Решение по делу № 2-240/2023 от 19.04.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-240/2023

УИД 33RS0018-01-2023-000107-51

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

19 апреля 2023 года

Судогодский районный суд Владимирской области в составе:

председательствующего Смирновой Н.А.,

при секретаре судебного заседания Денькове А.А.,

с участием:

представителя истца ФИО1 – адвоката Алиева Э.Я.,

представителя ответчика Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Нижний Новгород» - ФИО2,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО3 – адвоката Купчинского В.Ф.,

представителя прокуратуры Судогодского района – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Судогда Владимирской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Частному учреждению здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Нижний Новгород» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к Частному учреждению здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Нижний Новгород» (далее - ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Нижний Новгород, клиническая больница), в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указала, что до ноября 2020 года она страдала мигренью (сильными головными болями) и остеохондрозом позвоночника.

30 ноября 2020 года она обратилась к врачу–нейрохирургу нейрохирургического отделения ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Нижний Новгород ФИО3, который поставил ей диагноз «полисегментарный остеохондроз, синдром Фасет, выраженный стойкий миофасциальный болевой синдром» и назначил препараты для лечения на дому.

03 декабря 2020 года около 15 часов 00 минут в связи с обострением заболевания она повторно приехала в клиническую больницу к врачу ФИО3, который в тот же день назначил ей лечебную манипуляцию – паравертебральная блокада анастетиком «лидокаин».

03 декабря 2020 года около 15 часов 30 минут врач ФИО3 сделал ей укол в позвоночник с содержанием «лидокаина», на что у нее пошла аллергическая реакция и случился анафилактический шок. Укол привел к остановке сердца на 10 минут. С помощью дефибрилляторов сердце смогли запустить, а она погрузилась в состояние комы, в котором пробыла 8 дней.

13 января 2021 года ее перевели из отделения реанимации, в котором она находилась 40 дней, в общую палату, где она заразилась инфекцией COVID-19. В «ковидном госпитале», в который ее перевели после заражения, она пробыла с 20 января 2021 года по 29 января 2021 года, а затем ее привезли домой.

Указала также, что в результате произошедшего ей причинен тяжкий вред здоровью, она потеряла зрение, самостоятельно не ходит и обслуживать себя не может, полностью истощена, ее с ложечки кормит сестра, а естественную нужду она справляет в памперсы, родственников узнает по голосу, память практически потеряна.

По данному факту 18 июня 2021 года Приволжским следственным управлением на транспорте Следственным комитетом Российской Федерации было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, впоследствии переквалифицированным на часть 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которому она была признана потерпевшей.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 7 Канавинского судебного района г. Нижний Новгорода Нижегородской области уголовное дело в отношении ФИО3 было прекращено в связи с истечением сроков давности, то есть по не реабилитирующим основаниям.

В постановлении мирового судьи также указано, что врачом–нейрохирургом ФИО3 при оказании медицинской помощи были допущены следующие дефекты: перед оказанием медицинской помощи он не оформил информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство; до проведения блокады не провел оценку интенсивности боли; не провел общую термометрию, не измерил артериальное давление, не провел общий анализ крови и мочи; не достаточно полно собрал анамнез жизни; не отметил наличие сопутствующей патологии, аллергии, лекарственной непереносимости и не провел общее клиническое обследование.

Действиями ответчика, как указывает истец, ей были причинены нравственные страдания, заключающиеся в осознании того, что она никогда не сможет восстановить свое здоровье, она лишена возможности самостоятельно себя обслуживать, ежедневно испытывает как физические, так и нравственные страдания, ей больно двигаться, передвигается она по стенке, у нее пропало зрение, некоторых родственников она не помнит, у нее имеются «провалы» в памяти, она испытывает чувство беспомощности, одиночества и унижения.

Определением Судогодского районного суда Владимирской области от 14 марта 2023 года для участия в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО3 (т.1 л.д. 241).

Истец ФИО1, извещенная о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, направила в суд своего представителя – адвоката Алиева Э.Я., который в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по указанным в иске основаниям и просил их удовлетворить.

