Решение по делу № 2А-2130/2023 от 28.11.2023 | Кольский районный суд (Мурманская область)

№ 2а-2130/2023

***

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 ноября 2023 года город Кола Мурманской области

Кольский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Ивановой Н.А.,

при секретаре Цветковой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 18 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Мурманской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о признании действий (бездействий) незаконными, условий содержания в исправительном учреждении ненадлежащими, взыскании компенсации,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 18» Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Мурманской области (далее также - ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, ФКУ ИК-18) о взыскании компенсации за нарушение условий содержания. В обоснование заявленных требований указал, что в период отбывания наказания в виде лишения свободы в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области с *** года по *** год неоднократно водворялся в штрафные изоляторы (далее - ШИЗО), а именно в *** году 3 раза, в *** году 2 раза, в *** году 2 раза, в *** году 3 раза, в *** году 6 раз или 7, в *** году 2 раза. В помещениях ШИЗО отсутствовала подводка горячего водоснабжение к умывальникам, в камере было сыро и холодно. При наличии заболевания ВИЧ и имеющейся инвалидности 2 группы часто болел и неоднократно с ШИЗО был переведен в больницу. Также указал, что в помещениях ШИЗО отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция, освещение не соответствовало нормам, санитарный узел не был оборудован дверьми, при этом в камерах содержались по 3-4 человека. Чаша «Генуя», расположенная в санитарном узле ШИЗО не оборудована гидрозатвором, в связи с чем распространялся запах канализации. Напротив окон камер ШИЗО на территории исправительного учреждения находится котельная, вследствие чего в камере была пыль, пепел и присутствовал запах гари. Температурный режим не соблюдался, зимой холодной, летом душно. Дополнительно отметил, что в камерах отсутствует кнопка вызова инспектора, в связи с чем для его вызова приходилось стучать в железную дверь. В период содержания в ФКУ ИК-18 также водворялся в помещения камерного типа (далее - ПКТ), а именно с *** года по *** года, с *** года по *** года. В ПКТ присутствовали такие же условия содержания как в ШИЗО, к тому же отсутствовали шкафы для хранения продуктов питания и личных вещей, тумбочки, бак для питьевой воды. Комната для хранения матрасов и раздевалка являлась отдельным помещением с чашей «Генуя», откуда также распространялся неприятный запах, матрасы были мокрые. Отсутствовала комната для сушки вещей, вещи сушили в камерах. Просил признать условия содержания ненадлежащими, взыскать компенсацию в размере 300 000 рублей.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказания (далее - ФСИН России).

В судебное заседание административный истец не явился, уведомлен о дате и времени надлежащим образом. Из представленного ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области акта следует, что осужденный ФИО1 отказался участвовать в судебном заседании назначенном на *** на *** в Кольском районном суде Мурманской области с использованием оборудования видеоконференц-связи ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области, ссылаясь на плохое самочувствие.

В соответствии с ч. 2 ст. 150 КАС РФ, лица, участвующие в деле, а также их представители в случаях, если представители извещены судом и (или) ведение гражданами административного дела с участием представителя является обязательным, обязаны до начала судебного заседания известить суд о невозможности явки в судебное заседание и причинах неявки. Лица, участие которых при рассмотрении административного дела в силу закона является обязательным или признано судом обязательным, должны сообщить о причинах неявки в судебное заседание и представить суду соответствующие доказательства. Если указанные лица не сообщили суду о причинах своей неявки в судебное заседание в установленный срок, такие причины считаются неуважительными и не могут служить основанием для вывода о нарушении процессуальных прав этих лиц.

Каких-либо ходатайств от административного истца в суд об отложении судебного заседания не поступало, доказательств невозможности принять участие в судебном заседании по уважительным причинам истцом не представлено, при этом, явка истца обязательной не признавалась, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии истца надлежащим образом уведомленного о дате и времени судебного заседания и отказавшегося от участия в нем.

При рассмотрении дела истец поддержал исковые требования по основаниям приведенным в нем, просил удовлетворить в полном объеме.

Представитель ФСИН России, ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области в судебное заседание не явился, уведомлен о дате и времени судебного заседания, направил письменные возражения, просил в удовлетворении исковых требований отказать. В возражениях указал на соответствие в учреждении условий содержания административного истца требованиям законодательства. Обратил внимание на пропуск административным истцом без уважительной причины срока, установленного ст. 219 КАС РФ на обращение в суд с исковыми требованиями о признании условий содержания ненадлежащими.

Исследовав материалы административного дела, суд приходит к следующему.

Правовое положение осужденных регламентировано специальным законом – Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, а также принятыми на основании и во исполнение его положений Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений.

В соответствии с частью 2 статьи 1 Уголовно исполнительного кодекса Российской Федерации (далее также УИК РФ) одной из задач уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации является охрана прав, свобод и законных интересов осужденных.

