Дело №

(№)

Судья Мишкова Л.Г.

(Дело №;

54RS0№-29)

Докладчик Черных С.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего Черных С.В.

Судей Карболиной В.А., Никифоровой Е.А.

При секретаре Миловановой Ю.В.

С участием прокурора Юрченковой С.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании в <адрес> 21 сентября 2023 года дело по апелляционной жалобе Б.В.В. на решение Искитимского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску Б.В.В. к АО «Сибирский антрацит» (после переименования АО «Разрез Колыванский»), ООО «ППЖТ-СЛК» (после переименования ООО «Ресурс-ПРО») о возмещении вреда здоровью, морального вреда, материального ущерба от дорожно-транспортного происшествия, которым постановлено:

Исковые требования ФИО1 к АО «Сибирский антрацит», ООО «Ресурс-ПРО» о возмещении вреда здоровью, морального вреда, материального ущерба от дорожно-транспортного происшествия удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Ресурс-ПРО» в пользу ФИО1 в счет возмещения морального вреда 50000 рублей.

В исковых требованиях ФИО1 к ООО «Ресурс-ПРО» о возмещении вреда здоровью, материального ущерба отказать.

В исковых требованиях ФИО1 к АО «Сибирский антрацит» о возмещении вреда здоровью, морального вреда, материального ущерба от ДТП отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Независимая Автотехническая Трасологическая Товароведческая Экспертиза» судебные расходы за проведение экспертизы в размере 16000 рублей.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Черных С.В., возражения представителя АО «Разрез Колыванский» - ФИО2, заключение помощника прокурора <адрес> - Юрченковой С.И., полагавшей возможным оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

Б.В.В. обратился в суд с иском к АО «Сибирский антрацит» (после переименования АО «Разрез Колыванский»), ООО «ППЖТ-СЛК» (после переименования ООО «Ресурс-ПРО»), с учетом уточненных исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ (л.д. 67-77 т. 2, л.д. 41 т. 3), просил взыскать с АО «Сибирский антрацит», ООО «ППЖТ-СЛК» (переименован в ООО «Ресурс-ПРО») в пользу Б.В.В. сумму ущерба от ДТП в размере 1 978 353 рубля, расходы на проведение оценки в размере 15 000 рублей, расходы на проведение лечения в размере 12.186,90 рублей, компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб.

В обосновании доводов искового заявления указал, что ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 50 минут в рабочем поселке <адрес> на территории акционерного общества «Сибирский антрацит» на нерегулируемом железнодорожном переезде произошло столкновение автомобиля <данные изъяты> гос. номер № под управлением Б.В.В. и железнодорожного вагона, передвигаемого тепловозом ТЭМ-2УМ под управлением машиниста ООО ППЖТ «СЛК» (впоследствии переименованного в ООО «Ресурс-ПРО») ФИО3

В результате столкновения автомобиль был поврежден, а Б.В.В. были причинены травмы в виде <данные изъяты>, причинившие легкий вред здоровью.

АО «Сибирский антрацит», являясь собственником железнодорожного переезда, допустил содержание и эксплуатацию данного переезда с нарушением требований действующий норм и правил, органами ГИБДД выявлены недостатки существующей организации железнодорожного переезда, что явилось причинной дорожно-транспортного происшествия.

ООО «Ресурс-ПРО» является собственником тепловоза ТЭМ-2у №, которым на момент ДТП управлял работник ООО «Ресурс-ПРО» ФИО3, является источником повышенной опасности и в силу положений договора аренды тепловоза (п. 5.3) и распределении ролей в управлении железнодорожным составом, также должен нести ответственность в рамках спорных правоотношений.

Судом постановлено указанное решение, с которым не согласился Б.В.В., его представитель в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, назначить по делу судебную железнодорожно-техническую экспертизу.

В обосновании доводов жалобы ссылаясь на незаконность и необоснованность оспариваемого решения, приводит обстоятельства дела, указывая, что выводы суда первой инстанции, положенные в основу решения о частичном удовлетворении требований истца к ответчику ООО «Ресурс-ПРО», отказе в удовлетворении требований истца к АО «Сибирский антрацит» не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны не неправильном применении норм материального права, что повлекло принятие незаконного и необоснованного решения суда.

