Решение по делу № 2-3264/2025 от 09.10.2025 - о признании отношений трудовыми, возложении обязанности внесения записи в трудовую книжку о приеме на работу, взыскании задолженности по заработной платы, отпускных, компенсации за неиспользованный отпуск, оплаты за сверхурочную работу, компенсации за нарушение срока выплат, компенсации морального вреда.

2-3264/2025

41RS0001-01-2025-002705-71

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Петропавловск-Камчатский 25 сентября 2025 года

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Полубесовой Ю.Н., при секретаре судебного заседания Попрядухиной И.С., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о признании отношений трудовыми, возложении обязанности внесения записи в трудовую книжку о приеме на работу, взыскании задолженности по заработной платы, отпускных, компенсации за неиспользованный отпуск, оплаты за сверхурочную работу, компенсации за нарушение срока выплат, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее - ИП ФИО4) и уточнив исковые требования просила установить факт трудовых отношений с 3 марта 2023 года по 14 февраля 2024 года в должности администратора, о возложении обязанности внесения записи в трудовую книжку о периоде работы в указанной должности, взыскании заработной платы за август 2023 года в размере 1 000 руб., отпускных выплат за очередной отпуск с 8 августа 2023 года по 3 сентября 2023 года в размере 52 409 руб. 07 коп., взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в количестве 23,2 дня в размере 53 393 руб. 78 коп., взыскании оплаты за сверхурочную работу в общем размере 139 952 руб. 94 коп., компенсации за нарушение срока выплаты указанных выплат за период с 8 августа 2023 года по 4 июля 2025 года в размере 167 223 руб. 36 коп., компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, отпускных, компенсации отпуска, за период с 5 июля 2025 года по день фактической выплаты в размере не ниже 1/150 ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации, действующей в указанный период, компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В обоснование требований указала, что с 3 марта 2023 года по 14 февраля 2024 года осуществлял у ответчика трудовую деятельность в должности администратора в салоне «Алтайская здравница», расположенном по адресу: <...>. Объявление о наборе в салон администраторов увидела на «Авито» 2 марта 2023 года состоялось ознакомительная встреча с ответчиком, после которой ФИО4 приняла истца на работу. Однако трудовой договор между сторонами не заключался. При оформлении на работу ответчик ознакомил истца с распорядком дня, показал рабочее место, рассказал должностные обязанности, условия выплаты заработной платы: 2 500 рублей за одну рабочую смену, дополнительно могла выплачиваться премия, за хорошую работу – бонусы, размер которых ответчик определяет самостоятельно. В период работы заработная плата выплачивалась безналичным путем посредством перевода с личной карты ФИО4 на карту истца. При уходе в отпуск в период с 8 августа 2023 года по 3 сентября 2023 года отпускные истцу не выплачивались. 14 февраля 2024 года истцом ответчику подано заявление об увольнении, ответчик не возражала, и в тот же день истец была уволена. Поскольку трудовой договор не заключался, запись в трудовую книжку истца о периоде работы у ответчика не была сделана. 26 февраля 2024 года истец обратилась к ответчику с претензий о выплате отпускных и компенсации отпуска, однако ответчиком претензия получена, но оставлена без удовлетворения. На основании изложенного просила удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Истец ФИО3 в судебном заседании участия не принимала, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело без ее участия, направила представителя, представила письменные пояснения по делу(л.д.92-95).

Представитель истца ФИО1, исковые требования, с учетом их уточнения, поддержала по изложенным в иске доводам, настаивала на их удовлетворении. Полагала, что в ходе рассмотрения дела установлен факт допуска истца в работе с ведома ответчика, постоянный характер этой работы, личное выполнение истцом трудовой функции, что свидетельствует о том, что между сторонами сложились трудовые отношения. Указала, что стороной ответчика в обоснование своих возражений не представлен договор гражданско-правового характера, заключенный с истцом. ФИО4 предлагала истцу оформиться самозанятым и самостоятельно платили налоги. Истец 26 февраля 2024 года обратилась к ИП ФИО4 с претензией, ответа на которую не получила. Срока на обращение в суд полагала непропущенным, настаивала на удовлетворении всех требований в полном объеме.

