Решение по делу № 2-6089/2025 от 25.10.2025 - о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника вследствие ненадлежащего оказания стоматологических услуг, ненадлежащего оформления медицинской документации.

Дело № 2-6089/2025

УИД 50RS0036-01-2025-005881-06

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 октября 2025 года г. Пушкино

Московская область

Пушкинский городской суд Московской области в составе

председательствующего судьи Баженовой Е.А.,

с участием помощника Пушкинского горпрокурора ФИО12,

при секретаре судебного заседания Веселовой В.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9, ФИО11 к ООО «Экспродент центр» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника вследствие ненадлежащего оказания стоматологических услуг, ненадлежащего оформления медицинской документации

установил:

Истец ФИО9 обратился в суд с иском к ООО «Экстродент центр» с учетом уточнений о возмещении морального вреда в размере 17 500 000 руб., причиненного смертью ФИО1, при оказании последнему ответчиком стоматологических услуг, не отвечающих требованиям безопасности здоровья и жизни, повлекшим смерть, а также причиненного искажением, с использованием служебного положения, достоверных сведений об обстоятельствах смерти, выраженными в оформлении случившегося в медицинской документации клиники с нарушениями установленного порядка. (дело №)

В обоснование иска указано, что <дата> оказание ответчиком ООО «Экстродент центр» отцу истца ФИО1 платных медицинских услуг, не отвечавших требованиям безопасности жизни потребителя, повлекло причинение смерти последнего. При жизни, ФИО1, <дата> г.р., будучи на государственной службе в воинском звании – полковник МВД РФ, был патриотом РФ, также в духе патриотизма воспитывал сына. Отец для истца был наставником, они были близки по духу, отец был надеждой и опорой, рядом с ним было чувство защищенности и уверенности. До 2008 года истец проживал постоянно с отцом, далее, несмотря на то, что брак между родителями истца был расторгнут, отец все свое свободное время уделял детям, вместе они посещали культурно-развлекательные мероприятия. У истца с отцом были теплые и близкие отношения, они много времени проводили вместе. После смерти отца, истец до сих пор находится в стрессовом состоянии и не может справиться с постигшим горем. Из-за перенесенной психотравмирующей ситуации, связанной с потерей родного человека, ухудшилось здоровье истца, сформировалось депрессивное состояние, из-за утраты отца у истца возникло стойкое чувство беспомощности. В 2022 г., когда умер отец, истец обучался в высшем учебном заведении, в этот период отец оказывал ему материальную поддержку. Смерть отца в расцвете его сил, принесла сыну тяжелые нравственные страдания, вызванные невосполнимой утратой близкого человека, а также причинила боль на всю оставшуюся жизнь.

В связи с гибелью отца Следственным отделом по <адрес> ГСУ СК РФ по <адрес> возбуждено уголовное дело №, по которому в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п «в», ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровью потребителей, повлекшими по неосторожности причинение смерти человека) привлечен ФИО10, являющийся в соответствии с приказом №№. и трудовым договором № от 18.10.2021г. работником ООО «Экстродент центр». Согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от №., в ООО «Экстродент центр» допущены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

- необеспечение проходимости дыхательных путей и адекватной вентиляции легких у пациента после введения анестетика (пропофола) и миорелаксанта (рокурония);

- необоснованное затягивание и несвоевременное (запоздалое) выполнение остро необходимой операции по восстановлению проходимости дыхательных путей у пациента в состоянии критического нарастания острой дыхательной недостаточности;

транспортировка пациента из операционной в автомобиль СМП без дыхательной поддержки.

Таким образом, между неправомерными действиями оказания «Экстродент центр» медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь. Вина причинителя вреда следует из постановления от 11.06 привлечении по уголовному делу в качестве обвиняемого, из которого следует, что к оказанию стоматологических услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни, повлекшими смерть, привели недостатки оказания медицинской помощи, допущенные в результате небрежных действий ФИО10, врача-анастезиолога-реаниматолога, являющегося в соответствии с приказом № <данные изъяты> от <дата> и трудовым договором № от 18.1 работником ООО «Экстродент центр».

Возмещение морального вреда истец полагает разумным и справедливым оценить в 12 500 000 рублей, что с учетом 10-кратной стоимости стоматологических услуг, заявленных ответчиком при лечении отца, для ООО «Экстродент центр», как юридического лица является исполнимым.