При разрешении спора по существу суд первой инстанции применил устаревшее понятие «технологический проезд» к дороге, ведущей к месту дорожно-транспортного происшествия, не применил нормы материального права, регулирующие обязанности АО «Сибирский Антрацит» относительно обустройства железнодорожного переезда.

Как следует из материалов дела, объяснений сторон, показаний свидетелей, проезд до железнодорожного переезда, принадлежащего ответчику, не оборудован устройствами, ограничивающими проезд транспортных средств неограниченного круга лиц.

Соответственно данный проезд является частной автомобильной дорогой общего пользования, при этом истец, также как и другие жители <адрес>, многократно проезжали через железнодорожный переезд АО «Сибирский Антрацит», не встречая никаких предупреждающих или запрещающих сигналов или знаков о том, что данный переезд или дорога, ведущая к нему, находятся в частном закрытом пользовании.

Железнодорожный переезд, принадлежащий АО «Сибирский антрацит» относится к IV категории, соответственно собственником переезда не соблюдены нормы СП 37.13330.2012, в частности, светофорная сигнализация на железнодорожном переезде АО «Сибирский Антрацит» отсутствует, видимость на железнодорожном переезде АО «Сибирский Антрацит» не обеспечена, поскольку на переднем вагоне, с которым произошло столкновение автомобиля истца, в темное время суток отсутствовали фонари, предупредительные сигнальные знаки на железнодорожном переезде отсутствуют, сигналы локомотивов при приближении к переезду, не подавались.

Органами ГИБДД на месте ДТП был составлен акт выявленных недостатков в содержании дорог, сооружений и технических средств организации дорожного движения от ДД.ММ.ГГГГ, который также необоснованного не был принят во внимание судом первой инстанции при разрешении спора по существу.

В нарушение Приказа от 21.12.2010 №286 «Об утверждении правил технической эксплуатации железных дорог РФ» (п. 87) отсутствовал белый фонарь у буферного бруса вагона, видимость вагона отсутствовала.

Проектной документацией по строительству железнодорожных путей какое-либо освещение самого переезда также не предусмотрено.

Согласно п. 4.4.1 Инструкции при производстве маневровой работы на железнодорожном пути от ДД.ММ.ГГГГ, возлагается на составителей поездов, в данном конкретном случае составителем поезда являлся сотрудник АО «Сибирский антрацит» ФИО4, при этом стороной ответчика не представлено доказательств того, что последний в силу положений Инструкции подавал соответствующие оповестительные сигналы, и что локомотив был оборудован сигнальный инвентарем. Более того, суд первой инстанции не учел, что в нарушение п. 5.2.1, п. 5.2.2 Инструкции составитель поезда находился на подножке вагона, а не на тормозной площадке вагона или на обочине.

Таким образом, ответственность за техническое состояние железнодорожного переезда в районе дорожно-транспортного происшествия несет именно АО «Сибирский Антрацит» в лице его сотрудников.

Суд первой инстанции основывает свое решение на недостоверных доказательствах, довод о хорошей видимости на железнодорожном переезде ничем не подтвержден. На представленной видеозаписи просматривается движение маневренного состава с обратной стороны по отношению к месту ДТП, автомобиль истца на видеозаписи не видно, видеокамера установлена на значительном удалении от места ДТП.

Более того, данная видеозапись не была представлена судебному эксперту, соответственно не учитывалась при даче заключения.

Административные материал по факту ДТП, с учетом принятых решений, в силу положений ст. 61 ГПК РФ, не имеет преюдициальное значение при разрешении спора по существу.

Суд первой инстанции не указал, какие именно нормы Правил дорожного движения нарушил истец. Вопреки выводам суда первой инстанции истец выполнил все требования ПДД РФ.

Отмечает, что суд первой инстанции основывает свои выводы на заключении судебного эксперта, которое не является допустимым и достоверным доказательством.

При назначении судебной экспертизы, суд первой инстанции, принимая во внимание основания и предмет заявленных требований, необоснованно исключил из перечня вопросов, которые сторона истца полагала необходимым поставить на разрешение экспертов, касающиеся наличия в действиях ответчиков нарушений общеобязательных требований к обустройству железнодорожных переездов, правил их проезда.

Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, положенное в основу решения суда, содержит только выводы о допущенных нарушениях только в действиях истца, не соответствуют принципам достоверности и допустимости доказательств, поскольку экспертизу проводил ФИО5, который не обладает специальными познаниями в области регулирования деятельности железнодорожного транспорта, эксперт не выезжал на место ДТП, выводы эксперта не мотивированны, что ставить под сомнение достоверность и обоснованность данного заключения.

