Судья Тютина И.В. Дело № 22-1647

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ижевск 31 августа 2023 г.

Верховный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Темеева А.Ю.,

судей: Кудрявцева А.Р., Митрофанова С.Г., коллегиально,

при секретаре Сергеевой О.А.,

с участием: прокурора Мальцева А.Н.,

оправданной ФИО1,

защитника – адвоката Кузьминых А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе оправданной ФИО1 на постановление Балезинского районного суда УР от 19 апреля 2023 г. о восстановлении срока апелляционного обжалования приговора, апелляционному представлению (в том числе дополнительному) помощника прокурора Балезинского района Мальгинова С.А. на приговор Балезинского районного суда Удмуртской Республики от 27 февраля 2023 г. в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Темеева А.Ю., выслушав прокурора Мальцева А.Н., поддержавшего доводы апелляционных представлений, выступление оправданной ФИО1 и её защитника – адвоката Кузьминых А.А., возражавших против удовлетворения апелляционных представлений прокурора, просивших оставить оправдательный приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

установил :

приговором Балезинского районного суда Удмуртской Республики от 27 февраля 2023 г. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка д. <адрес> оправдана по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 187, ч. 1 ст. 187, ч. 1 ст. 187, ч. 1 ст. 187, ч. 1 ст. 187 УК РФ, в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии подсудимой состава преступления; признано за ФИО1 право на реабилитацию, разъяснены права, предусмотренные ч. 1 ст. 133 УПК РФ на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Мера процессуального принуждения в отношении ФИО1 в виде запрета определенных действий - отменена.

Арест, наложенный для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа и возмещения имущественного ущерба, на автомобиль Lexus RX450H - отменен.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

В отношении ФИО1 было выдвинуто обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 187, ч. 1 ст. 187, ч. 1 ст. 187, ч. 1 ст. 187, ч. 1 ст. 187 УК РФ при обстоятельствах, изложенных в приговоре. ФИО1 в судебном заседании вину не признала.

В апелляционной жалобе ФИО1 выражает несогласие с постановлением Балезинского районного суда УР от ДД.ММ.ГГГГ о восстановлении срока апелляционного обжалования приговора Балезинского районного суда УР от ДД.ММ.ГГГГ. Указывает, что апелляционное представление государственным обвинителем направлено в суд ДД.ММ.ГГГГ, т.е. за пределами процессуального срока. С апелляционным представлением не было направлено ходатайство о восстановлении процессуального срока. Решение суда оглашено ДД.ММ.ГГГГ в 9 ч. утра, считает, что именно с данного момента судом провозглашено право стороне обвинения обжаловать приговор в течение 15 суток, а не со дня вручения его копии, что отражено в самом приговоре, что так же имеется на записи в аудиопротоколировании. С учетом разъяснений Верховного Суда РФ срок на обжалование 15 суток начинает течь с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Государственный обвинитель - прокурор был надлежащим образом уведомлен о дате и времени оглашения приговора и присутствовал в процессе при оглашении оправдательного приговора, слышал вводную и резолютивную его части. Присутствующий в процессе заместитель прокурора Балезинского района не воспользовался данным ему правом в установленные сроки обжаловать приговор. Считает, что помощник прокурора, вероятно, не совсем понял трактовку статьи ч.1 ст. 389.4 УПК РФ, ожидая копию постановления для подачи апелляционной жалобы. Но так как прокурор не является лицом осужденным, содержащимся под стражей, срок исчисления подачи апелляционного представления для обвинителя начинает отсчет со дня провозглашения приговора. Уважительными причинами признаются те, которые препятствовали исполнению процессуального действия или исключали его своевременное совершение. Таких причин помощником прокурора Мальгиновым С.А. в своем апелляционном представлении изложено не было. Доказательства тому, что государственный обвинитель был каким-либо образом ограничен судом в возможности своевременной реализации своего процессуального права на оспаривание приговора не представлено. По смыслу закона, сам по себе факт вручения копии приговора при не соблюдении срока, установленного ст. 312 УПК РФ, не является безусловным основанием для восстановления срока апелляционного обжалования. Просит отменить постановление суда, в удовлетворении ходатайства помощника прокурора отказать.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 государственный обвинитель Мальгинов С.А. указывает, что постановление Балезинского районного суда УР от 19 апреля 2023 г. о восстановлении срока апелляционного обжалования приговора подлежит оставлению без изменения, жалоба – без удовлетворения, так как судом была провозглашена только вводная и резолютивная часть приговора и приговор в полном объеме поступил по истечении 5 суток со дня его провозглашения, что является уважительной причиной восстановления срока обжалования.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Мальгинов С.А. считает, что оправдательный приговор является незаконным и подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Ссылаясь на ст. 305 УПК РФ, п. 15, 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», указывает, что указанные требования закона судом при вынесении оправдательного приговора не соблюдены. Отмечает, что после изложения существа предъявленного обвинения, судом перечислены доказательства, представленные стороной обвинения и стороной защиты. Обстоятельства, установленные судом в судебном следствии, в приговоре не изложены. В обоснование оснований оправдания ФИО1 в приговоре не указаны доказательства их подтверждающие, а лишь перечислены. Кроме того, судом дана им не верная оценка, поскольку все перечисленные доказательства, подтверждающие невиновность, свидетельствуют о строительстве товарно-молочной фермы в д.<адрес> для ООО «Кеп» лицами, которые к ООО ГК «Век» отношения не имеют. Полагает, что при вынесении решения судом сделан не правильный вывод о том, что фирма ООО ГК «Век» была привлечена в связи с тем, что ИП БВВ не справлялся со стройкой фермы, поскольку судом не дана надлежащая оценка показаниям свидетелей БВВ и ПСР, которые в своих показаниях указали причину привлечения ООО ГК «Век» как с целью получения государственной субсидии на строительство молочно-товарной фермы. Указывает, что для того чтобы получить указанную субсидию организация, осуществляющая строительство, должна состоять в СРО строителей. ИП БВВ в СРО строителей не состоял. Как пояснил ПСР он, как второй собственник ООО «Кеп» был против получения субсидии на строительство, поскольку в последующем нужно было бы предоставлять соответствующие отчеты в Минсельхоз. Занятую по делу позицию собственника ООО «Кеп» ПСР характеризуют его действия до возбуждения уголовного дела, такие как обращение в Арбитражный суд УР о признании договора между ООО «Кеп» и ООО ГК «Век» не действительным. Считает, что судом также не верно сделан вывод о том, что ООО «Кеп» не обращалось в Минсельхоз УР для получения субсидии. В судебном заседании были исследованы показания сотрудников Минсельхоза УР, согласно которым ФИО1, как генеральный директор, обращалась в Минсельхоз УР с пакетом документов для получения субсидии, но документы не приняли, поскольку в них имелись несоответствия в датах изготовления документов (дата разрешения на ввод в эксплуатацию раньше, чем дата проведения экспертизы). Считает, что вывод суда об отсутствии ФИО1 в период, инкриминируемый следствием, основан лишь на движение денежных средств по банковской карте, начислению и списанию бонусов по скидочной карте «Лукойл», которыми могли пользоваться и иные лица, и показаниях близких родственников, которые заинтересованы в исходе дела. Полагает, что судом, без надлежащей оценки доказательств, не указаны мотивы, по которым он опровергает доказательства обвинения. Считает, что с учетом всех исследованных доказательств вина подсудимой ФИО1 доказана, оправдательный приговор подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. Просит оправдательный приговор от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии подготовки к судебному заседанию.