Ответчик ИП ФИО4 в судебном заседании участия не принимала, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, представила отзыв, согласно которому исковые требования не признала, заявила о пропуске истцом срока исковой давности, просила отказать в удовлетворении требований. Ранее в судебном заседании 14 мая 2025 года исковые требования не признала, полагала, что отношения не были трудовыми, поскольку ФИО5 по результатам собеседования, проведенного управляющей компанией истец стала помогать ответчику. Когда коллектив сотрудников был набран, ответчик истцу неоднократно предлагала заключить трудовой договор, но истец отказалась. Ответчик давала истцу задания, она выполняла, выплаты проводились в соответствии с выполненными поручениями. На данный момент штатное расписание утверждено, в момент спорных отношений с истцом его не было. Истец работала с денежными средствами, с кассой, также взяла дополнительные обязанности в виде надзора за косметикой, следила за поставками косметики, поднимала со склада, выполняла стирку и сушку белья, встречала клиентов, приносила чай, за это истец также получала выплату. Истец в период времени с 09-00 часов до 21-00 часов сама выбирала время, когда выполнять поручения ответчика. Указала, что салон работает с 09-00 часов до 21-00 часов. Кроме истца были другие работники, с которыми при наличии их желания заключался трудовой или гражданско-правовой договор. Оплата услуг истца производилась на ее карту, изначально оплата была по договоренности, размер оплаты услуг зависел от размера общей выручки и составлял от 55 000 руб. до 170 000 руб., также применялась бонусная система вознаграждения. Графиков смен официально утвержденных нет, истец могла сказать, что не придет на следующий день, так как у нее свои дела. Так как ответчику нужны были сотрудники, которые официально трудоустроены, она решила прекратить отношения с истцом. Когда ответчик получила претензию, она пыталась связаться с истцом, но это не принесло результатов. Она предлагала истцу обсудить требований, указанные в претензии, но ответчик не соглашалась, в связи с чем она сообщила истцу, что ничего ей выплачивать не будет.

Представители ответчика ИП ФИО4 ФИО6, ФИО2, действующие на основании доверенности, с заявленными требованиями не согласились, возражали против удовлетворения исковых требований, дополнительно пояснил, что фактически трудовых отношений не было, были отношения, вытекающие из гражданско-правовых отношений, возникшие на основании оказания услуг истцом ответчику. Истец рассматривалась как кандидат на должность администратора, но она отказалась проходить специальное обучение, а для заключения трудового договора это обязательное условие, поэтому была помощником ответчика. Истец исполняла поручения ответчика и получала оплату за выполненные поручения, выплаты дважды в месяц, как указано в ТК РФ, не производились. Ответчик предлагала истцу заключить трудовой договор, но она отказывалась. Истец принимала посетителей, оказывала услуги по организации работы салона, поскольку у ИП ФИО4 в указанный период иных официально трудоустроенных работников не было, не было штатного расписания. Кроме того ФИО5 с заявлением об официальном трудоустройстве к ИП ФИО4 в период правоотношении не обращалась, не предоставляла трудовую книжку, не обращалась в государственную инспекцию труда за защитой своих нарушенных прав. Ссылаясь на пропуск истцом сроков исковой давности для защиты нарушенного права, просили отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объёме.

ООО «Абаканская Маркетинговая Компания» представителя в судебное заседание не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены, направили пояснения, согласно которым указали на то, что ответчик ведет деятельность по оказанию услуг СПА-салона на основании договора коммерческой концессии, п.8.2.7 которого предусмотрено, что ответчик не вправе допускать до работы в СПА-салоне лиц, не прошедших обучение и не сдавших экзамен, однако в связи с необходимостью начать оказывать услуги в СПА-салоне в кратчайшие сроки правообладателем (ООО «АМК») было сделано исключение для пользователя (ИП ФИО4), ответчику было разрешено заключить с истцом договор гражданско-правового характера.

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав объяснения ответчика, представителей сторон, показания свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (часть 1 данной нормы).

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15) в пунктах 20 и 21 содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 названного постановления).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

В силу части третьей статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Статьей 21 Трудового Кодекса Российской Федерации установлено право работника на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В соответствии с ч. 1 ст. 129 Трудового кодекса РФ заработная плата - это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также выплаты компенсационного и стимулирующего характера.

Согласно статье 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В силу ст.ст. 140, 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки ЦБ РФ от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела ФИО4 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 20 декабря 2022 года (л.д. 160) и на основании договора коммерческой концессии № 15 от 23 декабря 2022 года осуществляет деятельность по оказанию услуг СПА-салона «Алтайская здравница» (л.д. 69-75).

