Дело № 2-904145/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 августа 2022 года город Белебей
Республика Башкортостан
Белебеевский городской суд Республики Башкортостан в составе:
председательствующего судьи Савиной О.В.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Ивановой А.В.,
с участием помощника Белебеевского межрайонного прокурора Бадретдиновой Л.В.,
представителя истца ФИО1, действующей по доверенности <адрес>9 от ДД.ММ.ГГГГ (выдана сроком на пять лет),
представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Белебеевская центральная районная больница ФИО2, действующей по доверенности №а от ДД.ММ.ГГГГ (сроком до ДД.ММ.ГГГГ),
третьего лица ФИО3 ,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Белебеевская центральная районная больница о компенсации морального вреда, причиненного смертью дочери,
третьи лица: Министерство здравоохранения Республики Башкортостан, Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Городская клиническая больница № <адрес>, ФИО3, ФИО5,
установил:
ФИО6 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просила взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан <адрес> больница (далее по тексту - ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ, ) в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 рублей, в возмещение понесенных судебных расходов 30 000 рублей.
В обоснование требований указала о том, что ДД.ММ.ГГГГ ее дочь ФИО7 обратилась в ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ за медицинской помощью в виду общей слабости, высокой температуры в течение трех дней, боли в груди, отсутствие аппетита, тошноту, одышку после ходьбы, потерю вкуса и обоняния. Она была госпитализирована в инфекционный госпиталь. Компьютерная термограмма (далее по тексту - КТ) от ДД.ММ.ГГГГ показала наличие двусторонней пневмонии, высокой степени вероятности вирусной этиологии, средней тяжести, объем поражения легочной ткани был 25%. ДД.ММ.ГГГГ у нее подтвердилась новая короновирусная инфекция COVID-19. КТ-картина органов грудной клетки на ДД.ММ.ГГГГ показала пневмомедиастинум, двусторонний пневмоторакс, подкожную эмфизему, двустороннюю пневмонию, вероятно вирусной этиологии, поражения легочной ткани не менее 52%. Хирург ДД.ММ.ГГГГ также подтвердил наличие двустороннего пневмоторакса, пневмомедиастинума. По тяжести состояния дочь находилась в отделении реанимации в тяжелом состоянии. ДД.ММ.ГГГГ была переведена по требованию истца была переведена в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Башкортостан Городская киническая больница № <адрес> (далее по тексту - ГБУЗ ГКБ № <адрес>), где ей было назначено соответствующее лечение, она была подключена к аппарату искусственной вентиляции легких (далее по тексту – ИВЛ) и ей был установлен плевральный дренаж. ДД.ММ.ГГГГ ее дочь, не выходя из комы, скончалась. Полагает, что смерть наступила вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачами ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ. Медицинские услуги были оказаны несвоервеменно, не в полном объеме, что привело к ухудшению состояния ее здоровья и последующей смерти. В частности, не выполненные дренирования плевральной полости для удаления скопившегося воздуха из полости плевры, привело к смерти дочери. Пневмоторакс был установлен ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ. Установка плеврального дренажа по Бюлау произведена ДД.ММ.ГГГГ вечером ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес>. В случае своевременного установления дренажа, лечения дочери согласно протоколу лечения больных новой короновирусной инфекцией COVID-19, внебольничной пневмонией, находящихся на стационарном лечении в медицинских организациях государственной системы здравоохранения, возможно сохранили бы ее жизнь. Действиями врачей ей были причинены нравственные страдания, а именно: она лишилась близкого человека. Смерть единственной дочери является для нее невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Между ней и дочерью при ее жизни были теплые взаимоотношения, основанные на уважении и проявлении заботы друг о друге, прерванные ее преждевременной смертью. С целью обращения в суд с исковым заявлением понесла расходы по оплате услуг представителя.
Истец ФИО6 своевременно и надлежащим образом извещенная о месте и времени судебного заседания, не явилась; о причинах неявки не сообщила.
Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении. Полагает, что медицинская помощь ФИО7 в ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ была оказана не надлежащим образом, что привело к ухудшению состояния ее здоровья, а впоследствии – к ее смерти. Комиссией экспертов сделаны выводы о допущенных сотрудниками данного медицинского учреждения нарушениях, а именно: дефектов медицинского лечения в части диагностики, выразившихся на амбулаторном этапе ДД.ММ.ГГГГ в поликлинике, в невыполнении объема дифференциально-диагностического поиска, регламентированного Клиническими рекомендациями «Острые респираторные вирусные инфекции у взрослых». 2014 год. По данным КТ органов грудной клетки ФИО7 в динамике установлено прогрессивное течение спонтанного пневмоторакса. На серии компьютерных томограмм от ДД.ММ.ГГГГ в сравнении с данными КТ органов грудной клетки от ДД.ММ.ГГГГ значительно увеличилось количество воздуха в плевральных полостях, преимущественно слева, средостение сместилось вправо на 35 мм. Следовательно, в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (до выполнения дренирования плевральных полостей) имело место нарастания объема пневмоторакса у ФИО7 на фоне имевшейся дыхательной недостаточности. Тем самым, ей было показано дренирование плевральных полостей с установлением дренажа по Бюлау. Именно это состояние и необходимость установления дренажа в специализированном медицинском учреждении при формальном отсутствии оснований для перевода ФИО7 в ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> эксперты признали правильным. Дренаж был поставлен лишь ДД.ММ.ГГГГ в 20.39 хирургом в медицинском учреждении в городе Уфа. Законодательство не предусматривает наличие прямой причинно-следственной связи между действиями и последствиями. Доказательств полного отсутствия своей вины в причинении ФИО7 вреда здоровью ответчиком суду не представлено.
Представитель ответчика ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ ФИО2 просила отказать в удовлетворении исковых требований. Пояснила о том, что медицинская помощь ФИО7 была оказана в полном объеме, в установленные сроки. Госпитализация в ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> произведена в соответствии с внутриведомственными инструкциями, в связи с необходимостью хирургического вмешательства, связанного с образованием подкожной эмфиземой в скуловой области слева, а также определением небольшого количества воздуха в плевральных полостях (пневмоторакс). ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ за неимением хирургического отделения в инфекционном госпитале при обнаружении необходимости хирургического вмешательства, удостоверившись в транспортабельности пациентки, в кратчайшие сроки направила ФИО7 в ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес>. Смерть ФИО7 наступила от подтвержденной ПЦР исследованием новой короновирусной инфекции COVID-19, осложненное иными заболеваниями. Ни один их установленных при производстве экспертизы дефектов медицинской помощи, указанных в экспертизе сам по себе не привел к заражению ФИО7 короновирусной инфекцией и к развитию осложнения, а также не оказал активного влияния на их прогрессирование. Следовательно, причинно-следственная связь между перечисленными дефектами и наступлением смерти ФИО7 не имеется. Дренирование плевральных полостей является оперативной манипуляцией, проводимой в специализированных хирургических отделениях. В ковдгоспитале ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ таковое отделение отсутствует. Поэтому ФИО7 была госпитализирована в <адрес> для дренирования. Назначение цифриаксона и диксаметазона, обладающим сильным протиоотечным и противовирусным действием, на амбулаторном этапе допускается при подозрении на пневмонию.
В отзыве на исковое заявление ответчик ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ указали о том, что согласно медицинской документации ФИО7 обратилась в медицинское учреждение ДД.ММ.ГГГГ. Однако уже с ДД.ММ.ГГГГ имеют признаки короновирусной инфекции. Таким образом, ФИО7 четыре дня находилась дома на самолечении, не обратившись в медицинскую организацию, в связи с чем, уже на первый день обращения она имела объем поражения легочной ткани не менее 25 %, сатурацию 93 % и ЧДД 23/мин. Вывод о наличии пневмоторакс у ФИО7 можно было сделать только на основании заключения КТ лекгих от ДД.ММ.ГГГГ, результат которых стал известен ДД.ММ.ГГГГ. Согласно КТ-легких от ДД.ММ.ГГГГ пневмоторакс был минимальным, что на тот момент не требовало срочного хирургического вмешательства в виде пункции и дренирования.
