Судья Лобанова О.Р.
№2-783/2023
№33-3393-2023
УИД 51RS0003-01-2023-000463-07
Мотивированное определение изготовлено
6 сентября 2023 г.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Мурманск
30 августа2023 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:
председательствующего
ФИО1
судей
Исаевой Ю.А.
ФИО2
с участием прокурора
Попко А.Н.
при секретаре
ФИО3
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Рыболовецкому колхозу им. М.И. Калинина о взыскании компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Ленинского районного суда города Мурманска от 19 апреля 2023 г.
Заслушав доклад судьи Исаевой Ю.А., выслушав объяснения представителя ФИО4 – ФИО5 поддержавшей доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора прокуратуры Мурманской области Попко А.Н., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда
установила:
ФИО4 обратилась в суд с иском к Рыболовецкому колхозу им. М.И. Калинина о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование указала, что _ _ г. в 04 часа 20 минут в акватории *** произошло кораблекрушение и затопление МК–* «***» с находящимися на ее борту членами экипажа, в составе которого находился К.С.И., приходившийся ей приемным отцом.
К.С.И. состоял в трудовых отношениях с Рыболовецким колхозом имени М.И. Калинина в должности старшего помощника капитана на принадлежащем работодателю судне МК–* «***».
Решением Октябрьского районного суда города Мурманска от * г. К.С.И. признан умершим _ _ г.
Указанным решением также подтвержден факт его нахождения _ _ г. на судне МК-* «***» в день гибели, установлено, что он пропал без вести при обстоятельствах, дающих основание предполагать его гибель от несчастного случая, произошедшего * г. в ***
В результате гибели приемного отца по вине ответчика, которым были нарушены правила охраны труда и безопасности, ей причинены нравственные страдания, связанные с потерей близкого человека.
Смерть приемного отца, она перенесла очень тяжело, поскольку погибший воспитывал ее с 5-ти летнего возраста, она считала его своим отцом, до брака носила фамилию «К.».
Просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.
Судом принято решение, которым исковые требования ФИО4 к Рыболовецкому колхозу им. М.И. Калинина удовлетворены и в ее пользу взыскана компенсация морального вреда в размере 800 000 рублей.
В апелляционной жалобе ФИО4 приводит доводы о несогласии с определенным судом к взысканию размером компенсации морального вреда, считает, что судом необоснованно снижен заявленный размер компенсации морального вреда.
Просит изменить решение суда, удовлетворив заявленные требования в полном объеме.
По мнению подателя жалобы, суд необоснованно ссосался на установление грубо неосторожности потерпевшего вступившими в законную силу судебные акты по другим гражданским делам, в частности на определения №*2022 от 29 августа 2022 г., №*/2023 от 8 февраля 2023 г. Третьего кассационного суда общей юрисдикции.
Считает, что указанные судебные акты не имеют преюдициального значения для данного дела, поскольку рассмотрены судами с иным субъектным составом участников, истец не являлась лицом, участвующим в данных делах, и не была согласна с обстоятельствами, установленными судебными актами.
В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора Ленинского административного округа города Мурманска Егошин А.В., а также представитель Рыболовецкого колхоза им. М.И. Калинина – Заика А.А., просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились: истец ФИО4, представитель ответчика Рыболовецкого колхоза им. М.И. Калинина, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела.
Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к рассмотрению дела.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении, возражениях относительно жалобы, представления.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений относительно жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.
В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.
В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Согласно частям 1, 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.
Абзацем 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (пункт 1).
Согласно пункту 1 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют: нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Как установлено судом, следует из материалов дела, * г. в период времени с 01 часа 00 минут до 06 часов 00 минут при осуществлении рыболовного промысла, в акватории ***, в *** морских милях от города Мурманска, произошло затопление судна «***» бортовой номер МК – ***, порт приписки город Мурманск, с находящимися на нем членами экипажа в количестве *** человек. В результате *** человек, в том числе член экипажа, К.С.И., пропали без вести.
По данному факту старшим следователем Архангельского следственного отдела на транспорте Северо-Западного следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации было 28 декабря 2020 г. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 263 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда города Мурманска от _ _ 2021 г. по делу №*/2021 К.С.И. объявлен умершим.
Из акта о несчастном случае на производстве 29 декабря 2020 г. следует, что в рыболовецком колхозе им. М.И. Калинина, на основании Приказа №03-ОТ от 28 апреля 2019 г. ответчиком введено в действие Положение о системе управления охраной труда.
При анализе Положения установлено, что на момент несчастного случая, исходя из специфики своей деятельности, работодателем не была идентифицирована опасность, представляющая угрозу жизни и здоровью работников при остойчивости судна, оверкиле, не соответствующей условиям плавания.
В ходе расследования уголовного дела, следователем была назначена экспертиза в области охраны труда по факту затопления рыболовецкого судна «***», произошедшего _ _ г.
Согласно выводам комиссии, изложенным в заключении от 21 июля 2021 г. №*, к крушению, затоплению судна «***», большому числу пропавших без вести членов экипажа, исходя из изложенных результатов экспертного исследования, привели применение опасной промысловой схемы ярусного лова, ведение лова при балльности моря, превышающей допустимую, в условиях обледенения; отсутствие надлежащего ухода за судовыми коллективными спасательными средствами - плотами спасательными надувными: они оказались покрытыми льдом и закрепленными веревкой, что исключило их автоматическое разобщение с тонущим судном и всплытие; несвоевременная оценка сложившейся ситуации на судне как аварийной, промедление с объявлением общесудовой тревоги, а входе ее объявления не указывались действия по использованию индивидуальных гидротермокостюмов и спасательных жилетов.
В прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями находятся нарушение своих обязанностей, допущенные зам.председателя РК им. М.И. Калинина по эксплуатации флота Т.А.А., капитаном судна «***» Б.А.Н., старшим помощником капитана К. СИ.
Комиссией также установлено, что председатель РК им. М.И. Калинина Заика А.А. должен был обеспечить режим труда и отдыха работников в соответствии с трудовым законодательством, однако междурейсовый отдых экипажу судна «***» не был предоставлен.
Зам.председателя РК им. М.И. Калинина Т.А.А. в силу возложенных на него должностных обязанностей по обеспечению функционирования системы управления безопасностью, контроля эффективности работы системы управления безопасностью, является ответственным за состояние нормативно-правовой базы в компании и на судах, ведет учет документов по безопасности, организует их изучение персоналов. Указанные выше обязанности не были им выполнены в полном объеме: не обеспечена безопасная эксплуатация судов, квалифицированное управление промысловой деятельностью судна. Зная, что судно «***» подвергается обледенению, он не направил капитану судна распоряжения о прекращении промысла в штормовых условиях, а продолжение промысла в штормовых условиях и при наличии обледенения привело к крушению и затоплению судна.
Капитан судна «***» Б.А.Н. не выполнил ряд своих обязанных, указанных в Уставе службы на судах рыбопромыслового флота Российской Федерации, не выполнил требования чек-листа №22 «Плавание судна в условиях обледенения», нарушил положение Кодекса ОНС 2008 г. (приложение 2 «Рекомендации для капитанов рыболовных судов относительно живучести судна в условиях обледенения»): не информировал судовладельца о заходе волны в лацпорт при ведении промысла, не принял меры к обеспечению безопасности людей, судна и груза, при критических показателях остойчивости судна, неудовлетворительной работе осушительных насосов в рыбцехе, в который поступала вода при открытом лацпорте, принял решение о выборке яруса, не обеспечил полную водонепроницаемость судна, не провел околку льда по всему периметру судна, с опозданием оценил ситуацию как критическую, объявил аварийную тревогу по оставлению судна, что привело к тому, что не все члены экипажа успели надеть гидрокостюмы.
Старший помощник капитана К.С.И. согласно Уставу службы на судах рыбопромыслового флота Российской Федерации не обеспечил постоянную готовность спасательных судов (плоты спасательные надувные) к немедленному использованию. Они оказались покрыты льдом, привязаны веревкой и поэтому не всплыли.
Кроме того, нарушения требований охраны труда, техники безопасности, отступления от установленных правил при ведении рыбного промысла судном «***» в акватории *** были допущены всеми сотрудниками РК им. М.И. Калинина.
Из заключения от 10 февраля 2021 г. №1 следует, что расследование аварийного случая проводилось комиссией, назначенной приказом Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по расследованию очень серьезной аварии с рыболовным судном «***».
Согласно выводам комиссии, причинами аварийного случая явилось: неоправданный риск, допущенный капитаном судна «***», при принятии решения о выборке яруса в сложных гидрометерологических условиях, постоянно увеличивающееся обледенение судна, попадания воды внутрь корпуса при неэффективно работающих водоотливных системах; потеря остойчивости судна в результате обледенения, попадание забортной воды в помещения судна при открытом лацпорте во время выборки яруса; непрофессиональные действия капитана судна и вахтенного СПКМ, К.С.И., заключающиеся в отсутствии должного контроля за остойчивостью судна и объявления судовой тревоги по оставлению судна экипажем только после потери остойчивости; нарушение требований к безопасности плавания, выразившееся в установке дополнительного нештатного крепления контейнеров с надувными платами, исключающие возможность их всплытия после затопления судна.
В соответствии с данным заключением в момент несчастного случая все члены экипажа действовали в интересах работодателя, исполняя свои должностные обязанности.
Материалами дела подтверждено, что К.С.И. и М. (К.) Г.Н. состояли в зарегистрированном браке с _ _ г., что подтверждается записью акта о заключении брака от _ _ г. №1676.
Актовой записью о рождении от _ _ г. № * подтверждено рождение М.М.В., родителями указаны М.В.В. и К.Г.Н..
Постановлением от 20 декабря 1994 г. №* фамилия несовершеннолетней М.М.В., на основании заявления матери К.Г.Н. изменена на «К.», в связи с расторжением брака 2 сентября 1992 г. с М.В.В. и вступлением в брак с К.С.И. Выдано свидетельство о рождении 1-ДП № * от 15 марта 1995 г.
ФИО4 (до регистрации брака К.) приходится К.С.И. падчерицей, которую он воспитывал как свою родную дочь, отношения в семье из объяснений истца строились на морально этической основе, К.С.И. воспитывал Марию с 5-летнего возраста, она называла его отцом, у них были отношения отца и дочери.
Разрешая спор, оценив представленные в материалах дела доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции на основании объяснений сторон, показаний свидетелей, исследования письменных доказательств, установил, что в период исполнения трудовых обязанностей погиб отчим истца К.С.И., факт потери которого причиняет ей нравственные страдания, в связи с чем пришел к выводу о признании за ней права на взыскание с Рыболовецкого колхоза им. М.И. Калинина, компенсации морального вреда.
Материалами дела подтверждено, что событие, в результате которого наступила смерть К.С.И., произошло на территории работодателя (на судне), в связи с выполнением работником действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем, не обеспечившим безопасных условий труда.
Суд правильно принял во внимание нормы трудового законодательства, устанавливающие обязанности работодателя Рыболовецкого колхоза им. М.И. Калинина по обеспечению безопасных условий и охраны труда своих работников, и применил эти нормы в их системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда, с чем соглашается апелляционная инстанция.
Вместе с тем, определяя размер подлежащей взысканию с Рыболовецкого колхоза им. М.И. Калинина в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 800 000 рублей, суд учел обстоятельства гибели К.С.И., степень родства истца с погибшим, характер причиненных истцу нравственных страданий в виде глубоких переживаний, принял во внимание объяснения истца об испытываемом ею до настоящего времени чувстве горя, тревоги, связанных с гибелью отчима, который воспитывал ее с 5-ти летнего возраста, дружеском характере их взаимоотношений, привязанности друг к другу, родственных чувствах, от потери которых она испытывает глубокие нравственные страдания. Кроме того, при определении оснований для возложения на ответчика ответственности по выплате компенсации морального вреда, судом принято во внимание и положение абзаца 7 части 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по применению данной нормы, учитывая то, что в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями находится в том числе и допущенные заместителем председателя РК им. М.И. Калинина по эксплуатации флота, капитаном судна «***», а также и самим старшим помощником капитана К.С.И. нарушения, при которых не была идентифицирована опасность, представляющая угрозу жизни и здоровью работников при остойчивости судна, оверкиле, не соответствующей условиям плавания и которые привели к затоплению судна «Онега», которая привела к гибели членов экипажа, а также вступившие акты Третьего кассационного суда общей юрисдикции по делам №*/2022 от 29 августа 2022 г., №*/2023 от 8 февраля 2023 г.
По доводам апелляционной жалобы представителя истца судебная коллегия не может согласиться с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, исходя из следующего.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 14, 48, 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную ***, честь и доброе имя, *** переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
В соответствии с разъяснениями в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
В Обзоре судебной практики Верховного суда Российской Федерации №4 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 февраля 2022 г.) указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения (вопрос 4).
С учетом обстоятельств дела судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не в полной мере учтены характер и степень причиненных ФИО4 нравственных страданий в связи с гибелью отчима, не принято во внимание, что истец лишилась заботы, любви, поддержки, внимания со стороны близкого человека, в связи с чем, безусловно испытала сильное чувство горя, боль утраты близкого, перенесла стресс.
Невосполнимость утраты и перенесенные истцом в связи с этим нравственные страдания очевидны и не требуют дополнительных доказательств.
С малолетнего возраста истец воспитывалась в заботе, поддержке со стороны К.С.И. и членов семьи, в том числе и став взрослой, создав свою семью, между ними сохранялись родственные отношения, забота о новых членах семьи ФИО4 В пользу семьи погибшего К.С.И. ответчиком произведены компенсационные выплаты супруге и родной дочери К.С.И. в размере 1 200 000 рублей каждой, в этой связи, определяя размер компенсации морального вреда 800 000 рублей, суду следовало учесть, что такой размер ставит в неравное положение истца.
Принимая во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на семейные связи, а в данном случае – истца, потерявшей человека, являвшегося для нее близким, учитывая, что подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни ФИО6, неоспоримо причинившим нравственные страдания, по мнению судебной коллегии, имеются основания для увеличения размера компенсации морального вреда до 1 200 000 рублей.
Указанный размер, по мнению судебной коллегии, в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости и позволяет соблюсти баланс интересов сторон, и при этом любой иной размер компенсации, в том числе заявленный истцом, не способен возместить страдания, связанные с гибелью К.С.И.
Ссылки суда в решении на наличие вины К.С.И. в затоплении судна и, как следствие, наличие оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда в соответствии с положениями статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, на определения Третьего кассационного суда общей юрисдикции, судебная коллегия полагает неправомерными, поскольку вопрос вины конкретных лиц в произошедшей трагедии подлежит установлению в рамках расследуемого уголовного дела, производство по которому до настоящего времени не окончено.
Представленное в материалы заключение специалистов ФГБОУ ВО «ГУМРФ» им. адмирала С.О. Макарова о том, что причиной затопления судна являются непрофессиональные действия и неоправданный риск капитана судна «***» Б.А.Н и его старшего помощника К.С.И., является лишь мнением специалистов и не доказывает вину К.С.И. в произошедшем событии.
При таких обстоятельствах по доводам апелляционной жалобы представителя ФИО4 – ФИО5 решение суда в части определенного судом в пользу истца размера компенсации морального вреда подлежит изменению.
Руководствуясь статьями 327, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда
определила:
решение Ленинского районного суда города Мурманска от 19 апреля 2023 г. изменить в части размера компенсации морального вреда.
Взыскать с Рыболовецкого колхоза им. М.И. Калинина в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 рублей.
В остальной части решение суда оставить без изменения.
Председательствующий
Судьи: