Решение по делу № 2-733/2025 от 12.01.2026 - о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Дело № 2-733/2025 Мотивированное решение изготовлено 12.01.2026

УИД: 51RS0016-01-2025-000997-76

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 декабря 2025 года г. Кировск

Кировский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Тимченко А.В.

при секретаре Андреевой Е.Ю.,

с участием истца ФИО1,

прокурора Мунгалова К.А.,

представителя ответчика АО «Апатит» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора г.Кировска в интересах ФИО1 к Акционерному обществу «Апатит» и Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

установил:

Прокурор г.Кировска Мурманской области обратился с иском в суд в интересах ФИО1 к Акционерному обществу «Апатит» и Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование заявленных требований указано, что прокуратурой г.Кировска в связи с разрешением обращения ФИО1 проведена проверка исполнения трудового законодательства в деятельности АО «Апатит» и АО «СЗФК» по факту установления профессионального заболевания. Установлено, что истец ФИО1 с 02.03.1998 состоял в трудовых отношениях с ответчиком АО «Апатит», работая по трудовому договору в профессиях: электрогазосварщик 4 участка подземных работ ОАО «Апатит», взрывник 4 участка подземных работ ОАО «Апатит», машинист погрузочно-доставочной машины подземных работ 6 участка ОАО «Апатит», взрывник 6 участка подземных работ ОАО «Апатит», а также с 30.01.2012 состоял в трудовых отношениях с АО «СЗФК», в том числе и в должности машиниста погрузочно-доставочных машин горного участка. Общий стаж работы составил 26 лет 1 месяц и 22 дня, а в профессии машинист погрузочно-доставочной машины - 14 лет 8 месяцев 14 дней. Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 23.07.2024 №09-02-03/82-24 следует, что условия труда в АО «Апатит» и АО «СЗФК» в должности машиниста погрузочно-доставочной машины не соответствуют СанПиН 2.2.3670-20 по вибрации. Из акта о случае профессионального заболевания №148 от 08.04.2025 следует, что профессиональное заболевание возникло у истца в результате длительной работы, когда он подвергался воздействию вредного производственного фактора, а именно общей вибрации, уровни которой превышали гигиенические нормативы. Прямая вина кого-либо не установлена, однако выявлено нарушение выполнения требований СанПиН 1.2.3685-21, СанПиН 2.2.3670-20. В соответствии с медицинским заключением от 05.12.2024 №213 установлена причинно-следственная связь между выявленным у ФИО1 профессиональным заболеванием и профессиональной деятельностью. Истец полагает достаточной денежную компенсацию морального вреда в размере 1600000 руб., а именно в размере 900000 руб. с АО «СЗФК» и 700000 руб. с АО «Апатит», исходя из стажа работы на должности машиниста ПДМ в АО «Апатит» 2 года 6 месяцев и в АО «СЗФК» 12 лет 10 месяцев.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, просит суд взыскать с соответчика АО «Апатит» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 700000 руб., взыскать с соответчикав АО «СЗФК» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 900000 руб.

Старший помощник прокурора г.Кировска Мурманской области Мунгалов К.А. в судебном заседании настаивал на удовлетворении заявленных исковых требований по доводам и основаниям, изложенным в нем.

Истец Я.В.НБ. в судебном заседании настаивал на удовлетворении заявленных исковых требований по доводам и основаниям, изложенным в нем. Дополнительно пояснил, что более 15 лет работал у соответчиков в различных должностях: сварщик, взрывник, машинист ПДМ. При этом указал, что когда работал взрывником в АО «Апатит», также зачастую привлекался работодателем к исполнению функции машиниста ПДМ. Его работа в должности машиниста ПДМ была связана с длительным нахождением в статичном положении в кабине при работе с постоянным задействованием рук и ног для управления машиной. В процессе работы он постоянно подвергался влиянию сильного шума и вибрации, работа проходила зачастую в условиях низких температур. Кроме того, при работе он зачастую привлекался к ремонту управляемой им техники, что включало в себя замену тяжелых колес. ...