Третье лицо ФИО3 пояснила суду о том, что ФИО7 было назначено лечение, терапию всю получала. При проведении КТ-исследования было установлено наличие воздуха в средостении. Полный пневмоторакс был выявлен у нее ДД.ММ.ГГГГ при проведении повторного КТ-исследования. Заключение КТ-исследования пришло только ДД.ММ.ГГГГ. По первому КТ-исследованию было установлено скопление незначительного количества воздуха, тем самым установлен малый пневмоторакс, что требовало только динамического наблюдения. Пункция при малом пневмотораксе может вызвать повреждение легкого. После КА-исследования ДД.ММ.ГГГГ состояние пациентки не улучшилось; ДД.ММ.ГГГГ произведен осмотр хирургом ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ; проведена консультация с начмедом ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> и принято решение о переводе ФИО7 в <адрес>. Кроме пневмоторакс у пациентки был пневмомедиастинум - скопление жидкости в средостение - состояние, которое лечится только в хирургическом профиле. Уровень ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ не позволяет лечить данное заболевание. Решение о дренаже принимается хирургом, поскольку это хирургическая патология. В условиях стационара ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ можно было провести дренаж. Но хирургическое вмешательство и последующее лечение должно проходить под наблюдением круглосуточно в стационарно-хирургическом профиле. В ковидном госпитале ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ данной возможности не имелось. Перевод в хирургический комплекс ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ являлся невозможным, поскольку у пациентки была короновируская инфекция. Направили ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, поскольку пациентку наблюдали. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ состояние было стабильно тяжёлом. Но не крайне тяжелым. Тактика лечения с момента установления диагноза пневмоторакс и пневмомедиастинум до госпитализации в <адрес> не менялась. Необходимости подключения к аппарату ИВЛ в медицинском учреждении в городе Белебей не было. Ей подавался кислород.
Третье лицо ФИО5, извещенный в установленном законом порядке о месте и времени судебного заседания, не явился. О причинах неявки не сообщил. Ходатайств об отложении не заявлял. Своего представителя не направил.
Участвуя в предыдущих судебных заседаниях, третье лицо ФИО5 пояснил, что с исковыми требованиями не согласен. Вся помощь ФИО7 была оказана в соответствии с Временными методическими рекомендациями. ФИО7 находилась в стабильно тяжелом состоянии; по мере развития инфекции проводили врачебные мероприятия; без наблюдения не находилась. При появлении клинических признаков пневмоторакса провели КТ-исследование ДД.ММ.ГГГГ. При первом КТ-исследовании признаков пневмоторакса не было. ФИО7 направлена была в <адрес> не из-за пневмоторакса, а из-за наличия воздуха в средостение. Была проведена консультация с хирургом, связались с ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес>, выяснили мнение родственников и приняли решение о транспортировке. Пневматоракс был малый, поэтому дренаж не требовался. При малом пневмотораксе проводится консервативное лечение. Полный пневмоторакс случился в городе Уфа, что требовало установку дренажа.
Третье лицо Министерство здравоохранения Республики Башкортостан надлежащим образом извещены о месте и времени судебного заседания. Представитель в суд не явился. О причинах неявки не сообщил. Отзыв на исковое заявление не представлен. Ходатайств об отложении не заявлено.
Третье лицо ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> надлежащим образом извещены о месте и времени судебного заседания. Представитель в суд не явился. О причинах неявки не сообщил. Отзыв на исковое заявление не представлен. Ходатайств об отложении не заявлено.
Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение помощника Белебеевского межрайонного прокурора, полагавшей требования ФИО4 подлежащими частичному удовлетворению, изучив материалы дела и представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.
Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части второй статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе, компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).
Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.
Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.
Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.
