№2-2/2022

24RS0002-01-2020-003986-12

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 сентября 2022 года Ачинский городской суд Красноярского края

в составе председательствующего судьи Ирбеткиной А.А,

с участием прокурора Занько Н.В.,

представителя ответчика ФИО1,

при секретаре Ляховой А.А.,

рассматривая в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение и уход, расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском с учетом уточнений к КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение и уход, расходов на погребение, мотивируя свои требования тем, что 11.01.2017 состояние ее отца ФИО3 ухудшилось, в виду чего он был помещен в дневной стационар КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница», где проходил лечение по 20.02.2017 с диагнозом . При выписке указано, что у ФИО3 произошло улучшение, нормализовалось артериальное давление. Однако фактически состояние здоровья ФИО3 ухудшалось. 18.09.2018 у него вновь произошло ухудшение здоровья, проявившееся возникшими грубыми нарушениями речевых функций, а также функций высшей нервной деятельности. В тот же день ФИО3 был госпитализирован в КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница», где лечился по 04.10.2018 с диагнозом Несмотря на проведенное лечение ФИО3 значительного улучшения состояния здоровья не отмечал. 23.12.2018 ФИО3 перестал самостоятельно передвигаться, у него наросли нарушения речевых функций, и он вновь поступил в учреждение ответчика, где у него диагностировали от 16.12.2018. Лечение закончилось 10.01.2019, и ФИО3 был выписан из медицинского учреждения с медицинскими рекомендациями. Однако его состояние здоровья продолжало ухудшаться, поэтому по личной инициативе ему было проведено магнитно-резонансное исследование головного мозга, по результатам которого у ФИО3 была выявлена . 27.03.2019 он поступил на лечение в КГБУЗ «Краевая клиническая больница», в период лечения ФИО5у А..В. были проведены две операции. 14.05.2019 ФИО3 заключением комиссии МСЭ был признан инвалидом I группы, а 22.08.2019 решением Ачинского городского суда ФИО3 был признан недееспособным. При этом его состояние здоровья так и не улучшилось. 08.10.2019 у него был подтвержден рост опухоли головного мозга и 25.10.2019 ему была проведена костно-пластическая ретрепанация черепа в левой височной области. В период с 15.04.2019 по 20.06.2020 ФИО3 не мог самостоятельно за собой ухаживать и нуждался в постороннем уходе, ввиду чего ей приходилось приобретать медцинские изделия (инвалидную коляску, противопролежневый матрац, пеленки, трость и пр.), оплачивать услуги сиделки, проезд на лечение отца в г.Красноярске. 21.06.2020 ФИО3 скончался, причиной смерти явилось заболевание - Истица полагала, что ответчиком диагностирование онкологического заболевания у ее отца было осуществлено несвоевременно, ФИО3 при обращении за медицинской помощью МРТ не проводилось, несмотря на просьбы родственников последнего, в связи с чем необходимая медицинская помощь не оказывалась. Согласно ответу МСО «Надежда» от 15.10.2019 специалистами при проведении ЭКМП установлены нарушения в оказании медицинской помощи ФИО3 Данное обстоятельство, по мнению истца, прямо указывает на факт ненадлежащей диагностики, а также ненадлежащего обследованиями ФИО3 врачами КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница», что состоит в прямой причинно-следственной связи с ухудшением состояния и приобретением недееспособности ФИО3, его смертью. Поскольку фактом смерти отца ей причинен моральный вред, она просила взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., возмещение расходов на лечение ФИО3 и уход за ним, а также возмещение расходов на погребение в общей сумме 301 661,70 руб. согласно расчету (л.д.2-4,120 т.1, 8 т.2).

Определениями Ачинского городского суда от 17.09.2020 и 05.11.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО4, ГУ Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ (л.д. 56, 119 т.1).

В судебное заседание истец ФИО2 и ее представитель адвокат Лукашин В.Е., действующий на основании ордера от 10.08.2020 (л.д. 4 том 1), извещенные о слушании дела надлежащим образом телефонограммой (л.д. 99,100 том 2), не явились, в поступившем заявлении ФИО2 дело просила рассмотреть в ее отсутствие в связи с занятостью и убытием в другой город.