В суде первой инстанции сторона истца просила назначить проведение повторной судебной экспертизы, в удовлетворение которого судом необоснованно было отказано.

Соответственно, суд фактически лишил истца права на представление доказательств в обоснование своих требований.

Также суд первой инстанции не обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны истца о приобщении к материалам дела материалов проверки Транспортной прокуратуры, которые объективно подтверждают позицию стороны истца о наличии вины в действиях ответчиков, что состоит в причинно-следственной связи с ДТП, поскольку большинство установленных нарушений существовали и на момент ДТП.

Полагает, что суд неверно определил круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, исключив из числа доказательств обстоятельства, свидетельствующие о допущенных нарушениях со стороны ответчиков, которые являются владельцами источников повышенной опасности – железнодорожный переезд, локомотив, вагоны, и в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представили доказательства, свидетельствующие об отсутствии своей вины.

Судебная экспертиза не проверяла наличие или отсутствие в их действиях нарушений.

Отмечает, что суд не указал, какое правовое значение имеет наличие в медицинской карте истца указание на эпилепсию, так как инвалидность с истца на момент дорожно-транспортного происшествия была снята.

Также обращает внимание на то, что вывод суда о том, что нарушения в обустройстве железнодорожного переезда правового значения не имеют, противоречат судебной практике.

ДД.ММ.ГГГГ АО «Сибирский антрацит» сменило свое наименование на АО «Разрез Колыванский», что подтверждается соответствующей записью в ЕГРЮЛ, свидетельством о постановки на учет.

Представителями АО «Разрез Колыванский», ООО «Ресурс-Про» поданы письменные возражения, дополнения к ним, по доводам апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела на основании ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, данным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса (п. 1).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064) (п. 3).

В абзаце 3 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что при причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину. При наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается (абз. 3 п. 25, п.п. "б").

При этом из пунктов 1 - 3 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что к делам по спорам о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, относятся, в том числе, дела о компенсации морального вреда при причинении вреда жизни или здоровью гражданина.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.05.2012 N 811-О по жалобе гражданина К. на нарушение его конституционных прав статьями 1079, 1083 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации также указано, что на владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред другому владельцу источника повышенной опасности, виновному в дорожно-транспортном происшествии.

Статьей 210 ГК РФ предусмотрено, что бремя содержания принадлежащего ему имущества несет собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

С учетом приведенного выше нормативно-правового регулирования, подлежащего применению в рамках спорных правоотношений, на стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказывать отсутствие соей вины в причинении вреда лежит на стороне ответчика.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Неиспользование стороной указанного диспозитивного права на представление возражений или доказательств в их обоснование влечет вынесение решения только по доказательствам, представленным другой стороной.

В силу положений ч. ч. 1 - 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 50 минут в рабочем поселке Линево на территории акционерного общества «Сибирский антрацит» (после переименования АО «Разрез Колыванский»), на нерегулируемом железнодорожном переезде, произошло столкновение автомобиля <данные изъяты> гос. номер № принадлежащего истцу на праве собственности и под управлением последнего, и железнодорожного вагона, передвигаемого тепловозом ТЭМ-2УМ под управлением машиниста ООО ППЖТ «СЛК» (впоследствии переименованного в ООО «Ресурс-Про») ФИО3

В результате столкновения автомобиль был поврежден, а Б.В.В. были причинены травмы в виде <данные изъяты> причинившие вред его здоровью.

Данные обстоятельства не оспаривались сторонами, подтверждаются всей совокупностью собранных по делу материалов, в том числе, материалами по факту ДТП (л.д. 99-115 т.1).

В обоснование своих требований истец ссылается на то, что ДТП произошло на железнодорожном переезде, который обустроен АО «Сибирский антрацит» (после переименования АО «Разрез Колыванский»), с нарушениями обязательных правил, работник ООО «Ресурс-Про» нарушил требования Инструкции АО «Сибирский антрацит» о порядке обслуживания и организации движения на железнодорожном пути необщего пользования и Правил технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, что повлекло дорожно-транспортное происшествие, оба ответчика несут ответственность за причиненный вред, исходя из положений договора аренды тепловоза и распределения ролей в управлении железнодорожным составом, ответчики нарушили правила о наличии фонаря на переднем вагоне поезда, движущегося вагонами вперед.