В силу части 1 статьи 3 УИК РФ уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации и практика его применения основывается на Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах Российской Федерации, являющихся составной частью правовой системы Российской Федерации, в том числе на строгом соблюдении гарантий защиты от пыток, насилия и другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения с осужденными.

Исходя из положений статьи 10 УИК РФ, Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом. Права и обязанности осужденных определяются настоящим Кодексом исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

В соответствии со статьей 12.1 УИК РФ лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении не препятствует возмещению вреда в соответствии со статьями 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

Требования об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего рассматриваются в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) и подлежат удовлетворению при наличии в совокупности двух необходимых условий: несоответствия оспариваемого решения или действия (бездействия) закону или иному нормативному акту и нарушение этим решением или действием (бездействием) прав либо свобод заявителя.

В соответствии с ч. 1 ст. 219 КАС РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Как указано в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 47), проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Как указано в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2018 № 47, проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Заявленные ФИО1 в настоящем иске нарушения условий содержания имели место в период его содержания в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области с *** до ***.

С настоящим иском ФИО1 обратился в Кольский районный суд Мурманской области ***.

Во время обращения в Кольский районный суд Мурманской области отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области.

Пропуск срока на обращение в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении заявления (часть 8 статьи 219 КАС РФ).

Пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом (часть 7 статьи 219 КАС РФ).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020) обращено внимание судов на то, что отказ в удовлетворении административного искового заявления исключительно по мотиву пропуска срока обращения в суд, без принятия судом мер, направленных на выяснение обстоятельств, объективно препятствовавших обращению в суд в установленный законом срок, без установления иных обстоятельств, предусмотренных ч. 9 ст. 226 КАС РФ, а также без исследования фактических обстоятельств административного дела является недопустимым и противоречит задачам административного судопроизводства.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2004 года № 367-О и от 18 июля 2006 года № 308-О, право судьи рассмотреть заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. Признание тех или иных причин пропуска срока уважительными относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего данный вопрос, и ставится законом в зависимость от его усмотрения.

При рассмотрении дела административный истец указал, что является юридически неграмотным лицом, о нарушении своих прав узнал от других осужденных недавно.

Оснований не доверять указанному обстоятельству у суда не имеется.

В Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 3(2020), Верховным Судом Российской Федерации приведен анализ Европейским Судом по правам человека Федерального закона от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», из которого также следует, что новый Закон о компенсации, вступивший в силу 27 января 2020 года, предусматривает, что любой заключенный, утверждающий, что его или ее условия содержания под стражей нарушают национальное законодательство или международные договоры Российской Федерации, вправе обратиться в суд. Новизна Закона заключается в том, что заключенный может одновременно требовать установления соответствующего нарушения и финансовой компенсации за данное нарушение. Производство ведется в соответствии с Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации. При этом подача иска напрямую доступна заключенному. Имеются два формальных требования: иск должен соответствовать общим процессуальным нормам, сопровождаться судебным сбором; быть поданным во время содержания под стражей или в течение трех месяцев после его прекращения, за исключением лиц, чьи жалобы находились на рассмотрении в настоящем Суде в день вступления в силу Закона о компенсации, или чьи жалобы были отклонены по причине неисчерпания средств правовой защиты.

Изложенное свидетельствует о том, что за компенсацией, установленной Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ в порядке, предусмотренном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения (но не ранее 27 января 2020 года), либо независимо от указанных обстоятельств в течение 180 дней, начиная с 27 января 2020 года, в случае подачи в Европейский Суд по правам человека жалоб на нарушение условий содержания, по которым не принято решение.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что право на обращение в суд с административным иском о присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания в порядке, установленном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, административным истцом отбывающим наказание в местах лишения свободы не утрачено, срок на обращение в суд в данном конкретном случае подлежит восстановлению, а причины пропуска срока признанию уважительными.

При разрешении заявленных требований суд учитывает положение статей 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации, согласно которым право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 25.12.2018 № 47 возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

В силу абзаца 2 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47 под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на личную безопасность и охрану здоровья.

Согласно пункту 14 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47, условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

В соответствии с ч. 5 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Материалами дела подтверждается, что осужденный ФИО1 *** прибыл в ФКУ ИК-18 и размещен в карантинное отделение. С *** по *** содержался в отряде №. С *** был признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, переведен в отряд строгих условий отбывания наказания (далее - СУОН). В периоды с *** по ***, с *** по ***, с *** по ***, с *** по *** находился на хирургическом отделении филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России. *** убыл в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области.

Из листа учета поощрений и взысканий ФИО1 следует, что административный истец водворялся в ШИЗО: *** на срок 10 суток, *** на срок 15 суток, *** на срок 3 суток, *** на срок 15 суток, *** на срок 10 суток, *** на срок 6 суток,*** на срок 13 суток, *** на срок 10 суток, *** на срок 11 суток, *** на срок 8 суток, *** на срок 5 суток, *** на срок 7 суток, *** на срок 10 суток.