Ранее участвуя в судебном заседании, истец ФИО2 и ее представитель Лукашин В.Е. исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, с выводами заключения судебно-медицинской экспертизы КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» не согласились, считая, что таковые выводы в части отсутствия у ФИО3 при обращении за медицинской помощью к ответчику признаков противоречат данным ООО «Страховая медицинская компания РЕСО-Мед» и выводам страховой компании об имевшихся дефектах оказания медицинской помощи. При этом истица ФИО2 полагала, что у ее отца с января 2017 г. имелась которая не была диагностирована, в январе-феврале 2017 г. у ФИО3 не были взяты все необходимые анализы и не проведены необходимые исследования, а диагноз был поставлен неверно. Считали, что экспертами КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро СМЭ» при проведении экспертизы ответы на вопросы 1 и 2 не даны со ссылкой на то, что они не входят в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии, а подлежат разрешению при проведении экспертизы качества оказания медицинской помощи. Однако необходимые специалисты экспертным учреждением в состав комиссии включены не были, а вывод об отсутствии дефектов оказании помощи ФИО3 противоречит ответам на 1и 2 вопрос.

Также в дополнительных письменных пояснениях от 06.09.2022 истец ФИО2 с выводами заключения повторной судебно-медицинской экспертизы № 241 от 29.07.2022, составленного ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», не согласилась, считая, что доводы экспертов ООО «Страховая медицинская компания РЕСО-Мед», изложенные при оценке качества медицинской помощи, не исследованы и оценка им не дана. Полагала, что при вынесении решения по делу необходимо учесть заключения ООО «Страховая медицинская компания РЕСО-Мед», отраженные в актах экспертизы качества оказания медицинской помощи. В частности указала, что страховой организацией было установлено, что с 07.06.2019 по 19.07.2019 динамическое наблюдение за состоянием здоровья ФИО3 врачом терапевтом отсутствует, коррекция лечения и медикоментозной терапии не проводилась, пациент не взят под диспансерное наблюдение по онкозаболеванию; отсутствует обследование МРТ головного мозга при наличии клинических показаний, нет обоснования к назначению лекарственного средства «Трамадол», в чем усмотрено нарушение Приказа Минздрава № 173н от 29.03.2019, а также Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 21 декабря 2012 «Об утверждении Порядка проведения диспансерного наблюдения». По ее мнению доказательств полного отсутствия вины ответчика в ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО3 не имеется, и, несмотря на то, что прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО3 и проводившимся лечением нет, недостатки и дефекты оказания медицинской помощи наличествуют. При проверке качества оказания медицинской помощи установлен код дефекта 3.2.1 Невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии порядками оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий. В связи с этим считала, что в отношении ФИО3 не была в полном объеме обеспечена реализация гарантированного Конституцией Российской Федерации права на медицинскую помощь (л.д. 108-109 том 2).

Представитель ответчика КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» ФИО1, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 112 том 2), против удовлетворения иска ФИО2 возражала, поддержав доводы письменного отзыва (л.д. 72-73 т.1) и считая, что медицинская помощь ФИО3 за весь период болезни оказывалась в соответствии с установленным Порядком оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями . При этом наличие у пациента одновременно не исключается, однако пациент признаков развивающегося не имел и основания для его дополнительного обследования либо консультаций онколога у лечащего врача отсутствовали, что подтверждено проведенными по делу экспертизами. Полагала, что при проведении оценки качества медицинской помощи единственно применимым критерием являются нормативные требования в виде стандартов, т.е. эксперт лицензирующего органа дает оценку лишь в отношении достижения стандарта, тогда как необходимым условием возникновения обязательства по возмещению вреда является причинная связь между противоправным действием (бездействием) и наступившим вредом. Поскольку ухудшение состояния здоровья ФИО3 и последующая смерть не состоят в причинно-следственной связи, а ФИО2 получателем медицинской помощи как услуги не являлась, представитель ответчика просила в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо ФИО4, извещенная о слушании дела надлежащим образом телефонограммой (л.д. 100 том 2), в зал суда не явилась. В ранее представленном заявлении ФИО4 дело просила рассматривать в ее отсутствие (л.д. 75 т.1).