Суд первой инстанции, разрешая спор по существу, дав оценку представленным доказательствам, исходил из того, что водитель автомобиля Тойота Л.К. Б.В.В., в данной дорожно-транспортной ситуации, имевшей место ДД.ММ.ГГГГ, допустил нарушения правил дорожного движения (п. 15.1, 15.2, п. 15.3), которые состоит в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, в результате которого истцу причинен материальный вред и вред здоровью, и при отсутствии вины ответчиков в причинении истцу ущерба, вреда здоровью, которая состояла бы в причинно-следственной связи с негативными последствиями, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании материального ущерба от ДТП, расходов на лечение.

Вместе с тем, пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований истца, заявленных к ООО «Ресурс-Про» о компенсации морального вреда, причиненного здоровью, как к лицу, который своим экипажем управлял локомотивом ТЭМ-2УМ, который является источником повышенной опасности.

Истцом оспаривается решение суда в части отказа Б.В.В. в удовлетворении требований, решение суда в части частичного удовлетворения требований Б.В.В. о компенсации морального вреда сторонами не оспаривается, соответственно решение суда первой инстанции проверяется судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы, поданной Б.В.В.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, спорный железнодорожный переезд, принадлежит на праве собственности АО «Сибирский Антрацит» (в настоящее время АО «Разрез Колыванский») (л.д. 67-85 т.1), в аренде у последнего находится локомотив ТЭМ-2УМ и полувагон, локомотив предоставлен в аренду с экипажем ООО "Ресурс-Про», переезд является нерегулируемым железнодорожным переездом необщего пользования, расположены железнодорожные пути и переезд на территории АО «Сибирский антрацит» (в настоящее время АО «Разрез Колыванский»), автомобильная дорога общего пользования и железнодорожный переезд отсутствует (л.д. 176-184 т.1, л.д. 108-114 т.2).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 18 Постановления Пленума от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создаёт повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. Вред считается причинённым источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Исходя из указанных разъяснений вопреки доводам подателя жалобы сам по себе объект недвижимости - нерегулируемый железнодорожный переезд необщего пользования, принадлежащий на праве собственности АО «Разрез Колыванский», не относится к объектам железнодорожной инфраструктуры, не является источником повышенной опасности, соответственно, в рамках спорных правоотношений АО «Разрез Колыванский» может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности по возмещению ущерба только на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

ООО "Ресурс-Про», являясь собственником локомотива ТЭМ-2УМ и полувагона, которые были предоставлены АО «Разрез Колыванский» в аренду с экипажем, в рамках спорных правоотношений может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности, как владелец источника повышенной опасности, на основании п. 3 ст. 1079 ГК РФ, также на общих основаниях, поскольку вред, о возмещении которого заявлено Б.В.В. причинен последнему в результате взаимодействия источников повышенной опасности.

Между сторонами имеет место спор о наличии (отсутствии) вины участников спорных правоотношений, в причинении вреда, заявленного к возмещению истцом, полученного в результате ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно положениям Инструкции по эксплуатации железнодорожного переезда на путям промышленного транспорта, утвержденной распоряжением Министерства транспорта РФ от ДД.ММ.ГГГГ №АН-47-р по месту расположения переезды подразделяются на переезды общего пользования, необщего пользования и технологические. Переезды на пересечениях железнодорожных путей с дорогами отдельных предприятий и организаций считаются переездами необщего пользования и содержатся за счет средств этих предприятий и организаций (п. 1.4). Переезды делятся на регулируемые и нерегулируемые. К нерегулируемым относятся переезды, не оборудованные устройствами переездной сигнализации и не обслуживаемые дежурными по переезду или другими работниками, которым поручено осуществлять регулирование движения на переезде (п. 2.1, п. 2.4).

Возможность движения через нерегулируемые переезды определяется самим водителем с учетом видимости приближающегося поезда и наличия знаков 1.3.1 "Однопутная железная дорога", знака 1.2 "Железнодорожный переезд без шлагбаума", что также соответствует положениям п. 14 Условий эксплуатации железнодорожных переездов, утв. Приказом Минтранс России от 31.07.2015 №237 в ред. 06.08.2019, действующих на период спорных правоотношений, согласно которым возможность безопасного переезда через нерегулируемый переезд определяется водителем транспортного средства в соответствии с Правилами дорожного движения РФ.