Административный истец также в период отбывания наказания водворялся в ПКТ- *** на 2 месяца и *** на 1 месяц.

Разрешая доводы о нарушениях прав истца в связи с отсутствием горячего водоснабжения в спорный период, суд принимает во внимание, что в силу пунктов 19.2.1, 19.2.5 Свода правил 308.1325800.2017 «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденного приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр (далее - СП 308.1325800.2017), здания исправительных учреждений должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водоводами, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям действующих нормативных документов; подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе, к санитарно-техническим приборам, требующим обеспечения холодной и горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Вопреки доводам административных ответчиков, указанный Свод правил, предусматривающий оборудование зданий исправительного учреждения горячим водоснабжением и распространяя свое действие на проектирование, строительство, реконструкцию и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений исправительных, лечебных исправительных, лечебно-профилактических учреждений и исправительных центров уголовно-исполнительной системы, не содержит запрета на возможность применения его действия применительно к объектам, введенным в действие и эксплуатацию до его принятия, поскольку обратное ставило бы в неравное положение осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, построенных до принятия данного свода правил.

Кроме того, требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях были предусмотрены ранее действующей Инструкцией по проектированию исправительных учреждений и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной Приказом Минюста России от 2 июня 2003 года № 130-дсп (далее - Инструкция СП 17-02), признанной утратившей силу Приказом Минюста России от 22 октября 2018 года № 217-дсп.

С учетом закрепленных положениями национального законодательства гарантий осужденных на размещение в помещениях, отвечающих санитарным требованиям, обеспечение помещений исправительных учреждений горячим водоснабжением с 2004 года являлось и является обязательным, постольку неисполнение административными ответчиками требований закона влечет нарушение прав осужденного на содержание в условиях надлежащего обеспечения его жизнедеятельности.

Приведение ранее введенных в эксплуатацию зданий в соответствие с актуальными требованиями обусловлено уровнем современных рисков, потребностей, правил, а равно обеспечением санитарного благополучия и безопасных условий для обитания человека.

Наличие горячего водоснабжение непосредственным образом касается обеспечения гуманных условий для содержания лиц, в отношении которых применена мера пресечения заключение под стражу, подозреваемых и осужденных и охраны здоровья людей с точки зрения соблюдения санитарно-эпидемиологических требований, создания благоприятных безопасных условий среды обитания, в связи с чем, эксплуатация объекта с нарушением указанных требований ведет к недопустимому риску для здоровья лиц, находящихся в зданиях Учреждения.

Обеспечение осужденным не менее двух раз в неделю помывки в банно-прачечном комбинате учреждения, где имеется централизованная подводка горячего водоснабжения, не свидетельствует об обеспечении надлежащих условий содержания, так как не может в полной мере восполнить необходимость ежедневного использования горячего водоснабжения для использования его как для личной гигиены, так и собственного обслуживания.

Проверяя доводы административного истца о нарушении его прав на надлежащие условия содержания в ШИЗО, ПКТ выразившееся в отсутствии приточно-вытяжной вентиляции, суд исходит из следующего.

Из представленных сведений по материалам личного дела осужденного ФИО1 следует, что за нарушения установленного порядка отбывания наказания ФИО1 водворялся в ШИЗО *** на срок 10 суток, *** на срок 15 суток, *** на срок 3 суток, *** на срок 15 суток, *** на срок 10 суток, *** на срок 6 суток,*** на срок 13 суток, *** на срок 10 суток, *** на срок 11 суток, *** на срок 8 суток, *** на срок 5 суток, *** на срок 7 суток, *** на срок 10 суток.

Также водворялся *** на 2 месяца и *** на 1 месяц в ПКТ.

Согласно п.п. 20.16, 20.17 Инструкции № 130-дсп в помещениях зданий ИУ и СУ в зависимости от их назначения, как правило, следует предусматривать приточно-вытяжную вентиляцию с механическим и естественным побуждением. Во всех жилых помещениях режимных зданий, рабочих камерах, палатах стационаров и лечебных корпусов ЛПУ следует предусматривать: приточную вентиляцию с механическим побуждением, вытяжную вентиляцию с естественным побуждением.

В соответствии с п. 3.2 СП 60.13330.2016 «Свод правил. Отопление, вентиляция и кондиционирование воздуха. Актуализированная редакция СНиП 41-01-2003», утвержденного приказом Минстроя России от 16 декабря 2016 года № 968/пр (далее также - СП 60.13330.2016), вентиляция - это организация естественного или искусственного обмена воздуха в помещениях для удаления избытков теплоты, влаги, вредных и других веществ с целью обеспечения допустимого микроклимата и качества воздуха в обслуживаемой или рабочей зонах.

