Решение по делу № 2-1553/2023 от 28.11.2023

Дело № 2-1553/2023

УИД 42RS0001-01-2023-001919-44

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Анжеро-Судженский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Гурьяновой В.И.,

с участием прокурора Шульц И.Н.,

при секретаре Гайдабура Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Анжеро-Судженске Кемеровской области

28 ноября 2023 года

гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Кемеровской области "Анжеро-Судженский психоневрологический диспансер" о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с исковым заявлением к ответчику ГБУЗ КО «Анжеро-Судженский психоневрологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что СО по г. Анжеро-Судженску СУ СК РФ по Кемеровской области - Кузбассу <дата> окончено производство следственных действий по уголовному делу №, возбужденному <дата> по ч.2 ст. 109 УК РФ, по факту смерти <дата> ФИО7 в медицинском учреждении МАУЗ «ЦГБ» Анжеро-Судженского городского округа.

ФИО7, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, являлся ее родным отцом..

Согласно заключению комиссионной экспертизы № от <дата>, проведённой в Санкт-Петербургской Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова МО РФ, медицинская помощь ФИО7 <дата> в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Кемеровской области "Анжеро-Судженский психоневрологический диспансер" оказана ненадлежащим образом, при этом оказание медицинской помощи в условиях ГБУЗ КО "Анжеро-Судженский психоневрологический диспансер" было возможным. Дефект оказанная медицинской помощи находился в прямой причинно-следственной связи с <...> <дата> у ФИО7 и квалифицируется как причинивший тяжкий вред здоровью, повлекший в конечном итоге <...> ФИО7

Наступление смерти ФИО7 было событием невозможным в отсутствие выявленных недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи и состоит в прямой причинно-следственной связи между недостатками (дефектами) в оказании медицинской помощи и смертью ФИО7, при этом именно прямая, а не косвенная (опосредованная, не прямая) причинно-следственная связь, имеет очень важное юридическое и процессуальное значение.

С рождения и до совершеннолетнего возраста она воспитывалась в полной семье отцом ФИО7 и матерью ФИО9 при совместном проживании, в том числе с родным братом ФИО2, <дата> г.р. Между ней и отцом ФИО7 на протяжении всей жизни были очень близкие, добрые, доверительные отношения, папа ее всегда во всем поддерживал, помогал советом, находился рядом в трудных ситуациях. Его поддержка, советы были для нее очень важны. Он был ее опорой во всем. После окончания школы, она поступила на обучение в <...>. Каждые выходные приезжала домой в <адрес>, где всегда, при любых ситуациях ощущала поддержку отца и матери. Постоянно находилась на связи с родителями, сначала это был таксофон, находящийся в общежитии, в котором она проживала, затем пейджер, который был приобретен для нее отцом, а впоследствии мобильный телефон. Не было ни дня, чтобы она не поговорила со своими родителями, отцом, матерью, рассказав о себе, своей учебе и обязательно узнавала, как их здоровье, дела. <...>

Она гордилась тем, что у ее сына есть дед, который в полном рассвете сил, с сильным характером и очень многому сможет научить своего внука. Она периодически проживала в <адрес> в доме родителей вместе с ними, по <адрес>. Папа и мама помогали ей с детьми, она помогала им в домашних делах.

Смерть отца повлекла для нее огромнейшие моральные, нравственные страдания, явилась тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, повлекла глубокие переживания и ряд негативных жизненных последствий, она не могла найти себя, не могла уложить в своей голове тот факт, что ее отца «убили», поставили укол и все это происходило в медицинском учреждении, где бы казалось ему должна была быть оказана незамедлительная медицинская помощь, а нет, всё вышло наоборот. Не было ни одного дня, чтобы она не вспомнила об отце. В первые несколько месяцев после смерти отца она периодически приходила к мнению о том, что она временами не хочет жить, потому что никак не может пережить и принять смерть отца, близкого и любимого человека.

Она принимала успокоительные <...>.

Просила взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000 (двух миллионов) рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Суду пояснила, что с отцом у них были близкие отношения, они часто общались, до настоящего времени переживает боль утраты.