Представитель ответчика ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, ссылаясь на отсутствие причинно-следственной связи между выявленными нарушениями оказания медицинской помощи и наступлением у ФИО1 анафилактического шока, постреанимационной болезни, острой гипоксической энцефалопатии и комы. Полагала, что выявленные нарушения: отсутствие письменного согласия на проведение вмешательства в первичной медицинской документации, отсутствие согласия на обработку персональных данных, отсутствие письменного отказа от госпитализации, малая информативность дневниковых записей в медицинской карте стационарного больного, не соблюдение логической последовательности оформления первичной медицинской документации, не могли повлиять на течение болезни ФИО1 Развитие анафилактического шока и, в дальнейшем, клинической смерти на фоне введения лидокаина носило непредсказуемый характер. Лечение анафилактического шока и проведение реанимационных мероприятий ФИО1 были выполнены в кратчайшие сроки, в должном объеме, в соответствии с современными клиническими рекомендациями и стандартами оказания медицинской помощи.

07 декабря 2020 года в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Нижний Новгород» было заполнено извещение о побочном действии, нежелательной реакции или отсутствии ожидаемого терапевтического эффекта лекарственного средства и направлено в Нижегородский региональный центр мониторинга безопасности лекарственных средств. Вся серия лекарственного препарата была изъята из оборота и перемещена в карантинную зону. 24 мая 2021 года препарат был направлен на проведение экспертизы.

Также было проведено внутреннее эпидемиологическое расследование заражения пациентки COVID-19, по результатам которого сотрудников, заболевших новой коронавирусной инфекцией, контактировавших с ФИО1 выявлено не было.

При оказании экстренной реанимационной помощи истцу и ранней реабилитации постреанимационной болезни порядки и стандарты оказания медицинской помощи были соблюдены. В период нахождения ФИО1 в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Нижний Новгород» пациентке фактически за счет учреждения было проведено все возможное медикаментозное лечение, инструментальное обследование, реабилитационное лечение, консультации специалистов реабилитологов Министерства здравоохранения Нижегородской области, Министерства здравоохранения Российской Федерации. Так общая сумма лечения пациентки ФИО1 в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Нижнего Новгорода составила 636 789 рублей 86 копеек, тогда как из средств фонда ОМС получено возмещение за лечение ФИО1 в размере чуть более 22000 рублей (т. 3 л.д. 109-113, 152-157).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3, будучи извещенным о месте и времени судебного разбирательства дела надлежащим образом в суд не явился, направил в суд своего представителя – адвоката Купчинского В.Ф., который в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных ФИО1 требований, поддержав доводы представителя ответчика. Указал также, что ФИО3 не совершал каких-либо действий, которые бы находились в причинно-следственной связи с наступившими у ФИО1 последствиями. Дефектов оказания медицинской помощи установлено не было. Тот факт, что в отношении ФИО3 было возбуждено уголовное дело, также правового значения не имеет, поскольку он виновным в тех действиях, которые ему вменялись в ходе предварительного следствия, не признан и в отношении него обвинительный приговор вынесен не был.

Представитель прокуратуры Судогодского района ФИО4, участвуя в рассмотрении дела и давая по нему заключение, полагала, что исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежащими удовлетворению в размере 4000000 рублей.

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, показания свидетеля, заключение представителя прокуратуры, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями статьи 41 Конституции Российской Федерации к числу основных прав человека отнесено право на охрану здоровья.

Основополагающим нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 названного Федерального закона здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, на основе клинических рекомендаций, и с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть первая статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части второй статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО3 на основании трудового договора ... от ... (с дополнительным соглашением к нему) работает в должности врача–нейрохирурга нейрохирургического отделения ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» (до переименования Негосударственное учреждение здравоохранения «Дорожная клиническая больница на станции Горький открытого акционерного общества «Российские железные дороги») (т. 1 л.д. 40-43, 48-55).