Требованиями п. 2.2.3 ГОСТ 30494-2011 «Межгосударственный стандарт. Здания жилые и общественные. Параметры микроклимата в помещениях», введенного в действие приказом Росстандарта от 12 июля 2012 года № 191-ст, допустимое качество воздуха определяется как состав воздуха в помещении, при котором при длительном и систематическом воздействии на человека обеспечивается допустимое состояние организма человека.

На основании п. 6.1.2 СП 336.1325800.2017 «Свод правил. Системы вентиляции и кондиционирования воздуха. Правила эксплуатации», утвержденного и введенного в действие приказом Минстроя России от 15 сентября 2017 года № 1222/пр, по способу подачи и удаления воздуха в помещения зданий (сооружений) различают системы с естественной вентиляцией, механической (с механическим побуждением), смешанные (комбинированные) системы. При естественной вентиляции воздухообмен между улицей и помещениями происходит за счет естественной разности давлений через неплотность ограждающих конструкций, оконные и дверные проемы (неорганизованная система) или специально устроенные регулируемые вентиляционные проемы (организованная система). При механической вентиляции воздухообмен между улицей и помещениями происходит за счет разности давлений, создаваемой с помощью специального оборудования. При смешанной системе: механический приток - естественная вентиляция; естественный приток - механическая вентиляция.

Согласно п. 7.1.3 СП 60.13330.2016 вентиляцию с механическим побуждением следует предусматривать: если параметры микроклимата и качество воздуха не обеспечиваются вентиляцией с естественным побуждением в течение года; для помещений и зон без естественного проветривания.

Пунктом 19.3.6 СП 308.1325800.2017 предусмотрено, что во всех спальных комнатах и спальных помещениях, одноместных помещениях безопасного места, камерах, палатах зданий медицинского назначения следует предусматривать: - приточную вентиляцию с механическим или естественным побуждением.

В силу пункта 4.7 СанПиН 2.1.2.2645-10. «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы» (действовавший до 01.03.2021) естественная вентиляция жилых помещений должна осуществляться путем притока воздуха через форточки, фрамуги, либо через специальные отверстия в оконных створках и вентиляционные каналы. Вытяжные отверстия каналов должны предусматриваться на кухнях, в ванных комнатах, туалетах и сушильных шкафах.

Как указал административный истец в административном исковом заявлении и при рассмотрении дела, в камерах ШИЗО, ПКТ в которых он отбывал дисциплинарные взыскания, находились санитарные узлы. Прием пищи осуществлялся в этих же помещениях. Вентиляции в помещении не было, в связи с чем, там постоянно стоял неприятный запах.

Из представленных в материалы дела возражений административных ответчиков следует, что помещения оборудованы окнами, что обеспечивает возможность осуществления воздухообмена притоком и оттоком воздуха через открывающиеся форточки и имеющиеся стеновые вентиляционные отверстия с канальными выходами.

Между тем, документов, подтверждающих наличие в помещениях ШИЗО, ПКТ ФКУ ИК-18 вентиляционных каналов, клапанов или других устройств, в том числе автономных стеновых воздушных клапанов с регулируемым открыванием в материалы дела не представлено, а доводы административного истца о недостаточности воздуха, с учетом наличия санитарного узла в помещениях ШИЗО, в нарушение части 2 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не опровергнуты.

Суд приходит к выводу, что отсутствие горячего водоснабжения и вентиляции в камерах штрафного изолятора и ПКТ является ущемлением прав административного истца на отбывание наказания в условиях, отвечающих санитарным и гигиеническим требованиям, при этом отмечает, что отсутствие горячего водоснабжения и вентиляции в камерах, при водворении в штрафной изолятор и ПКТ на протяжении периода отбывания наказания в общей сложности 7 месяцев (4 месяца – ШИЗО, 3 месяца – ПКТ), не могут быть признаны существенными, так как за такой промежуток времени они не повлекли неблагоприятные для административного истца последствия, то есть не причинили ему нравственных или физических страданий в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, в связи с чем правовые основания для удовлетворения требований ФИО1 отсутствуют.

Кроме того, суд учитывает, что решением Кольского районного суда от *** по административному делу № частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области и ФСИН России о признании ненадлежащими условия содержания, выразившихся в отсутствии горячего водоснабжения и вентиляции в помещениях ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области в которых он содержался в аналогичный период и присуждении компенсации в порядке ст. 227.1 КАС РФ. В пользу ФИО1 взыскана компенсация в размере 15 000 рублей.

Утверждение административного истца о несоблюдении приватности в санитарных узлах ШИЗО, ПКТ, их ненадлежащем состоянии опровергается материалами дела, проведенными контролирующим органом осмотрами, из которых следует, что санузлы камер ШИЗО отделены от основного помещения стенкой и запираются дверью.

