сторон, по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о наличии в рассматриваемом ДТП вины пешехода ФИО2

Так, пешеход ФИО1 в нарушение п.п. 4.1, 4.3., 4.4., 4.5 Правил дорожного движения РФ переходил проезжую часть дороги в темное время суток вне зоны пешеходного перехода и на красный сигнал транспортного светофора, регулирующего транспортный поток поперечного с ним направления.

Более того, согласно п.4.6 Правил дорожного движения РФ выйдя на проезжую часть (трамвайные пути), пешеходы не должны задерживаться или останавливаться, если это не связано с обеспечением безопасности движения. Пешеходы, не успевшие закончить переход, должны остановиться на островке безопасности или на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений.

Как следует из представленной суду видеозаписи, пешеход ФИО1 фактически не переходил, а перебегал проезжую часть дороги, при этом не остановился на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, и не убедился в безопасности своего движения, несмотря на то, что после линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, стояла колонна транспортных средств, перекрывающий обзор на следующую полосу движения транспортных средств, по которой и двигался автомобиль ФИО3

Кроме того, из объяснений самого ФИО1 следует, что перед происшествием он выпивал алкогольную продукцию со своим приятелем, что, по мнению суда, также могло повлиять на неправильную оценку безопасности совершаемого им перехода, препятствовало ему в надлежащей степени ориентировался на проезжей части.

Как установлено экспертами вины водителя ФИО3 и наличие причинно-следственной связи между его действиями и произошедшим наездом на пешехода в ходе экспертного исследования не установлено.

Суд соглашается с такими выводами и при этом исходит из следующего.

Согласно п.6.2 Правил дорожного движения РФ круглые сигналы светофора имеют следующие значения:

ЗЕЛЕНЫЙ СИГНАЛ разрешает движение;

ЗЕЛЕНЫЙ МИГАЮЩИЙ СИГНАЛ разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло);

КРАСНЫЙ СИГНАЛ, в том числе мигающий, запрещает движение.

Сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала.

Согласно п.6.14 Правил дорожного движения РФ водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение.

Согласно п.10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Экспертом установлено, что в момент наезда на пешехода водитель автомобиля ФИО3 выехал на запрещающий сигнал светофора, однако также установлено, что в месте, где пересечение траекторий движения автомобиля и пешехода не предусмотрено текущей дислокацией средств организации дорожного движения, а пересечение траектории движения автомобиля <данные изъяты> с траекториями участников дорожного движения двигающихся в поперечном направлении исключается сигналами светофорного объекта, следует рассматривать как возникновение опасности для водителя, следовательно, водитель автомобиля должен был руководствоваться требованиями абз.2 п.10.1 Правил дорожного движения РФ, т.е. при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, должен был принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Вместе с тем, поскольку пешеход ФИО1 выбежал перед автомобилем <данные изъяты> внезапно, при этом по второй полосе движения слева стоял ряд автомобилей, препятствующих ФИО3 полноценному обзору проезжей части, то судебный эксперт, как и эксперт ФБУ «Кемеровская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ пришли к выводу о том, что у водителя ФИО3 не имелось технической возможности предотвратить наезд на пешехода. Доказательств иного момента возникновения опасности для водителя, судом не установлено.

Доводы ФИО1, ФИО2 о том, что водитель автомобиля ФИО3 нарушил положения п.10.1 Правил дорожного движения РФ, поскольку согласно справке ФГБУ «Западно-Сибирское УГМС» от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.121 т.3) не учел метеорологические погодные условия, не свидетельствует о вине водителя в произошедшем ДТП. Из представленной справки следует, что в день происшествия имелись осадки, была гололедица, однако это не подтверждает факт гололеда именно на месте происшествия. Каких-либо документов, подтверждающий данный факт в месте ДТП от компетентных органов, суду не представлено, как и не представлено доказательств того, что такой гололед препятствовал водителю в надлежащей степени контролировать движение автомобиля. Более того, как установлено выше, факт выезда водителя на перекресток на запрещающий сигнал светофора не состоит в причинно-следственной связи с ДТП.

В п.12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Согласно п.2 ст.1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В п.17,21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

По смыслу приведенных положений закона и разъяснений по их применению следует, что отсутствие вины водителя автомобиля не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда в пользу потерпевшего в силу прямого указания закона, однако грубая неосторожность потерпевшего в таком случае должна быть учтена при определении размера взыскиваемой компенсации морального вреда.

В п.14,25,26,27,28,30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Судом установлено, что гражданская ответственность водителя и собственника автомобиля <данные изъяты> на момент ДТП была застрахована в АО «АльфаСтрахование», которое выплатило потерпевшему ФИО1 страховое возмещение в размере 385000 руб. (л.д.145 т.1), однако такая выплата в силу разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в п.32 постановления от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», не учитывается при определении размера компенсации морального вреда.