Представитель ответчика АО «Апатит» ФИО2 в судебном заседании поддержал представленные письменные возражения, иск не признал. Указал, что ФИО1 работал в АО «Апатит» 2 года 6 месяцев в должности машиниста ПДМ во вредных производственных условиях. При получении истцом профессионального заболевания неправомерные действия или бездействие ответчика отсутствуют. Истец, работая в указанной профессии, был осведомлен о характере и вредных условиях труда, добровольно на протяжении длительного времени выполнял работы в условиях воздействия вредных производственных факторов. Работодатель производил истцу повышенную оплату за работу в особых условиях труда, обеспечивал его необходимыми средствами индивидуальной защиты, бесплатным лечебно-профилактическим питанием, проводил периодические медицинские осмотры, предоставлял дополнительный оплачиваемый отпуск и льготные путевки в санаторий-профилакторий. Указал, что сами действия работника повлекли причинение ему вреда, поскольку право уволиться или перейти на более лёгкий труд принадлежит только самому работнику. Истец при поступлении на работу знал о работе во вредных условиях, за что ему предоставляются соответствующие гарантии: ранний выход на пенсию, доплаты и надбавки, лечебное питание, медицинское обслуживание. Сами действия работника повлекли причинение ему вреда. Право уволиться или перейти на легкий труд принадлежит работнику. Указывает о том, что заявленный размер компенсации морального вреда завышен, не отвечает требованиям разумности и справедливости, а также степени ответственности работодателя. Указывает, что в АО «Апатит» истец отработал 2 года 6 месяцев, уволился по собственному желанию. Впервые профессиональное заболевание установлено истцу в ... то есть через 13 лет после увольнения из АО «Апатит». Действие Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2025-2027 годы, в том числе пп.2 п. 6.1.4 ОТС, устанавливающего порядок и размеры возмещения вреда, связанного с профессиональным заболеванием, приостановлено. Следовательно, отсутствуют основания для определения размере компенсации морального вреда в соответствии с ОТС. ..., инвалидность не установлена, что не является основанием для осуществления трудовой деятельности с учетом ограничений по состоянию здоровья. Кроме того, поскольку профессиональное заболевание возникло в результате работы, в том числе и в сторонних организациях, просит при удовлетворении требований истца применить пропорциональность отработанному в АО «Апатит» времени. В удовлетворении исковых требований в заявленном размере просит отказать.

Представитель ответчика АО «СЗФК» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие. Представил письменные возражения, в которых заявленный размер компенсации морального вреда полагает завышенным и необоснованным. Истец работал в АО «СЗФК» 13 лет 3 месяца. Полагал, что виновных действий (бездействия) в причинении вреда здоровью истца со стороны АО «СЗФК» не имеется. При этом указал, что степень вины АО «СЗФК» не может быть высокой, поскольку последним предпринимались все возможные меры по стимулированию труда, гарантии и компенсации. Работодатель производил истцу повышенную оплату за работу в особых условиях труда, обеспечивал его необходимыми средствами индивидуальной защиты, проводил периодические медицинские осмотры, предоставлял дополнительный оплачиваемый отпуск и льготные путевки. Истец был осведомлен о характере условий труда, добровольно на протяжении длительного времени выполнял работы в условиях воздействия вредных производственных факторов. Указал, что сами действия работника повлекли причинение ему вреда, поскольку истец при поступлении на работу знал о работе во вредных условиях. Кроме того, указал, что истец контактировал с вредными производственными факторами у двух различных работодателей. Общий стаж работника во вредных условиях составляет 26 лет 1 месяц, из которых в АО «Апатит» ФИО1 отработал 12 лет 10 месяцев (48,2%), в АО «СЗФК» - 13 лет 3 месяца (50,8%). ... не препятствует трудовой деятельности с учетом ограничений по состоянию здоровья. Полагает, что нормы Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2022-2024 годы на истца не распространяются, поскольку он уволился из АО «СЗФК» в апреле 2025 года, а нормы ОТС распространяются на работников, состоящих в трудовых отношениях. Действие Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2025-2027 годы приостановлено в отношении АО «СЗФК» на срок с 01.01.2025 по 31.12.2027. Просит в удовлетворении требований о взыскании денежной компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица филиала Бюро медико-социальной экспертизы №4 ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» Минтруда России в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, возражений не представил.