В дополнительном апелляционном представлении государственный обвинитель Мальгинов С.А. указывает, что ранее принесенное апелляционное представление поддерживает в полном объеме, считает приговор незаконным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Не принимая доводы государственного обвинителя о том, что ФИО1 могла давать указания главному бухгалтеру о переводе денежных средств ГК «ВЕК» по телефону, суд указал, что государственным обвинителем изменен объем обвинения, что является нарушением права ФИО1 на защиту. Вместе с тем, соответствующее письменное ходатайство об изменении обвинения государственным обвинителем не заявлялось, в судебном заседании не рассматривалось. Кроме того, судом не дана оценка показаниям свидетеля МЕР, которая показала суду, что на осуществление перевода денежных средств указание давала ФИО1, как устно, так и письменно с проставлением визы. Платежные поручения изготавливались на ноутбуке, подписывались электронной подписью, а также подтверждались СМС сообщением. По личной инициативе платежные поручения не изготавливала, поручений о переводе денежных средств в ООО ГК «ВЕК» ПСР не давал. Аналогичные обстоятельства сообщили суду свидетели ВНБ и БСН, пояснив, что платежные поручения изготавливала МЕР по указанию ФИО1 Таким образом, доводы ФИО1 о том, что она не давала указание бухгалтеру МЕР, а также о невозможности дать такие указания устно, в том числе по средствам телефонной связи, не состоятельны. Судом не дана оценка показаниям свидетеля ПСР, который пояснил, что главным распорядителем денежных средств Общества являлась ФИО1, ферму строил только ИП БВВ, строительством фермы ООО ГК «ВЕК» не занималось, а привлечено данное Общество лишь с целью получения государственной субсидии. Поручение бухгалтеру о переводе денежных средств в ООО ГК «ВЕК» не давал. Бухгалтер получала указание от ФИО1 по телефону. Стороной защиты показания ПСР не опровергнуты. Сотрудники ООО «ГК «ВЕК», осуществляющие строительство фермы для ООО «Кеп» в судебном заседании не допрашивались, допрошены лишь руководитель КВЕ и его дочь КЕВ по совместительству бухгалтер, которые заинтересованы в исходе уголовного дела, поскольку являются второй стороной договора строительства. В подтверждение доводов стороны защиты об отсутствии состава преступления в действиях ФИО1 суд ссылается на решение Арбитражного суда УР по делу №А71-12921/2017, которым в удовлетворении исковых требований ПСР о признании недействительной сделкой договора генподряда на выполнение работ по договору № от ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, отказывая ПСР в удовлетворении исковых требований, суд указал, что вопросы о фактическом выполнении работ по строительству объекта ООО ГК «ВЕК» или ИП БВВ требуют специальных познаний и проведения строительно-технической экспертизы, которая не была проведена по причине неоплаты истцом услуг экспертной организации. Иные доказательства суд посчитал недостаточными. Таким образом, суд необоснованно положил указанное решение в основу оправдательного приговора. Судом не дана надлежащая оценка показаниям свидетеля МСВ, поскольку МСВ ранее получала от ФИО1 в долг деньги, в связи с чем в той или иной степени находилась и находиться в определенной зависимости от ФИО1, что могло сказаться на правдивости ее показаний. Со слов ФИО1 и МСВ судом сделан вывод, что между ФИО1 и ГВА имелись финансовые взаимоотношения, ФИО1 давала ГВА денежные средства в долг, которые в последующем МСВ забирала и передавала их ФИО1 Вместе с тем, сам ГВА на стадии предварительного следствия от дачи показаний отказался, в судебном заседании допрошен не был, в том числе по инициативе стороны защиты. В связи с чем, в таком выводе суда также возникают сомнения. Изложив суть показаний свидетелей ПСР, БВВ, МЕР, ВНБ, БСН, и не дав им надлежащей оценки, суд сделал противоречивые выводы, которые повлияли на решение вопроса о невиновности ФИО1 и на правильность применения уголовного закона. При наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре суд не указал причины, по которым он принял одни из этих доказательств и отверг другие. При указанных обстоятельствах приговор нельзя признать законным и обоснованным. Просит оправдательный приговор в отношении ФИО1 отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии подготовки.

