Решение по делу № 2-2411/2025 от 13.11.2025 - о признании увольнения незаконным, восстановлении на службе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Дело №

решение

Именем Российской Федерации

<адрес> 13 ноября 2025 года

Магасский районный суд Республики Ингушетия в составе:

председательствующего судьи Хашагульгова И.А.-М.,

при секретаре судебного заседания Саговой Х.Т.,

с участием представителя истца по ордеру Дахкильгова М.С.,

представителя ответчика МВД по РИ и ОМВД «Сунженский» ФИО1 действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Межмуниципальному отделу МВД России «Сунженский» о признании увольнения незаконным, восстановлении на службе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к МО МВД России «Сунженский», в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей. В обоснование заявленных требований указал, что проходил службу в органах внутренних дел Российской Федерации, занимая должность полицейского 1 отделения 1 взвода 5 роты ОБ ППСП МО МВД России «Сунженский». Приказом начальника МО МВД России «Сунженский» он уволен со службы по отрицательным мотивам на основании материалов служебной проверки в связи с установлением у него состояния опьянения, обусловленного употреблением прекурсоров наркотических средств. Истец полагает увольнение незаконным, утверждает, что каких-либо наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров не употреблял, принимал лишь лекарственный препарат «Бронхолитин», вследствие чего считает выводы служебной проверки и медицинских специалистов ошибочными. Увольнение, по его мнению, привело к существенным нравственным страданиям, нарушению его чести и деловой репутации, вследствие чего он считает себя вправе на компенсацию морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель адвокат Дахкильгова М.С., просили суд удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика МО МВД России «Сунженский» по доверенности ФИО1 исковые требования не признал, сославшись на то, что увольнение истца произведено в строгом соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…», приказами МВД России, Порядком прохождения службы и материалами служебной проверки, в ходе которой установлено, что истец, находясь на службе, был в состоянии опьянения, вызванного употреблением веществ – прекурсоров, включённых в Перечень, утверждённый Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №. Указал, что каких-либо доказательств незаконности действий должностных лиц и причинения истцу морального вреда не имеется, требования о компенсации являются необоснованными.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ МВД Республики Ингушетия исключен из числа ответчиков.

Выслушав объяснения сторон, заслушав свидетелей, заключение прокурора полгавшего необоснованность заваленного исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Из представленных материалов усматривается, что ФИО2 проходил службу в органах внутренних дел с августа 2023 года, занимал должность полицейского ОБ ППСП МО МВД России «Сунженский», имел специальное звание младшего сержанта полиции. ДД.ММ.ГГГГ истец заступил на службу в составе дежурного наряда. Это обстоятельство не оспаривается сторонами.

В письменном объяснении, полученном в ходе служебной проверки и представленном в материалы дела, ФИО2 указал, что ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 00 минут ему позвонил командир 5 роты ОБ ППСП МО МВД России «Сунженский» капитан полиции ФИО3 и сообщил о необходимости явки в отдел для прохождения медицинского освидетельствования, после чего истец сдал табельное оружие и индивидуальные средства бронезащиты, прибыл в МО МВД России «Сунженский», откуда вместе с другими сотрудниками был направлен для прохождения медицинского освидетельствования в ГБУЗ «Республиканский психоневрологический и наркологический диспансер» Министерства здравоохранения Республики Ингушетия, <адрес>, где у него были отобраны биологические жидкости и составлены соответствующие медицинские документы. Данное объяснение подписано истцом, обстоятельства направления на освидетельствование истцом не отрицаются.

В материалах дела имеется протокол о направлении на медицинское освидетельствование, составленный полковником полиции ФИО4, временно исполняющим обязанности начальника МО МВД России «Сунженский», в котором указаны сведения о личности истца, месте его работы, обстоятельствах, послуживших основанием для направления. При этом дата и время составления протокола указаны неполностью.

Представитель истца в судебном заседании заявляла ходатайство об исключении протокола направления на медицинское освидетельствование из числа доказательств по делу в связи с отсутствием в нём даты и времени составления, считая указанный недостаток основанием для признания документа недопустимым доказательством. Суд, обсудив заявленное ходатайство, пришел к выводу об отказе в его удовлетворении по следующим основаниям.