При этом в силу п. 1.1 Инструкции №АН-47-р, утв. Распоряжением ФИО6 от 30.05.2001 лица, пользующиеся переездами, обязаны соблюдать главное условное обеспечение безопасности при движении по переезду: железнодорожный транспорт имеет преимущество в движении перед всеми остальными видами транспорта.

Учитывая, что остановочный путь поезда многократно превышает остановочный путь автомобиля, ПДД предоставляют абсолютный приоритет поезду на нерегулируемых железнодорожных переездах, поэтому водитель транспортного средства может пересекать пути только при безусловном выполнении требования "уступить дорогу" (необходимо пропустить поезд).

При этом в соответствии с п. 15.1 ПДД РФ водители транспортных средств могут пересекать железнодорожные пути только по железнодорожным переездам, уступая дорогу поезду (локомотиву, дрезине).

Согласно п. 15.2 ПДД РФ при подъезде к железнодорожному переезду водитель обязан руководствоваться требованиями дорожных знаков, светофоров, разметки, положением шлагбаума и указаниями дежурного по переезду и убедиться в отсутствии приближающегося поезда (локомотива, дрезины).

В силу п. 15.3 ПДД РФ запрещается выезжать на переезд в том числе, если к переезду в пределах видимости приближается поезд (локомотив, дрезина).

Согласно п. 15.4 ПДД в случаях, когда движение через переезд запрещено, водитель должен остановиться у стоп-линии и (или) знака 6.16, знака 2.5, если их нет - не ближе 5 м от светофора или шлагбаума, а при отсутствии светофора или шлагбаума - не ближе 10 м до ближайшего рельса.

В суде первой инстанции на основании определения суда была назначена и проведена судебная экспертиза (л.д. 156 т.2).

В заключение судебной экспертизы, составленной экспертом ООО «НАТТЭ» № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 159-167 т.2) эксперт пришел к следующим выводам.

С учетом проведенного исследования, механизм данного дорожно-транспортного происшествия следующий: водитель автомобиля <данные изъяты> двигается в сторону нерегулируемого железнодорожного переезда, на подъезде к перекрестку видит предупреждающие знаки, вагоны в непосредственной близости от переезда.

Несмотря на наличие поезда, который двигается, и его движение можно было отследить, водитель <данные изъяты> выезжает на железнодорожное полотно, где происходит столкновение вагона с передней левой частью автомобиля, далее поезд перемещает автомобиль до конечного положения, зафиксированного на схеме.

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> должен был действовать в соответствии с требованиями п. 15.1; 15.2 и 15.3 Правил ДД.

В данном случае, в действиях водителя Истец В.В. усматриваются несоответствия вышеуказанных пунктов Правил ДД. Вопрос о нарушениях требований ПДД не входит в компетенцию эксперта и требует правовой оценки материалов дела.

С учетом вышеизложенного, несоответствия вышеуказанных требований Правил дорожного движения РФ, действия водителя Б.В.В., состоят в причинной связи с возникновением повреждений автомобиля Б. B.B. <данные изъяты>, государственный регистрационный № и причинением вреда здоровью Б.В.В.

Оснований не согласиться с выводами заключения судебной экспертизы не имеется, исходя из следующего.

Заключение судебной экспертизы, соответствует требованиям ФЗ РФ от 31.05.2001 №79-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ст. 86 ГПК РФ.

Экспертиза была проведена квалифицированными экспертом, обладающим специальными познаниями, длительным стажем работы в экспертной деятельности. Выводы эксперта в заключение экспертизы мотивированы и научно обоснованы. Эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, о чем была отобрана подписка экспертов.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной судебной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, стороной заявителя не представлено.

Более того, выводы заключения судебной экспертизы объективно согласуются с совокупностью доказательств, в частности постановлением о прекращении производства по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 27 т.1) в отношении Б.В.В. по мотиву истечения сроков давности привлечения к административной ответственности, т.е. по не реабилитирующим основаниям, которое последним было оспорено, вместе с тем, решением государственного инспектора от ДД.ММ.ГГГГ было оставлено без изменения, в котором указано на отсутствие оснований для отмены оспариваемого постановления, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено событие административного правонарушения, лицо, не выполнившее требование ПДД уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, виновность указанного лица (л.д. 189-192 т.1), а также комиссионным актом технического расследования причин инцидента от ДД.ММ.ГГГГ, составленного АО «Сибирский антрацит» в ходе которого проводилось расследование причин дорожно-транспортного происшествия (л.д. 212-215 т.1).