Из справочных сведений административными ответчиками по помещениям ШИЗО следует, что санитарные узлы в помещениях ограничены кирпичной перегородкой, высотой не менее 1,5 кв.м., что обеспечивает условия приватности. Туалетная кабинка оборудована дверью, открывающейся наружу. Санитарный узел оснащен антивандальным унитазом по типу чаша «Генуя», который вмонтирован в пол помещения.

Устройство санузлов в обследованных помещениях соответствует Нормам обеспечения мебелью, инвентарем и предметами хозяйственного обихода для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, уголовно-исполнительной системы (приложение № 1), утвержденными приказом ФСИН России от 27.07.2006 № 512, согласно которого камеры штрафного (дисциплинарного) изолятора, помещений камерного типа, следственного изолятора и тюрьмы оборудуются санитарным узлом (унитаз, отделенный от остального помещения экраном высотой 1 м, и умывальник), окно - форточкой.

Согласно п. 14.53 Инструкции СП 17-02 Минюста России допускается в камерах на 2 и более мест в кабине размещать только напольные чаши (унитазы), умывальники – за пределами кабины. В действующем СП 308.1325800.2017, данные требования не установлены.

Чаша «Генуя» - напольный унитаз (сиденье на корточках), отверстие в полу, предназначен для использования в санитарных узлах и туалетах. Законодательством, регулирующим указанные вопросы не предусмотрено обязательное оборудование туалета конкретным видом унитаза, как и не содержит запрет на установку напольного унитаза. Подобное устройство используется по прямому назначению, и в материалах дела не имеется сведений о том, что в силу индивидуальных физиологический особенностей истец не мог справлять естественные надобности таким образом, а равно не свидетельствует о жестоком или унижающем человеческое достоинство обращении, незаконном - как физическом, так и психическом - воздействии на человека.

В ходе обследований, проведенных ЦГСЭН ФСИН России ***, ***, ***, *** наличие запаха канализационных сточных вод не установлено.

Учитывая изложенное, доводы административного истца о нарушении условий приватности, размещении санитарного узла по типу чаши «Генуя», наличие канализационного запаха по причине отсутствия гидрозатвора в камерах ШИЗО, ПКТ, судом не принимаются по основаниям, изложенным выше.

При этом, доводы административного истца о приобретенном заболевании «геморрой» из-за отсутствия гидрозатвора в санитарном узле отклоняются, поскольку при рассмотрении дела причинно-следственная связь между отсутствием гидрозатворов в санитарных узлах и указанным заболеванием не установлена.

Проверяя доводы административного истца о ненадлежащем отоплении и наличии в камере загрязненного воздуха и пыли по причине нахождения на территории ИУ котельной, суд приходит к следующему.

Из справочных сведений административных ответчиков следует, что отопление запираемых помещений, помещений камерного типа и штрафных изоляторов ФКУ ИК-18 и помещений коммунально-бытового назначения производится от автономной котельной учреждения. Перебои теплоснабжения в указанных помещениях по настоящее время не допускались, все системы работали в штатном режиме, температура теплоносителей с начала отопительного периода поддерживалась согласно графику топки и температуры наружного воздуха не ниже нормативно установленных 18 градусов.

На основании постановления начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области от *** осужденный ФИО1 был водворен в ШИЗО на срок 15 суток. Согласно камерной карточке размещен в камеру № ШИЗО.

Актом ЦГСЭН ФСИН России от *** подтверждается проведение обследования камеры ШИЗО №, по результатам которого зафиксирована относительная влажность воздуха – 20,4 %, при норме не более 60 %., температура воздуха – 16,5 градусов, при норме не менее 16. Форточка исправна, возможность проветривания обеспечена.

По результатам проверки установлено, что параметры микроклимата (температура воздуха и относительная влажность воздуха) в камерах режимного корпуса ФКУ ИК-18 соответствует допустимым нормам п. 106 «Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях», утвержденной приказом Минюст РФ от 13.07.2006 № 252 дсп и приложению № 2 СанПин 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях».

Из актов ЦГСЭН ФСИН России ***, ***, *** нарушений в данной части при проведении обследований также не установлено.

Доказательств, подтверждающих ненадлежащее отопление в периоды содержания ФИО1 в ШИЗО, ПКТ, как того требует положение ст. 62 КАС РФ административным истцом не представлено, объективными и допустимыми доказательствами не подтверждено.

Утверждение административного истца о наличии при проветривании помещений сажи, гари, пыли, пепла, суд рассматривает как надуманные, поскольку из анализа материалов дела следует, что какие-либо жалобы, письма, обращения к административному ответчику, в надзорные и контролирующие органы со стороны административного истца по вышеуказанному факту, не зарегистрировано.

