Дело № 2-390/2025 28 июля 2025 года город Котлас
29RS0008-01-2025-000188-82
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Котласский городской суд Архангельской области в составе
председательствующего судьи Дружининой Ю.В.
при секретаре Антуфьевой Э.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Пермогорьехлеб» о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), судебных расходов.
В обоснование требований указал, что __.__.__ в результате ДТП, произошедшего по вине ФИО4, управлявшим транспортным средством ГАЗ-2834ХА, государственный регистрационный знак №, принадлежащим ответчику, автомобилю истца Фольксваген Пассат, государственный регистрационный знак №, причинены механические повреждения. Гражданская ответственность виновного на момент ДТП не застрахована. Рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа, согласно экспертному заключению, составляет 187 308 руб. Просит суд взыскать с ответчика сумму ущерба в размере 187 308 руб., расходы по оплате независимой экспертизы в размере 15 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб., государственную пошлину.
В ходе рассмотрения дела определением суда (протокольно) к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО3, ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Пермогорьехлеб» (далее – ООО «Пермогорьехлеб»).
Судом определено, что истец носит отчество В..
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежащим образом, направил представителя.
Представитель истца ФИО5 в судебном заседании требования поддержал по доводам искового заявления, представил заявление об уменьшении исковых требований, согласно которому просит взыскать с надлежащего ответчика сумму ущерба в размере 72 400 руб.
В судебном заседании ответчик ФИО2 и его представитель адвокат Шарубин А.М. исковые требования не признали, полагая, что ФИО2 является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку транспортное средство продано ФИО3
Представитель ответчика ООО «Пермогорьехлеб», ответчики ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены своевременно и надлежащим образом. Возражений и ходатайств не представили.
Третье лицо публичное акционерное общество Страховая компания «Росгосстрах» (далее – ПАО СК «Росгосстрах») своего представителя в судебное заседание не направило, извещено своевременно и надлежащим образом.
Суд на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) определил рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц.
Изучив исковое заявление, исследовав материалы дела, выслушав явившихся лиц, суд приходит к следующим выводам.
В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
Регламентированная указанной нормой презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.
В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) (п. 2 ст. 15 ГК РФ).
По смыслу указанных норм, для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины (в форме умысла или неосторожности), а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.
Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064).
Судом установлено, и это следует из материалов дела, что __.__.__ около .... г. Котласа Архангельской области произошло ДТП, в ходе которого ФИО4, управляя автомобилем ГАЗ-2834ХА (грузовой фургон), государственный регистрационный знак №, перед разворотом заблаговременно не занял соответствующее крайнее положение на проезжей части и совершил столкновение с автомобилем Фольксваген Пассат, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 и принадлежащий ему на праве собственности.
В результате произошедшего ДТП автомобили получили механические повреждения.
Постановлением ИДПС ОВ Госавтоинспекции МО МВД России «Котласский» от __.__.__ ФИО4 за нарушение п. 8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ) признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.1 ст. 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), ему назначен штраф в размере 500 руб.
Решением судьи Котласского городского суда Архангельской области по делу № от __.__.__ указанное постановление оставлено без изменения, а жалоба ФИО4 – без удовлетворения.
В связи со спором относительно наличия в действиях истца и ответчика ФИО4 вины в ДТП, а также размера ущерба, судом по ходатайству представителя ответчика ООО «Пермогорьехлеб» назначена экспертиза, производство которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Аварийные комиссары» (далее - ООО «Аварийные комиссары»).
Согласно заключению эксперта ООО «Аварийные комиссары» № от __.__.__, при анализе видеозаписей было установлено, что водитель автомобиля ГАЗ приступил к выполнению маневра левого поворота/разворота в 7:22:32, а столкновение автомобилей произошло в 7:22:34, т.е. с момента начала выполнения водителем автомобиля ГАЗ маневра левого поворота/разворота до столкновения с автомобилем Фольксваген прошло порядка 2 с. Средняя скорость автомобиля Фольксваген при его движении уже в заторможенном состоянии составляла порядка 32 км/ч, что не противоречит объяснениям водителя автомобиля Фольксваген, указавшего скорость своего движения до рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации около 40 км/ч. За время 2 с водитель автомобиля Фольксваген, двигаясь со скоростью около 40 км/ч, успеет преодолеть расстояние не более 17,8 м. Следовательно, в момент начала выполнения водителем автомобиля ГАЗ маневра поворота налево/разворота автомобиль Фольксваген от фактического места столкновения с ним располагался на расстоянии удаления не более 17,8 м.
В данной дорожно-транспортной ситуации остановочный путь автомобиля Фольксваген на заснеженном/обледенелом асфальтобетонном покрытии со скоростью движения 40 км/ч составляет 31,6 м.