Представители третьих лиц ООО «Страховая медицинская компания РЕСО-Мед», ГУ КРО ФСС РФ, будучи надлежащим образом извещенными о слушании дела сообщением (л.д. 100,105 том 2), а также путем размещения информации о назначении судебного заседания на официальном сайте Ачинского городского суда, в суд не явились, в поступивших заявлениях просили рассмотреть дело в свое отсутствие, принять решение исходя из представленных сторонами доказательств (л.д. 84,210 том 1).

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшей в удовлетворении иска отказать, суд считает исковые требования ФИО2 неподлежащими удовлетворению в следующем объеме и по следующим основаниям:

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно ст.10 указанного Федерального закона, доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются применением порядков оказания медицинской помощи, клинических рекомендаций и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

На основании ч.2,5 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования. Пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов; облегчение боли, связанной с заболеванием, состоянием и (или) медицинским вмешательством, методами и лекарственными препаратами, в том числе наркотическими лекарственными препаратами и психотропными лекарственными препаратами.

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как следует из материалов дела, краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» является юридическим лицом, действует на основании Устава, утвержденного Министром здравоохранения Красноярского края, осуществляет деятельность по оказанию медицинской помощи и иных видов, разрешенных действующим законодательством и уставом, работ.

ФИО2 является дочерью ФИО3, что было установлено решением Ачинского горсуда от 22.08.2019 (л.д. 16 т.1).

11.01.2017 ФИО3 был госпитализирован на стационарное лечение в дневном стационаре в КГБУЗ АМРБ с диагнозом выписан 20.02.2017, состояние при выписке: улучшение (л.д. 18 том 1).

Ввиду ухудшения состояния здоровья, 18.09.2018 ФИО3 был госпитализирован в КГБУЗ «Ачинская МРБ», где стационарно проходил лечение в первичном сосудистом отделении по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом Выписан с улучшениями в стабильном состоянии, с рекомендациями под наблюдение невролога и терапевта по месту жительства, назначено медикаментозное лечение (л.д. 19-20 том 1).

23.12.2018 ФИО3 был госпитализирован на стационарное лечение в первичное сосудистое отделение КГБУЗ АМРБ с диагнозом Лечение закончилось 10.01.2019, ФИО3 был выписан из медицинского учреждения с улучшениями в стабильном состоянии с медицинскими рекомендациями (л.д. 21-22 том 1).

С 24.03.2019 по 27.03.2019 ФИО5 находился на стационарном лечении в первичном сосудистом отделении КГБУЗ «Ачинская МРБ», где ему был установлен диагноз по основному заболеванию (л.д. 23-26 том 1).

27.03.2019 ФИО3 поступил на лечение в КГБУЗ «Краевая клиническаябольница», где ему был установлен диагноз (л.д. 27-29 том 1), из выписки следует, что за период лечения ФИО3 проведено две высокотехнологичных операции 03.04.2019 и 10.04.2019. Выписан 24.04.2019 в удовлетворительном состоянии в поликлинику по месту жительства под наблюдение невролога.

25.04.2019 ФИО3 находился на консультации у врача-радиолога (л.д. 30 том 1).

14.05.2019 заключением комиссии МСЭ ФИО3 признан инвалидом 1 группы на срок до 01.06.2021 (л.д. 47-48 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был госпитализирован в урологическое отделение КГБУЗ «Ачинская МРБ», где проходил стационарное лечение с 23.08.2019 по 30.08.2019 (л.д. 33-38 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ при проведении МРТ в медицинском центре «Гармония» у ФИО3 выявлены признаки (л.д.32 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был на приеме нейрохирурга КГБУЗ «ККБ», где ему был постановлен диагноз « По результатам консультации рекомендовано оперативное лечение в октябре 2019 (л.д. 40 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на консультации и обследовании в консультативно-диагностической поликлинике ККБУЗ «Краевая клиническая больница» (л.д. 39 том 1), при обследовании показаний к оперативному вмешательству не усмотрено, назначена медикаментозная терапия.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» с основным диагнозом (л.д. 41-44), где ДД.ММ.ГГГГ ему была проведена операция по микрохирургическому удалению продолженного роста опухоли.

Решением Ачинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан недееспособным (л.д.16-17 т.1).

Распоряжением администрации г. Ачинска от 19.12.2019 опекуном ФИО3 была назначена ФИО2 (л.д. 14-15 т.1).

ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8 том 1), согласно справке о смерти № С-01815 причиной смерти ФИО3 явилось заболевание - л.д. 9 том 1).

По обращению ФИО2 в АО МСО «Надежда» (после реорганизации ООО «СМК РЕСО-Мед» (л.д. 6 том 1), при проведении экспертизы качества медицинской помощи ФИО3 в КГБУЗ «Ачинская МРБ» за период с 01.12.2017 по 01.12.2017 актом экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ и экспертным заключением (протоколом оценки качества медицинской помощи) установлено, что пациент не взят под диспансерное наблюдение. При оформлении результатов первичного осмотра терапевтом, включая данные анамнеза заболевания, не все вопросы заданы по данному диагнозу, нет полного осмотра больного и последовательного его изложения, запись краткая малоинформативная, отсутствует дата следующего визита пациента к врачу, не планировалось динамическое наблюдение за состоянием здоровья пациента (отсутствие динамического наблюдения не позволяет оценить динамику состояния здоровья и дать оценку качества оказания медицинской помощи) (л.д. 92-93 том 1).

При проведении экспертизы качества медицинской помощи ФИО3 в КГБУЗ «Ачинская МРБ» за период с 18.09.2018 по 04.10.2018 актом экспертизы качества медицинской помощи от 14.10.2019 и экспертным заключением (протоколом оценки качества медицинской помощи) установлено, что больной поступил 18.09.2019 с остро . Учитывая наличие факторов риска, возраст, данные МСКТ головного мозга, положительную динамику на фоне лечения, диагноз на тот период времени был обоснован. Обращает на себя внимание отсутствие в истории болезни протокола дистанционного консультирования с РСЦ ККБ № 1. Эксперт считал, что имеет место дефект оказания медицинской помощи код дефекта 3.2.1 (л.д. 95-96 том 1).

При проведении экспертизы качества медицинской помощи ФИО3 в КГБУЗ «Ачинская МРБ» за период с 08.10.2018 по 09.10.2018 актом экспертизы качества медицинской помощи от 14.10.2019 и экспертным заключением (протоколом оценки качества медицинской помощи) установлено, что при оформлении терапевтом результатов осмотра, включая данные анамнеза заболевания, дневниковая запись очень краткая, физикальные данные – нет полного осмотра больного и последовательного его изложения. Пациент взят на диспансерный учет. Отсутствует запись о назначении даты следующего визита к врачу. 09.10.2018 в медицинской документации отсутствуют сведения, подтверждающие факт оказания медицинской помощи (л.д. 97 – 99 том 1).

При проведении экспертизы качества медицинской помощи ФИО3 в КГБУЗ «Ачинская МРБ» за период с 23.12.2018 по 10.01.2019 актом экспертизы качества медицинской помощи от 14.10.2019 и экспертным заключением (протоколом оценки качества медицинской помощи) установлено наличие дефекта оказания медицинской помощи код дефекта 3.2.1 (дефекты оформления медицинской документации и отсутствие протокола дистанционного рентгенконсультирования с РСЦ ККБ № 1). По мнению эксперта ввиду состояния больного установленный диагноз ишемического инсульта на тот период времени был обоснован, без повторной интерпретации МСКТ головного мозга и мнения эксперта-рентгенолога сделать выводы о несвоевременной диагностике объемного образования головного мозга нельзя (л.д. 100-104 том 1).

Актом экспертизы качества медицинской помощи от 14.10.2019 и экспертным заключением (протоколом оценки качества медицинской помощи) при проведении экспертизы качества медицинской помощи ФИО3 в КГБУЗ «Ачинская МРБ» за 07.06.2019 установлен дефект оказания медицинской помощи в виде отсутствия обоснования к назначению лекарственного средства «Трамадол». Невыполнение обследования (МРТ головного мозга) при наличии показаний. Ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностиченских и лечебных мероприятий, код дефекта 3.2.3 (л.д. 105,106 том 1).

