Решение по делу № 2-4785/2022 от 01.09.2022 - о взыскании задолженности по кредитному договору.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 01 сентября 2022 года

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Тарасюк Ю.В.,

при помощнике судьи Брылуновой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО «Сбербанк» к ФИО1, ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору,

установил:

ПАО «Сбербанк» обратился в суд с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по долгу наследодателя ФИО8. по кредитному договору - 73 901,96 рублей.

В обоснование требований истец указал, что по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ предоставил ФИО9. кредитный лимит в размере 30 000 рублей под 18% годовых. Заемщик умер, его наследником является ответчик ФИО1 По настоящее время кредитное обязательство не исполнено, размер задолженности составляет по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ 73 901,96 рублей и включает основной долг – 56 812,30 рублей, проценты за пользование кредитом – 17 089,66 рублей.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО2

В судебном заседании ответчики иск не признали.

Истец, будучи надлежаще извещенным о времени и месте рассмотрения дела публично, посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на сайте Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга, в судебное заседание не явился, в исковом заявлении просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

С учетом мнения ответчиков и положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело по существу при данной явке.

Заслушав объяснения участников процесса, исследовав и оценив письменные доказательства по делу в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 819 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты. К отношениям по кредитному договору применяются правила, регулирующие отношения по договору займа, если иное не предусмотрено Гражданским кодексом Российской Федерации или не вытекает из существа кредитного договора.

В соответствии со статьей 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и порядке, определенных договором. При отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

Если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами (абзац 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статьям 1113, 1114, 1115 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина, днем его открытия является день смерти гражданина.

В силу статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу пункта 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно. Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества (статья 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Сбербанк» выпустило кредитную карту с лимитом кредитования в размере 30 000 рублей под 19% годовых с обязательством возврата на ежемесячно, не позднее 2-х дней с даты формирования отчета по карте. Факт выдачи заемщику кредита подтвержден отчетами по операции и ответчиками не оспорен.

Заемщик ФИО7. умер ДД.ММ.ГГГГ.

По данным Управления Федеральной службы государственной регистрации и картографии по Свердловской области, ЕМУП БТИ, ГИБДД, недвижимое имущество или транспортные средства на имя ФИО3 не зарегистрированы.

В то же время, с ДД.ММ.ГГГГ по дату смерти ФИО10. состоял в браке с ФИО1, которая по договору купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ приобрела в собственность квартиру площадью 68,3 кв.м по адресу: . Указанное жилое помещение на дату смерти ФИО11 зарегистрировано в ЕГРН на праве собственности за супругой заемщика ФИО1

Ответчик ФИО1 представила суду брачный договор от ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО12 По условиям брачной сделки в отношении квартиры по адресу: , супруги Б-ны установили режим раздельной собственности. Указанное жилое помещение будет приобретаться на средства ипотечного кредита, предоставляемого ОАО «Банк Уралсиб» и на личные средства ФИО1, будет регистрироваться в ЕГРН на праве единоличной собственности за ФИО1 Указанная квартира предметом раздела являться не будет ни в период брака, ни после его расторжения. Обязательство по ипотечному кредиту в соответствии с кредитным договором от ДД.ММ.ГГГГ № в полном объеме будет являться личным обязательством ФИО1, на которое не распространяется законный режим обязательств супругов как в период брака, так и после его расторжения.

Вышеуказанный брачный договор составлен в письменной форме, подписан его сторонами, удостоверен нотариусом, никем не оспорен и не отменен.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.

Учитывая, что кредитное обязательство по договору от ДД.ММ.ГГГГ с истцом возникло у ФИО13. ранее даты брачного договора от ДД.ММ.ГГГГ, заемщик ФИО14 обязан был уведомить истца как кредитора о заключении брачной сделки.

Факт уведомления истца о совершении брачного договора от ДД.ММ.ГГГГ между супругами ФИО1 и ФИО15. ответчики не доказали.

Таким образом, по правилам пункта 1 статьи 46 Семейного кодекса РФ истец как кредитор умершего заемщика положениями указанной брачной сделки не связан, установление супругами режима единоличной собственности на квартиру по адресу: , не имеет для истца правовое значение.