В возражениях на апелляционное представление ФИО1 указывает о несогласии с его доводами. Считает приговор законным и обоснованным. Доводы прокурора о том, что судом дана не верная оценка, поскольку перечисленные доказательства свидетельствуют лишь о наличии построенной молочно-товарной фермы в д. Эркешево, не состоятельны, так как вывод суда сделан на основе свидетельских показаний ее, БВВ, РАЕ, в том числе бывшего директора ООО ГК «ВЕК» КВЕ, бухгалтера ООО ГК «ВЕК» КЕВ Кроме того, имеется наличие документально подтвержденного факта, что ООО ГК «ВЕК» принимало непосредственное участие в строительстве, а именно договора генподряда № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО ГК «ВЕК» и ООО «Кеп», а так же КС-2, КС-3, проектно-сметная документация, оплата за выполненные работы, решением Арбитражного суда УР, где в удовлетворении искового заявления ПСР к ООО ГК «ВЕК» было отказано по основанию доказанности факта заключения договора, выполнения работы и оплаты таковых, снимками из Роскосмоса от ДД.ММ.ГГГГ, что на участках визуально усматриваются контуры строений, одно из зданий в форме буквы «Н» не достроено. В связи с совокупностью исследованных свидетельских и письменных доказательств суд пришел к выводу о том, что договор генподряда на строительство № не носил фиктивный характер, напротив, судом установлено, что ООО ГК «ВЕК» проводило строительные работы и указанные работы оплачивались в соответствии с п.4.2.1, 4.2.2, 4.3, 4.4 указанного договора. Судом так же установлено на основании свидетельских показаний МЕР, что кроме ИП БВВ, строительство осуществлялось и иными подрядчиками. Обустройством стен и крыши 5 (спорного) коровника занималась Ижевская компания. Свидетель обвинения АСГ показал, что в качестве одного из подрядчиков работал на строительстве ферм ООО «Кеп» и среди других подрядчиков по мимо БВВ, подтвердил, что работали подрядчики в том числе из Москвы и Ижевска. Свидетель РАЕ подтвердил, что принимал участие в строительстве, видел работников ООО ГК «ВЕК», более того по просьбе ПСР проверял компанию ООО ГК «ВЕК» в открытых источниках, компания была работающей. Основной свидетель обвинения БВВ в своих показаниях, данных в суде, считает, что он один не смог бы построить такой большой комплекс и допускает, что ФИО1 искала и привлекала к строительству других подрядчиков. Министр сельского хозяйства УР АОВ пояснила, что ООО «Кеп» были представлены документы для получения субсидии по возмещению расходов на строительство фермы, (то есть на первый коровник на 400 голов была получена субсидия в размере около 6 млн руб.). Но для получения субсидии на построенный объект товарно-молочной фермы на 500 голов ООО «Кеп» письменно не обращались. Свидетель КАА показал, что ООО «Кеп» привозили документы по строительству молочно-товарной фермы в Минсельхоз на 500 голов для проверки, но после того, как выявилось не корректность в датах, ФИО1 документы забрала и больше не обращалась. Суду были предоставлены письменные доказательства отсутствия ФИО1 в месте совершения преступления с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Мнение прокурора, который предполагает, что автомобилем, карточками могли пользоваться и другие лица, звучит более чем не правдоподобно. Отмечает, что второй собственник и коммерческий директор ООО «Кеп» ПСР находился на своем рабочем месте и по показаниям свидетелей практически всегда занимался распределением денежных средств. Свидетель БСН в суде показал, что когда ПСР давал указания по перечислению денежных средств, спрашивать разрешения генерального директора необходимости не было, так как распределением денежных средств всегда занимался ПСР Прокурор полностью проигнорировал показания свидетелей, таких как: пластического хирурга АВИ, который делал ей косметологическую операцию, оказывал косметологические услуги; показания работника ПОВ, которая в данный период времени проживала на их с ПСР даче в <адрес>, показания ее дочери РОЮ о том, что она была после операции и не могла приехать в <адрес>, показания её зятя РАЕ Просит апелляционное представление оставить без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Кузьминых А.А. в интересах ФИО1 указывает, что не согласен с доводами апелляционного представления. Считает, что существенного нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела при рассмотрении дела судом не допущено. Правила подсудности, пределы судебного разбирательства, предусмотренные ст.ст.32, 252 УПК РФ, процедура судопроизводства судом первой инстанции соблюдены. Судебное разбирательство проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона, объективно и с достаточной полнотой, в условиях состязательности и равноправия сторон, в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ. Процессуальные права и обязанности, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, в ходе рассмотрения уголовного дела всем участникам судебного разбирательства разъяснялись. Председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и реализации предоставленных прав. Стороны не были ограничены в правах, активно отстаивали свою позицию, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Суд всесторонне, полно и объективно исследовал имеющиеся по делу доказательства, привел их сущность в приговоре, дал надлежащую оценку доводам и доказательствам, как стороны защиты, так и стороны обвинения, верно, определил обстоятельства, подлежащие доказыванию. Нарушений требований ст. 304-306 УПК РФ, судом не допущено. Полагает, что в приговоре приведены обстоятельства установленные судом первой инстанции, также приводит доводы аналогичные доводам оправданной ФИО1 в её возражениях о строительстве ООО «КЕП» комплекса товарно-молочной фермы, в том числе строительство пятого корпуса на основе договора осуществлялось ООО ГК «ВЕК», производились оплаты. Судом сделан обоснованный вывод о том, что представленными стороной обвинения доказательствами не установлена вина ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст. 187 УК РФ. Доводы апелляционного представления о неправильной оценке доказательств обвинения являются необоснованными, они направлены на их переоценку, тогда как все представленные сторонами доказательства получили в приговоре надлежащую оценку как каждое в отдельности, так и в совокупности. В соответствии с требованиями п.2 ст.307 УПК РФ суд привел мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие. Приводит показания ФИО1, не признавшей вину, а также снова приводит доводы аналогичные доводам оправданной ФИО1 в её возражениях о заключенном контракте между ООО ГК «ВЕК» и ООО «КЕП» о наличии также платежных поручений в рамках его исполнения, решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований ПСР к ООО ГК «ВЕК», что решение арбитражного суда не оспорено, вступило в законную силу и в соответствии со ст.90 УПК РФ обладает преюдициальной силой относительно указанных фактических обстоятельств, касающихся хозяйственных взаимоотношений ООО «КЕП» и ООО ГК «ВЕК». По заявлению ПСР по факту необоснованного перечисления денежных средств в сумме 3 742 781 рубль в ООО ГК «ВЕК» за коровник построенный ИП БВВ в отношении ФИО1 проведена процессуальная проверка, ДД.ММ.ГГГГ по результатам которой следователем следственного отдела ГУ «Отдел МВД России по <адрес>» БСА отказано в возбуждении уголовного дела. Кроме того, указывает, что при рассмотрении настоящего уголовного дела свидетели обвинения КЕВ, КВЕ подтвердили, что в августе 2016 года ООО ГК «ВЕК» и ООО «КЕП» заключили договор на строительство молочно-товарной фермы, для строительства которой обществом привлекались как работники ООО, так и со стороны. Условия договора обществом выполнены полностью, документы подписаны, поступающие за услугу денежные средства потрачены на нужды ООО ГК «ВЕК», не обналичивались и никому не передавались. Далее снова приводит возражения, аналогичные доводам оправданной ФИО1 в её возражениях о приложенных снимках, полученных из Роскосмоса на ДД.ММ.ГГГГ, о показаниях части свидетелей обвинения о том, кто строил ферму, представленных стороной обвинения бухгалтерских документов, свидетельствующих о взаимоотношениях между ИП БВВ и ООО «Кеп», определяющих выполнение строительных работ и их оплату, отсутствия документов, свидетельствующих о принятии ООО «КЕП» выполненных работ ИП БВВ за весь период производства работ. Приводит возражения, аналогичные доводам оправданной ФИО1 о показаниях БВВ Полагает, что судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о реальности заключенного обществами договора подряда и его исполнении. Ввиду отсутствия фиктивных расчетов между ООО «КЕП» и ООО ГК «ВЕК» осуществление платежа по просьбе ООО ГК «ВЕК» ИП ГРХ не противоречит закону. Полагает необоснованными доводы стороны обвинения о том, что ООО «Кеп» заключило договор с ООО ГК «Век» для получения субсидии, а также, что показания свидетелей БАД и ПСР опровергаются показаниями, в том числе и свидетелей КАА, АОВ Также полагает, что не нашли своего подтверждения доводы обвинения о возвращении ФИО1 обналиченных денежных средств с их последующем внесением на счет ООО «КЕП». Кроме того, считает, что вмененное следствием обвинение в части последующего возврата «обналиченных» денежных средств на счет этой же организации противоречит смыслу ст. 187 УК РФ, суть которой заключается в их выводе с организации без последующего внесения. Также приводит возражения, аналогичные доводам оправданной ФИО1 в её возражениях, о её отсутствии в инкриминируемые следствием даты (1-4 эпизоды). Отмечает, что позиция государственного обвинителя являет собой попытку ввести суд апелляционной инстанции в заблуждение. Изменение обвинением способа вмененного деяния (по телефону), нахождение оправданной в ином месте (вне населенного пункта <адрес> Республики) обоснованно судом отвергнуто, поскольку данные обстоятельства являются юридически значимыми и их существенное изменение нарушает право на защиту подсудимой, что противоречит требованиям ст.252 УПК РФ. Вопреки доводам представления обстоятельства, связанные с получением обществом субсидии на построенный объект, доказательственного значения для рассмотренного дела не имеют, при этом в апелляционном представлении не приведены значимые аргументы, свидетельствующие о виновности оправданной. Каких-либо доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы о непричастности ФИО1 к совершению преступлений, которым суд не дал бы оценки в приговоре, не имеется. Просит апелляционное представление оставить без удовлетворения, приговор без изменения.