Представитель третьего лица НИЛ ФГУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, возражений не представил.

Представитель третьего лица Управления Роспотребнадзора по Мурманской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, возражений не представил.

Суд, руководствуясь частями 3, 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения стороны истца, исследовав материалы дела, медицинскую карту истца №..., заслушав заключение помощника прокурора, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на их рабочих местах, о существующих профессиональных рисках и их уровнях, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов, имеющихся на рабочих местах, о предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

В соответствии со статьей 218 Трудового кодекса Российской Федерации при обеспечении функционирования системы управления охраной труда работодателем должны проводиться системные мероприятия по управлению профессиональными рисками на рабочих местах, связанные с выявлением опасностей, оценкой и снижением уровней профессиональных рисков.

Профессиональные риски в зависимости от источника их возникновения подразделяются на риски травмирования работника и риски получения им профессионального заболевания.

Выявление опасностей осуществляется путем обнаружения, распознавания и описания опасностей, включая их источники, условия возникновения и потенциальные последствия при управлении профессиональными рисками.

Опасности подлежат обнаружению, распознаванию и описанию в ходе проводимого работодателем контроля за состоянием условий и охраны труда и соблюдением требований охраны труда в структурных подразделениях и на рабочих местах, при проведении расследования несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также при рассмотрении причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу пункта 3 статьи 8 указанного закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 29 Правил расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации № 1206 от 5 июля 2022 г. акт является документом, подтверждающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника в результате воздействия вредного производственного фактора (факторов) на его рабочем месте.

Согласно положениям статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, к которым относится, в том числе и здоровье, подлежат защите в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных.

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является компенсация морального вреда.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определено, что Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную ..., честь и доброе имя, ... переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Таким образом, ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни и здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из требований статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер денежной компенсации морального вреда определяется судом с учетом требований разумности и справедливости в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком АО «Апатит» (прежние наименования – Производственное объединение «Апатит» им. С.М. Кирова, АООТ «Апатит», ОАО «Апатит»), работая по трудовому договору, в том числе в профессии машиниста ПДМ с 05.09.2005 по 01.10.2005 и с 03.09.2009 по 27.01.2012. В АО «СЗФК» истец работал в должности машиниста ПДМ с 30.01.2012 по 27.05.2025, трудовой договор расторгнут 27.05.2025 в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, по пункту 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, что подтверждается имеющимися в материалах дела копиями трудовой книжки, трудовых договоров, приказов о приеме на работу, переводах и расторжении трудового договора.

Стаж работы истца в организациях соответчиков во вредных производственных условиях составил 15 лет 4 месяца.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда №09-02-03/82 от 23.07.2024 следует, что согласно карте аттестации рабочего места условия труда ФИО1 в период работы в профессии машиниста ПДМ ОАО «Апатит» относились к классу 3.4 (вредные 4 степени) по тяжести физического трудового процесса (3.1), напряженности (3.1), воздействию шума (3.2), локальной вибрации (3.1). общей вибрации (3.2) и неблагоприятному микроклимату (3,4). В период работы в профессии взрывника подземных работ ОАО «Апатит» условия труда ФИО1 относились к классу 3.4 (вредные 4 степени) по тяжести физического трудового процесса (3.2), воздействию шума (3.2), напряженности (3.2) и неблагоприятному микроклимату (3,4). В период работы ФИО1 машинистом ПДМ АО «СЗФК» согласно карт СОУТ с протоколами проведения исследований (испытаний) и измерений условия труда относились к 3.2 (вредный, 2-й степени) по воздействую шума (вредный, 1-2-й степени) и общей вибрации (вредный, 1 -2-й степени). Длительное воздействие превышающих допустимый уровень факторов на рабочих местах ФИО1 могли стать причиной заболевания.