В то же время, как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 26.01.2021 N 5-КГ20-150-К2 по аналогичному спору, юридически значимым по делу обстоятельством является источник средств на приобретение имущества, включенного в брачный договор, применительно к пункту 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации с целью определения правового режима как личного имущества супруга или объекта общей совместной собственности супруга и умершего заемщика.

В этой связи судом стороне ответчика предложено представить суду доказательства в подтверждение источника средств на оплату квартиры и средств на погашение ипотечного кредита, взятого в ОАО «Банк Уралсиб» в целях ее приобретения.

Из представленных ФИО1 доказательств установлено следующее.

Квартира по адресу: , приобретена ФИО1 в собственность по договору купли –продажи от ДД.ММ.ГГГГ за цену 3 050 000 рублей. По условиям данной сделки, стоимость квартиры оплачена за счет аванса 1 750 000 рублей и кредитных средств 1 300 000 рублей, предоставленных покупателю ФИО1 по кредитному договору с ОАО «Банк Уралсиб» от ДД.ММ.ГГГГ №

Факты получения кредита на сумму 1 300 000 рублей, его использования в полном объеме на частичную оплату цены договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, а также погашения кредита за счет личных средств ФИО1, подтверждены справкой ОАО «Банк Уралсиб», договором купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ наследственного имущества, соглашением о расторжении договора найма от ДД.ММ.ГГГГ о получении арендных платежей за унаследованную квартиру в целях погашения кредитного долга.

В подтверждение происхождения аванса ФИО1 представила договор приватизации, договор купли –продажи от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым в день приобретения квартиры по адресу: ФИО1 продала принадлежащую ей приватизированную квартиру по адресу: , за цену 1 000 000 рублей. Учитывая одновременный характер сделок по продаже личной квартиры данного ответчика и покупке предмета брачной сделки суд находит факт вложения ФИО1 личных денежных средств 1 000 000 рублей, вырученных от продажи личного имущества, в приобретение квартиры по адресу: установленным.

Происхождение остальной суммы аванса 750 000 рублей (1 750 000 руб. – 1 000 000 руб. (личные вложения ФИО1)) из своих личных средств ФИО1 не доказала.

Как пояснили суду ответчики, в период приобретения квартиры по адресу: , и по день смерти ФИО16., ФИО1 и ФИО17 состояли в браке и вели общее хозяйство. После покупки вышеуказанного жилого помещения ФИО18 проживал в нем и был зарегистрирован.

Версия ФИО1 о продаже приватизированной квартиры за большую цену, чем указана в договоре, а именно, за 2 000 000 рублей, и направления всей указанной суммы как личного имущества данного ответчика в уплату аванса за предмет брачной сделки, несостоятельна.

ФИО1 представила расписку от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой она приняла от покупателя квартиры по адресу: , сумму 2 000 000 рублей в счет оплаты ее приобретения по договору купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Данную расписку суд расценивает как недопустимое доказательство продажи приватизированной квартиры ФИО1 по указанной в расписке цене, поскольку условие сделки по продаже квартиры по адресу: за сумму 1 000 000 рублей указано в договоре купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ и в установленном порядке никем не оспорено. Запись в получении 1 000 000 рублей за проданную квартиру ФИО1 в договор внесена.

Договор купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ квартиры по адресу: , по цене 1 000 000 рублей предъявлен в Управление Росреестра для перерегистрации права собственности, как пояснила суду ФИО1, явился основанием для освобождения ее от налогообложения из-за цены. Такое поведение ФИО1 давало регистрирующему и налоговому органам все основания полагаться на достоверность указанной сделки, а потому ни ФИО1, ни покупатель квартиры не вправе ссылаться на недействительность условий указанной сделки, в том числе в части цены (часть 5 статьи 167 Гражданского кодекса РФ).

Расписка ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ предъявлена в суд данным ответчиком – заинтересованным в исходе дела лицом, составлена и подписана только ФИО1, находится в ее распоряжении, содержит данные в получении от покупателя проданной квартиры сверх установленной цены. Учитывая факт продажи приватизированной квартиры за меньшую цену, чем указана в расписке, полученная ФИО1 разница между полученной от покупателя суммой и ценой продажи квартиры в размере 1 000 000 рублей является ничем иным как доходом ФИО1 от неосновательного обогащения за счет покупателя при продаже личного имущества.