В возражениях на дополнительное апелляционное представление оправданная ФИО1 приводит доводы аналогичные своим первоначальным возражениям и возражениям своего защитника Кузьминых. Также указывает, что судом были исследованы доказательства и сделан вывод о её непричастности, судом рассматривалось только то, что прописано в обвинительном заключении, составленным следователем и утверждено прокурором, в котором прямо указано, что ФИО1 совершила преступление в рабочее время, находясь в помещении организации по адресу: УР, <адрес>, д. Эркешево, <адрес> период времени с ДД.ММ.ГГГГ, и так по всем 5 эпизодам. Ставя под сомнение вывод суда в оправдательном приговоре, помощник прокурора указывает в том числе, что судом не дана оценка показаниям свидетеля МЕР, которая показала суду, что на осуществление перевода денежных средств указание давала ФИО1, как устно, так и письменно с проставлением визы. Данное утверждение является не верным, так как судом сделано полное описание допроса свидетеля и дана оценка показаниям. Помимо показаний МЕР, аналогичные показания дал и БСН Отмечает, что в обосновании несостоятельности довода заместителя прокурора о том, что ФИО1 могла дать устные распоряжения по средствам телефонной связи, суд в описательной части оправдательного приговора указал, ссылаясь на показания данные суду свидетеля АИВ, что она длительное время находилась в тугой повязке, фиксировавшую нижнюю лицевую часть, при этом разговаривать не имела возможности. Обвинение не предоставило детализацию телефонных звонков, подтверждающие переговоры ФИО1 и МЕР Доводы государственного обвинителя о том, что ФИО1, по средствам телефонной связи дала указание МЕР на перечисление денежных средств ООО ГК «ВЕК» опровергаются показаниями самой МЕР Не нашли своего подтверждения утверждение заместителя прокурора, что не дана оценка судом показаниям свидетеля ПСР Считает, что ПСР, был заинтересован дать вымышленные (ложные) показания. Кроме того, отмечает, что государственный обвинитель в дополнительном апелляционном представлении указывает на - то, что судом не дана оценка показаниям МСВ по поводу предоставления займов главному бухгалтеру МЕР, в связи с чем последняя находилась и находится в зависимости от ФИО1, что могло повлиять на правдивость показаний. Данное утверждение не состоятельно, так как ни где, ни в каких показаниях МЕР не упоминалось о том, что она брала в долг у ФИО1 денежные средства в связи с чем имела зависимость, более того, она никогда М денег не одалживала. Считает, что доводы апелляционного представления не состоятельны и удовлетворению не подлежат.