В судебном заседании установлено, что ФИО6 является матерью ФИО7
Из представленных суду медицинских карт следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 обратилась в поликлинику по месту жительства, осмотрена терапевтом, сдала мазок на ПЦР.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 поступила с жалобами на общую слабость, температуру тела до 38,5 °С в течение трех дней, не сбивалась, боль в груди, отсутствие аппетита, тошноту. Умеренная отдышка после ходьбы, в покое не беспокоит. Ощущение ожога в ротоглотке. Больна с ДД.ММ.ГГГГ. После обследования КТ-ОГК (25%) направлена на госпитализацию в инфекционное отделение ковид госпиталя. Общее состояние средней тяжести.
ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО7 тяжелое.
ДД.ММ.ГГГГ поступил положительный результат мазка на ПЦР.
ДД.ММ.ГГГГ выполнено УЗИ органов брюшной полости.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 переведена в отделение общей анестезиологии и реанимации. Состояние стабильно тяжелое. В период нахождения в реанимации до ДД.ММ.ГГГГ осуществлялось общее наблюдение, подача кислорода (инсуфляция О2), медикаментозное лечение.
ДД.ММ.ГГГГ выполнена рентгенограмма ОГК №.
ДД.ММ.ГГГГ выполнена МСКТ ОГК №, по результатам которой в плевральных областях определяется небольшое скопление воздуха. В мягких тканях шеи, грудной клетки массивная подкожная эмфизема. В средостении определяется воздух. Заключение: КТ-картина пневмомедиатинума. Двусторонний пневмоторакс. Подкожная эмфизема. Двусторонная пневмония, вероятно вирусной этиологии, процент поражения не менее 52 %.
С ДД.ММ.ГГГГ - состояние стабильно тяжелое с отрицательной динамикой.
ДД.ММ.ГГГГ произведен осмотр ФИО7 хирургом ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ. Установлено состояние тяжелое стабильное. Диагноз: «Двусторонний спонтанный пневмоторакс. Пневмомедиастинум».
ДД.ММ.ГГГГ переведена на санитарном транспорте в ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> для дальнейшего лечения.
ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 39 минут в ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> проведена консультация хирургом. Установлено тяжелое состояние. Диагноз: «Двуторонний пневмоторакс». Произведены пункции плевральных полостей, под напором получен воздух, установлены дренажи по Бюлау.
ДД.ММ.ГГГГ у ФИО7 наблюдалось тяжелое, крайне тяжелое, состояние, крайне тяжелое с отрицательной динамикой состояние, крайне тяжелое нестабильное состояние. Проведена рентгенография легких, по результатам которой дано заключение о том, что у пациентки подкожная эмфизема; двусторонний пневмоторакс. Установлен препарат искусственной вентиляции легких. Проведено КТ исследование - двусторонняя полисигментарная вирусно-бактериальная пневмония; объем поражения легочной ткани – 60 %. Резко смещено средостение вправо. Двусторонний пневмоторакс, больше слева. Подкожная эмфизема. Пневмомедиастинум.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 впала в кому, далее констатирована биологическая смерть.
Согласно выводам, содержащимся в экспертном заключении Государсвтенного бюджетного учреждения «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ № «П» на амбулаторном этапе ДД.ММ.ГГГГ в поликлинике № ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ невыполнение объема дифференциально-диагностического поиска, регламентированного Клиническими рекомендациями «Острые респираторные вирусные инфекции у взрослых», 2014 года расцениваются как дефект медицинской помощи ФИО7 в части диагностики: недооценены характерные для COVID-19 симптомы (потеря обоняния, боли в мышцах, головные боли, кашель с трудноотделяемой мокротой ; отсутствует забор эпидемиологического анамнеза, анамнеза заболевания; при физикальном обследовании не исследованы лимфоузлы шеи; не выполнены и не назначены клинический анализ крови, мочи; не взят мазок с содержимым носоглотки на молекулярно-генетический метод (ПЦР). Учитывая, что короновирусная инфекция относится к респираторно-вирусным заболеваниям, первоначальное установление диагноза «ОРЗ средней степени тяжести» было правомочным и своевременным. На амбулаторно этапе ДД.ММ.ГГГГ после выполнения рентегологического исследования ФИО7 своевременно и правильно был установлен диагноз «Двусторонняя бактериально-вирусная пневмония средней степени».