Также, материалами дела, административными материалами по факту ДТП, в частности схемой ДТП (л.д. 101 т.1) подтверждено, что на технологическом проезде перед железнодорожными путями установлены знаки 1.3.1, "Многопутная железная дорога", 1.2 "Железнодорожный переезд без шлагбаума", (приложение N 1 к ПДД).

Согласно пункту 1.3.2 "Многопутная железная дорога" (приложение N 1 к ПДД) - обозначение необорудованного шлагбаумом переезда через железную дорогу: 1.3.1 - с одним путем, 1.3.2 - с двумя путями и более.

Соответственно Б.В.В., являясь водителем транспортного средства, обязан был знать обозначение указанного знака.

Дорожный знак 1.3.1 "Однопутная железная дорога" Приложения 1 к ПДД РФ предупреждает и информирует водителей о приближении к опасному участку дороги, движение по которому требует принятия мер, соответствующих обстановке.

О наличии железнодорожного переезда предупреждал и знак 1.2 "Железнодорожный переезд без шлагбаума", который также информирует водителей о приближении к опасному участку дороги, движение по которому требует принятия мер, соответствующих обстановке.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что Б.В.В. обязан был руководствоваться требованиями п. п. 15.1, 15.2, 15.3, п. 15.4 Правил дорожного движения, что им выполнено не было, т.е. Б.В.В. не убедился в отсутствии тяговых транспортных средств, имеющих приоритет в движении, а продолжив движение, выехал на железнодорожный переезд, при наличии двигавшегося по указанным путям тепловоза, в результате чего произошло столкновение транспортного средства, принадлежащего истцу и тепловоза, в результате которого истцу причинен материальный вред и вред здоровью.

Данные обстоятельства также подтверждаются и объяснениями составителя поезда ФИО4, машиниста ФИО7, данных последними в рамках административного дела по факту ДТП, согласно которым Б.В.В. двигался в сторону поезда без остановки, на подающий сигнал не реагировал, машинист примени экстренное торможение (л.д. 185, л.д. 186 т.1), данные обстоятельства были подтверждены ФИО4 и в суде первой инстанции при даче показаний (л.д. 230 оброт-231 т.1), оснований не доверять которым не имеется, они последовательны, не противоречивы, согласуются со всей совокупностью собранных по делу доказательств.

Также судебная коллегия принимает во внимание и то обстоятельство, что истцом фактически осуществлялся несанкционированный проезд по переезду, соответственно, последний должен нести негативные последствия своих действия, при этом ссылки подателя жалобы на то обстоятельство, что данным переездом постоянно пользуются граждане, проживающие на территории <адрес>, не состоятельна, поскольку на данной территории отсутствуют дорога общего пользования, что также подтверждается ответом администрации рабочего поселка Линево (л.д. 148-151 т.1) соответственно, при совершении проезда истец должен был принять все необходимые и достаточные меры для его безопасного переезда, выполнив требования ПДД, чего фактически не сделал, что повлекло столкновение.

Доводы подателя жалобы о том, что ответчиками не были обеспечены условия видимости, являются не состоятельными, опровергаются материалами дела.

Так, из комиссионного акта технического расследования причин инцидента от ДД.ММ.ГГГГ, составленного АО «Сибирский антрацит» в ходе которого проводилось расследование причин дорожно-транспортного происшествия, следует, что условия видимости – открытая площадка, без ограничений, освещение технологического проезда исправно: мачта освещения находится в 20 м. от технологического переезда, оборудована светильниками (л.д. 212-215 т.1), данные обстоятельства объективно подтверждаются и протоколом осмотра места совершения административного правонарушения (л.д. 109-110 т.1), согласуются с показаниями ФИО4 (л.д. 230 оброт-231 т.1), также подтверждается заключением судебной экспертизы ООО «НАТТЭ» (л.д. 160-167 т.2), не оспоренной и не опровергнутой сторонами, из содержания которой следует, что ДТП произошло на участке, видимость на котором на стоящие либо двигающиеся вагоны была не ограничена, водитель был предупрежден дорожными знаками о наличии такого нерегулируемого, без шлагбаума, переезда, видимость на вагоны ему не была ограничена, было включено искусственное освещение, также из мотивировочной части заключения при определении механизма ДТП эксперт пришел к выводу, что время сближения вагона и транспортного средства составляет 21,96 сек., за такой промежуток времени водитель объективно мог и должен был обнаружить движущийся поезд, при этом преимущественного права водитель транспортного средства не имел.