В силу статей 55, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются любые сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, полученные в предусмотренном законом порядке. Оценка доказательств производится судом по внутреннему убеждению на основе всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела в их совокупности.

Отсутствие в протоколе направления некоторых реквизитов носит характер технического недостатка оформления документа и само по себе не свидетельствует о его недопустимости, поскольку не опровергает факта направления истца на освидетельствование и не ставит под сомнение происхождение и содержание документа. Факт направления истца на медицинское освидетельствование прямо подтвержден не только данным протоколом, но и письменными объяснениями самого ФИО2, согласно которым он по распоряжению командира явился в отдел и затем был доставлен в медицинскую организацию для прохождения освидетельствования, а также последующим актом медицинского освидетельствования и результатами химико-токсикологических исследований. При указанных обстоятельствах протокол направления находится в логической связи с другими доказательствами, противоречий с ними не содержит и подлежит оценке судом наряду с иными материалами дела. Оснований считать его недопустимым доказательством суд не усмотрел.

Из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного медицинским работником ГБУЗ «РПНиНД», следует, что освидетельствование ФИО2 проведено в тот же день в 16 час. 30 мин. В акте указаны сведения о личности освидетельствуемого, даны данные объективного осмотра, отражено отсутствие признаков алкогольного опьянения по результатам измерения алкотестером Lion SD-400 (0,00 мг/л), при этом сделан вывод о наличии состояния опьянения и необходимости проведения химико-токсикологического исследования мочи. В пункте 16 акта отражено, что по результатам химико-токсикологического исследования №, выполненного ХТ-лабораторией ГБУЗ «РПНиНД», в биологическом объекте (моча) обнаружены вещества «эфедрин, псевдоэфедрин». В пункте 17 отмечено, что состояние опьянения установлено ДД.ММ.ГГГГ. Акт подписан медицинским работником ФИО5, заверен печатями организации.

Представитель истца заявляла в суде ходатайство об исключении указанного акта из числа доказательств, ссылаясь на допущенные при оформлении неточности и несоответствия, однако каких-либо конкретных нарушений порядка проведения медицинского освидетельствования или полномочий врача не указала, каких-либо доказательств в подтверждение данных доводов не представила.

Суд, принимая во внимание, что акт составлен по установленной форме, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, медицинское освидетельствование проведено специализированным учреждением, а правильность оформления и наличие полномочий у медицинского работника подтверждены свидетельством о прохождении им обучения по вопросам проведения медицинского освидетельствования, приходит к выводу, что акт медицинского освидетельствования отвечает требованиям относимости и допустимости, содержит необходимые сведения, а его содержание согласуется с результатами химико-токсикологических исследований и другими материалами дела. Оснований для признания его недопустимым доказательством и удовлетворения ходатайства представителя истца суд не усматрел.

Согласно направлению № от ДД.ММ.ГГГГ, подписанному фельдшером ФИО5, биологический материал (моча) ФИО2 в количестве 30 мл направлен в химико-токсикологическую лабораторию ГБУЗ «РПНиНД» для проведения химико-токсикологического исследования на наличие наркотических и психотропных веществ. В справке о результатах химико-токсикологических исследований № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной указанной лабораторией, отражено, что объектом исследования являлась моча, метод исследования – хромато-масс-спектрометрия, при проведении исследования обнаружены вещества (средства): эфедрин и псевдоэфедрин. Справка подписана уполномоченным лицом, заверена печатью клинико-диагностической лаборатории.

В материалы дела представлено свидетельство о прохождении медицинским работником ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обучения по вопросам проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения лиц, управляющих транспортными средствами, что подтверждает наличие у него соответствующей квалификации и полномочий. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о ненадлежащей упаковке, транспортировке и хранении биологического материала, стороной истца не представлено.