В возражениях на дополнительное апелляционное представление адвокат Кузьминых А.В. в интересах оправданной ФИО1, приводит доводы аналогичные своим первоначальным возражениям и возражениям ФИО1 Указывает также, что показания свидетелей БВВ, МЕР, ПСР, ВНБ, БСН в приговоре изложены верно, вопреки доводам обвинения получили надлежащую оценку в анализе с иными доказательствами по делу, позицию защиты о строительстве фермы в том числе ООО ГК «ВЕК» не опровергают. При этом судом отвергнуты как несостоятельные показания свидетеля ПСР, приведены соответствующие мотивы. Полагает, что отсутствие в приговоре показаний свидетеля ГВА выводы суда о наличии финансовых взаимоотношений между ним и ФИО1 не опровергает, поскольку они основаны на показаниях оправданной и свидетеля обвинения МСВ Стороной обвинения не представлено иных доказательств, отвергающих установленные судом первой инстанции обстоятельства. Так же полагает, что доводы автора преставления о неверном изложении в оспариваемом решении его позиции в прениях являются несостоятельными. Анализ положений статей 264 и 252 УПК РФ показывает, что государственный обвинитель вправе изменить обвинение, если это не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту. Указывает, что, выступая в прениях, государственный обвинитель указал следующее «согласно показаниям БСН, ПСР МЕР денежные средства переводились в ГК «Век» по указанию ФИО1, вместе с тем, где она находилась, давая такие указания, не имеет значения, поскольку установлено, что указания о переводе денег она могла давать, как показала в судебном заседании МЕР, и по телефону...». Высказанная позиция прокурора в части способа деяния (по телефону) и места его совершения (неважно где), без указания фактических обстоятельств, установленных им в судебном заседании, оценена судом первой инстанции как попытка существенного изменения обвинения в части юридически значимых обстоятельств, и отвергнута как нарушающая право на защиту оправданной. Полагает, что на изменение способа инкриминируемого деяния стороной обвинения указывают и доводы государственного обвинителя Мальгинова С.А., приведенные им в дополнительном представлении. Как пишет автор представления, доводы ФИО1 о том, что она не давала указания устно, в том числе по средствам телефонной связи, не состоятельны. Считает, что доводы апелляционных представлений удовлетворению не подлежат.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы оправданной на постановление о восстановление срока апелляционного обжалования приговора, возражения прокурора, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит постановление суда о восстановлении срока обжалования законным и обоснованным.