Также истец указывает, что со стороны ответчика совершены действия по искажению достоверных сведений об обстоятельствах оказания медицинских услуг, повлекших причинение смерти человеку. Так, согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от <дата>, ответчиком допущены дефекты, выраженные в неполноте и противоречивости заполнения записей в медицинской карте умершего и в отсутствии в анестезиологической карте пациента указания на данные о важнейшем параметре насыщения кислородом крови - уровне оксигенации, позволяющем достоверно определить момент наступления смерти. Учитывая, что медкарта пациента является единственным документом, отражающим весь ход оказания медицинской помощи, допущенный со стороны ответчика дефект её ведения повлек причинение истцу неизгладимых нравственных страданий, связанных с нарушением права на ознакомление с ходом оказания услуг, приведших к смерти человека. Противоправное поведение ответчика по искажению достоверных сведений об обстоятельствах, повлекших причинение смерти человеку, и выраженное в нарушениях в оформлении медкарты, повлекли у ФИО2 боязнь и недоверие в возможность оказания врачами документально обоснованной и безопасной медицинской помощи.

Возмещение морального вреда, причиненного искажением со стороны ответчика достоверных сведений в медицинской документации (карте пациента) об обстоятельствах оказания медицинских услуг, повлекших причинение смерти человеку, истец полагает справедливым и разумным оценить в 5 000 000 рублей.

Истец ФИО11 обратилась в суд с иском к ООО «Экстродент центр» с учетом уточнений о возмещении морального вреда в размере 17 500 000 руб., причиненного смертью ФИО1, при оказании последнему ответчиком стоматологических услуг, не отвечающих требованиям безопасности здоровья и жизни, повлекшим смерть, а также причиненного искажением, с использование служебного положения, достоверных сведений об обстоятельствах смерти, выраженными в оформлении случившегося в медицинской документации клиники с нарушениями установленного порядка. (дело №).

В обоснование иска изложила обстоятельства, аналогичные в иске ФИО9 А также указала, что умерший ФИО1 является ее сыном. При жизни сын был для нее опорой, всегда помогал материально, будучи на пенсии она находилась на иждивении сына. С сыном у нее всегда были теплые и близкие отношения, они много проводили времени вместе. После смерти сына, она до сих пор находится в стрессовом состоянии, не может справиться с постигшим горем. Из-за перенесенной психотравмирующей ситуации, связанной с потерей родного сына, ухудшилось ее здоровье, сформировалось депрессивное состояние. Смерть сына в расцвете его сил, принесла матери тяжелые нравственные страдания, вызванные невосполнимой утратой близкого человека, а также причинила боль на всю оставшуюся жизнь. Возмещение морального вреда истец полагает разумным и справедливым оценить в 12 500 000 рублей, что с учетом 10-кратной стоимости стоматологических услуг, заявленных ответчиком при лечении отца, для ООО «Экстродент центр», как юридического лица является исполнимым. Возмещение морального вреда, причиненного искажением со стороны ответчика достоверных сведений в медицинской документации (карте пациента) об обстоятельствах оказания медицинских услуг, повлекших причинение смерти человеку, истец полагает справедливым и разумным оценить в 5 000 000 рублей.

Указанные выше гражданские дела № и № объединены в одно производство, гражданскому делу присвоен №.

В ходе судебного разбирательства в порядке ст.43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО10

В судебном заседании представитель истцов по доверенности ФИО3, а также истец ФИО9 требования поддержали, просили удовлетворить иск в полном объеме, пояснили, что со стороны ответчика не было даже извинений, в добровольном порядке ответчик отказался выплатить компенсацию морального вреда. Истец ФИО4 также пояснил, что рос с отцом, после развода родителей, всегда общался с папой, отношения между ними были теплые, они много времени проводили вместе.

Представитель ответчика ООО «Экстродент центр» по доверенности ФИО5 возражала против удовлетворения заявленных требований. Поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве, указав, что требования заявлены преждевременно, без установления вины ООО «Экстродент центр» или его работника в причинении смерти ФИО1 в завышенном размере. В настоящее время в рамках уголовного дела назначена повторная экспертиза, результаты которой до настоящего времени не получены. Ввиду отсутствия заключения судебно-медицинской экспертизы о причине смерти ФИО1, дефектах оказания медицинской помощи, а также итогового решения по уголовному делу, рассмотреть заявленные требования в рамках настоящего гражданского производства, полагала невозможным. Также указала, что решением суда от <дата> с ответчика взыскана компенсация морального вреда в пользу дочери умершего, решение обжалуется, в законную силу не вступило.

Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явился, о слушании извещался надлежащим образом.

Помощник Пушкинского городского прокурора ФИО6 в своем заключении полагала исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, с учетом требований разумности и справедливости, полагала возможным взыскать компенсацию морального вреда в пользу матери ФИО11 в размере 2 000 000 руб., в пользу сына ФИО9 в размере 1 500 000 руб.

Выслушав стороны, заключение прокурора, исследовав материалы дела, а также копии материалов уголовного дела, суд полагает иск подлежащим частичному удовлетворению.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (ст. ст. 2 и 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст.1095 ГК РФ Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет

Судом установлены следующие обстоятельства.

ФИО1 является отцом истца ФИО9, а также сыном истца ФИО11

Как следует из материалов дела и пояснений сторон <дата> ФИО1 в стоматологической клинике ООО «Экстродент центр» проводили операцию по удалению зубов под общим наркозом.

<дата> ФИО1 умер.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истцы указывают, что смерть ФИО1 наступила в результате непрофессиональных действий и халатности сотрудников ООО «Экстродент центр», невыполнение, несвоевременное и ненадлежащее выполнение которыми необходимых мероприятий привело к смерти (летальному исходу) последнего.

Ввиду непрофессиональных действий врача-анестезиолога ФИО1 не был обеспечен адекватной вентиляцией легких, в результате чего у ФИО1 произошла остановка сердца. После сердечно-легочной реанимации сердечная деятельность была восстановлена, ФИО1 был помещен в автомобиль скорой медицинской помощи, где произошла повторная остановка сердца. Смерть ФИО1 наступила в реанимации ГБУЗ МО «МОБ им. Проф. ФИО7».

Из представленной справки № от <дата> следует, что по заключению военно-врачебной комиссии: травма полковника внутренней службы ФИО1 «Асфиксия во время общего наркоза вследствие несвоевременной установки эндотрахеальной трубки после введения миорелаксанта (рокурония) перед планируемой операцией удаление 36,16,15,14,24,25,26,48,18,28 зубов, дентальной имплантацией, осложнившаяся острой дыхательной недостаточностью», привела к смерти <дата>.

В связи с гибелью ФИО1 Следственным отделом по <адрес> ГСУ СК РФ по <адрес> возбуждено уголовное дело №, по которому в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.238 Уголовного кодекса РФ, привлечен врач-анестезиолог-реаниматолог ФИО10, являющийся в соответствии с приказом № <данные изъяты> от <дата> и трудовым договором № от <дата> работником ООО «Экстродент центр».

Постановлением от <дата> действия ФИО10 переквалифицированы на ч.2 ст.109 УК РФ.

Постановлениями от <дата> по уголовному делу № ФИО9 и ФИО11 признаны потерпевшими.

На основании постановления следователя СО по <адрес> ГСУ Следственного комитета РФ по <адрес> от <дата>, в рамках расследования уголовного дела №, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного п. «в», ч. 2 ст. 238 Уголовного кодекса РФ, по материалам проверки в отношении ФИО8, проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Из заключения комиссии экспертов от <дата> №, выполненного ГБУЗ МО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», следует что перед экспертами были поставлены вопросы, в частности, о причинах смерти ФИО1 и о наличии прямой причинно-следственной связи между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступившей смертью ФИО1

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы смерть ФИО1 наступила от острой дыхательной недостаточности, резвившейся на этапе вводного наркоза вследствие необеспечения своевременной искусственной вентиляции легких после ведения миорелаксанта (рокурония) перед проведением операции удаления части зубов с одновременной дентальной имплантацией.

Проведенной экспертизой установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1:

- дефекты лечения: необеспечение проходимости дыхательных путей и адекватной вентиляции легких у пациента после введения анестетика (пропофола) и миорелаксанта (рокурония); необоснованное затягивание и несвоевременное (запоздалое) выполнение остро необходимой операции по восстановлению проходимости дыхательных путей у пациента в состоянии критического нарастания острой дыхательной недостаточности: транспортировка пациента из операционной в автомобиль СМП без дыхательной поддержки;

- дефекты ведения медицинской документации: неполнота и противоречивость записей в медицинской карте, отсутствие анестезиологической карте данных о важнейшем параметре насыщения кислородом крови - уровень оксигенации.

В связи с допущенными дефектами медицинскую помощь ФИО1 нельзя признать правильной, своевременной и оказанной в полном объёме.