Кроме того, в деле имеется письмо Министерства здравоохранения Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ №, адресованное заместителю командира ОБ ППСП МО МВД России «Сунженский», из содержания которого следует, что лекарственный препарат «Бронхолитин» содержит в 5 г сиропа 4 мг эфедрина гидрохлорида, являющегося прекурсором, включенным в Таблицу I, утвержденную Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации». При этом псевдоэфедрин в состав препарата «Бронхолитин» не входит. В письме подробно раскрываются фармакологические и метаболические особенности эфедрина и псевдоэфедрина, указывается, что указанные вещества являются структурно сходными, относятся к алкалоидам эфедры, однако в организме человека метаболизируются разными путями и не превращаются друг в друга. Эфедрин метаболизируется в основном до норэфедрина и других метаболитов, псевдоэфедрин – до норпсевдоэфедрина, но не до эфедрина. Следовательно, эфедрин, содержащийся в препарате «Бронхолитин», не может быть обнаружен в биологических жидкостях в виде псевдоэфедрина. Обнаружение одновременно эфедрина и псевдоэфедрина в моче свидетельствует о поступлении в организм иных веществ – прекурсоров, входящих в перечень контролируемых веществ. Таким образом, довод истца о том, что выявленные в его моче вещества являются следствием исключительно приема им «Бронхолитина», данным письмом опровергается.

Каких-либо иных медицинских документов, подтверждающих версию истца об исключительно терапевтическом происхождении обнаруженных веществ, либо свидетельствующих о наличии ошибок в результатах химико-токсикологического исследования, истцом не представлено.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО5 пояснил, что знает ФИО2, поскольку последний проходил освидетельствование в психонаркологическом диспансере. По словам свидетеля, освидетельствование проводилось несколько месяцев назад, точной даты он не помнит. Свидетель указал, что сотрудников периодически доставляют в диспансер для проведения наркологической проверки, в связи с чем и был доставлен истец. На дополнительные вопросы суда свидетель пояснил, что ФИО2 обращался в диспансер дважды: один раз — в составе группы сотрудников, и второй раз — самостоятельно. Свидетель подтвердил, что при проведении освидетельствования биологическим материалом для анализа являлась моча, которая после забора запечатывалась и направлялась в лабораторию для исследования.

Допрошенный в качестве специалиста-нарколога ГБУЗ «Республиканский клинический центр психиатрии и наркологии» ФИО6 пояснил, что вещества эфедрин и псевдоэфедрин могут содержаться в ряде лекарственных препаратов, а также использоваться при изготовлении некоторых наркотических веществ. Он указал, что данные вещества являются разными, однако имеют схожую химическую структуру и схожее воздействие на организм человека. По словам специалиста, в больших количествах данные вещества могут оказывать влияние на центральную нервную систему, вызывая у человека состояния эйфории и расслабления. При этом свидетель отметил, что точные фармакологические отличия между эфедрином и псевдоэфедрином «на память» назвать затрудняется. Отвечая на вопросы представителя истца, специалист пояснил, что лаборатория не указывает количественное содержание обнаруженного вещества, отражая лишь факт его наличия. В отношении состояния истца ФИО2 на момент его доставки в диспансер лицо сообщило, что истец вел себя адекватно и признаков опьянения не имел. На вопрос суда о том, сообщал ли истец о приёме лекарственных препаратов, специалист пояснил, что, насколько он помнит, истец показывал назначение врача уже после проведения освидетельствования. ФИО6 подтвердил, что среди указанных препаратов был «Бронхолитин», содержащий эфедрин, однако о наличии в препарате псевдоэфедрина он точно сказать не смог. ФИО6 также подтвердил, что эфедрин и псевдоэфедрин действительно могут содержаться в лекарственных средствах, и при употреблении таких препаратов следовые количества веществ могут быть обнаружены в моче, что зависит от времени приема, индивидуального метаболизма, дозировки и состояния организма.

Отвечая на уточняющие вопросы, ФИО6 пояснил, что при втором освидетельствовании истца (28 ноября) в акте указано «не обнаружено», что, по его словам, может быть связано с индивидуальными особенностями обмена веществ, временем выведения препарата, массой тела, возрастом и другими физиологическими факторами. ФИО6 подчеркнул, что эфедрин и псевдоэфедрин — не одно и то же вещество, хотя они схожи по составу и действию. При этом он затруднился однозначно ответить, может ли при приёме «Бронхолитина» в моче образовываться именно псевдоэфедрин. На вопрос о том, может ли регулярный приём «Бронхолитина» (по одной чайной ложке три раза в день) привести к обнаружению эфедрина или псевдоэфедрина в моче, ФИО6 ответил утвердительно, пояснив, что вещества выводятся постепенно и на это требуется время. Также ФИО6 указал, что вывод о состоянии опьянения основывается не только на результатах лаборатории, но и на совокупности признаков, часть которых может быть субъективной (поведение, внешний вид, походка, покраснение глаз и др.), что не исключает риска ошибочной оценки. ФИО6 подтвердил, что при первоначальном освидетельствовании у истца внешних признаков опьянения не наблюдалось.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО7 пояснила суду, что работает в Министерстве здравоохранения Республики Ингушетия и что ответ на запрос представителю МО МВД «Сунженский» от ДД.ММ.ГГГГ № составила она и в данном ответе подробно отражено что «Эфедрин» и «Псевдоэфедрин» разные компоненты.