Из искового заявления и письменных пояснений ФИО3 следует, что истец искала работу, договорилась с ответчиком о встрече на 2 марта 2023 года. В оговоренное время истец прибыла по адресу: <...> где ее встретила ответчик. На собеседовании ответчик интересовалась деловыми качествами ФИО3, а также рассказала об объеме работы, который предстоит выполнять истцу в качестве администратора: администратор встречает клиентов, провожает их на процедуры, принимает телефонные звонки, записывает новых клиентов на процедуры, ведет учет клиентов, принимает оплату от клиентов, подготавливает комнаты, в которых клиент получает процедуры, ведет учет косметических средств, информирует ответчика о необходимости новых заказов косметики, по окончании рабочего проверяет чистоту в салоне, выключает все приборы, закрывает салон, проводит сверку поступивших денежных средств в конце рабочего дня, отправляет отчеты ответчику. Между сторонами было достигнуто устное соглашение о режиме работы два дня через два или три дня через три с 9-00 часов до 21-00 часов. Также сторонами было согласовано условие об оплате труда истца в виде фиксированной стоимости одной смены в размере 2 500 руб., а также процента от выручки, и сроках выплаты заработной платы дважды в месяц, ответчиком была выдана ФИО3 униформа. Истца предложенные условия работы устроили, она приступила к работе в СПА-салоне «Алтайская здравица» в качестве администратора3 марта 2023 года в день открытия салона. Оформить трудовой договор ответчик не предлагала, вместе с тем в начале апреля 2023 года на собрании, на котором присутствовала истец, ответчик сообщила работникам, что не будет оформлять трудовые договоры с сотрудниками, предложила им оформиться самозанятыми. В феврале 2024 года истец решила уволиться с работы поскольку её перестал устраивать размер заработной платы, в связи с чем 13 февраля 2024 года написала соответствующее заявление и попросила выплатить заработанные деньги, стороны договорились, что истец не будет больше выходить на работу. 15 февраля 2024 года истцу от ответчика поступили денежные средства в размере 28 658 руб. 77 коп. за отработанные дни в феврале 2024 года. Поскольку в течении следующей недели истцу от ответчика более никакие деньги не поступали, истец подготовила и направила претензию в адрес ответчика. После получения претензии ответчик истцу не звонила, заблокировала её во всех мессенджерах (л.д. 92-95).

В претензии от 26 февраля 2024 года истец указала на то, что с 3 марта 2023 года по 14 февраля 2024 года у ИП ФИО4 в должности администратора, с ней не был заключен трудовой договор и не были выплачены отпускные (л.д. 16,17).

Представители ответчика в судебном заседании факт получения претензии в феврале 2024 года не отрицали.

Из графиков работы следует, что в период с апреля по декабрь 2023 года истец работала совместно с коллегами Еленой и Анжеликой (л.д. 18-26).

Также в 2023 году истцу было вручено благодарственное письмо от руководителя филиала (ИП ФИО4) и основателя сети таежных СПА «Алтайская здравница» за вклад и развитие таежного СПА «Алтайская здравница» (л.д. 27).

Согласно справке о движении средств АО «ТБанк» в период с 4 июня 023 года по 7 декабря 2023 года на банковскую карту истца при помощи сервиса «Система быстрых платежей» регулярно поступали денежные средства от ФИО4, в общем размере 338 880 руб. 35 коп. (л.д. 28)

Согласно справкам по операции ПАО «Сбербанк» в период с 25 января 2024 года по 15 февраля 2024 года на банковскую карту истца поступали денежные средства от ФИО4, в общем размере 96 173 руб. 77 коп. (л.д. 29-30)

Как следует из скрин-шотов переписки в мессенджере Whatsapp, между истцом и ответчиком обсуждались административно-хозяйственные, организационные и финансовые вопросы работы таежного СПА «Алтайская здравница», а именно: вопросы продажи подарочных сертификатов, приема заявлений на возврат денежных средств за подарочные сертификаты, организации процесса записи клиентов на процедуры, проверки наличия средств для СПА-процедур, закрытия смены на кассовом аппарате и др. (л.д. 31-33, 51-53).