Согласно заключения эксперта ГБУЗ ОТ «Кузбасское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в результате ДТП причинены: <данные изъяты> Перечисленные повреждения образовались одновременно от <данные изъяты>, возможно в условиях ДТП в срок, не противоречащий указанному в обстоятельствах дела – ДД.ММ.ГГГГ. Данные травмы расцениваются как <данные изъяты> (л.д.42-46 т.3).

Из названного заключения эксперта следует, что ДД.ММ.ГГГГ пациент поступил в ГАУЗ «ККБСМП им.М.А. Подгорбунского», осуществлена консультация <данные изъяты>, в этот же день проведена операция <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ проведено рентгеновское обследование, проведена операция <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ проведены 5 рентгеновских исследований разных частей тела. ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ взят анализ мочи. ДД.ММ.ГГГГ рентгеновское исследование. ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ консультация <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в ас. Условиях под местной анестезией выполнен <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ рентгеновское исследование. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ выполнена пункция <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ проведена операция <данные изъяты>».ДД.ММ.ГГГГ консультация <данные изъяты>ДД.ММ.ГГГГ проведена операция «<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ проведены три рентгеновских исследований разных частей тела. Выписан ДД.ММ.ГГГГ в состоянии «удовлетворительное». Жалоб не имелось.

Из представленных истцом медицинских документов следует, что после выписки ему рекомендовано амбулаторное лечение у <данные изъяты> (л.д.15-27 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 посещал <данные изъяты>. Рекомендовано: <данные изъяты> (л.д.28 т.1).

ФИО1 выдано направление в реабилитационный центр от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.29 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходил осмотр у <данные изъяты> (л.д.173 т.3).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ИП ФИО12 заключен договору на оказание услуги, согласно которому ИП ФИО12 обязался оказать физкультурно-оздоровительные услуги (л.д.30 т.1).

Согласно справке от ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО12 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ оказаны услуги в размере 45850 руб. (л.д.170 т.3).

Согласно выписке из амбулаторной карты № ГАУЗ КО «Кемеровская городская клиническая больница №4» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан временно нетрудоспособным с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.151 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходил <данные изъяты> (л.д.168-169 т.3).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проведена <данные изъяты> (л.д.171 т.3).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 посещал травматолога-ортопеда с <данные изъяты>, пертодическое онеменение <данные изъяты>. Рекомендовано: <данные изъяты> (л.д.172 т.3).

Суду представлены чеки на приобретение <данные изъяты> (л.д.26 т.1).

Судом также установлено, что ФИО1 состоит в зарегистрированном браке с ФИО2, что никем не оспаривается. От брака у истцов имеются несовершеннолетние дети: ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ рождения (л.д.32 т.1) и ФИО7, 17.02.2010г. рождения (л.д.33 т.1).

В день происшествия супруга и несовершеннолетние дети находились в адрес, посещали лагерь «Артек», обратно вернулись ДД.ММ.ГГГГ, о чем суду представлены сертификаты на детей, электронные билеты (л.д.35-41 т.1).

Согласно копии трудовой книжки ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не работала (л.д.174-182 т.3).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО13 заключен договор на выполнение ремонтных и отделочных работ №, по условиям которого ФИО1 обязался выполнить отделочные работы по адресу: адрес за 63000 руб. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.34 т.1).

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном выражении и полного возмещения предусмотренная законом компенсации должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда, стоимость человеческих страданий не высчитывается.

Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, и ее размер определяется судом с учетом характера причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, требования разумности и справедливости.

Принимая во внимание вышеизложенное, нормы материального права, регулирующие порядок определения размера компенсации морального вреда при причинении вреда здоровью, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по их применению, учитывая, что возраст ФИО1 (47 лет), что ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью, длительный период времени находился на стационарном лечении, вынужден был проходить осмотры врачей, проводилось несколько операций, после выписки из медицинского учреждения вынужден проходить реабилитационные мероприятия, принимать лекарства, посещать врачей, испытывает физические боли при движении по настоящее время, его привычный образ жизни изменился, в связи с полученными травмами физически был временно нетрудоспособен, не имел возможности исполнять свои обязанности по договору на выполнение ремонтных и отделочных работ № от ДД.ММ.ГГГГ, грубую неосторожность самого потерпевшего, принцип разумности и справедливости, суд считает, что с ФИО3 в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 140000 руб.

Суд также учитывает отношения ФИО3 к произошедшему, который выплатил ФИО2 для ФИО1 на лекарства 13000 руб., о чем стороны пояснили в судебном заседании.