Согласно ст. 312 УПК РФ в течение 5 суток со дня провозглашения приговора его копия вручается осужденному или оправданному, его защитнику и обвинителю.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ апелляционная жалоба, представление на приговор могут быть поданы в течение 15 суток со дня постановления приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Согласно ч. 1 ст. 389.5 УПК РФ лицо, имеющее право подать апелляционную жалобу, может ходатайствовать перед судом, постановившим приговор, о восстановлении пропущенного срока в случае, если срок апелляционного обжалования пропущен по уважительной причине.

По смыслу закона, уважительными причинами признаются такие, которые препятствовали исполнению процессуального действия или исключали его своевременное совершение.

Принимая обжалуемое решение, суд пришел к обоснованному выводу, что у прокурора имелись уважительные причины пропуска срока апелляционного обжалования приговора, поскольку копию вынесенного в отношении ФИО1 приговора от 27 февраля 2023 г. прокурор получил лишь ДД.ММ.ГГГГ, то есть более чем через пять суток.

Как следует из материалов дела и первоначального представления, не дождавшись вручения копии приговора прокурором было подано апелляционное представление ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано, что копия приговора в прокуратуру до сих пор не поступила, что явилось причиной пропуска срока, мотивированное представление будет подано после получения копии приговора, просит восстановить срок обжалования приговора от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1

Указанные обстоятельства свидетельствуют об уважительности причин пропуска прокурором срока обжалования приговора. На момент получения копии приговора, государственным обвинителем уже было подано апелляционное представление. Невручение прокурору копии приговора не позволили ему обжаловать приговор в установленный законом срок.

Судебное решение о восстановлении пропущенного срока обжалования приговора мотивированно, принято судом с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменение или отмену данного постановления, не имеется, постановление соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представлений прокурора на оправдательный приговор, возражений на них, суд апелляционной инстанции находит оправдательный приговор подлежащим отмене на основании статей 389.16, 389.17, 389.24 УПК РФ - в связи с несоответствием выводов суда, указанных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и является таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ.

В соответствии со ст. 299 УПК РФ, при постановлении приговора судом должны быть решены следующие основные вопросы: доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; доказано ли, что деяние совершил подсудимый; является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей Уголовного Кодекса РФ оно предусмотрено; виновен ли подсудимый в совершении этого преступления.