При проведении экспертизы качества медицинской помощи ФИО3 в КГБУЗ «Ачинская МРБ» за 08.07.2019 актом экспертизы качества медицинской помощи от 14.10.2019 и экспертным заключением (протоколом оценки качества медицинской помощи) установлено, что на приеме у терапевта жена больного, с 07.06.2019 по 19.07.2019 динамическое наблюдение за состоянием здоровья пациента врачом терапевтом отсутствует, у пациента нестабильное артериальное давление, при этом коррекция лечения не проводится. В нарушение Приказа Минздрава России от 29.03.2019 №173н пациент не взят под диспансерное наблюдение по онкозаболеванию (л.д. 107-108 том 1).

В связи с несогласием КГБУЗ «Ачинская МРБ» с доводами истца о ненадлежащем оказании ФИО3 медицинской помощи и несвоевременной диагностике по ходатайству истца ФИО2 определением суда 30.11.2020 по делу назначена посмертная комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено врачам - экспертам КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д. 141-142 том 1).

В заключении комиссионной экспертизы № 174 КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» экспертная комиссия по результатам исследования всех медицинских документов ФИО3 пришла к выводам о том, что медицинская помощь по профилю неврология в КГБУЗ «Ачинская МРБ» за период 11.01.2017-27.03.2019 ФИО3 была оказана своевременно и в полном объеме. Признаков опухоли головного мозга у ФИО3 на момент его обращения за медицинской помощью 11.01.2017 не имелось, отсутствовали как клинические, так и нейровизуализационные признаки. При первом поступлении ДД.ММ.ГГГГ по срочным показаниям в связи с остро нарастающей неврологической симптоматикой не выполнено в связи с поломкой аппарата, данный факт зафиксирован в истории болезни, но учитывая результаты описания КТ головного мозга, клиническую картину, наличие факторов риска, сопутствующую патологию ( ФИО3 был обоснован. Экспертами отмечено, что диагностика опухолей головного мозга базируется на результатах КТ исследования и МРТ исследования, клинически лишь можно предполагать, какие области головного мозга получили повреждения. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 поступил в связи с повторными явлениями ему так же проведено КТ головного мозга с контрастированием сосудов, выставлен диагноз: Экспертами дефектов оказания медицинской помощи сотрудниками КГБУЗ «Ачинская МРБ» не установлено, указано, что смерть ФИО3 наступила от рецидива опухоли несмотря на две проведённых ранее операции и химиолучевое лечение. При этом, поскольку операция на головном мозге включает обширное удаление ткани с опухолью головного мозга, пересечение структур головного мозга, это несёт значительные ограничения утраты способности к самообслуживанию, функции речи и передвижению. Данный патологический процесс протекал по своему «сценарию» -инсультообразный дебют, маскированный геморрагическим пропитыванием и отеком головного мозга, а рецидив опухоли головного мозга и продолженный рост опухоли осложнениями не являются, а относятся к онкогенезу (прогрессирующему опухолевому росту) (л.д. 178-205 том 1).

Вместе с тем, заключение комиссионной экспертизы КГБУЗ «Красноярское краевое бюро СМЭ» содержит описание исследований КТ головного мозга ФИО3 за ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, выполненное привлеченным врачом-рентгенологом А.А. ФИО6, согласно заключению которого в левой преимущественно пониженной плотности, в динамике увеличивающаяся, при наличии которой в первую очередь следует думать об объемном образовании.

По этой причине по ходатайству истца ФИО2 определением суда ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена повторная посмертная комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено врачам - экспертам государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

При проведении повторной экспертизы комиссией экспертов ГБУЗ Иркутское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы по данным медицинских карт ФИО3 установлено, что тот наблюдался и проходил осмотры специалистами на амбулаторном этапе оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» в период времени с 11.01.2017 по 22.03.2019 по поводу следующих заболеваний: За время наблюдения ФИО3 назначались необходимое обследование и лечение, выдавались направления на стационарное лечение. По мнению комиссии, признаков наличия у ФИО3 11.01.2017 и при последующем проведении амбулаторного и стационарного лечения не имелось, первые достоверные признаки наличия у ФИО3 образования (опухоли) головного мозга были выявлены в период госпитализации с 24.03.2019 г. по 27.03.2019 г., после чего пациент был направлен в ККБ № 1 для дальнейшего обследования и лечения.