В соответствии с Уставом, утвержденным распоряжением ОАО «РЖД» от 22 ноября 2019 года № 2601/р (в редакции от 21 июля 2022 года №1879/р), ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» является некоммерческой организацией, юридическим лицом и осуществляет медицинскую деятельность, которую составляют работы (услуги), выполняемые при оказании первичной медико-санитарной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), скорой (в том числе скорой специализированной), паллиативной медицинской помощи, оказании медицинской помощи при проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров, медицинских освидетельствований и санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, обращении донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях (пункты 4, 9 Устава) (т. 1 л.д. 56-70).

Из материалов дела, в частности из представленных ответчиком медицинских документов, следует, что 30 ноября 2020 года ФИО1 обратилась за медицинской помощью в нейрохирургическое отделение ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» к врачу–нейрохирургу ФИО3, жалуясь на сильные головные боли и боли в области спины (т. 1 л.д.45).

По результатам осмотра ФИО1 врачом-нейрохирургом ФИО3 был поставлен предварительный диагноз ...... а также назначены препараты и лечение на дому (т. 1 л.д. 45 (оборот).

03 декабря 2023 года, в связи с обострением заболевания, ФИО1, вновь обратилась к врачу ФИО3, которым была назначена лечебная манипуляция – паравертебральная блокада анестетиком «лидокаин» (т. 1 л.д. 46).

В тот же день, то есть 03 декабря 2020 года около 15 часов 30 минут, после введения ФИО1 указанного препарата, ее состояние ухудшилось, она пожаловалась на затрудненность дыхания, беспокойство, шум в ушах, головокружение, артериальное давление снизилось до 80/40мм.рт.ст., частота сердечного сердцебиения -102 в мин.

Заподозрив у ФИО1 анафилактический шок, ФИО3 ввел ей раствор адреналина и был вызван реаниматолог.

В 15 часов 34 минуты у ФИО1 появились тонико–клонические судороги, потеря сознания, дыхания и пульса на периферических и центральных артериях, в связи, с чем было начато проведение непрямого массажа сердца ИВЛ мешком Амбу, и ФИО1 транспортирована на каталке в отделение реанимации.

Указанные выше обстоятельства подтверждены медицинской амбулаторной картой ФИО1 (т. 1 л.д.44-47).

Согласно представленной ответчиком стационарной карты ФИО1 по прибытию в отделение реанимации в 15 часов 35 минут ей были проведены реанимационные мероприятия, по исходу которых на 10 минуте после остановки сердца (15 часов 34 минуты) восстановилась сердечная деятельность, синусовый ритм (т. 1 л.д. 112).

ФИО1 была госпитализирована в клиническую больницу по экстренным показаниям с диагнозом: ... от 03 декабря 2020 года в 15 часов 30 минут. Осложнения: нежелательная реакция на введение лекарственного средства по типу анафилактического шока (лидокаин) от 03 декабря 2020 года. Постреанимационная болезнь. Острая гипоксическая энцефалопатия. Кома 2ст. (ШКГ-6 балов) (т.1 л.д. 71).

С 03 декабря 2020 года по 12 января 2021 года лечение ФИО1 проводилось в условиях отделения реанимации (т.1 л.д. 144-221).

12 января 2021 года в связи со стабилизацией состояния ее перевели в нейрохирургическое отделение клинической больницы (т.1 л.д. 222).

18 января 2021 года, у ФИО1 вечером повысилась температура тела, был взят мазок ПЦР на SARS-COV-2, который оказался положительным (т. 1 л.д. 228-229).

20 января 2021 года ФИО1 была выписана из ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» (т. 1 л.д. 230-235) и как следует из пояснений сторон ее перевели в профильное отделение по лечению пациентов с COVID-19 ГБУЗ НО № ГКБ № 13 Автозаводского района г. Нижнего Новгорода, а после лечения в клинике, привезли домой.