Если на эти вопросы даны положительные ответы, судом выносится обвинительный приговор, а если отрицательные, то оправдательный.

В силу ст. 305 УПК РФ описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать существо предъявленного обвинения, обстоятельства уголовного дела, установленные судом, основания оправдания подсудимого и доказательства их подтверждающие, мотивы по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

По смыслу уголовно-процессуального закона, оправдательный приговор может быть постановлен в том случае, когда по делу исследованы с соблюдением норм уголовно-процессуального закона и тщательно проанализированы как в отдельности, так и в совокупности все собранные доказательства, им дана надлежащая оценка, имеющиеся противоречия выяснены и оценены, однако, несмотря на это, исключается или не подтверждается совершение подсудимым инкриминированного преступления.

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам.

Указанные требования закона при вынесении оправдательного приговора в отношении ФИО1 судом первой инстанции в полном объеме не выполнены, нарушен уголовно-процессуальный закон, не все доказательства, на которые ссылалась сторона обвинения, отвергнуты на основании их всестороннего и объективного исследования.

Принимая решение, суд был обязан в силу ст. 305 УПК указать в приговоре установленные судом обстоятельства.

В приговоре Балезинского районного суда УР от 27 февраля 2023 г. приведены лишь существо предъявленного обвинения, доказательства стороны обвинения и защиты, однако, установленные на их основе фактические обстоятельства в приговоре не приведены.

Вместо этого, после исследования доказательств обвинения и защиты суд в приговоре привел диспозицию ч. 1 ст. 187 УК РФ, снова указал, в чем обвиняется ФИО1 (стр. 189 приговора), изложил ходатайства стороны защиты о недопустимости ряда доказательств, снова привел доказательства – показания свидетелей, на которые ссылается сторона обвинения (стр. приговора 193-204).

После этого суд в приговоре сделал вывод, что из показаний свидетелей обвинения, которые были очевидцами строительства молочно-товарной фермы ООО «Кеп» в д. Эркешево, следует, что части свидетелей не известно, кто строил молочно-товарную ферму для ООО «Кеп», другая часть свидетелей располагает сведениями о том, что ферму начал строить ИП БВВ, строил с первого по четвертый корпус, но на строительстве пятого корпуса были задействованы и работники из других фирм, не местные. Часть свидетелей указывает, что работали у ИП БВВ на строительстве фермы до 2016 г., то есть до строительства пятого корпуса, либо свидетели участвовали в строительстве незначительное время или с длительными перерывами.

После чего, суд привел в приговоре показания свидетелей защиты РАЮ – зятя оправданной и К – руководителей ООО ГК «Век» и, указав о наличии совокупности исследованных письменных доказательств (без указания конкретных доказательств), сделал ничем необоснованный вывод о том, что ООО ГК «Век» проводило строительные работы в пятом корпусе молочно-товарной фермы ООО «Кеп» в 2016 году, что указанные работы оплачивались в соответствии с п. 4.2.1, 4.2.2, 4.3, 4.4 договора.

Также судом в приговоре сделан вывод о том, что доводы органов предварительного следствия о фиктивности договора генподряда на выполнение работ, заключенного между ООО ГК «Век» и ООО «Кеп» не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергнуто совокупностью исследованных доказательств. При этом, совокупностью каких доказательств, в приговоре также не указано. Принимая решение, суд был обязан указать конкретные доказательства, на которых основаны выводы суда, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Судом первой инстанции в приговоре вопреки требованиям ст. 87, 88 УПК РФ, не приведены мотивы, по которым им отвергнуты показания свидетелей обвинения и письменные доказательства, представленные стороной обвинения. Суд просто привел их в приговоре, оставил их без соответствующего анализа и надлежащей оценки, как отдельно, так и в совокупности, не привел достаточных и обоснованных мотивов, по которым отверг их в качестве доказательств по делу и пришел к изложенным в приговоре выводам.

Так, изложив лишь суть показаний свидетелей ПСР, БВВ, МЕР, ВНБ, БСН, и не дав им надлежащей оценки, не указав мотивы, по которым их отвергает, суд сделал преждевременные необоснованные выводы, которые повлияли на решение вопроса о виновности ФИО1 и на правильность применения уголовного закона.

Выводы суда о том, что фирма ООО ГК «Век» была привлечена в связи с тем, что ИП БВВ не справлялся со строительством фермы, не соответствуют фактическим обстоятельствам и показаниям допрошенных в суде свидетелей, в том числе БВВ, ПСР и других, согласно которым целью привлечения ООО ГК «Век» к данному строительству было не само строительство, а получение государственной субсидии на строительство молочно-товарной фермы. Для того чтобы получить указанную субсидию организация, осуществляющая строительство, должна состоять в СРО строителей. ИП БВВ в СРО строителей не состоял. ООО «Кеп» обращалось в Минсельхоз УР для получения субсидии за построенный пятый корпус, что подтверждается показаниями сотрудников Минсельхоза УР, согласно которым ФИО1, как генеральный директор, обращалась в Минсельхоз УР с пакетом документов для получения субсидии, но документы не приняли, поскольку в них имелись несоответствия в датах изготовления документов.