На госпитальном этапе ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при поступлении ФИО7 был поставлен правильно и своевременно, полно, в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19). Версия 11» от ДД.ММ.ГГГГ и своевременно относительно времени госпитализации. Поставленный диагноз по мере изменения клинической ситуации и развития осложнений своевременно был дополнен «Пневматоракс. Пневмомедиастинум. Дыхательная недостаточность II – III ст.».
На госпитальном этапе ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> поставлен ДД.ММ.ГГГГ правильно, полно, в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19). Версия 11» от ДД.ММ.ГГГГ и своевременно относительно времени поступления.
На амбулаторном этапе ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ дефектов медицинской помощи ФИО7 в части диагностики, лечения и ведения комиссией экспертов не установлено.
На амбулаторном этапе в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ дефектов медицинской помощи ФИО7 в части обследования, диагностики, медикаментозного лечения, респираторной поддержки, сердечно-легочной реанимации не установлено.
На госпитальном этапе ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> установить наличие/отсутствие дефектов медицинской помощи в части технологических приемов выполненного ФИО7 оперативного вмешательства (дренирование плевральных полостей по Бюлау) в связи с отсутствием описания выполнения не представляется возможным.
В экспертном заключении также указано о том, что ретроспективно оценивая данные о наличии двустороннего спонтанного пневмоторакса, эмфиземы средостения, мягких тканей лица, туловища, результаты осмотра хирургом ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 00 минут, поставленный им диагноз «Двусторонний спонтанный пневмоторакс. Пневмомедиастинум» комиссия экспертов, несмотря на формальное отсутствие показаний перевода, полагает, что показанием для перевода ФИО7 послужила необходимость в специализированной хирургической помощи для лечения двустороннего спонтанного пневмоторакса. Следовательно, тактику ведения ФИО7 в части перевода из ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ комиссия экспертов полагает правильной и своевременной. В 16 часов 45 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 переведена на санитарном транспорте в ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> для дальнейшего лечения.
Смерть ФИО7 наступила от подтвержденной ПЦР исследованием новой короновирусной инфекции COVID-19, осложненной паранхиматозной и интерстициальной полиморфноклеточной пневмонией с выраженным геморрагическим компонентом, диффузным альвеолярным повреждением с начавшейся организацией, РДС-синдромом, интерстициальным и альвеолярным отеком легких, гидропневмотораксом с поджатием легких до 50 %, пневмомедиастинумом, эрозивным энтерколитом и мультиорганной дисфункцией (полиорганной недостаточностью.
Комиссия экспертов указала, что ни один из установленных при производстве экспертизы дефектов медицинской помощи сам по себе не привел к заражению ФИО7 короновирусной инфекцией и к развитию осложнений, а также не оказал активного влияния на их прогрессирование. По мнению экспертов, причинной следственная-связь между перечисленными дефектами и наступлением смерти ФИО7 не имеется.
Оснований не принимать результаты проведенной судебной экспертизы у уда не имеется, поскольку таковая проведена экспертами и привлеченными к проведению экспертизы специалистами, имеющими специальное образование и квалификацию. Экспертам разъяснены права, предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, чем в экспертном заключении имеется подпись. В ходе исследования экспертами подробной исследованы, изучены, проанализированы медицинские документы, представленные ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ. Экспертами даны подробные развернутые ответы на все постановленные судом вопросы.
В судебном заседании стороны не оспаривали результаты проведенной экспертизы. Ходатайств о назначении повторной экспертизы не заявляли.
Судом также не установлено оснований для назначения повторной экспертизы по делу.
В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).