Сравнивая расстояния остановочного пути автомобиля Фольксваген (31,6 м) с расстоянием его удаления от места столкновения с автомобилем ГАЗ в момент начала выполнения водителем последнего маневра поворота налево/разворота (не более 17,8 м) эксперт указал, что расстояние остановочного пути значительно превышает расстояние удаления, следовательно, эксперт пришел к заключению, что в сложившейся ситуации у водителя автомобиля Фольксваген отсутствовала техническая возможность избежать ДТП путем применения мер экстренного торможения.
Также эксперт указал, что автомобиль ГАЗ сместился вправо относительно своей полосы движения, при этом линия перемещения его левых колес проходит в районе центральной части кузова автомобиля Фольксваген, что в свою очередь говорит о том, что водитель автомобиля Фольксваген не имел возможности объехать автомобиль ГАЗ с безопасным боковым интервалом, не изменяя траекторию своего движения.
Учитывая скорость движения автомобиля ГАЗ (порядка 18 км/ч), минимальная допустимая дистанция между автомобилями должна была составлять величину не менее 9,3 м. Разница между фактической (более 11,1 м) и минимально допустимой дистанцией (9,1 м) составляет более 2,2 м, но не превышает разницу между расстоянием остановочного пути и расстоянием удаления более 13,8 м. Поэтому эксперт пришел к заключению, что даже при наличии безопасной дистанции до автомобиля ГАЗ, превышающей минимально допустимую в момент начала выполнения водителем автомобиля ГАЗ маневра поворота налево/разворота, у водителя автомобиля Фольксваген отсутствовала техническая возможность избежать столкновения путем применения мер экстренного торможения.
На основании фактически установленных обстоятельств рассматриваемого ДТП экспертом сделан вывод, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля ГАЗ, двигаясь с правым указателем поворота и намереваясь выполнить маневр правого поворота, а затем, включив левый указатель поворота, приступил к маневру поворота налево/разворота на пересечении .... и .... с технической точки зрения должен был действовать, руководствуясь требованиями п.п. 8.1 (абз. 1), 8.2, 8.5 (абз. 1) и 8.7 ПДД РФ.
В свою очередь водитель автомобиля Фольксваген, осуществляя прямолинейное движение на пересечении .... и ...., двигаясь в одной полосе с впереди идущим автомобилем ГАЗ с технической точки зрения должен был действовать, руководствуясь требованием п. 9.10 ПДД РФ. С момента же обнаружения опасности для своего движения в виде автомобиля ГАЗ, поворачивающего/разворачивающегося налево не из крайнего левого положения, ему необходимо было действовать в соответствии с требованием п. 10.1 (абз. 2) ПДД РФ.
Проведенным исследованием эксперт установил, что водитель автомобиля ГАЗ, двигаясь с включенным правым указателем поворота, сместившись к правому краю проезжей части, приступил к выполнению маневра поворота налево/разворота, чем создал водителю автомобиля Фольксваген не только опасность и помеху для движения, но и полностью преградил ему путь для дальнейшего движения по своей полосе, то есть создал на дороге аварийную ситуацию. Данные действия водителя автомобиля ГАЗ, с технической точки зрения, являются несоответствующими требованиям п.п. 8.1 (абз. 1), 8.2, 8.5 (абз. 1) и 8.7 ПДД РФ.
Эксперт указал, что если бы перед началом маневра водитель автомобиля ГАЗ выполнил требования указанных пунктов, то фактически произошедшее столкновение с автомобилем Фольксваген было полностью бы исключено. То есть в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля ГАЗ имел техническую возможность предотвратить произошедшее ДТП.
Водитель же автомобиля Фольксваген к моменту начала выполнения водителем автомобиля ГАЗ маневра поворота налево/разворота двигался за автомобилем ГАЗ на безопасной дистанции, которая превышала минимально допустимое значение. Поэтому, с технической точки зрения, в данной дорожно-транспортной ситуации эксперт не усмотрел в действиях водителя автомобиля Фольксваген несоответствие требованию п.п. 9.10, 10.1 (абз. 2) ПДД РФ.
Стоимость восстановительного ремонта автомобиля Фольксваген Пассат, государственный регистрационный знак №, без учета износа составляет 72 400 руб.
В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Положениями ч. 1 ст. 85 ГПК РФ установлено, что эксперт обязан дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу.
На основании ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. По смыслу ст. 16 указанного закона эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.
При этом результаты экспертизы не имеют для суда заранее установленной силы и оцениваются им по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств; результаты такой оценки суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ст. 67 ГПК РФ).
Согласно ст. 80 ГПК РФ за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Оценив заключение судебной экспертизы по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд данное экспертное заключение принимает в качестве надлежащего доказательства по делу, поскольку оно выполнено при строгом соответствии требованиям закона, предъявляемым к такого рода заключениям, соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ и не противоречит совокупности собранных по делу доказательств. Судебные эксперты имеют соответствующую квалификацию, значительный стаж работы, выводы экспертизы мотивированы, содержат описание исследованных объектов, заключение обосновано ссылками на специальную литературу, приведена фототаблица, подтверждающая выводы экспертов, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 УК РФ.
В ходе рассмотрения дела стороной ответчика доказательств в опровержение указанных выводов в соответствии с требованиями ст.ст. 12, 56 ГПК РФ не представлено.
Ходатайства о проведении дополнительной экспертизы сторонами не заявлено.
Следовательно, судом отклоняется довод стороны ответчика ФИО2 о том, что ФИО1 не выдержал безопасной дистанции до движущегося впереди транспортного средства, поскольку опровергаются результатами проведенной по делу экспертизы. Как указано в экспертном заключении, до начала выполнения водителем автомобиля ГАЗ маневра поворота налево/разворота автомобиль Фольксваген от фактического места столкновения с ним располагался на расстоянии удаления не более 17,8 м, что признается судом безопасной дистанцией. Кроме этого, у водителя автомобиля Фольксваген отсутствовала техническая возможность с учетом заснеженного/обледенелого асфальтобетонного покрытия избежать ДТП путем экстренного торможения. Таким образом, экспертом учтены дорожные условия при выполнении экспертизы.
На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что виновником ДТП является ФИО4, поскольку именно несоответствие действий водителя ФИО4 требованиям п.п. 8.1 (абз. 1), 8.2, 8.5 (абз. 1) и 8.7 ПДД РФ находится в причинной связи с возникшим ДТП, результатом которого явилось причинение ущерба имуществу истца.
В связи с чем оснований для установлений обоюдной вины водителей у суда не имеется, основания, к возмещению ущерба исходя из пропорциональности соотношения вины в данном случае отсутствуют.
Гражданская ответственность при использовании автомобиля Фольксваген Пассат, государственный регистрационный знак №, на момент ДТП застрахована в ПАО СК «Росгосстрах».
Риск гражданской ответственности автомобиля ГАЗ-2834ХА (грузовой фургон), государственный регистрационный знак №, не застрахован.
Определяя надлежащего ответчика по делу, суд приходит к следующему.
В силу п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия при условии, что они не противоречат закону и иным правовым актам и не нарушают права и законные интересы третьих лиц.
В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Из взаимосвязи указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника при отсутствии вины такого собственника в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.
Таким образом, владелец источника повышенной опасности, принявший риск причинения вреда таким источником, как его собственник, несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда.
По смыслу ст. 1079 ГК РФ ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.
Предусмотренный ст. 1079 ГК РФ перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим, в связи с чем любое из таких допустимых законом оснований требует соответствующего юридического оформления (заключение договора аренды автомобиля, выдача доверенности на право управления транспортным средством, внесение в страховой полис лица, допущенного к управлению транспортным средством, и т.п.).
Для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности, на основании представленных суду доказательств, виды которых перечислены в ст. 55 ГПК РФ.
На основании п. 2 ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
Из анализа приведенных положений закона следует, что владелец источника повышенной опасности освобождается от ответственности лишь при доказанности того, что источник выбыл из его владения в результате противоправных действий других лиц, поскольку именно риск повышенной опасности для окружающих обусловливает специальный состав в качестве основания возникновения обязательства по возмещению вреда.
Причем бремя доказывания выбытия источника повышенной опасности из законного владения собственника в силу п. 2 ст. 1079 ГК РФ лежит на последнем, а в случае, если такого не установлено, то ответственность за вред несет владелец транспортного средства.
Как указывалось ранее, транспортное средство ГАЗ-2834ХА (грузовой фургон), государственный регистрационный знак №, не застраховано.
Собственником транспортного средства на момент ДТП являлось ООО «Пермогорьехлеб» на основании договора купли-продажи автомобиля от __.__.__
Ранее спорное транспортно средство было продано ФИО2 ФИО3 по договору купли продажи от __.__.__
Указанные обстоятельства ответчиками не оспариваются.
Довод стороны истца о том, что указанные сделки по продаже автомобиля ГАЗ-2834ХА являются мнимыми, судом признается голословным, поскольку доказательствами относимости и допустимости в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не подтвержден.
Вместе с тем, несмотря на то, что ФИО4, с его слов, данных в письменных пояснениях, управлял автомобилем по личной инициативе, ключи от которого переданы для проведения ремонта, однако права, предусмотренные ст. 209 ГК РФ, владелец транспортного средства не реализовал, поскольку полис ОСАГО не оформил и ответчика в него не вписал, действий по передаче гражданско-правовых полномочий по использованию автомобиля на законных основаниях не совершил, в полицию по поводу противоправного завладения транспортным средством не обращался.
Доказательств обратного материалы дела не содержат.
Таким образом, на момент ДТП владельцем источника повышенной опасности являлось ООО «Пермогорьехлеб», которое передало транспортное средство в пользование ФИО4 без законных на то оснований.
Поскольку законность владения ООО «Пермогорьехлеб» транспортным средством на момент ДТП в судебном заседании не опровергнута, в связи с чем лицом, ответственным за причиненный вред, является ООО «Пермогорьехлеб» как законный владелец источника повышенной опасности, при использовании которого причинен вред.
Следовательно, с ООО «Пермогорьехлеб» подлежит взысканию ущерб в размере 72 400 руб.
В иске к ФИО2, ФИО4, ФИО3 суд отказывает, поскольку данные лица являются ненадлежащими ответчиками по делу.
При распределении судебных расходов суд исходит из следующего.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым в силу ст. 94 ГПК РФ отнесены в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.
В соответствии с п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.
На основании ч. 1 ст. 96 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Судом установлено, что __.__.__ ФИО1 заключил с ФИО5 договор об оказании юридических услуг №.
Стоимость данных услуг составила 25 000 руб., которые оплачены истцом в полном объеме, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру.
Указанные расходы ФИО1 судом признаются необходимыми расходами, так как связаны с рассмотрением дела.
Стороной ответчика о чрезмерности заявленных судебных расходов не заявлено.
Исходя из результатов рассмотрения дела, доказанности факта несения расходов, критериев разумности, необходимости и оправданности расходов, объема заявленных требований и оказанных представителем услуг, принимая во внимание характер спорного правоотношения, сложность дела, учитывая составление искового заявления и участие представителя в судебном заседании, суд находит разумным определить к взысканию с ответчика в пользу истца судебные расходы в размере 25 000 руб.
Злоупотребления правом со стороны истца судом не установлено.
Расходы по составлению досудебного экспертного заключения, необходимые для реализации права истца на обращение в суд, по правилам ст. 98 ГПК РФ с учетом положений ч. 2 ст. 96 ГПК РФ, в размере 15 000 руб. также подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.
Вопреки доводам стороны ответчика ФИО2 относительно того, что независимая экспертиза, проведенная ФИО5, является несостоятельной, суд не усматривает злоупотребления в действиях истца по взысканию стоимости досудебного экспертного заключения.
Истец, с целью установления действительной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, что являлось необходимым для подачи в суд настоящего искового заявления к причинителю вреда, вынужден был обратиться к специалисту и нести расходы, связанные со сбором доказательств.
Доказательств совершения истцом при предъявлении иска действий, имеющих своей целью причинить вред другому лицу или действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление истцом гражданских прав (злоупотребление правом), в ходе судебного разбирательства не установлено, лицами, участвующими в деле, не представлено.
Расхождения в экспертных заключениях, выявленные при проведении судебной экспертизы, не свидетельствуют о недобросовестности истца, который специальными познаниями для оценки величины ущерба не обладает.
Расходы на проведение экспертизы ООО «Аварийные комиссары» составили 50 000 руб., 40 000 руб. предварительно внесены ответчиком на депозитный счет Управления Судебного департамента в Архангельской области и Ненецком автономном округе.
Таким образом, с ответчика подлежат взысканию в пользу экспертного учреждения расходы на проведение экспертизы в размере 10 000 руб.
В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в порядке возврата в размере 4 000 руб.
На основании абз. 1 подп. 1 п. 1 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации излишне уплаченная истцом государственная пошлина в размере 2 620 руб. подлежит возврату истцу из бюджета.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил :
исковые требования ФИО1 (ИНН №) к ФИО2 (ИНН №), ФИО3 (ИНН №), ФИО4 (ИНН №), обществу с ограниченной ответственностью «Пермогорьехлеб» (ИНН <***>) о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов, удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Пермогорьехлеб» в пользу ФИО1 в возмещение ущерба 72 400 руб., расходы по составлению экспертного заключения в размере 15 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб., государственную пошлину в порядке возврата в размере 4 000 руб., всего взыскать 116 400 руб.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Пермогорьехлеб» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Аварийные комиссары» (ОГРН <***>) расходы за проведение экспертизы в размере 10 000 руб.
Возвратить ФИО1 излишне уплаченную государственную пошлину, перечисленную согласно чеку по операции от __.__.__, а именно 2 620 руб.
Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Котласский городской суд Архангельской области.
Председательствующий Ю.В. Дружинина
Мотивированное решение суда составлено 11 августа 2025 года