Все диагнозы ФИО3 на протяжении спорного периода, в том числе «Гипертоническая болезнь 2 степени, риск 3 (высокий), обострение».Осложнение: «Сердечная недостаточность. ГЛЖ»; «Ишемический (атеротромботический) инсульт в бассейне левой СМА, моторная афазия от ДД.ММ.ГГГГ Фон: Сопутствующее заболевание: « установлены правильно, достаточно, своевременно и подтверждены данными объективных осмотров и клинико-лабораторных обследований, а тактика и методика оказания медицинской помощи сотрудниками КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» были выбраны правильно, достаточно, своевременно, в соответствии с верно установленным диагнозом.

Нарушений нормативно-правовых документов, действующих в области здравоохранения России (Приказ МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при первичной артериальной гипертензии (гипертонической болезни)»; Приказ МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения») экспертной комиссией не установлено; каких-либо дефектов при оказании медицинской помощи ФИО3 медицинскими работниками КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» экспертной комиссией не установлено.

Дополнительно экспертной комиссией в заключении отмечено, что в период стационарного лечения ФИО3 в 2017 г. (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) в КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» у последнего установлены достоверные признаки гипертонической болезни, а именно: жалобы на тяжесть в голове и дискомфорт, нестабильность АД с повышением до 200/100 мм.рт.ст., дискомфорт и покалывание в сердце, онемение рук. В дальнейшем, в 2018 г. при «первой» госпитализации по поводу ишемического инсульта у ФИО3 установлены достоверные признаки заболевания (инсульта), а именно: МСКТ головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ ишемический инсульт в бассейне ЛСМА; данные объективного осмотра: контакт с больным затруднен, речь - . После чего, пациенту К.А.ВБ. проводились исследования: КТ головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ (участок низкой плотности 39x40x42 мм в левой лобно-теменной области - зона сформированной Умеренная заместительная гидроцефалия), МСКТ головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ ( головного мозга с контрастированием от ДД.ММ.ГГГГ (определяется обеднение кровотока в терминальных ветвях М4 ЛСМА совпадающих с зоной инфаркта), что так же свидетельствует в пользу наличия у ФИО5 заболевания - ишемический инсульт.

Вместе с тем, согласно данным пересмотра предоставленных на экспертноеисследование гистологических препаратов, у ФИО3 выявлены изменения болеехарактерные для последствия инфаркта головного мозга. Таким образом, оказаннаямедицинская помощь (лечение и диагностика) ФИО3 была выбрана и проведенаправильно, при выявлении достоверных признаков у пациента ишемического инсульта.

Кроме того, на вопросы суда комиссией экспертов даны ответы о том, что оказанная медицинская помощь ФИО3 медицинскими работниками КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» не состоит в причинной связи с наступившими у него осложнениями в виде утраты способности самостоятельно передвигаться, нарушением речевой функции и смертью. Ухудшение состояния здоровья ФИО3 обусловлено исключительно тяжестью имевшихся у него заболеваний - ишемический инсульт, опухоль головного мозга, которые взаимоотягощали друг друга и привели к закономерному летальному исходу.

Оснований сомневаться в выводах экспертного заключения ГБУЗ Иркутское областное бюро СМЭ у суда не имеется, поскольку заключение комиссии экспертов не противоречит совокупности материалов дела и заключению КГБУЗ «Красноярское краевое бюро СМЭ», а КТ головного мозга ФИО3 за 18.09.2018, 23.12.2018 дополнительно исследованы врачом-рентгенологом, чье мнение относительно обнаруженного участка низкой плотности как зоне сформированной ишемии не противоречит выводам комиссии об обоснованности установленных ФИО3 диагнозов и их своевременности.

Повторная экспертиза проведена комиссией в составе экспертов и врачей высшей категории, в том числе обладающими учеными степенями, квалификация которых сомнений не вызывает, составленное заключение соответствует требованиям гражданско-процессуального закона, выполнено с анализом всего объема медицинской документации ФИО3, выводы заключения оформлены надлежащим образом, научно обоснованы.

Заключение ГБУЗ Иркутское областное бюро СМЭ сторонами не оспорено и представляется суду обоснованным, в связи с чем суд полагает возможным принять его в качестве допустимого доказательства.