18 июня 2021 года Приволжским следственным управлением на транспорте Следственного комитета Российской Федерации на основании рапорта об обнаружении признаков преступления, зарегистрированного в КРСП Нижегородского Сот ПСУТ СК России за ... по заявлению ФИО8 об оказании услуг ее сестре ФИО1, не отвечающих требованиям безопасности, работниками ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина», было возбуждено уголовное дело № 12102000104000028 по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое постановлением от 12 декабря 2022 года переквалифировано на часть 2 статьи 118 (т.2 л.д. 1, л.д. 17).

21 июня 2021 года ФИО1 по данному уголовному делу признана потерпевшей (т.2 л.д. 2).

Постановлением от 14 декабря 2022 года ФИО3 был привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу № 12102000104000028 и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации (т.2 л.д. 3-6).

Постановлением мирового судьи судебного участка № 7 Канавинского судебного района города Нижний Новгород Нижегородской области от 29 декабря 2022 года производство по уголовному делу и уголовное преследование в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации, было прекращено по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (т.2 л.д. 8-11).

Из постановления о привлечении ФИО3 в качестве обвиняемого и постановления мирового судьи о прекращении производства по уголовному делу следует, что в соответствии с заключением экспертов от ... ..., от ... ... и от ... ... врачом–нейрохирургом ФИО3 при оказании медицинской помощи пациентке ФИО1 были допущены следующие дефекты :

- перед оказанием медицинской помощи от 30 ноября 2020 года и 03 декабря 2020 года, он не оформил информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включенные в «Перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи» (утвержден приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 26 апреля 2002 года № 390н), что необходимо производится согласно «Порядку дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства (утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 21 декабря 2012 года № 1177н);

- в медицинской карте 30 ноября 2020года - 03 декабря 2020 года (до проведения паравертебральной блокады) не провел оценку интенсивной боли, не провел общую термометрию, не измерил артериальное давление на периферических артериях, не назначил (провел) общий (клинический) развернутый анализ крови, общий анализ мочи, что является нарушением требований приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 797 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным люмбаго с ишиасом, болью внизу спины»;

- в нарушение пункта 2.1 Приказа ФИО5 от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества оказания медицинской помощи» недостаточно полно собрал анамнез жизни, не отметил наличие сопутствующей патологии, аллергии, лекарственной непереносимости, не провел общее клинической обследование пациента.

Из постановления мирового судьи также усматривается также, что ФИО3, осознавая, что прекращение производства по делу в связи с истечением срока давности уголовного преследования является не реабилитирующим основанием, против прекращения в отношении него уголовного дела не возражал (т.2 л.д. 10).

Разрешая заявленные истцом требования о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии с частями 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации

Исходя из приведенных выше нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе, компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе, путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из изложенного выше следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Возражая против удовлетворения иска, представитель ответчика указал, что хотя по результатам проведения в рамках уголовного дела экспертиз и были выявлены нарушения, допущенные врачом–нейрохирургом ФИО3, оказания услуг по оформлению документации, однако из них не усматривается, что в причинно-следственной связи с наступлением у ФИО1 анафилактического шока, постреанимационной болезни, острой гипоксической энцефалопатии и комы они не состоят. Развитие анафилактического шока и, в дальнейшем, клинической смерти на фоне введения «лидокаина» носило непредсказуемый характер. Лечение ФИО1 в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Нижний Новгород» было своевременным и не противоречило установленному диагнозу.

Действительно, как это следует из заключения отдела сложных комиссионных экспертиз Бюджетного учреждения «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Чувашской Республики ... от ..., заключения Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно–медицинской экспертизы» ... от ..., и заключения ... от ... Приволжского филиала (с дислокацией в городе Нижний Новгород) федерального государственного казенного учреждения «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» допущенные при лечении и проведении противошоковых и реанимационных мероприятий работником ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» нарушения не состоят в причинно-следственной связи с наступлением у ФИО1 неблагоприятного исхода в виде анафилактического шока, постреанимационной болезни, острой гипоксической энцефалопатии и комы 2 ст. не состоят (т.2 л.д. 63, 145, т. 3 л.д. 84).