Основным дефектом оказания медицинской помощи ФИО1 является необеспечение проходимости дыхательных путей и адекватной вентиляции легких у пациента после введения анестетика и миорелаксанта и необоснованное затягивание и несвоевременное (запоздалое) выполнение остро необходимой операции по восстановлению проходимости дыхательных путей у пациента в состоянии критического нарастания острой дыхательной недостаточности. Иными словами, на этапе введения в наркоз у ФИО1 было достигнуто медикаментозное угнетение сознания и полное расслабление мускулатуры, в том числе дыхательной. В условиях, когда возможность произвольных дыхательных движений у пациента отсутствовала, искусственная вентиляция легких не была налажена.

В результате еще до выполнения трахеостомии у пациента развилась острая дыхательная недостаточность тяжелой степени, продолжительность которой превышала физиологические пределы, что в свою очередь привело к острой гипоксии, остановке кровообращения и смерти.

Таким образом между указанным дефектом оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь.

Также экспертами указано, что в ходе введения в наркоз у ФИО1 была обнаружена анатомическая конституциональная особенность в виде большого надгортанника, которая не была выявлена на этапе предоперационного обследования и которая существенно затруднила интубацию. Трудная интубация является сложной клинической ситуацией, но не фатально непреодолимой и при строгом соблюдении клинических рекомендаций российской и зарубежных ассоциаций анестезиологов-реаниматологов успешно преодолевается.

Суд доверяет выводам комиссии экспертов, так как представленное в материалы дела заключение составлено на основании исследованных специалистами-экспертами материалов уголовного дела и медицинской документации. Выводы экспертов четкие и ясные, исключающие возможность двоякого толкования в той степени, в которой предусмотрены примененными методиками. Каких-либо сомнений в научной точности выводов, их аргументации у суда не имеете. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности в соответствии се ст.307 Уголовного кодекса РФ.

Суд признает заключение судебно-медицинской экспертизы № от 07.04.2023г., выполненной ГБУЗ МО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках расследования уголовного дела, допустимым и достоверным доказательством, которое может быть использовано при разрешении настоящего гражданского спора.

Выводы экспертного заключения, подтверждают, что смерть ФИО1 наступила по причине дефектов оказания медицинской помощи в ООО «Экстродент центр».

Приходя к такому выводу применительно к положениям ст. 67 ГПК РФ, суд учитывает, что выводы экспертов постановлены по вопросам, которые имеют значение для правильного разрешения настоящего спора, доказательство получено с соблюдением требования уголовно-процессуального и гражданского процессуального закона, исследование проведено и заключение составлено сотрудниками ГБУЗ МО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», имеющими соответствующую квалификацию и значительный стаж экспертной работы, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение научно обоснованно, составлено с соблюдением соответствующих методик, содержит мотивы, по которым эксперты пришли к своим выводам. Оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов суд не имеет.

С учетом изложенного суд признает доказанным факт наступления смерти ФИО1 по причине дефектов оказания медицинской помощи в ООО «Экстродент центр».

С учетом представленного заключения, суд отклоняет доводы представителя ответчика об отсутствии заключения специалистов о причине смерти ФИО1 и дефектах оказания медицинской помощи ответчиком.

Результаты данного заключения не оспорены ответчиком, доказательств оказания медицинских услуг надлежащего качества ответчиком не представлено. Проведение в рамках уголовного повторной экспертизы назначено по ходатайству потерпевшей, и как пояснила сторона истца направлена на установление наличия и степени вины иных лиц.

При этом отсутствие вступившего в законную силу приговора суда, устанавливающего виновность в возникшей ситуации конкретных работников ООО «Экстродент центр, основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в связи с дефектами оказания медицинской услуги, повлекшими причинение вреда здоровью ФИО1, не является, поскольку факт оказания услуги ненадлежащего качества именно на этапе введения в наркоз достоверно установлен в ходе рассмотрения дела.

Разрешая спор по заявленным требованиям, исследовав и оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что доводы истца о причинении вреда здоровью ФИО1 вследствие некачественно оказанной медицинской помощи нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абзаце 2 пункта 1 Постановления от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В пункте 3 названного Постановления указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно п.п. 1, 3 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Из перечисленных правовых норм следует, что каждый из граждан в случае причинения ему морального вреда имеет право на защиту своих прав и интересов. Близкие родственники умершего вправе требовать от виновного лица компенсации морального вреда за причиненные им нравственные и физические страдания.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», членами семьи гражданина являются проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители. Аналогичные положения закреплены в ст. 2 СК РФ, где указано, что дети, родители и супруги являются по отношения друг к другу членами семьи.

В силу абз. 3 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда, в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии с п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», под качеством медицинской помощи понимают совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата

Пунктом 27 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 № 1006 установлено, что исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве - требованиям, предъявляемым к услугам соответствующего вида.

Пунктом 29 указанных Правил определено, что платные медицинские услуги предоставляются при наличии информированного добровольного согласия потребителя (законного представителя потребителя), данного в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об охране здоровья граждан. Исполнитель предоставляет потребителю (законному представителю потребителя) по его требованию и в доступной для него форме информацию, в т.ч. об используемых при предоставлении платных медицинских услуг лекарственных препаратах и медицинских изделиях, в том числе о сроках их годности (гарантийных сроках), показаниях (противопоказаниях) к применению.

Согласно п.п. 31,32 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 № 1006, за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств по договору исполнитель несет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Вред, причиненный жизни или здоровью пациента в результате предоставления некачественной платной медицинской услуги, подлежит возмещению исполнителем в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как указано в п. 30 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 № 1006, исполнитель обязан при оказании платных медицинских услуг соблюдать установленные законодательством Российской Федерации требования к оформлению и ведению медицинской документации и учетных и отчетных статистических форм, порядку и срокам их представления.

В соответствии со ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ, медицинская организация обязана, в том числе, вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; обеспечивать учет и хранение медицинской документации, в том числе бланков строгой отчетности.

Указанные выше требования закона ООО «Экстродент центр» выполнены не были.

Ненадлежащее ведение ответчиком медицинской документации привело к неполноте и противоречивости записей в медицинской карте ФИО1, отсутствие в анестезиологической карте данных о важнейшем параметре насыщения кислородом крови - уровень оксигенации.

В указанных действиях ответчика суд усматривает злоупотребление правом.

Суд полагает, что применительно к медицинской помощи вопрос о качестве оказанных пациенту услуг ставится не сам по себе, а, как правило, в связи с наступлением тех или иных неблагоприятных последствий как платного, так и бесплатного лечения.

Выявленные судебно-медицинской экспертизой нарушения при ведении персональной карты пациента повлекли для ФИО1 неблагоприятные последствия.

С учетом вышеизложенного, оценивая собранные по делу доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что требования истцов о компенсации морального вреда обоснованы и подлежат удовлетворению.

Материалами дела установлено, что истцы являются близкими родственниками умершего (ФИО9 – сын, ФИО11 - мать). Смерть ФИО1 наступила в возрасте 50 лет, что значительно ниже средней продолжительности жизни мужчин в Российской Федерации, в связи с чем его преждевременная кончина причинила его близким родственникам сильные нравственнее страдания.

Принимая во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов, которые лишились сына и отца, являвшегося для них, исходя из содержания искового заявления, близким и любимым человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда суд, исходя из требований вышеназванных правовых норм, понесенных истцами нравственных переживаний, характера этих страданий, и тех обстоятельств, что в результате ненадлежащей медицинской услуги умер их близкий родственник, а также требований разумности и справедливости, и того факта, что ранее решением суда в пользу дочери погибшего взыскана компенсация морального вреда в общем размере 1 520 000 руб., суд приходит к выводу о том, что при наличии равно близкой степени родства истцов с погибшим, ответчик должен возместить в счет компенсации морального вреда каждому истцу по 1 520 000 рублей.

На основании п. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в бюджет <адрес> пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика с учетом требований ст.ст. 333.19, 333.20 НК РФ подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета <адрес> в размере 6 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ,

решиЛ:

Исковые требования ФИО9, ФИО11 к ООО «Экстродент центр» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника вследствие ненадлежащего оказания стоматологических услуг, ненадлежащего оформления медицинской документации удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Экстродент центр» (ОГРН №) в пользу ФИО9, <дата> г.р., паспорт № компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого родственника вследствие ненадлежащего оказания стоматологических услуг, ненадлежащего оформления медицинской документации в размере 1 520 000 руб.

Взыскать с ООО «Экстродент центр» (ОГРН №) в пользу ФИО11, <дата> г.р., паспорт № компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого родственника вследствие ненадлежащего оказания стоматологических услуг, ненадлежащего оформления медицинской документации в размере 1 520 000 руб.

Взыскать с ООО «Экстродент центр» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 6 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Пушкинский городской суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено – <дата>.

Судья Е.А. Баженова