Вывод, содержащийся в судебно-медицинской экспертизе о том, что дефектов оказания медицинской помощи ФИО7 на стационарном этапе лечение в ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ не установлено, сам по себе не исключает выводы о том, что работниками ответчика не были предприняты все необходимые и возможные меры при оказании медицинской помощи в целях сохранения жизни, в том числе, предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи.
В Приказе Минздравсоцразвития России от 12 мая 2010 года № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации» нормы, регулирующие необходимость выявления дефектов в медицинской помощи в ходе судебно-медицинской экспертизы, как таковые отсутствуют. Нет определения понятия дефекта в медицинской помощи также и в методических рекомендациях «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи».
Дефект медицинской помощи по своей сути это тот или иной недостаток медицинской помощи, который все-таки был установлен в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы.
Согласно регламентирующим положениям Национальных клинических рекомендации «По диагностике и лечению спонтанного пневмоторакса» РОХ 2014 диагностика спонтанного пневмоторокса основывается на клинических проявлениях заболевания, данных объективного и рентгенологического исследования. В клинической картине основное место занимают: боль в грудной клетке на стороне пневмоторакса, часто ирродирующая в плечо, отдышка, сухой кашель. Обязательным является выполнение ретгенорамм в прямой и боковой проекции на вдохе, которых достаточно для постановки диагноза пневмоторакса. В сомнительных случаях необходимо выполнить дополнительный снимок на выдохе в прямой проекции. Все больные с пневмотораксом должны быть экстренно госпитализированы торакальные хирургические стационары, а при невозможности – в экстренные хирургические.
Методы лечения: консервативный – динамическое наблюдение; плевральная пункция; дренирование плевральной полости; химический плевродез через плевральный дренаж; оперативное вмешательство.
Наблюдение, как метод выбора, рекомендуется при малом ненапряженном первичном спонтанном пневмотораксе, протекающим без дыхательной недостаточности.
Плевральная пункция показа пациентам моложе 50 лет при первом эпизоде спонтанного пневмоторакса объемом 15-30 %. Если после плевральной пункции легкое не расправилось, рекомендуется дренирование плевральной полости. Дренирование плевральной полости показано при неэффективности плевральной пункции, при большом спонтанном пневмотораксе у больных с дыхательной недостаточностью.
Так, из медицинских карт и показаний третьего лица ФИО3 судом достоверно установлено, что по состоянию на с 00 часов до 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ у ФИО7, находившейся в ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ на стационарном лечении, наблюдалось стабильно тяжелое состояние. С 08 часов 00 мину до 15 часов 26 минут у пациентки наблюдалось стабильно тяжелое состояние с отрицательной динамикой; дыхание ослабленное в нижних отделах, хрипы сухие.
При этом ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 26 минут выполнена МСКТ ОГК №, по результатам которой в плевральных областях определяется небольшое скопление воздуха. В мягких тканях шеи, грудной клетки массивная подкожная эмфизема. В средостении определяется воздух. В заключении отражено: КТ-картина пневмомедиатинума; двусторонний пневмоторакс. Подкожная эмфизема. Двусторонняя пневмония, вероятно вирусной этиологии, процент поражения не менее 52 %.
Из пояснений врача ФИО5 следует, что КТ-исследование было проведено при появлении клинических признаков пневмоторакса.
Из пояснений врача ФИО3 следует, что заключение по результатам МСКТ ОГК № поступило только ДД.ММ.ГГГГ, а консультация с хирургом ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ проведена ДД.ММ.ГГГГ. Из медицинских документов следует, что диагноз: «Двусторонний спонтанный пневмоторакс. Пневомедиастинум» был установлен после осмотра врачом-хирургом и принято решение о госпитализации в ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес>.
После поступления в ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 39 минут произведены пункции плевральных полостей, под напором получен воздух, установлены дренажи по Бюлау.