Вместе с тем, из тех же проведенных по уголовному делу экспертиз следует, что, кроме дефектов оказания медицинской помощи допущенных врачом-нейрохирургом ФИО3, при проведении противошоковых и реанимационных мероприятий ФИО1, работниками ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Нижний Новгород» также были допущены нарушения, которые, хотя и не состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, однако при их отсутствии вероятность наступления благоприятного исхода для ФИО1 была бы выше.

Так, из заключений экспертиз следует, что при оказании ФИО1 в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Нижний Новгород» при проведении мероприятий сердечно-легочной реанимации были установлены следующие недостатки:

- при проведении реанимационных мероприятий на месте наступления остановки кровообращения не использовался автоматический наружный дефибриллятор;

- пациентка в состоянии клинической смерти транспортирована с места наступления остановки кровообращения в отделение анестезиологии и реанимации, при том, что в процессе транспортировки, на каталке, невозможно обеспечить полную компрессию грудной клетки с частотой 100-120 в минуту, для которой необходимо, что бы руки проводящего компрессию грудной клетки были выпрямлены, тело располагалось вертикально над грудной клеткой больного, компрессия–декомпрессия грудной клетки происходила без потери контакта рук с грудиной;

- в отделение анестезиологии и реанимации не обеспечен мониторинг сердечного ритма в процессе проведения сердечно–легочной реанимации, в случае наличия ритма – не установлен характер ритма (фибрилляция желудочков или тахикардия с широкими комплексами), то есть, не установлены показания к проведению электрической дефибрилляции сердца;

- электрическая дефибрилляция сердца проведена трехкратно разрядами по 250 Дж, при рекомендованной для первого разряда 150-200 Дж (для бифазного дефибриллятора), 360 Дж (для монофазного дефибриллятора);

- необоснованно введен раствор атропина, исключенный из рекомендаций по проведению легочно-сердечной реанимации с 2010 года;

- отсутствует указание времени начала и окончания транспортировки пациентки с места развития клинической смерти в отделении реанимации и интенсивной терапии (т.2 л.д. 194 (оборот), 141 (оборот) – 142, т.3 л.д. 84)

Помимо этого, во время пребывания ФИО1 в отделении анестезиологии и реанимации выявлены следующие недостатки оказания медицинской помощи:

- не проведено исследование кислотно-щелочного состояния и галлов крови, с целью выявления метаболических нарушений;

- не проводился мониторинг ЭКГ, поздно проведено электрокардиографическое исследование в 12 отведениях;

- аппаратная ИВЛ проводилась без контроля газового состава крови;

- позднее проведение МР-томографии головного мозга (29 декабря 2020 года) с целью уточнения объема поражения головного мозга, отсутствие контроля динамики (т.2 л.д. 194 (оборот), л.д. 140 (оборот).

Оснований не доверять заключениям судебно-медицинских экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела, у суда не имеется, поскольку они проведены экспертами, имеющими необходимую квалификацию в данной области с применением экспертной методики, при исследовании всей представленной сторонами медицинской документации, при этом эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Доказательств, опровергающих выводы данных судебно-медицинских экспертиз, не представлено.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела судом на разрешение был поставлен вопрос о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы в рамках настоящего гражданского дела, от чего все стороны отказались, согласившись с выводами экспертиз, проведенных по уголовному делу (т.3 л.д. 188-190).

Учитывая изложенное и оценив представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 о взыскании с ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Нижний Новгород» компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Доводы ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между выявленными недостатками оказания медицинской помощи и наступлением у ФИО1 неблагоприятных последствий, в данном случае основанием для отказа в иске не являются, исходя из следующего.

Действительно, гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Таким образом, возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, так как дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Нижний Новгород» медицинской помощи ФИО1 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и ограничить ее право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.

В данном случае факт наличия дефектов оказания ФИО1 медицинской помощи был установлен и подтвержден проведенными по уголовному делу экспертизами.