Представитель истца ФИО3, допущенный к участию в рассмотрении дела, в порядке ст. 53 ГПК РФ в судебном заседании заявленные требования поддержал и пояснил, что сестра была очень близка с отцом, тяжело переживала его смерть, переживает по этому поводу до настоящего времени.

Представители ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности, заявленные исковые требования не признал и пояснил, что уголовное дело было возбуждено не сразу после смерти ФИО7, поскольку следователь не усматривал оснований для его возбуждения в ходе проведения соответствующих проверок. В рамках производства уголовного дела, следователем, неоднократно выносились постановления о назначении различных экспертиз, направленных на установление качества оказанной медицинской услуги, с целью выявления лиц виновных в совершении преступления среди сотрудников ГБУЗ Кемеровской области «Анжеро-Судженский психоневрологический диспансер», где экспертным заключением комиссионной экспертизы № от 11.02.2020г. проводимой в Санкт-Петербургской Военной-медицинской академии им. С.М. Кирова МО РФ, было установлено некачественное оказание медицинской услуги, вопреки иным, ранее проведенным, аналогичным экспертизам. Проводились и другие следственные действия, в том числе допрос свидетелей, в числе которых были сотрудники ГБУЗ <адрес> «Анжеро-Судженский психоневрологический диспансер», участники настоящего спора, которым в итоге не было предъявлено обвинений в совершении преступления в отношении ФИО7 Установить лиц виновных, следствию не представилось возможным, в следствии чего <дата> уголовное дело было окончено. В рамках расследования уголовного дела № по факту смерти <дата> ФИО7, проводилось три аналогичные экспертизы, среди которых только одна указывает на некачественное оказание медицинских услуг, в связи с чем ответчику не понятно, по какой причине ФИО1 отдает предпочтение одной из трех экспертиз, тогда как квалификация, уровень знаний всех экспертов и в частности экспертов г. Санкт-Петербурга, г. Красноярска, г. Кемерово соответствует одному уровню вне зависимости от места жительства и соответственно, места проведения экспертизы. Доказательств иного ФИО1 не представлено. Кроме того, она не является потерпевшей по уголовному делу.

Третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО8 заявленные исковые требования не признали, просили отказать в их удовлетворении.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив письменные материалы дела, заключение прокурора, полагавшего необходимым требования в части компенсации морального вреда удовлетворить с учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к следующему выводу.

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина",ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда. Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Судом установлено, что истец ФИО1 является дочерью ФИО7, что подтверждается свидетельством о рождении, свидетельством о заключении брака (л.д. 8,9).

09.03.2016 около 16 часов для оказания медицинской помощи ФИО7 был доставлен в наркологическое отделение ГБУЗ Кемеровской области «Анжеро-Судженский психоневрологический диспансер», с диагнозом <...> В процессе оказания медицинской помощи состояния здоровья ФИО7 ухудшилось и 11.03.2016 в 07 час. 00 мин. в реанимационном отделении МАУЗ Анжеро-Судженского городского округа «Центральная городская больница» наступила его смерть.

22.10.2017 следователем по особо важным делам следственного отдела по городу Анжеро-Судженск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту причинения ФИО7 смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей медицинскими работниками ГБУЗ Кемеровской области «Анжеро-Судженский психоневрологический диспансер».

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по городу Анжеро-Судженск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области – Кузбассу от 26.05.2021 предварительное следствие по уголовному делу № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ приостановлено по основанию, предусмотренному п.1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ (лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено).

Актом № от <дата> судебно-медицинского исследования трупа ФИО7 установлено, что причиной смерти явилась <...>

Из материалов уголовного дела усматривается, что в ходе проведения предварительного следствия постановлениями следователя неоднократно назначались различные судебно-медицинские экспертизы, производство которых поручалось экспертам различных организаций.

Согласно заключению комиссионной экспертизы Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от <дата> эксперты пришли к следующим выводам:

Биологическая смерть ФИО7 наступила <дата> в результате <...>, что подтверждается результатами макроскопического исследования трупа ФИО7 №.