Данный доход в сумме 1 000 000 рублей нажит ФИО1 в период брака и совместного проживания с ФИО19 его правовой режим условиями брачной сделки не изменен, не является доходом в смысле статьи 136 Гражданского кодекса Российской Федерации от использования приватизированной квартиры и не следует ее судьбе.

По правилам статей 33 и 34 Семейного кодекса Российской Федерации доход от неосновательного обогащения ФИО1 в размере 1 000 000 рублей, полученный при продаже приватизированной квартиры, с даты его получения (ДД.ММ.ГГГГ) поступил в общую совместную собственность ФИО1 и ФИО20 Нормы статьи 36 Семейного кодекса РФ на данную сумму дохода не распространяются.

По данным справок 2-НДФЛ по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ год супруги Б-ны работали, годовой доход ФИО1 составил 519 028,23 рублей, ФИО21. – 268 674,02 рублей. По объяснениям ФИО1, до приобретения квартиры по брачной сделке оба супруга работали, имели стабильный доход. Отсутствие в семье Б-ных достаточных доходов в период, предшествующий покупке квартиры по , для накоплений в целях внесения аванса за данную квартиру ФИО1 не доказала, представила суду справки о доходах супругов Б-ных за 2012-2013 год.

Таким образом, на дату внесения аванса за квартиру по адресу: супруги Б-ны располагали общим имуществом - доходом от неосновательного обогащения в размере 1 000 000 рублей и заработной платой, что подтверждает происхождение недостающей части аванса в размере 750 000 рублей из указанных источников, составляющих общий бюджет семьи Б-ных.

Суд находит установленным, что квартира по адресу: , стоимостью 3 050 000 рублей оплачена за счет личных средств ФИО1 полученных от продажи приватизированной квартиры – 1 000 000 рублей и из ипотечного кредита, являющегося личным долгом данного ответчика, - 1 300 000 рублей, а также из общих средств супругов ФИО22. и ФИО1 – 750 000 рублей. Обратное ответчики не доказали.

Учитывая указанные объемы вложений, доли в праве собственности на квартиру по адресу: , составляют у ФИО1 – 877/1000 доли, ФИО23. – 123/1000 доли исходя из следующего расчета:

2 675 000 руб. (вложения ФИО1: 1 000 000 руб. (от проданной квартиры) + 1 300 000 руб. (сумма личного кредита) + 375 000 руб. (1/2 от общих вложений супругов в размере 750 000 руб. ) /3 050 000 руб. (цена квартиры) = 0,877 или 877/1000.

375 000 руб. (вложения ФИО24.: 1/2 от общих вложений супругов в размере 750 000 руб. ) /3 050 000 руб. (цена квартиры) = 0,123 или 123/1000.

Таким образом, факт принадлежности ФИО25. на праве собственности 123/1000 доли квартиры по адресу: на дату смерти данного заемщика суд находит доказанным. Тот факт, что стоимость вышеуказанной доли на дату смерти ФИО26. превысила размер непогашенного долга по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Сбербанк» ответчиками не оспаривалась.

Кроме того, из объяснений ответчиков установлено, что в квартире по адресу: , на дату смерти ФИО27. находилась приобретенная в браке мебель, личная одежда ФИО28., его сотовый телефон, стоимостью 300-400 рублей.

Суд приходит к выводу, что совокупная стоимость наследственного имущества ФИО29 для погашения задолженности перед истцом по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ достаточна, в связи с чем кредитная задолженность наследодателя ФИО30. по данному договору в общем размере 73 901,96 рублей вошла в состав наследственной массы (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса РФ).

Согласно выписке из поквартирной карточки, ФИО31. был зарегистрирован в вышеуказанной квартире по день смерти, совместно с ним в этом же жилом помещении зарегистрированы на дату смерти ФИО32 его супруга ФИО1 и дочь ФИО2, которые сохраняют регистрацию в данной квартире по настоящее время.