Такой размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

По этим основаниям, правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в определенном истцом размере – 3 000000 руб., суд не усматривает.

Разрешая требование истца ФИО2 о компенсации морального вреда, которая является супругой ФИО1, суд полагает его обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению с учетом приведенных выше установленных обстоятельств, грубой неосторожности самого потерпевшего, ее нравственных страданий, выразившихся в переживаниях за супруга, получившего тяжкий вред здоровью, а также в переживаниях за двоих несовершеннолетних детей, которые также испытывали нравственные страдания, переживания за жизнь и здоровье отца. Кроме того, в момент произошедших событий она с детьми находилась в Республике Крым, что привело к дополнительному стрессу и переживаниям по организации поездки по возвращению в г.Кемерово, не работала и вынуждена была обращаться за получением денежных средств на возвращение к другим лицам, о чем суду представлена выписка из банковского счета (л.д.42 т.1). В данном случае разумным размером компенсации морального вреда для истца ФИО2 суд полагает 30000 рублей.

Суд учитывает, что отсутствие противоправных действий ФИО3 в отношении ФИО2 непосредственно не может являться основанием для отказа в компенсации морального вреда, поскольку имеется причинно-следственная связь между повреждением здоровья ФИО1 и нарушением личных неимущественных прав его супруги ФИО2

В соответствии с ч.1 ст.98, ст.103 ГПК РФ с ФИО3 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за подачу неимущественных требований о взыскании компенсации морального вреда в пользу каждого истца в размере 300 руб., от уплаты которой истцы были освобождены при подаче иска в силу закона. Оплаченная ФИО1 при подаче иска государственная пошлина в размере 300 руб. (л.д.13 т.1), может быть возвращена истцу как излишне оплаченная.

В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п.1,2 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно ст. 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Судом установлено, что в результате ДТП автомобилю <данные изъяты> Polo причинены механические повреждения.

Согласно заключения эксперта ООО «ГДЦ» № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа составляет 130335 руб. (л.д.68-86 т.1). Расходы ФИО3 на составление оценки составили 5000 руб. (л.д.87-88 т.1).

Как установлено выше согласно заключения эксперта АНО «Судебные эксперты Кузбасса» № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа на дату проведения исследования составляет 154900 руб.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства в произошедшем ДТП установлена вина пешехода, и не установлена вина водителя автомобиля, то суд удовлетворяет требование ФИО3 и взыскивает с ФИО1 в счет возмещения убытков 154900 руб.

ФИО3 заявлено о возмещении судебных расходов на оплату за производство экспертизы в размере 5 000 рублей, расходы на оплату государственной пошлины в размере 3807 руб. (л.д.65 т.1), расходы на оплату услуг адвоката ФИО14, действующей на основании ордера, в размере 20000 руб.(л.д.47, 65.1 т.1), а также оплате расходов на проведение судебной экспертизы в размере 10000 руб.

Согласно ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: другие признанные судом необходимыми расходы.

В п.2,22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что перечень судебных издержек, предусмотренный ст.94 ГПК РФ, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

В случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку расходы ФИО3 на составление досудебной оценки в размере 5000 руб., на оплату государственной пошлины в размере 3807 руб. подтверждены письменными доказательствами, являлись необходимыми для обращения в суд с настоящим иском, то они подлежат взысканию с ФИО1

При цене иска в 154900 руб. оплате подлежала государственная пошлина в размере 4298 руб. Поскольку доплаты государственной пошлины после уточнения иска со стороны ФИО3 не имелось, то оставшаяся часть государственной пошлины в размере 491 руб. в соответствии со ст.103 ГПК РФ подлежит взысканию с ФИО1 в доход местного бюджета.

Согласно ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В п.11,12,30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Лицо, подавшее апелляционную, кассационную или надзорную жалобу, а также иные лица, фактически участвовавшие в рассмотрении дела на соответствующей стадии процесса, но не подававшие жалобу, имеют право на возмещение судебных издержек, понесенных в связи с рассмотрением жалобы, в случае, если по результатам рассмотрения дела принят итоговый судебный акт в их пользу.

Исходя из приведенных положений закона, следует, что у суда имеется обязанность установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. При взыскании таких расходов надлежит определять разумные пределы исходя из обстоятельств дела. Понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты, размер возмещения расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

В своем определении от 14.02.2023 N 77-КГ22-8-К1 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, указала, что размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его явной неразумности (чрезмерности), определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела. Обязанность доказать факт несения судебных расходов, а также их необходимость и связь с рассматриваемым делом возложена на лицо, заявляющее о возмещении этих расходов. Другая сторона вправе представить доказательства, опровергающие доводы заявителя, а также представить обоснование чрезмерности и неразумности таких расходов либо злоупотребления правом со стороны лица, требующего возмещения судебных издержек.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

При этом суд должен привести цены, которые обычно устанавливаются за аналогичные услуги, привести свой расчет, который будет позволять проверить правильность исчисления взысканной судом суммы.