Таким образом, изложенное свидетельствует о том, что при наличии у ФИО7 стабильно тяжелого состояния с отрицательной динамикой с ДД.ММ.ГГГГ, имея подозрение на пневмоторакс, проведя ДД.ММ.ГГГГ КТ-исследование, подтвердившего, в том числе, пневмомедиатинум и двусторонний пневмоторакс, медицинский персонал ответчика, достоверно зная о необходимости срочного вмешательства, консультацию с хирургом провел только ДД.ММ.ГГГГ, то есть через двое суток, что фактически свидетельствует о непринятии всех необходимых мер для лечения пациентки и несвоевременности оказываемой медицинской помощи со стороны ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ. Тем самым, несвоевременность действий со стороны ответчика фактически способствовало развитию неблагоприятных последствий для здоровья и жизни ФИО7 последствий.
Поэтому, в данном случае, суд не может согласиться с доводами представителя ответчика о том не установление в ходе проведения экспертизы причинно следственной-связи между действиями сотрудников медицинского учреждения и наступлением смерти ФИО7 не влечет за собой ответственности ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ. Указанные доводы не только опровергаются выше установленными обстоятельствами, но и противоречат правовому регулированию спорных отношений, которым возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.
Суд также не может принять во внимание доводы третьего лица ФИО3 о том, что результаты (заключение) КТ-исследования были известны только ДД.ММ.ГГГГ, поскольку данное исследование было проведено ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 26 минут. Объективных причин препятствующих своевременному получению заключения в день проведения исследования (ДД.ММ.ГГГГ) будучи в одном и том же медицинском учреждении, в судебном заседании не установлено. Более того, состояние, в котором находилась ФИО7 и, имевшиеся, со слов врача ФИО5, клинические признаки пневмоторакса, требовало незамедлительных действий со стороны медицинского учреждения.
Следует также отметить, что, получив результаты КТ-исследования ДД.ММ.ГГГГ, подтвердившего, в том числе, пневмомедиатинум и двусторонний пневмоторакс, хирург для консультации был приглашен только лишь ДД.ММ.ГГГГ, что также свидетельствует о несвоевременности оказываемой ФИО7 помощи со стороны медицинского учреждения в период ее нахождения на стационарном лечении.
В свою очередь дренирование плевральной полости ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> в день поступления (фактически в течение одного часа с момента поступления) свидетельствует о том, что такой метод лечения и вид оказания медицинской помощи требовались ФИО7 еще в период ее нахождения в ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ. Однако действий со стороны ответчика именно к своевременному доставлению пациентки в ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> сразу же после обнаружения диагноза, требующего дренирование плевральной полости, для оказания медицинской помощи не было произведено. ФИО7 была доставлена через двое суток после установления диагноза «Пневмомедиатинум и двусторонний пневмоторакс».
Самостоятельно дренирование плевральной полости при наличии врача-хирурга ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ в своем медицинском учреждении не проведено. Доказательств невозможности проведения данной медицинской манипуляции в условиях ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ не представлено, тогда как необходимость экстренной госпитализации закреплена в Национальных клинических рекомендации «По диагностике и лечению спонтанного пневмоторакса» РОХ 2014.
Доводы третьего лица ФИО3 о том, что транспортировка ФИО7 возможно привела к ухудшению состояния ее здоровья подлежат отклонению, поскольку доказательств этому ответчиком, на которого возложена обязанность доказать отсутствие своей вины при оказании медицинской помощи дочери истца, также не представлено.
Доводы третьего лица ФИО5 о том, что у ФИО7 в период нахождения в ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ был выявлен малый пневмоторакс, опровергается материалами дела, из которых не усматривается данный диагноз, а также пояснениями третьего лица ФИО3 , пояснившей о наличии у пациентки пневмоторакса. По результатам КТ-исследования, проведенного ДД.ММ.ГГГГ, отраженных в заключении, у дочери истца наблюдался, в том числе, пневмомедиатинума; двусторонний пневмоторакс.