Из объяснений ответчиков установлено, что после смерти ФИО33 оба ответчика проживают в квартире по адресу: доля которой вошла в наследственную массу, пользуются мебелью, которая приобретена в браке наследодателем, то есть являлась общим имуществом ФИО34 и ФИО1 Факт распространения на мебель режима единоличной собственности ФИО1 последняя не доказала. Ответчики хранят телефон наследодателя. Ответчик ФИО2 после смерти наследодателя раздала его личные вещи.

Таким образом, своими фактическими действиями по пользованию и распоряжению имуществом наследодателя ФИО35 а также хранению данного имущества (телефона) наследодателя ответчики ФИО1 и ФИО2 приняли наследство последнего фактически, а потому приобрели статус правопреемников ФИО36

На дату открытия наследства кредитный долг ФИО37. перед ПАО «Сбербанк» по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ не погашен, составляет по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ 73 901,96 рублей и включает основной долг – 56 812,30 рублей, проценты за пользование кредитом – 17 089,66 рублей.

Таким образом, обязанность по выплате указанного долга в пределах стоимости наследственной массы перешла к правопреемникам умершего должника - ФИО1 и ФИО2 в порядке статьи 1175 Гражданского кодекса РФ.

Истцом ко взысканию заявлен кредитный долг по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ в общем размере 73 901,96 рублей (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ), в том числе основной долг – 56 812,30 рублей, проценты за пользование кредитом – 17 089,66 рублей. Доказательства полного или частичного погашения указанной кредитной задолженности ответчиками суду не представлены.

При таком положении суд удовлетворяет заявленный иск и взыскивает с ответчиков ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу ПАО «Сбербанк» задолженность по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ в общем размере 73 901,96 рублей (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ), в том числе основной долг – 56 812,30 рублей, проценты за пользование кредитом – 17 089,66 рублей.

Доводы ответчиков об истечении срока исковой давности по требованиям о взыскании кредитной задолженности судом проверены и не подтвердились.

В силу раздела 2 Общих условий выпуска и обслуживания кредитной карты ПАО (ранее – ОАО) «Сбербанк России», являющихся составной частью кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ, кредит предоставляется на условиях его возврата в течение 20 дней с даты формирования отчета, в который войдет указанная операция. Срок возврата обязательного платежа определяется в ежемесячных отчетах по карте, предоставляемых клиенту, с указанием даты и суммы, на которую клиент должен пополнить счет карты.

Из материалов дела следует, что ежемесячно, в течение срока действия договора истцом формировались отчеты по карте с указанием даты и суммы обязательного платежа. Из приложений № 2 и 3 к расчету задолженности видно, что кредитные обязательства по договору заемщиком ФИО38. регулярно исполнялись, на дату смерти ФИО39. просроченный основной долг, просроченные проценты за пользование кредитом и неустойки равны нулевым значениям, то есть отсутствовали.

Последний при жизни ФИО40. отчет по карте выставлен за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ со сроком уплаты ДД.ММ.ГГГГ, тогда как настоящий иск предъявлен в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности, исчисляемого отдельно по каждому обязательному платежу в каждом отчете, но не ранее ДД.ММ.ГГГГ по первому из всех отчетов, сформированных на ДД.ММ.ГГГГ и позднее этой даты. Перемена лица в обязательства на течение давностного срока не влияет.

При таком положении правовых оснований для применения в споре давностного срока и отказе в иске по мотиву его пропуска суд не находит.

Поскольку решение суда состоялось в пользу истца, с ответчиков в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 417,06 рублей в равных долях, по 1 208,53 рублей с каждого ответчика (статья 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ПАО «Сбербанк» к ФИО1, ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору, удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, ФИО2 солидарно в пользу ПАО «Сбербанк» задолженность по кредитному договору в общем размере 73 901 рубль 96 копеек, в том числе основной долг – 56 812 рублей 30 копеек, проценты за пользование кредитом – 17 089 рублей 66 копеек.

Взыскать с ФИО1, ФИО2 в пользу ПАО «Сбербанк» расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 417 рублей 06 копеек в равных долях, по 1 208 рублей 53 копейки с каждого ответчика.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Решение изготовлено в совещательной комнате в печатном виде.

Председательствующий судья Ю.В. Тарасюк