Поскольку оценка обоснованности требований о возмещении судебных издержек осуществляется по общим правилам гражданского процессуального законодательства, результаты оценки доказательств суд обязан отразить в судебном акте, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По настоящему дела интересы ФИО3 представляла адвокат НО «Коллегия адвокатов «БАРС» г.Кемерово и Кемеровской области №1 ФИО4 на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.47 т.1). За оказанные услуги ФИО3 оплатил 20000 руб. (л.д.65.1 т.1).

Из материалов дела видно, что в интересах ФИО3 адвокат ФИО9 выполнила следующий объем работы: участие в подготовке дела к судебному разбирательству ДД.ММ.ГГГГ (л.д.54 т.1), участие в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (л.д.90 т.1), участие в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (л.д.132 т.1), участие в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (л.д.161-163 т.1), участие в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (л.д.181-182 т.1), участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции ДД.ММ.ГГГГ (л.д.5-6 т.2), участие в судебном заседании суда кассационной инстанции ДД.ММ.ГГГГ (л.д.139-149 т.2), участие в подготовке дела к судебному разбирательству ДД.ММ.ГГГГ (л.д.159 т.2), участие в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (л.д.185-186 т.2), участие в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.

Судом установлено, что согласно рекомендованным минимальным ставкам вознаграждений адвокатам Кемеровской области-Кузбасса, утвержденных решением Совета Адвокатской Палата Кемеровской области 31.10.2022 №10/4-4, с ДД.ММ.ГГГГ минимальная ставка вознаграждения адвоката за представление интересов в судебном заседании в суде первой инстанции составляет от 10000 руб., в суде второй инстанции от 14000 руб., в суде кассационной инстанции от 15000 руб.

При определении размера взыскиваемых с ФИО1 в пользу ФИО3 расходов, суд учитывает, что дело находилось в производстве суда длительный период времени (почти 3 года), длительность судебных заседаний с участием представителя, объем и качество выполненной представителями работы, сложный характер рассматриваемого спора, минимальный размер вознаграждений адвокатов, обычно взымаемый за оказание подобного рода услуг, наличие у представителя статуса адвоката, а также принцип разумности и справедливости, в связи с чем полагает, что определенный к взысканию размер вознаграждения является разумным и обоснованным, подлежит взысканию в полном объеме.

Из письма экспертного учреждения АНО «Судебные эксперты Кузбасса» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что стоимость вопросов №1,2,3 составила 28000 руб., которые до настоящего времени ФИО1, ФИО2 не оплачена. Стоимость вопроса №4 составила 10000 руб., которая оплачена ФИО3 (л.д.77 т.3), о чем суду представлен чек-ордер от ДД.ММ.ГГГГ №.

Поскольку ответ на вопрос №4 подтвердил позицию ФИО3, то с ФИО1 в пользу ФИО3 подлежат взысканию расходы по проведению судебной экспертизы в размере 10000 руб.

В свою очередь, поскольку ответы на вопросы №1,2,3 не подтвердили позицию ФИО1 о вине водителя автомобиля в ДТП, то расходы по проведению судебной экспертизы в размере 28000 руб. подлежат взысканию с ФИО1 в пользу АНО «Судебные эксперты Кузбасса».

Руководствуясь ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 (ИНН: <данные изъяты>) компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в пользу ФИО1 (ИНН: <данные изъяты>) в размере 140000 руб., в пользу ФИО2 (ИНН: <данные изъяты>) в размере 30000 руб.

Взыскать с ФИО3 (ИНН: <данные изъяты>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Встречное исковое заявление ФИО3 к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 (ИНН: <данные изъяты>) в пользу ФИО3 (ИНН: <данные изъяты>) в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 154900 руб., расходы на проведение досудебной оценки в размере 5000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3807 руб., расходы по проведению судебной экспертизы в размере 10000 руб.

Взыскать с ФИО1 (ИНН: <данные изъяты>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 491 руб.

Взыскать с ФИО1 (ИНН: <данные изъяты>), ФИО2 (ИНН: <данные изъяты>) в пользу АНО «Судебные эксперты Кузбасса» (ОГРН: <***>) расходы по проведению судебной экспертизы в размере 28000 руб.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Заводский районный суд г.Кемерово в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательном виде решение суда изготовлено 24.07.2023.

Председательствующий: (подпись) С.И.Сумароков