Необходимо также отметить, что согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Как разъяснено в абзацах втором и четвертом пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В данном случае, из материалов дела следует, что нежелательная реакция на введение лекарственного средства по типу анафилактического шока, постреанимационная болезнь, острая гипоксическая энцефалопатия, кома 2 ст. произошла после проведения ФИО1 лечебной манипуляции – паравертебральная блокада анестетиком «лидокаин».

20 мая 2021 года ФИО1 установлена ... инвалидности, что подтверждается справкой серии ... ... и ответчиком не оспаривалось (т. 1 л.д. 26-27).

Из искового заявления и объяснений представителя истца в судебном заседании следует, что в настоящее время ФИО1 лишена возможности самостоятельно себя обслуживать, передвигается по стенке, у нее пропало зрение, некоторых родственников она не помнит, у нее имеются «провалы» в памяти. Она испытывает не только физические, но и нравственные страдания, заключающиеся в осознании того, что полностью восстановить свое здоровье она не сможет, а также от чувства беспомощности, одиночества и унижения.

Данные обстоятельства подтверждаются, в частности, как фотографиями, представленными истцом, так и показаниями свидетеля ФИО8, которая в судебном заседании пояснила, что 03 декабря 2020 года ее сестра ФИО1 поехала в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Нижний Новгород» для проведения медицинской манипуляции - блокады и попросила посидеть с тремя ее детьми. Так как сестра длительное время на связь не выходила, она нашла номер клиники, позвонила и узнала, что сестра находится в коме. В отделении реанимации сестра провела около сорока дней, после чего ее перевели в общую палату, где она заразилась COVID-19. Сестру перевели в «ковидный госпиталь», а затем домой. ФИО1 находилась в лежачем положении, не могла ходить, обслуживать себя, в связи с чем, за ней было необходимо осуществлять уход. По приезду домой многих родственников сестра не помнила, не узнавала даже мать. В настоящее время ее состояние улучшилось, но часто беспокоят головные боли, от перемены погоды она лежит вся в слезах, так как обезболивающие средства помогают не всегда. Передвигаться сестра может только с ее помощью, держась. Видит яркие цвета, иногда силуэты. Самостоятельно в туалет не ходит, лежит в памперсах, и одну ее оставлять нельзя. ФИО1 переживает, что стала беспомощной, плачет, дети к ней подходить боятся. До того как обратиться в клинику сестра жила полноценной жизнью, вела активный образ жизни, гуляла с детьми, содержала огород, и ни на что не жаловалась (т. 1 л.д. 28, т. 3 168-170).

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание требования разумности и справедливости, обстоятельства дела, а также факт того, что ФИО1 безусловно испытывает не только физические страдания, связанные с болью во время передвижений, головной болью, но и нравственные переживания ввиду невозможности продолжать активную общественную жизнь, ограничением в передвижении, общении со своими детьми, которые в силу своего возраста и состояния здоровья боятся подходить к матери, беспомощности, осознании того, что в столь молодом возрасте (30 лет), она стала инвалидом ..., суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 3 000000 рублей.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» установлено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В соответствии с положениями пунктов 46 и 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

При этом, основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, а именно исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» требования потребителя этих услуг.

Однако, как следует из материалов дела, платные медицинские услуги ответчиком истцу не оказывались, с досудебной претензией к ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Нижний Новгород» о возмещении ей каких-либо затрат, связанных с лечением, либо о выплате ей компенсации морального вреда, она не обращалась, в связи с чем правовых оснований для взыскания в пользу ФИО1 штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя не имеется.

Требований о взыскании судебных расходов не заявлено.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец была освобожден при подаче иска, в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в размере 300 рублей 00 копеек.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского Процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Частному учреждению здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Нижний Новгород» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Нижний Новгород» ... в пользу ФИО1 ... компенсацию морального вреда в размере 3000000 (три миллиона) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Нижний Новгород» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Судогодский районный суд Владимирской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Смирнова

Мотивированное решение по делу изготовлено 26 апреля 2023 года.