При этом, представителем ответчика в материалы дела представлены акты осмотров дымовой трубы и очистки дымоходов ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, акты промывки трубопровода, акты гидравлических испытаний за период 2019-2022 гг., из которых следует, что порядок эксплуатации и технического обслуживания трубы отвечает требованиям действующих нормативных актов, проводится промывка трубопровода и гидравлические испытания, перед началом отопительного сезона проводится осмотр котельной исправительного учреждения на предмет технического состояния. Нарушения в работе котельной не выявлялись.

Согласно карт специальной оценки условий труда машиниста (кочегара), протоколов проведения исследований (испытаний) и измерений микроклимата, аэрозолей преимущественно фиброгенного действий – фактический уровень вредного фактора соответствует гигиеническим нормативам, класс условий труда – 2. Таким образом, доводы истца о наличии в воздухе посторонних запахов и примесей связанных работой на территории исправительного учреждения котельной, которые возможно вредят его здоровью, оседает в помещении, являются несостоятельными, необоснованными и не подтверждаются доказательствами, имеющимися в деле.

Само по себе расположение котельной ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области в нескольких десятках метров от помещений, где содержался истец, не свидетельствует о том, что последний испытывал неудобства и дискомфорт, следовательно, к нарушению личных неимущественных прав истца не приводит и морального вреда истцу не влечет. Наступление неблагоприятных последствий для истца и ухудшение состояния его здоровья не установлено. Доказательств причинно-следственной связи между указанными истцом нарушениями и наступившими последствиями в дело не представлено.

Доказательства обратного, как того требует положение ст. 62 КАС РФ, суду представлено не было.

Кроме того, факт отсутствия нарушений в указанной части подтверждается вступившим в законную силу решением Кольского районного суда Мурманской области от *** по административному делу №.

В части доводов о нарушении условий содержания, связанного с ненадлежащим освещением судом установлено следующее.

По результатам проверки проведенной ЦГСЭН ФСИН России от *** установлено, что камера ШИЗО № оборудована 2 лампами накаливания, освещенность составляет 41 лк, при норме 50 лк.

Вместе с тем, суд считает, что незначительное отклонение уровня освещенности в 9 лк (41 лк при норме 50 лк) при содержании административного истца в ШИЗО № на протяжении 15 суток не может быть признано существенным, так как за такой промежуток времени не повлекло неблагоприятные для административного истца последствия, то есть не причинило ему нравственных или физических страданий в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, в связи с чем правовые основания для удовлетворения требований ФИО1 в данной части отсутствуют.

Разрешая доводы об отсутствии кнопки вызова, переговорного устройства с сотрудником администрации в помещениях ШИЗО, суд исходит из следующего.

Оборудование необходимыми инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы регламентируется Наставлением по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденным приказом Минюста РФ от 04.09.2006 года № 279 (далее - Наставление).

Подпунктом 11 пункта 32 Наставления предусмотрено, что в камерах ПКТ, ЕПКТ, ШИЗО, ДИЗО, ПФРСИ, ТПП, одиночных камерах в ИК особого режима на стене у двери устанавливается переговорное устройство для осуществления двусторонней связи. В комнатах младших инспекторов дежурной смены, помещении ОД учреждения УИС и заместителя начальника учреждения УИС по безопасности и оперативной работе располагаются пульты системы двусторонней связи.

Вызывные устройства СТС устанавливаются в коридорах ПКТ, ЕПКТ, ШИЗО, ДИЗО, ПФРСИ, ТПП, одиночных камерах в ИК особого режима (не менее двух на коридор), в комнате младшего инспектора дежурной смены и на наблюдательной вышке (эстакаде) прогулочных дворов. Сигналы тревоги от них передаются в помещение ОД учреждения УИС.

Внутри камер и у калитки для входа на территорию ПКТ, ЕПКТ, ШИЗО, ДИЗО, ПФРСИ, ТПП, одиночных камерах в ИК особого режима устанавливаются кнопки для вызова инспектора дежурной смены. Сигналы от этих кнопок поступают на приемные аппараты, установленные в комнате инспектора дежурной смены и коридоре (подпункт 12 пункта 32 Наставления).

Доводы истца об отсутствии в помещениях ПКТ и ШИЗО переговорного устройства нашли свое подтверждение, не оспаривалось в ходе рассмотрения дела административными ответчиками.

Вместе с тем несмотря на отсутствие данного переговорного устройства в помещениях, в которых содержался истец, доказательств подтверждающих нарушение своих прав, ФИО1 в соответствии с ч. 11 ст. 226 КАС РФ не представлено, судом не добыто, что с учетом разъяснений, данных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», не свидетельствует о существенном нарушении условий содержания, являющимся основанием для присуждения испрашиваемой компенсации.

Ссылаясь на нарушения условий содержания административный истец также указал, что в камерах ПКТ отсутствовали шкафы для хранения продуктов питания и личных вещей, тумбочки, бак для питьевой воды.