Таким образом, в данном случае фактически имеет место косвенная (опосредованная) причинная связь, а именно: недостатки оказания медицинским персоналом ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ медицинской помощи ФИО7 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и ограничить ее право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. Суд соглашается с доводами истца о том, что в случае надлежащего оказания ФИО7 медицинской помощи, своевременного и полного проведения диагностических мероприятий, направленных на выявление имеющегося у нее заболевания, получения результатов, правильного установления диагноза и совершение действий, соответствующих данному диагноза, возможно было избежать такого стремительного развития и агрессивного течения имеющегося у дочери ФИО4 заболевания, улучшить общее состояние и продлить ее жизнь.
Таким образом, доказательств, подтверждающих отсутствие вины медицинского учреждения в своевременном установлении диагноза и своевременного оказания медицинской помощи, отсутствия дефектов в оказании медицинской помощи, приведших к ухудшению состояния здоровья ФИО7 и последующей, ответчиком ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ суду не представлено.
Вопреки доводам представителя ответчика причинно-следственная связь между действиями ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ в виде некачественного и несвоевременного оказания медицинских услуг и наступившими для ФИО7 последствиями в виде смерти, установлена.
Здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, и, как следствие, влечет за собой нарушение неимущественного права членов его семьи на родственные и семейные связи, на семейную жизнь. Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания медицинской помощи, в том числе, по причине таких дефектов ее оказания как несвоевременная диагностика заболевания и непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.
Смерть дочери ФИО7 для истца повлекло тяжелую невосполнимую утрату, нарушило психическое благополучие. Тем самым, было нарушено неимущественное право истца на родственные и семейные связи.
При таких обстоятельствах, исходя из того, что наличие причинно-следственной связи между действиями ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ в виде некачественного и несвоевременного оказания медицинских услуг и наступившими для ФИО7 последствиями в виде смерти, установлено, суд приходит к выводу о том, что требования ФИО4 о компенсации ей морального вреда, заявленные к ответчику, являются обоснованными.
Как указывает ФИО6 между ей и дочерью при жизни были теплые взаимоотношения, основанные на уважении и проявлении заботы друг о друге. Они постоянно общались по телефону, в том числе приезжали и навещали друг друга, оказывали друг другу взаимную помощь по хозяйству, по дому. Тем самым, по мнению суда, смерть дочери для ФИО4 изменило ее психоэмоциальное состояние, фактически поменялся прежний образ жизни, повлекло нравственные страдания.
На основании изложенного, исходя из принципа разумности и справедливости, с учетом установленных обстоятельств по делу, возраста ФИО7 на момент смерти, а также возраста истца, наступивших последствий, выразившихся в потере близкого человека, что уже само по себе является ничем невосполнимым нравственным страданием, а также учитывая степень физических и нравственных страданий ФИО4 , суд приходит к выводу, что исковые требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично, в размере 300 000 рублей, которые следует взыскать с ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ в пользу истца.
Исходя из изложенного положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», устанавливающие в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг.
В данном случае медицинские услуги ФИО7 оказывались на безвозмездной основе.
В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
С целью обращения в суд с исковым заявлением истец понесла расходы по оплате услуг представителя в сумме 30 000 рублей, что подтверждается квитанцией № от ДД.ММ.ГГГГ.
Учитывая объем оказанной представителем услуг, сложность дела, его категорию, количество судебных заседаний, степень активности и участия представителя, длительность рассмотрения дела, исходя из принципов разумности и справедливости, принимая во внимание частичное удовлетворение требований, суд приходит к выводу о том, что требования истца о возмещении расходов на оплату услуг представителя подлежит удовлетворению в сумме 25 000 рублей, которые следует взыскать с ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковое заявление ФИО4 (<данные изъяты>) к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Белебеевская центральная районная больница (№) о компенсации морального вреда, причиненного смертью дочери - удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Белебеевская центральная районная больница в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей, в счет возмещения понесенных судебных расходов по оплате услуг представителя - 25000 рублей.
Разъяснить о том, что мотивированное решение будет изготовлено в течение пяти рабочих дней.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Белебеевский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья Белебеевского городского суда
Республики Башкортостан О.В.Савина
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