В отношении ФИО3 принято постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 1 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ по мотиву отсутствия события административного правонарушения (л.д. 28 т.1).

Согласно позиции, изложенной ООО «Сервис-ПРО» в письменном отзыве (л.д. 128-129 т.1), в ходе служебного расследования, проведенного по данному факту дорожно-транспортного происшествия, установлено, что машинист ФИО3 действовал согласно инструкции по движению поездов и маневровой работе на железнодорожном транспорте РФ, утвержденной приказом Минстранса России от 04.06.2012 №162 приложения 11 глава 3 п. 24 в части внимательно следить за подаваемыми сигналами, точно и своевременно выполнять сигналы и указания о передвижениях.

При этом ссылки подателя жалобы на то обстоятельство, что в данной конкретной дорожно-транспортной ситуации машинист обязан был подавать оповестительный сигнал, согласно п. 2.6 Инструкции АН-47-р от 30.05.2001, не состоятельны, поскольку данный пункт регламентирует движение маневрового состава со станции Линево на железнодорожный путь необщего пользования локомотивом вперед и когда составитель находится в кабине маневрового локомотива, тогда как в спорном случае имело место осаживание вагонами вперед, а не локомотивом.

Более того, как следует из материалов дела, показаний свидетеля ФИО4, сотрудниками ответчиков подавались сигналы о приближении маневрового состава, на которые истец никоим образом не реагировал, при этом состав двигался в сторону технологического проезда, не снижая скорости и не останавливаясь.

При этом из объяснений Б.В.В., данным им в рамках административного дела, следует, что он видел состав метров за 5-10 в состоянии статики, соответственно доводы подателя жалобы о том, что ответчиками не была обеспечена видимость приближающегося состава не состоятельна, опровергается также и актом проверки видимости от ДД.ММ.ГГГГ, представленного стороной ответчика (л.д. 151 т.3).

Также судебной коллегией принимается во внимание и то, что порядок подтверждения команд подачей звуковыми сигналами при производстве маневров регламентирован п. 84 приложения №7 к Приказу №286, из содержания которого следует, что сигналы свистком обеспечивают взаимодействие машиниста и составителя, и не направлены на взаимодействие машиниста с водителем транспортного средства, соответственно, в данной ситуации водитель транспортного средства должен был руководствоваться вышеуказанными пунктами ПДД, чего фактически не сделал.

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно принял во внимание и положил в основу оспариваемого решения в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства заключение судебной экспертизы, которое не оспорено и не опровергнуто стороной истца.

Ссылки подателя жалобы на допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения, в части отказа в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы, не состоятельны, поскольку как следует из материалов дела в суде апелляционной инстанции, соответствующее ходатайство сторон истца было удовлетворено (л.д. 129-133 т.4), дело направлено в экспертное учреждение, в последующем истребовано из экспертного учреждения на основании ходатайства истца (л.д. 211 т.4) без проведения экспертизы.

Иных ходатайств сторона истца в суде апелляционной инстанции не заявляла.

Доводы подателя жалобы о наличии вины в действиях (бездействиях) АО «Разрез Колыванский» по ненадлежащему обустройству переезда не состоятельны, поскольку действующие на период спорных правоотношений Условия эксплуатации железнодорожных переездов (утв. приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 31.07.2015 N 237) не содержали технологических требований к обустройству, содержанию и эксплуатации таких технологических проездов.

Таким образом, АО «Разрез Колыванский», являясь собственником данного имущества, не обязано было оборудовать технологический проезд какими-либо иными, дополнительными знаками, системами сигнализации и оповещения.

Следовательно, ссылка подателя жалобы на акты выявленных недостатков в содержании дорог, дорожных сооружений и технических средств организации дорожного движения от 09.08.2019, согласно которым выявлены недостатки существующей организации железнодорожного переезда, в частности отсутствие дорожного знака 2.5, дорожных знаков 1.4.1-1.4.6, не состоятельна, поскольку объективно не состоят в причинно-следственной связи с ДТП, имевшим место ДД.ММ.ГГГГ, учитывая, что на данном переезде были размещены соответствующие знаки, позволяющие водителю достоверно убедиться в том, что он приближается к опасному участку дороги, в частности, переезду без шлагбаума, и что водитель транспортного средства должен принять все необходимые меры для безопасного движения через переезд, предусмотренные ПДД, чего фактически истец не сделал.