Приказом ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512 утверждены нормы обеспечения мебелью, инвентарем и предметами хозяйственного обихода для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, уголовно-исполнительной системы (Приложение 2).

Согласно разделу II Приложения № 2 в помещении камерного типа кроме откидной металлической кровати предусмотрено наличие тумбочки (1 шт. на 2 чел.), стола для приема пищи (1 шт.), скамейки по длине стола (2 шт.), настенного шкафа или закрытой полки для хранения продуктов (1 ячейка на человека), бака для питьевой воды с кружкой и тазом (1 шт.), подставки под бак для воды (1 шт.), репродуктора (1 шт.), вешалки настенной для верхней одежды (1 крючок на человека).

Административными ответчиками каких-либо доказательств наличия в камерах ПКТ шкафов для хранения продуктов питания, тумбочек, баков с водой в нарушение статьи 62 КАС РФ суду не представлено.

Согласно справочным сведениям начальника ОК-Б, И и ХО ФКУ ИК-18, обеспечение питьевого режима осужденных, содержащихся в ШИЗО, ПКТ реализовывалось предоставлением кипяченой воды при трехразовом приеме пищи согласно распорядку дня. На первом и втором этаже коридора здания «ПКТ, ШИЗО» находятся электрические чайники, из которых вода могла предоставляться осужденным при обращении к младшему инспектору отдела безопасности ФКУ ИК-18 или осужденному, выполняющему функции дневального. Кроме того, на 2 этаже здания размещается хозяйственная комната, оборудованная электрической плитой, на которой происходит разогрев пищи. В пользование дневального, из числа осужденных, предоставлена кастрюля (бак) для кипячения воды в случае обращения осужденных, содержащихся в ШИЗО, ПКТ, СУОН. В тыловую службу учреждения обращения по существу необходимости дооборудования помещений ПКТ, ШИЗО баками для питьевой воды и подставки под них от осужденных не поступали.

В соответствии с п. 560 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110, во время приема пищи в соответствии с распорядком дня осужденных к лишению свободы, содержащихся в ДИЗО, ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и одиночных камерах, осужденные к лишению свободы, переведенные в ПКТ, ЕПКТ или в одиночные камеры, по их просьбе дополнительно обеспечиваются горячей кипяченой водой.

Таким образом, административными ответчиками были приняты меры к восполнению отсутствия бака с водой в ПКТ путем установки электрических чайников, раздачи воды дневальным по просьбе осужденных, выдача воды в период приема пищи.

Суд приходит к выводу, что это является компенсационной мерой, соразмерно восполняющей допущенные нарушения и улучшающее положение лишенных свобод лиц, что согласуется с позицией, изложенной в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания».

При этом, доказательств объективной нехватки питьевой воды в период отбывания дисциплинарного взыскания в ПКТ истцом в соответствии с требованиями ст. 62 КАС РФ не приведено, материалы дела не содержат.

Кроме того, установление одного лишь факта не соблюдения ответчиком требований Приказа ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512, и не оборудования ПКТ шкафами для хранения продуктов питания, тумбочками и баком с водой недостаточно для удовлетворения требований истца о компенсации вреда.

В данном случае ФИО1 надлежало доказать, что указанное нарушение (отсутствие шкафов для хранения продуктов питания, тумбочек, бака с водой) было настолько существенным, что неизбежно подвергало истца страданиям и унижениям в крайней степени, влекло угрозу его жизни, здоровью и благополучию, свидетельствовало о бесчеловечном, унижающем достоинство содержании.

Между тем, таких доказательств истцом не представлено и судом не добыто.

Оценивая доводы административного истца об отсутствии отдельных помещений для сушки вещей, хранения матрасов, раздевалки со ссылкой на использование, в том числе под указанные цели комнаты с санитарным узлом, в связи с чем на вещах присутствовал канализационный запах, матрасы после хранения были мокрые, суд исходит из следующего.

Таблицей 14.4 СП 308.1325800.2017, определяющей состав и площади помещений ДИЗО, ШИЗО, ПКТ, блока одиночных камер, режимного корпуса ЕПКТ, помещений производственных мастерских, размещаемых при ПКТ, ПКТ с ШИЗО, одиночных камерах с ШИЗО, ШИЗО, режимных корпусах ЕПКТ в колониях строгого режима, предусмотрено наличие в том числе помещения хранения личных вещей осужденных и помещение для дневного хранения постельных принадлежностей. Помещения раздевалки и сушилки указанной таблицей не предусмотрены.

В соответствии с положениями приказа ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», регулирующим наполнение имеющихся в исправительном учреждении помещений, комната для сушки вещей и раздевалка, исходя из перечня содержащегося в названном Приказе, также не предусмотрено.

Согласно справке начальника ОКБ и И ХО ФКУ ИК-18 в административном здании ШИЗО, ПКТ имеется «камера хранения личных вещей повседневного пользования». Указанное помещение оборудовано напольными металлическими стеллажами, настенной полкой с крючками и местом для хранения головных уборов.

В части доводов о ненадлежащем состоянии помещения, которое использовалось в спорный период как комната для хранения спальных принадлежностей, сушилка, хранение личных вещей установлено, что в настоящее время указанное помещение не функционирует, сушка вещей осужденных с *** по настоящее время осуществляется в неизолированном открытом участке помещения № СУОН, ограниченном решеткой. Данный участок оборудован веревками, настенными вешалками с крючками, напольными полками для обуви. Оснащен радиатором отопления и окном с открывающейся форточкой, что позволяет обеспечивать просушивание вещей. Верхняя одежда хранится в отдельном специальном оборудованном помещении.

Согласно акту санитарно-эпидемиологического обследования ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России от 26 января 2022 года, хранение вещей осужденных, отбывающих наказание в ПКТ ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, производится в «камере хранения личных вещей повседневного пользования сужденных, переведенных в ПКТ», расположенной на 2 этаже административного здания «ШИЗО, ПКТ». Указанное помещение оборудовано напольными металлическими стеллажами, настенной полкой с крючками и местом для хранения головных уборов, полкой для хранения обуви. Оснащено радиатором отопления, батареей, вентиляционным отверстием с решеткой и окном.

По результатам проведенного *** врачом по общей гигиене филиала «ЦГСЭН» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН санитарно-эпидемиологического обследования в том числе комнаты хранения личных вещей и постельных принадлежностей, комнаты для сушки вещей в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, составлена справка, из которой следует, что в помещении хранения личных вещей (II этаж) осужденных проведен ремонт, дефектов отделки не имеется, осветительное оборудование исправно, воздухообмен осуществляется естественным путем через форточку и вентиляционную решетку помещения, вещи осужденных складированы на поддонах.

При этом, нормативные требования к помещениям для хранения вещей, сушки одежды, законодательство Российской Федерации не содержит.

Вступившими в законную силу решениями Кольского районного суда Мурманской области от *** по административным делам № и № от *** подтвержден факт отсутствия нарушений при эксплуатации указанного помещения в спорный период.

Таким образом, при рассмотрении дела нашли свое подтверждение доводы истца об отсутствии горячего водоснабжения и надлежащей вентиляции в помещениях ШИЗО, ПКТ, вместе с тем суд отмечает, что указанные отклонения в период отбывания дисциплинарных взысканий в виде водворения в ШИЗО ФКУ ИК-18 с *** до *** на срок от 3 суток до 15 суток и ПКТ на срок от 1 месяца до 2 месяцев не могут быть признаны существенными, так как за такой промежуток времени они не повлекли неблагоприятные для административного истца последствия, то есть не причинили ему нравственных или физических страданий в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, в связи с чем правовые основания для удовлетворения требований ФИО2 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания отсутствуют.

Лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате подобных действий оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя на ограничения, в том числе в правах на неприкосновенность частной жизни, на изменение статуса как личности, что условия содержания лишенных свободы лиц, с учетом режима места принудительного содержания, будут иметь существенные отличия от обычной, привычной обстановки.

Нахождение человека в исправительном учреждении предусматривает наличие неизбежного морального дискомфорта и бытовых неудобств, связанных с отбытием наказания в виде лишения свободы.

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 14.11.2017 г. № 84-КГ17-6 процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

При этом Верховный Суд Российской Федерации указал, что содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Претерпевание же осужденным, отбывающим наказание в исправительных учреждениях, либо лицом, заключенным под стражу, определенных нравственных и физических страданий, учитывая факт нахождения под стражей и наличие неизбежного элемента страдания и унижения, связанного с применением данной формы правомерного обращения, является неизбежным следствием исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы и не может служить основанием применения положений ст. 1100 ГК РФ, определяющей основания компенсации морального вреда независимо от вины причинителя.

Суд также учитывает, что как указывалось ранее, решением Кольского районного суда от *** по административному делу № частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области и ФСИН России о признании ненадлежащими условий содержания выразившихся в отсутствии горячего водоснабжения и вентиляции в помещениях ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области в которых он содержался в аналогичный период и присуждении компенсации в порядке ст. 227.1 КАС РФ. В пользу ФИО1 взыскана компенсация в размере 15 000 рублей.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и во взаимосвязи с приведенными выше нормами действующего законодательства, суд приходит к выводу о том, что необходимая совокупность условий, предусмотренная пунктом 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судом при разрешении настоящего административного иска не установлена.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 175-180, 227 КАС РФ, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении административного искового заявления к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 18 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Мурманской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о признании действий (бездействий) незаконными, условий содержания в исправительном учреждении ненадлежащими, взыскании компенсации - отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кольский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

***

Судья Н.А. Иванова

***