Оценивая доводы истца о причинении ей морального вреда в результате некачественной медицинской помощи ее отцу ФИО3, приведшей к развитию у него опухоли головного мозга, ухудшению состояния здоровья, недееспособности и смерти последнего, суд исходит из следующего.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. N 1).

В абзаце втором п. 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10 разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Как верно указано комиссией экспертов ГБУЗ Иркутское областное бюро СМЭ в заключении № 241, применительно к вопросам медико-правовой оценки качества и эффективности медицинской помощи существуют понятия недостатков и дефектов при оказании медицинской помощи.

Недостаток в оказании медицинской помощи - это любое несоответствие современным стандартам объема и качества, требованиям нормативных актов, регламентирующим данный вид медицинской деятельности, научно обоснованным с позиций доказательной медицины, принципам медицинской практики и теоретическим знаниям. Недостаток в оказании медицинской помощи может не являться причиной неблагоприятного исхода и не иметь с ним прямой причинной связи, то есть, не влиять на его возникновение.

Дефект в оказании медицинской помощи - это такой недостаток в оказании медицинской помощи, который явился причиной наступившего неблагоприятного исхода либо имел с ним прямую причинную связь, то есть, повлиял на его возникновение.

Однако юридическое значение может иметь косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом КГБУЗ «Ачинская МРБ» медицинской помощи ФИО3 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.

В данном случае перечисленные в заключениях АО МСО «Надежда», составленных при проверке оценки качества медицинской помощи, недостатки в оформлении медицинской документации, проведении МРТ-обследования при выполненном КТ-исследовании, назначении лекарственного препарата, консультирования и постановки на диспансерный учет ФИО3 не могут быть признаны судом недостатками либо дефектами оказания медицинской помощи, непосредственно отразившимися на пациенте и повлекшими причинение ему вреда.

По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Поскольку перечисленные недостатки не состоят в прямой причинно-следственной связи с изменением состояния ФИО3 как пациента, не повлияли на течение его болезни и не привели к указанным истцом последствиям в виде утраты дееспособности и летального исхода, имели место при оказании медицинской помощи не самому истцу, а при лечении ФИО3, суд полагает, что ФИО2, не являющаяся получателем услуги, не вправе требовать возмещения ей морального вреда либо материального ущерба.

В свою очередь, положения ч. 1 ст.1085, ст. 1094 ГК РФ, предусматривающие право на возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья в виде расходов на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, посторонний уход, приобретение специальных транспортных средств, а также возмещение расходов на погребение, ответственность по возмещению указанных расходов также возлагают на лицо, ответственное за вред, вызванный смертью потерпевшего.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что в ходе рассмотрения спора не нашел своего подтверждения факт причинения КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» вреда при оказании медицинской помощи ФИО3, суд, исходя из требований закона, считает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО2 к КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение и уход, расходов на погребение отказать в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу с ч. 3 ст. 95 ГПК РФ специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения.

Частью 2 ст. 85 ГПК РФ предусмотрено, что эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений статьи 98 настоящего Кодекса.

На основании ч. 6 ст. 98 ГПК РФ, в случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной частью первой статьи 96 настоящего Кодекса, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили ее не полностью, денежные суммы в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, а также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесенных в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном частью первой настоящей статьи.

07 декабря 2021 года в суд заявление КГБУЗ «Красноярское краевое бюро СМЭ» о возмещении по указанному делу судебных расходов в размере 70 150 руб. за проведение судебно-медицинской экспертизы по указанному делу, назначенной определением суда от 30.11.2020 (л.д. 44 т.3).

Поскольку назначенная определением суда от 30.11.2020 года экспертиза КГБУЗ «Ачинская МРБ» оплачена не была, принимая во внимание принятое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд при разрешении заявления экспертного учреждения об оплате услуг эксперта полагает необходимым распределить данные расходы на истца ФИО2, взыскать с нее в пользу КГБУЗ Красноярское краевое бюро СМЭ 70 150 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение и уход, расходов на погребение отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО2 в пользу краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы за проведение экспертизы в сумме 70 150 (семьдесят тысяч сто пятьдесят) рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Красноярский краевой суд через Ачинский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ирбеткина Е.А.