Как указано в сообщении УФНС России по Камчатскому краю от 4 апреля 2025 года, согласно информационных ресурсов ФНС России, сведения о доходах и суммах налога физических лиц за 2023-2024 годы в отношении ФИО3 в налоговые органы не предоставлялись; информация о сумме выплат и иных вознаграждений за 2023-2024 годы в отношении ФИО3 в налоговые органы не поступала. С 27 декабря 2023 года ФИО3 состоит на налоговом учете в качестве индивидуального предпринимателя (л.д. 38).

В материалы дела представлены сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО3, согласно которым сведения, составляющие пенсионные права, за период с 27 декабря 2023 года по 28 февраля 2025 года были предоставлены самой ФИО3 в качестве индивидуального предпринимателя (л.д. 62).

Как следует из показаний ФИО7, допрошенной в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля, с апреля 2023 года она работала в течение четырех месяцев в салоне на должности администратора по договору гражданско-правового характера, в ее обязанности входила встреча и запись клиентов, продажа косметики, уборка помещений, проводы гостей, продажа сертификатов, угощение гостей чаем. Режим работы с 09-00 часов до 21-00 часов, график был два дня через два дня. Они с истцом вели график между собой, других администраторов не было. Оплата работы составляла 45 000 рублей в месяц + % от продаж сертификатов, оплата поступала на карту дважды в месяц. У администратора в салоне была своя рабочая зона. ФИО3 также в указанный период работала у ИП ФИО4 На каких условиях работала истец и какой у нее был размер заработной платы ей не известно. Договор гражданско-правового характера между ней и ответчиком заключался и расторгался письменно.

Ответчик, не оспаривая тот объем работы, который истец выполняла в салоне «Алтайская здравница», а также обязанности, которые были возложены ответчиком на истца, ссылалась на наличие между сторонами гражданско-правовых отношений по оказанию истцом услуг.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по делу, с учетом распределения бремени доказывания, которое не может быть возложено исключительно на истца, суд приходит к выводу о том, что пояснения истца, ответчика, а также свидетеля ФИО7, подтверждают, что между сторонами имели место трудовые правоотношения, при которых истец была допущена к работе по определенной должности – администратор, исполняла возложенные на нее должностные обязанности, в которые входила встреча гостей, приготовление им чая, уборка, продажа сертификатов. Истец подчинялась фактически действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка – со слов свидетеля, они с истцом работали согласно графикам сменами с 09-00 часов до 21-00 часов. Ответчиком было предоставлено истцу рабочее место, униформа. Оплата труда была согласована 45 000 рублей в месяц + % от продаж сертификатов и носила свойственную трудовым отношениям периодичность.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Доводы стороны ответчика о том, что в спорный период истец не состояла с ответчиком в трудовых отношениях в должности администратора СПА-салона, являются несостоятельными.

Доказательств возникновения между сторонами отношений отличных от трудовых, а именно возникших из договора гражданско-правового характера, ответчиком не представлено. Так обстоятельств того, что истец, оказывая услуги ответчику, сохраняла положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, судом не установлено. Напротив судом установлено, что истец приняла на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции должности в должности администратора салона, включена в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работала под контролем и руководством работодателя.

Поскольку судом установлено, что с ФИО3 не оформлен трудовой договор в письменной форме, однако она приступила к работе у ИП ФИО4 и выполняла ее в интересах работодателя, суд приходит к выводу о наличии трудовых отношений между ФИО3 и ИП ФИО4 в период с 3 марта 2023 года по 13 февраля 2024 года.

То обстоятельство, что кадровых решений ответчиком в отношении истца не принималось, трудовой договор с ней не заключался, приказы о приеме на работу истца и об увольнении истца не издавались, табели учета рабочего времени работодателем не велись, не опровергает факт того, что между сторонами рассматриваемого спора сложились трудовые отношения, поскольку указанное обстоятельство, прежде всего, свидетельствует о допущенных нарушениях закона со стороны ИП ФИО4 по надлежащему оформлению отношений с работником ФИО3

Ссылки ответчика на то обстоятельство, что с другими работниками салона, в том числе и администраторами, были заключены гражданско-правовые договоры, также не опровергает факт того, что ФИО3 в салоне у ответчика выполняла работу, обладающую признаками трудовых отношений.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела стороной ответчика заявлено ходатайство о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Рассматривая заявленное ходатайство, суд приходит к следующему.