При этом санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца установлено несоответствие рабочих мест истца в профессии машиниста ПДМ в АО «Апатит» и в АО «СЗФК» обязательным санитарным требованиям в части воздействия шума, вибрации (раздел 10 санитарно-гигиенической характеристики).

Из акта о случае профессионального заболевания №148 от 08.04.2025 следует, что профессиональное заболевание истца возникло в результате длительной работы во вредных производственных условиях в профессии машиниста ПДМ на различных предприятиях в АО «Апатит» и АО «СЗФК», когда ФИО1 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения, технологического процесса, включая конструктивные недостатки механизмов, оборудования и рабочего инструментария, подвергался сочетанному воздействию вредных производственных факторов, в том числе основного фактора общей вибрации, а также физическим перегрузкам и функциональному перенапряжению отдельных органов и систем соответствующей локализации (пункты 17, 20).

Прямая вина кого-либо не установлена, однако выявлено нарушение выполнения требований п.1.5 СанПиН 2.2.3670-20, раздела 5, табл.5.4 СанПиН 1.2.3685-21 (пункт 21).

В соответствии с медицинским заключением от 05.12.2024 №213 установлена причинно-следственная связь между выявленным у ФИО1 профессиональным заболеванием и профессиональной деятельностью.

Согласно сведениям Бюро № 4 – филиала ФКУ «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области» ФИО1 освидетельствован в ...

В соответствии с имеющейся в амбулаторной медицинской карте ФИО1 ...

Согласно заключению лечащего врача с учетом санитарно-гигиенической характеристики №09-02-03/82-24 от 23.07.2024, результатов обследования в стационарном отделении от 12.2024, анамнеза, впервые установлено профзаболевание, которое обусловлено длительным воздействием вредных производственных факторов (общая вибрация). По ....

В соответствии с имеющейся в амбулаторной медицинской карте ФИО1 выпиской из истории ...

Установленные обстоятельства подтверждаются письменными материалами дела.

Проанализировав установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что факт получения истцом в период работы у соответчиков поименованных в медицинских документах профессиональных заболеваний нашел свое подтверждение в судебном заседании. При этом полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда (длительного воздействия на организм истца вредных неблагоприятных производственных факторов), в которых истец работал у соответчиков в должности машиниста погрузочно-доставочной машины, когда АО «Апатит» и АО «СЗФК» на рабочих местах истца в указанной должности допускались нарушения обязательных санитарных норм и правил, регламентирующих условия труда и предельно допустимые величины вредных производственных факторов, воздействующих на работника.

При этом доводы истца о том, что вина АО «Апатит» в причинении истцу нравственных страданий также заключается в создании ненадлежащих условий, в том числе в профессии взрывника, поскольку, работая взрывником, истец одновременно осуществлял работу машинистом ПДМ, судом отклоняются, поскольку какие-либо документы, подтверждающие указанные обстоятельства, в материалы дела не представлены. При этом какие-либо нарушение работодателем обязательных норм и правил на рабочем месте истца в профессии взрывника, находящие в причинно-следственной связи с профессиональными заболеваниями истца, в акте о случае профессионального заболевания не отражены.

Необходимость прохождения истцом лечения и обследований в связи с имеющимся у него профессиональным заболеванием, получение такого лечения и обследований подтверждается данными исследованных в судебном заседании медицинской карты ФИО1 №..., представленной НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья».

Таким образом, по мнению суда, вина соответчиков в причинении истцу профессионального заболевания в период его работы в АО «Апатит», АО «СЗФК» является доказанной, и на соответчиках лежит безусловная обязанность произвести работнику выплату в счет денежной компенсации морального вреда. Потерпевший в связи с причинением вреда здоровью во всех случаях испытывает нравственные и физические страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Поскольку до настоящего времени моральный вред истцу соответчиками АО «Апатит», АО «СЗФК» не компенсирован, денежная компенсация морального вреда подлежит взысканию с соответчиков в пользу истца в судебном порядке.

Как разъяснено в п.47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Вместе с тем изложенные представителями соответчиков доводы о предоставлении работнику в период его трудовой деятельности особых условий труда, таких как дополнительная оплата труда, медицинское обслуживание, лечебное питание и тому подобное, по мнению суда, не свидетельствуют ни об отсутствии вины соответчиков в причинении вреда здоровью истца, ни о наличии оснований для снижения объёма ответственности работодателей перед истцом, а свидетельствует лишь о предоставлении соответчиками своим работникам специальных гарантий, обязательных в силу действующего трудового законодательства для предоставления лицам, работающим во вредных производственных условиях.

В этой связи оснований для снижения объёма ответственности работодателей перед истцом в связи с причинением вреда здоровью истца с учётом степени вины работодателей в его причинении суд, в том числе по доводам представителей соответчиков, не усматривает.

Согласно ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, компенсация морального вреда, причиненного истцу, в связи с профессиональными заболеваниями, полученным работником при исполнении трудовых обязанностей, подлежит возмещению в соответствии с требованиями трудового законодательства, коллективных договоров либо соглашений и локальных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, к числу которых относится «Отраслевое тарифное соглашение по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2025-2027 годы», утвержденное 22 июля 2024 года Российским профессиональным союзом работников химических отраслей промышленности и Общероссийским отраслевым объединением работодателей «Российский союз предприятий и организаций химического комплекса».

В силу пункта 6.1.2 Отраслевого тарифного соглашения работодатели осуществляют возмещение вреда (сверх размеров, предусмотренных законодательством РФ) работникам в связи с их трудовыми увечьями или профессиональными заболеваниями, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, а также семьям работников в связи с гибелью работников в результате несчастных случаев на производстве, связь с производственной деятельностью которых подтверждена материалами Актов специального расследования. Под возмещением вреда понимаются компенсации и выплаты в денежной форме потерпевшему работнику или его семье.

Как установлено судом, принятыми соответчиками локальными нормативными актами порядок осуществления выплат с целью возмещения вреда работнику, причиненного профессиональным заболеванием, не предусмотрен.

При этом согласно материалам дела действие п.6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения, регламентирующего порядок выплаты компенсаций работникам АО «Апатит» и АО «СЗФК» в случае повреждения здоровья, в 2025 году было приостановлено.

Сведений о том, что между истцом и АО «Апатит» и (или) АО «СЗФК» достигнуто внесудебное соглашение о компенсации причиненного истцу морального вреда в связи с возникновением у истца профессионального заболевания, в материалы дела не представлено.

Доводы представителя АО «СЗФК» об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда судом отклоняются. При этом факт увольнения истца из АО «СЗФК» правового значения не имеет, поскольку, как следует из материалов дела, моральный вред истцу со стороны АО «СЗФК» как в момент увольнения, так и до настоящего времени не возмещен. В свою очередь, увольнение истца само по себе не влечет утрату им права на получение соответствующей компенсации, поскольку имеющееся у него заболевание получены, в том числе в период работы в АО «СЗФК» и находится в причинно-следственной связи с профессией.

Как следует из материалов дела, общий стаж работы истца у ответчиков в условиях, связанных с воздействием вредных производственных факторов, составляет 15 лет 4 месяца.

При этом, истец работал в АО «Апатит» 2 года 6 месяцев в профессии машиниста ПДМ, в АО «СЗФК» 12 лет 10 месяцев в профессии машиниста ПДМ.

В соответствии с частью 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Однако, по мнению суда, указанная норма права рассчитана на ситуацию, когда неразделим сам вред, то есть невозможно установить, какое из действий и в какой мере явилось причиной данного результата. В данном же случае, можно четко определить, какое время ФИО1 отработал на каждом из предприятий в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, приведших к возникновению профессиональных заболеваний.

При этом, суд считает необходимым учесть, что повреждение здоровья истца не связано с умышленными противоправными действиями соответчиков, которые, в силу объективных причин, не имели возможности полностью устранить наличие вредных факторов на рабочих местах. Напротив, истец добровольно в течение длительного времени осуществлял трудовую деятельность в тяжелых условиях труда, наличие которых компенсировалось обеспечением определенного режима труда и отдыха, предоставлением соответствующих гарантий и льгот, выдачей средств индивидуальной защиты, в соответствии с нормами, что следует из актов о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника.

Вместе с тем добровольное осуществление истцом трудовой деятельности во вредных условиях, получение им за свою работу определенных гарантий, льгот и компенсаций не влияют на право работника, на получение возмещения морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца с АО «Апатит» и АО «СЗФК», суд учитывает продолжительность трудовой деятельности истца в АО «Апатит», АО «СЗФК», длительность воздействия на него вредных производственных факторов, характер и объем физических и нравственных страданий, причиненных ФИО1, а именно: утрата его здоровья имеет место, до настоящего времени какой-либо динамики в течении профзаболеваний не имеется, полученные заболевания сопровождаются болевыми ощущениями, требуют постоянного лечения, наблюдения и обследования, применения курсов лекарственной терапии, специализированного санаторно-курортного лечения; принятие истцом всех возможных мер для уменьшения размера ущерба своему здоровью (проведение своевременного и правильного лечения, следование рекомендациям врачей); объём нравственных страданий истца, связанных с ограничением обычной жизнедеятельности. Кроме того, у суда, исходя из зафиксированных в медицинских документах истца, нет оснований сомневаться в том, что заболевания истца сопровождаются периодическими болевыми ощущениями. Данные сведения подтверждаются материалами дела в полном объеме.

Решая вопрос о причитающейся истцу компенсации, суд считает заявленную истцом ко взысканию сумму денежной компенсации морального вреда в размере 1600000 руб. завышенной.

Исходя из установленных судом обстоятельств, учитывая требования разумности и справедливости, вышеприведенные выводы суда о степени вины работодателя в причинении вреда здоровью истца, а также то, что инвалидность истцу не установлена, утрата профессиональной трудоспособности ..., то есть у истца имеется возможность работать с учетом ограничений по состоянию здоровья, суд считает достаточной компенсацию причиненного истцу морального вреда в размере 400000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Если причинение вреда здоровью потерпевшего вследствие профессионального заболевания явилось результатом воздействия на него вредных производственных факторов при работе у разных работодателей, исходя из общих начал и требований действующего законодательства, возмещение вреда осуществляется соразмерно степени вины каждого работодателя. В соответствии со статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.

Обращаясь с иском, истец настаивал на том, что вредному воздействию производственных факторов он подвергался в период работы у разных работодателей.

Поскольку судом установлено, что во время работы и в АО «Апатит» (более 2 лет), и в АО «СЗФК» (более 12 лет) истец подвергался воздействию вибрации, то в данном случае возможно определить степень вины каждого из указанных работодателей в причинении вреда зависимости от длительности времени работы как 30% и 70% соответственно.

В связи с этим размер определённый судом размер компенсации морального вреда распределиться следующим образом - 120000 руб. подлежит взысканию с АО «Апатит», и 280000 руб. - с АО «СЗФК»».

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 8 части 1 статьи 333.20 части второй Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании пункта 3 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации сумма подлежащей взысканию с соответчиков государственной пошлины в доход местного бюджета за требование о компенсации морального вреда составляет 3000 рублей, то есть по 1500 рублей с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования прокурора г.Кировска в интересах ФИО1 к Акционерному обществу «Апатит» и Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием – удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Апатит» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (СНИЛС №...) денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 120000 руб.

Взыскать с Акционерного общества «Северо-Западная Фосфорная компания» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (№...) денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 280000 руб.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований – отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Апатит» и Акционерного общества «Северо-Западная Фосфорная компания» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 1500 руб. с каждого.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кировский городской суд ... в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: А.В. Тимченко