Показания свидетелей суд признаёт достоверными, последовательными и согласующимися с иными материалами дела. Суд приходит к выводу, что свидетели были осведомлены о характере задаваемых им вопросов, давали пояснения уверенно, без противоречий, заинтересованности в исходе дела не проявляли. Сообщённые ими сведения соответствуют документальным материалам, представленным в суд, и логически согласуются с обстоятельствами, установленными по делу.

Суд учитывает, что свидетели подробно пояснили фармакологические свойства эфедрина и псевдоэфедрина, возможные пути их поступления в организм, особенности выведения, а также подтвердили отсутствие у истца внешних признаков опьянения на момент проведения первичного освидетельствования. В совокупности эти обстоятельства подтверждают объективность и добросовестность показаний свидетелей, что позволяет суду положить их в основу выводов по делу.

Согласно статье 50 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…» сотрудник органов внутренних дел обязан соблюдать ограничения и запреты, установленные законодательством Российской Федерации, в том числе не допускать употребления наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров либо новых потенциально опасных психоактивных веществ без назначения врача.

В соответствии со статьями 49, 51, 82 указанного Федерального закона за совершение дисциплинарного проступка сотрудник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, вплоть до увольнения со службы; увольнение со службы в органах внутренних дел как мера дисциплинарного взыскания применяется, в частности, за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Из материалов служебной проверки, копии приказа об увольнении и представления о привлечении к дисциплинарной ответственности, исследованных судом, следует, что основанием для увольнения ФИО2 послужил установленный факт нахождения его во время исполнения служебных обязанностей в состоянии опьянения, обусловленного употреблением прекурсоров наркотических средств, что подтверждено актом медицинского освидетельствования и результатами химико-токсикологического исследования. При принятии решения о наложении дисциплинарного взыскания был соблюден установленный порядок: с истцом проведена беседа, получены письменные объяснения, составлено представление, он ознакомлен с документами под подпись. Нарушений порядка рассмотрения материалов служебной проверки и издания приказа об увольнении судом не установлено, доказательств обратного истцом не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что действия ответчика по увольнению истца с правоохранительной службы соответствуют требованиям Федерального закона № 342-ФЗ и ведомственных нормативных правовых актов, фактические основания для применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения имелись, процедура привлечения к ответственности соблюдена.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статей 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда подлежит взысканию при наличии совокупности условий гражданско-правовой ответственности: противоправности поведения причинителя вреда, его вины, причинения вреда и причинной связи между противоправным поведением и наступившими последствиями.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце.

Поскольку судом установлено, что увольнение истца со службы в органах внутренних дел было произведено на законных основаниях и в установленном порядке, оснований считать действия ответчика противоправными не имеется. Наличие у истца моральных страданий, выходящих за пределы обычных негативных переживаний, связанных с реализацией работодателем прав, предоставленных ему законом, какими-либо доказательствами не подтверждено. Истец не представил медицинских документов либо иных сведений, свидетельствующих об ухудшении его состояния здоровья, необходимости обращения к психологу или иным специалистам, не указал, каким именно образом увольнение повлияло на его семейные и иные личные отношения. Само по себе несогласие истца с оценкой его действий и фактом увольнения со службы, при отсутствии признания этих действий незаконными, не образует оснований для возложения на ответчика обязанности по выплате компенсации морального вреда.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что истцом не доказаны ни противоправность действий ответчика, ни факт причинения ему морального вреда, ни причинно-следственная связь между действиями ответчика и заявленными страданиями. Заявленные исковые требования являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 к Межмуниципальному отделу МВД России «Сунженский» о признании увольнения незаконным, восстановлении на службе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Ингушетия в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме

В окончательной форме решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий:

Копия верна:

Судья Магасского районного суда И.А.-М. Хашагульгов