Доводы подателя жалобы на отсутствие у тепловоза фонаря, со ссылкой на п. 87 Правил технической эксплуатации железных дорог РФ, утв. приказом № 286 от 21.12.2010 несостоятельны, поскольку столкновение имело место не с грузовым поездом, двигающимся по неправильному железнодорожному пути, а с маневровым составом, расстановка вагонов которого постоянно изменяется в зависимости от назначения погрузо-выгрузочных площадок. Более того, наличие или отсутствие фонаря на маневровом составе объективно не состоит в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, поскольку как следует из материалов дела, и установлено судом, ДТП произошло в освещенном месте, в обстановке хорошей видимости, без искусственных и естественных ограждений.

По указанным выше основаниям, также не состоятельной является и ссылка истца на необходимость установки знака «С», который устанавливает с правой стороны по ходу движения поездов согласно п. 29 вышеуказанных Правил технической эксплуатации железных дорог РФ, и предназначен для машиниста состава, а не для водителя транспортного средства.

Согласно главы 8 приложения №7 (Инструкция по сигнализации на железнодорожном транспорте РФ) к Правилам технической эксплуатации железных дорог РФ используются сигналы, применяемые для обозначения головы и хвоста поезда при движении на однопутных и по правильному и неправильному железнодорожному пути на двухпутных участках, тогда как в данном случае установлено, что ДТП имело место на путях необщего пользования при выполнении тепловозом маневровых работ, соответственно доводы подателя жалобы в указанной части также являются не состоятельными.

Фактов нарушений ответчиками, сотрудниками последних, Инструкции о порядке обслуживания и организации движения на железнодорожном пути необщего пользования, примыкающего к станции Линево, утвержденной Новосибирским территориальным управлением Западно-Сибирской железной дороги, АО «Сибирский Антрацит» 18.06.2018 (л.д. 257-260 т.1, л.д. 115-126 т.2), а также временной технологии по обслуживании данной станции, утвержденной АО «Сибирский антрацит», начальником Новосибирского центра организации работы станции (л.д. 261-263 т.1), не установлено.

При этом само по себе нахождение составителя поезда на подножке головного вагона, не свидетельствует о допущенных нарушения, поскольку в силу п. 3.23 вышеуказанной Инструкции обязанность составителя поезда сопровождать вагоны пешком распространяется только на случаи движения вагонов с негабаритным грузом, чего в данной ситуации не установлено, более того, данные обстоятельства объективно не состоят в причинно-следственной связи с ДТП. Нахождение составителя поезда на подножке головного вагона также соответствует и п. 382 Приказа Ростехнадзора от 10.11.2020 №436 «Об утверждении Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности».

Материалы надзорного производства (л.д. 216-233 т. 3), которые приобщены к материалам дела в суде апелляционной инстанции в качестве дополнительных доказательств на основании п. 43, п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2021 №16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", исследовались судом апелляционной инстанции, не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции в обоснование доводов стороны истца, не являются основанием для отмены решения суда первой инстанции в оспариваемой части, поскольку установленные в ходе прокурорской проверки нарушения, на которые в том числе сторона истца ссылалась в обоснование доводов апелляционной жалобы, объективно не состоят в причинно-следственной связи с ДТП.

Таким образом, вопреки позиции стороны истца действия ответчиков, их работников не создавали аварийной ситуации, и, следовательно, не находятся в причинно-следственной связи к наступившим последствиям, непосредственной причиной аварии, явились действия водителя транспортного средства Б.В.В., грубо нарушившего правила дорожного движения.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции в оспариваемой части является законным и обоснованным.

Принимая во внимание, что решение суда в части удовлетворения требований Б.В.В. о компенсации морального вреда не обжалуется сторонами, в том числе, и ООО «Ресур-Про», оснований для проверки решения суда в указанной части и его отмене по доводам апелляционной жалобы стороны истца, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, решение суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы Б.В.В. подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь ст. ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Решение Искитимского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в пределах доводов апелляционной жалобы оставить без изменения, апелляционную жалобу Б.В.В. - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи