03RS0003-01-2022-007472-49

№ 2-76/2023 (33-13077/2023)

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Уфа 14 августа 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Сыртлановой О.В.,

судей Кривцовой О.Ю., Науширбановой З.А.,

при секретаре Иванкиной А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Сыртлановой О.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обоснование заявленных требований указывая на то, что ФИО1 находилась в зарегистрированном в браке с ФИО5 с 1996 г., брак зарегистрировали 1 декабря 2006 г. 13 декабря 2021 г. ФИО5 умер. В 2003 г. ФИО4 вступил в брак с ФИО2, у них родился сын ФИО3 В 2015 г. ФИО4 развелся и уехал жить в г. Москву, а ФИО2 продолжила проживать с ней. 18 мая 2022 г. она, получив выписку на жилой дом, выяснила, что его собственниками являются ФИО2 и ФИО3 Намерений отчуждать свою долю ФИО5 не имел, поскольку в период оформления договора он злоупотреблял спиртными напитками и не понимал значение своих действий, обстоятельств произошедшего также не помнил.

Приводя данные обстоятельства, ФИО1 просила суд:

– признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу адрес;

– применить последствия недействительности сделки, заключенной между ФИО5 и ФИО2, ФИО3, прекратив право собственности ФИО2, ФИО3 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу адрес.

Кировским районным судом г. Уфы 16 февраля 2023 г. принято решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО1 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой ставится вопрос об отмене решения суда первой инстанции со ссылкой на то, что судом не дана оценка факту изменения спорного земельного участка. Выводы суда первой инстанции о том, что сделок между ФИО5 и ФИО2, ФИО3 непосредственно никогда не заключалось, несостоятельны. Суд первой инстанции не дал оценки заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № 1526, согласно которому ФИО5 при жизни, а также на момент заключения договора дарения от 9 февраля 2015 г. обнаруживал признаки органического психического расстройства сложного генеза с изменением психических функций.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан от 17 июля 2022 г. осуществлен переход к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве ответчика привлечен ФИО4 На основании изложенного, суд апелляционной инстанции отменяет обжалуемое судебное постановление и в соответствии с ч. 5 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе разбирательства ФИО1 обратилась с уточненными исковыми требованиями, в которых просит:

– признать договор дарения от 9 февраля 2015 г. земельного участка, расположенного по адресу адрес, заключенный между ФИО5 и ФИО4, недействительным и применить последствия недействительности сделки;

– признать договор дарения от 21 мая 2015 г. ? долей жилого дома, расположенного по адресу адрес, заключенный между ФИО5 и ФИО2, недействительным и применить последствия недействительности сделки;

– признать договор дарения от 22 мая 2017 г. земельного участка, расположенного по адресу адрес, заключенный между ФИО4 и ФИО2, недействительным и применить последствия недействительности сделки.

На судебном заседании представитель ФИО1 ФИО6 просил уточненные исковые требования удовлетворить.

ФИО2, ФИО3 в судебном заседании указали на необоснованность заявленных исковых требований, наличие решения суда о выселении истца из спорного жилого помещения. Пояснили, что каких-либо заболеваний у ФИО5 не было.

Иные лица, участвующие в деле, на судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Информация о времени и места судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По смыслу статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объём своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по собственному усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому неявка лиц, извещенных в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве.

Судебная коллегия, принимая во внимание отсутствие возражений, руководствуясь положениями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело без участия неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, установив юридически значимые обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, исходя из следующего.

На основании ч. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как следует из материалов дела, 1 декабря 2006 г. между ФИО1 и ФИО5 зарегистрирован брак.

13 декабря 2021 г. ФИО5 умер.

Согласно материалам наследственного дела № 35/2022, открытого нотариусом ФИО7 к имуществу ФИО5, наследниками по закону являются ФИО1 и ФИО4

Собственниками спорного жилого дома, расположенного по адресу адрес, являются ФИО2 и ФИО3 (1/6 и 5/6 долей соответственно), собственником земельного участка по тому же адресу является ФИО2

Из материалов реестрового дела следует, что 9 февраля 2015 г.между ФИО5 и ФИО4 был заключен договор дарения спорного земельного участка.

В последующем на основании договора дарения от 22 мая 2017 г. право собственности на спорный земельный участок перешло ФИО2

Из материалов дела правоустанавливающих документов на жилой дом, расположенный по адресу адрес, усматривается наличие договора дарения от 21 мая 2015 г., согласно которому ФИО5, действуя в лице своего представителя ФИО4 как даритель, подарил принадлежащие ему ? долей в праве собственности на вышеуказанный жилой дом ФИО3

Согласно заключению судебно-психиатрического эксперта № 1526, установлено, что ФИО5 при жизни, а также на момент заключения договора дарения от 9 февраля 2015 г. обнаруживал признаки органического психиатрического расстройства сложного генеза с изменением психических функций, уточнить степень снижения психических функций ФИО5 и оценить способность понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения 9 февраля 2015 г. не представляется возможным, в связи с отсутствием описания психического состояния в медицинской документации и показаний свидетелей на интересующий суд период времени.

Так, основание недействительности сделки, предусмотренное в п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При указанных обстоятельствах имущество, отчужденное первоначальным собственником, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от приобретателя, в том числе добросовестного.

С учетом изложенного неспособность лица, совершающего сделку, в момент ее заключения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания сделки недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимым обстоятельством в данном случае являлось наличие или отсутствие психического расстройства у ФИО5 в момент заключения сделок, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений ее интеллектуального и (или) волевого уровня. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требовало именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладают.

В силу п. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса.

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с п. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судебная коллегия принимает вышеуказанное заключение экспертизы в качестве относимого и допустимого доказательства, заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, образовании, стаже работы, выводы эксперта обоснованы документами, приобщенными к материалам дела. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, сторонами по делу представлено не было.

Таким образом, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, в том числе и вышеуказанное заключение экспертов по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом фактических обстоятельств дела судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии достаточных доказательств тому, что ФИО5 на момент заключения договоров дарения не мог понимать значение своих действий и руководить ими, следовательно, порочность его воли при совершении сделок не доказана, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

С учетом выводов экспертного заключения судебная коллегия полагает несостоятельными доводы истца о том, что ФИО5 не понимал смысл совершаемых им действий и не мог руководить ими со ссылкой на выводы заключения экспертизы о том, что подэкспертный обнаруживал признаки органического психического расстройства сложного генеза с изменением психических функций.

В данном случае для проведения исследования экспертной комиссии была предоставлена вся доступная медицинская документация, на основании которой были сделаны выводы о недостаточности описания психического состояния в медицинской документации и показаний свидетелей на интересующий суд период времени. В судебном заседании стороной истца указано на отсутствие каких-либо ходатайств о приобщении дополнительных доказательств или допросе свидетелей, в связи с чем судебная коллегия пришла к выводу о рассмотрении дела по имеющимся доказательствам, не усмотрев целесообразности в назначении дополнительной либо повторной экспертизы.

Оснований полагать, что при составлении заключения представленные для исследования доказательства не были приняты во внимание экспертами, предупрежденными по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, не имеется.

Заключение экспертизы дает однозначные, полные и непротиворечивые ответы на поставленные судом вопросы. В ходе судебного разбирательства истцом не представлены доказательства, отвечающие критериям относимости и допустимости, в подтверждение доводов о недействительности заключения судебной экспертизы. В исследовательской части заключения экспертизы имеются ссылки на медицинскую документацию ФИО5, экспертами подробно изучены и описаны все заболевания, имеющиеся у подэкспертного в момент заключения договора.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании недействительными договора дарения от 9 февраля 2015 г. земельного участка, расположенного по адресу адрес, заключенного между ФИО5 и ФИО4, договора дарения от 21 мая 2015 г. ? долей жилого дома, расположенного по адресу адрес, заключенного между ФИО5 и ФИО2, договора дарения от 22 мая 2017 г. земельного участка, расположенного по адресу адрес, заключенного между ФИО4 и ФИО2, применении последствий недействительности сделок, прекращении права собственности на данное имущество.

В рамках состязательного процесса в соответствии со ст. 56, 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание совокупность доказательств, представленных в материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Каких-либо новых доказательств истцом в суд апелляционной инстанции не представлено. Ходатайство о назначении по делу повторной/дополнительной экспертизы истцом в ходе разбирательства дела в суде апелляционной инстанции не завлено. Иной медицинской документации ФИО5 не представлено, о допросе свидетелей не заявлено.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Невыполнение либо ненадлежащее выполнение лицами, участвующими в деле, своих обязанностей по доказыванию влекут для них неблагоприятные правовые последствия.

Руководствуясь положениями статей 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 16 февраля 2023 г. отменить.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании недействительными договоров дарения ? долей жилого дома от 21 мая 2015 г., земельного участка от 9 февраля 2015 г., 22 мая 2017 г., расположенных по адресу адрес, применении последствий недействительности сделок, прекращении права собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу адрес, отказать.

Определение может быть обжаловано в трехмесячный срок в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированный судебный акт изготовлен 25 августа 2023 г.