В ходе изучения представленных медицинских документов (медицинская карта стационарного больного №), экспертная комиссия приходит к выводу, что медицинская помощь ФИО7, в период 09.03.2016 в наркологическом отделении оказана ненадлежащим образом: <...>

<...>

Оценивая указанные заключения экспертов, суд исходит из того, что заключение судебно-медицинской экспертизы соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 8, 25, 41 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», так как эксперты имеют необходимое образование, компетенцию и квалификацию, в экспертном заключении даны ответы на все поставленные вопросы в пределах компетенции экспертов и назначенного вида исследования, заключение основано на непосредственном исследовании материалов дела и медицинской документации, не содержит неясностей, эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. В связи с этим признает их допустимыми доказательствами по делу. Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность данных заключений, которое отвечает принципам относимости, допустимости и достоверности, и является одним из доказательств по делу наравне с иными доказательствами. Выводы, сделанные специалистом логичны и обоснованы, подтверждены результатами проведенного исследования, сомнений у суда не вызывают, заключения последовательны в своих выводах.

Довод представителя ответчика о необоснованности принятия во внимание экспертных заключений, проведенных в рамках расследования по уголовному делу, по факту причинения ФИО7 смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей медицинскими работниками ГБУЗ Кемеровской области «Анжеро-Судженский психоневрологический диспансер», суд находит несостоятельным, поскольку данные экспертные заключения содержат подробное описание исследованных материалов и медицинских документов, выводы экспертов и ответы на поставленные вопросы последовательны, оснований не доверять выводам указанных экспертиз не имеется, каких-либо сведений, указывающих на недостоверность проеденных экспертиз, либо ставящих под сомнение выводы экспертных заключений судом не установлено.

Довод представителя ответчика о том, что ему непонятно, по какой причине ФИО1 отдает предпочтение одной из трех экспертиз, тогда как уровень знаний всех экспертов соответствует одному уровню, суд находит ошибочным, основан на неверном толковании норм права, поскольку проведенная экспертиза в военно-медицинской академии им. С.М. Кирова являлась дополнительной комиссионно судебно-медицинской экспертизой и была назначена в связи с возникшими новыми вопросами и недостаточной ясности в заключении от <дата>. Заключение комиссионного разбора качества оказания медицинской помощи ДОЗН КО составлено специалистами и не является экспертным.

Анализируя представление доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что в результате выявленных недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи ответчиком наступила смерть ФИО7, тем самым ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда, так как смертью близкого человека ей причинены нравственные страдания.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» следует, что суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что смерть близкого человека привела к невосполнимой утрате семейных связей, является тяжелейшим событием в жизни, гибель отца сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. Суд учитывает характер нравственных страданий, причиненных истцу, тяжесть переживаний в связи с утратой отца, степень вины ответчика, принципы конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации),

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО11 суду пояснил, что истец тяжело переживала смерть своего отца, это было по ней видно визуально.

Свидетели ФИО12, ФИО13, ФИО14 в судебном заседании пояснили, что истец тяжело переживала утрату отца, переживает до настоящего времени, поскольку они были в близких доверительных отношениях, часто общались, на фоне эмоционального стресса у нее начались проблемы со здоровьем, принимала лекарственные препараты.

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей, их показания последовательны, согласуются с показаниями истца, ее представителя и письменными материалами дела, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Исследовав обстоятельства дела и представленные доказательства, суд, руководствуясь положением ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, учитывает фактические обстоятельства причинения морального вреда ФИО1, наличие недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи, находящихся в причинно-следственной связи и повлекших наступление смерти ФИО7, и как следствие, причинение морального вреда дочери погибшего, тяжесть наступивших от действий ответчика последствий и степень причиненных нравственных страданий: неизгладимая боль утраты близкого человека – отца, лишения возможности общения с ним.

Суд так же учитывает степень родства и близость взаимоотношений истца с умершим, таким образом, исходя из требований разумности и справедливости, при указанных обстоятельствах суд находит требования истца о компенсации морального вреда подлежащим удовлетворению в размере 700000 рублей.

Руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Кемеровской области "Анжеро-Судженский психоневрологический диспансер" о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области "Анжеро-Судженский психоневрологический диспансер" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, <дата> года рождения, уроженки <адрес>, паспорт № компенсацию морального вреда в размере 700000 (семьсот тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, представления прокурором через Анжеро-Судженский городской суд.

Председательствующий:

Решение в окончательной форме принято 01.12.2023.