Согласно ч.ч. 1, 2 статьи 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 указано, что по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Как установлено в судебном заседании из пояснений сторон, 13 февраля 2024 года истец и ответчик согласовали прекращение трудовых отношений с 14 февраля 2024 года, и 15 февраля 2024 года истцу выплачены денежные средства в счет оплаты труда в размере 28 658 руб. 77

26 февраля 2024 года ФИО3 обратилась к ответчику с претензией, в которой указала о том, что между сторонами сложились трудовые отношения, которые в установленном порядке не оформлены. Истец, ссылаясь на то, что ей ответчиком не выплачено отпускное пособие, просила оплатить ей задолженность по отпускному пособию, компенсацию за задержку выплаты, а также оплату юридических услуг в течение 3 дней после получения претензии. Также истец указала, что если ответчиком будет отказано в признании отношений трудовыми, она будет вынуждена обратиться в суд за защитой своих прав(л.д.16).

Ответчик получила указанную претензию 28 февраля 2024 года(л.д. 45).

Применительно к конкретным обстоятельствам дела, руководствуясь разъяснениями, данными в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15, суд приходит к выводу, о том, по истечению 3-дневного срока после обращения к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, - 3 марта 2024 года, когда ответчик не исполнил требования претензии, истцу стало известно о нарушении ее права на признание отношений трудовыми, а также на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы.

С настоящим иском истец обратилась в суд 17 марта 2025 года, то есть с пропуском установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока.

Учитывая изложенное, суд находит правомерным довод стороны ответчика о пропуске истцом сроков исковой давности для защиты нарушенного права истца, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований о признании отношений трудовыми и взыскании задолженности по заработной плате и компенсационным выплатам.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации ТК РФ», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжелобольными членами семьи).

Ходатайств о восстановлении срока для обращения в суд сторона истца не заявляла, полагая, что срок на обращение в суд не пропущен.

Судом выяснялись причины обращения истца в суд по истечении года, после обращения с претензией к ответчику по оформлению трудовых отношений. Как пояснила представитель истца, ФИО8 с целью защиты её трудовых прав обратилась за юридической помощью к представителю, который составив претензию, более никаких действий по защите прав истца не предпринял.

Вместе с тем, указанные обстоятельства не могут быть признаны уважительными причинами, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Иных каких-либо доказательств, свидетельствующих об уважительных причинах пропуска истцом срока, суду не представлено, не имеется таких доказательств и в материалах дела.

Учитывая, что в рамках данного спора в удовлетворении требований истца о признании отношений трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате и компенсационным выплатам отказано, оснований для возложения обязанности внести запись в трудовую книжку о приеме на работу в должности администратора и присуждения компенсации морального вреда не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 в полном объеме.

Ссылка представителя истца в обоснование доводов о том, что срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора не пропущен, на иную судебную практику, в частности, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21 октября 2024 года № 127-КГ24-14-К4, судом отклоняется, поскольку приведенная истцом судебная практика применения положений ст. 392 ТК РФ в конкретном деле связана с иными обстоятельствами дела и исковыми требованиями, в том числе, по оспариванию увольнения, при котором законодатель связывает начало течения срока на обращение работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора с исполнением работодателем обязанности по надлежащему оформлению прекращения с работником трудовых отношений, а не с моментом, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

При принятии решения по данному делу с учетом заявленных истцом требований, суд руководствуется положениям Пленума Верховного суда РФ 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», в котором Президиум Верховного суда РФ указал о том, что при разрешении индивидуального трудового спора о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен, судам следует исходить из конкретных обстоятельств дела, подтверждающих момент, когда истец узнал или должен узнать о нарушении его трудовых прав.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 -199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о признании отношений трудовыми в период с 3 марта 2023 года по 13 февраля 2024 года, возложении обязанности внести запись в трудовую книжку о приеме на работу в должности администратора, взыскании задолженности по заработной платы за август 2023 года в размере 1 000 руб., отпускных выплат за период с 8 августа 2023 года по 3 сентября 2023 года в размере 52 409 руб. 07 коп., компенсации за неиспользованный отпуск в размере 53 393 руб. 78 коп., оплаты за сверхурочную работу в общем размере 139 952 руб. 94 коп., компенсации за нарушение срока выплат за период с 8 августа 2023 года по 4 июля 2025 года в размере 167 223 руб. 36 коп., а также с 5 июля 2025 года по день фактической выплаты, компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. - отказать.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 9 октября 2025 года.

Судья подпись Ю.Н. Полубесова

Копия верна:

Судья Ю.Н. Полубесова