Выводы суда об отсутствии ФИО1 в месте, указанном в обвинении, в период, инкриминируемый следствием, также являются преждевременными, сделаны лишь на основании доводов стороны защиты. Доказательства стороны защиты об этом судом не проверены и не оценены в совокупности с другими исследованными доказательствами. Так, согласно показаний свидетеля МЕР, указания о перечислении денежных средств ООО ГК «ВЕК» ФИО1 давала ей непосредственно, как устно, так и письменно, платежные поручения изготавливались на ноутбуке, подписывались электронной подписью, а также подтверждались СМС сообщением. Аналогичные обстоятельства сообщили суду свидетели ВНБ и БСН, пояснив, что платежные поручения изготавливала МЕР по указанию ФИО1

Доводы обвинения о том, что ФИО1 могла давать указания главному бухгалтеру М о переводе денежных средств ООО ГК «ВЕК» по телефону, судом в приговоре также надлежащим образом не оценены и не опровергнуты. При этом делать выводы о существенном изменении обвинения государственным обвинителем, месте и способе совершения преступления, оснований не было.

Оценив представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, суд первой инстанции должен был установить фактические обстоятельства дела, на основании которых суду необходимо было ответить на вопросы: доказано ли, что имели место деяния, в совершении которых обвиняется ФИО1, доказано ли, что эти деяния совершила она, являются ли эти деяния преступлениями и какими пунктом, частью, статьей Уголовного Кодекса РФ они предусмотрены. Чего в нарушение уголовно-процессуального закона судом в приговоре в полном объеме сделано не было.

Сделанные же судом в приговоре выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в суде, поскольку содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Судом в приговоре не указаны конкретные основания оправдания и доказательства их подтверждающие.

Оправдывая ФИО1 по пяти составам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 187 УК РФ, суд первой инстанции указал лишь, что стороной обвинения не представлено доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в совершении указанных преступлений, ФИО1 должна быть оправдана по п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии подсудимой состава преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 187, ч. 1 ст. 187, ч. 1 ст. 187, ч. 1 ст. 187, ч. 1 ст. 187 УК РФ.

При таких обстоятельствах, ввиду допущенного существенного нарушения уголовно-процессуального законодательства, а также несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленных судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не может признать решение об оправдании ФИО1 законным, обоснованным и мотивированным. Приговор суда, которым ФИО1 оправдана, подлежит отмене, с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд, иным составом суда.

Допущенные нарушения не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, так как нарушены фундаментальные основы уголовного судопроизводства, суд первой инстанции не оценил все представленные стороной обвинения доказательства, сделал выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам, фактически не установил обстоятельства дела, что лишает суд апелляционной инстанции возможности исполнить возложенную на него функцию проверки законности, обоснованности и справедливости постановленного приговора.

При новом рассмотрении уголовного дела суду первой инстанции необходимо устранить допущенные нарушения, полно, всесторонне и объективно исследовать и оценить представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку, правильно установить фактические обстоятельства дела, проверить все доводы, содержащиеся в апелляционном представлении, и в зависимости от полученных данных решить вопрос о виновности либо невиновности ФИО1 и о применении уголовного закона, исходя из оценки доказательств в соответствии с требованиями статей 17 и 88 УПК РФ.

Учитывая положения ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ, судом апелляционной инстанции не могут быть рассмотрены иные доводы апелляционного представления, поскольку они могут касаться вопросов доказанности обвинения, достоверности или недостоверности доказательств, преимуществ одних доказательств перед другими, в связи с чем подлежат оценке при новом рассмотрении уголовного дела.

Отменяя приговор и, принимая во внимание данные личности ФИО1, суд апелляционной инстанции полагает необходимым оставить ей в качестве меры пресечения подписку о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13 – 389.20, 389.22, 389.24, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ :

оправдательный приговор Балезинского районного суда Удмуртской Республики УР от 27 февраля 2023 г. в отношении ФИО1 отменить; апелляционное представление государственного обвинителя помощника прокурора Балезинского района Удмуртской Республики Мальгинова С.А. удовлетворить; уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, но иным составом суда со стадии судебного разбирательства.

Апелляционную жалобу ФИО1 на постановление Балезинского районного суда УР от 19 апреля 2023 г. о восстановлении срока апелляционного обжалования приговора оставить без удовлетворения.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий –

Судьи:

Копия верна, судья –