Решение по делу № 2-5873/2023 от 25.08.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение.

Дело № 2-5873/2023

УИД 35RS0010-01-2023-005033-03

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Вологда 25 августа 2023 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Качаловой Н.В.,

с участием помощника прокурора г. Вологды Дементьева И.А.,

при секретаре Бобошиной Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5, ФИО6 к ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,

установил:

ФИО5, ФИО6 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование требований указав, что 26.11.2021 ФИО7 умышленно причинил смерть сыну ФИО5 – ФИО1, и внуку ФИО6. Постановлением Вологодского областного суда от 09.02.2023 ФИО7 освобожден от уголовной ответственности за совершенные им общественно-опасные деяния, подпадающие под признаки преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222.1, ч. 1 ст. 223, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч.2 ст. 105, ч. 1 ст. 158, ч. 2 ст. 325, ч. 2 ст. 325, п. «г» ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 222 УК РФ, к нему применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Ссылаясь на те обстоятельства, что смерть ФИО1 является невосполнимой утратой, в результате чего вся семья перенесла большое человеческое горе, нравственные страдание, стресс, а также на утрату покоя, лишение возможности вести нормальный образ жизни, физические страдания, истцы просят суд взыскать с ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей в пользу каждого истца, расходы связанные с погребением ФИО1 в пользу ФИО5 в размере 53 700 рублей.

В судебном заседании истца ФИО5, ФИО6 исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить.

В судебном заседании истец ФИО5 пояснила, что с сыном были тесные отношения, поддерживал во всем, помогал. Он единственный сын, воспитывала его одна без мужа, с мамой. Гибель сына очень тяжело переживает и по настоящий момент.

Истец ФИО6 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 являлся ей внуком, она помогала его воспитывать четырех лет, с внуком были близкие отношения, переживает его утрату.

Ответчик ФИО7, содержащийся в ФКУ «Санкт-Петербургская психиатрическая больница (стационар) специализированного типа с интенсивным наблюдением» Министерства здравоохранения РФ, не явился, о дне, времени и месте слушания дела извещался надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО7, действующий по назначению адвокат Садовник Л.Н. в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что ответчик не может осознавать происходящее, так как находится на принудительном лечении.

Суд, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, заключение помощника прокурора, полагавшего требования подлежащими удовлетворению, оставившего размер компенсации на усмотрение суда, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 10, размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела и установлено судом на основании вступившего в законную силу постановления Вологодского областного суда от 09.02.2023, ФИО7 26.11.2021 в период времени с 08 часов 34 минут по 10 часов 56 минуты, находясь у дома №7 по 1-му Турундаевскому переулку г. Вологды, увидел ФИО1 и ФИО2, осуществлявших сбор металлолома на земельном участке по указанному выше адресу, после чего, находясь указанном месте 26.11.2021 в период времени с 10 часов 43 минут по 10 часов 56 минут, вооружился имевшимся при себе огнестрельным оружием, незаконно переделанным им ранее из списанного охолощенного автомата ФИО8- АК103 с заводским № с возможностью производства выстрела патронами калибра 7,62?39 мм, оснащенным лазерным целеуказателем снаряженным незаконно изготовленными им боевыми патронами калибра 7,62 х 39 мм, с целью причинения смерти ФИО1 и ФИО2 произвел из указанного оружия один выстрел в направлении потерпевших, после чего стал осуществлять прицеливание из оружия в ФИО2 путем наведения луча лазерного целеуказателя в область его головы. Далее ФИО7, с целью причинения смерти ФИО1 и ФИО2 произвел не менее трех выстрелов из имевшегося при себе указанного выше огнестрельного оружия в направлении потерпевших, которые пытались скрыться с места происшествия. Одним из выстрелов ФИО7 причинил ФИО1 сквозное огнестрельное ранение груди, проникающее в левую плевральную полость, с повреждением левого легкого, левой боковой стенки средостения, с переломами 1, 11, 12 ребер, с развитием левостороннего гемоторакса и гемоперикарда, осложнившегося острой кровопотерей, расценивающееся как причинившее тяжкий вред здоровью и состоящее в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего.

В результате действий ФИО7 через непродолжительное время после причинения указанного телесного повреждения ФИО1 скончался на месте происшествия в результате сквозного огнестрельного ранения груди, проникающего в левую плевральную полость, с повреждением левого легкого левой боковой стенки средостенья, с переломами 1, 11, 12 ребер слева, с развитием левостороннего гемоторакса и гемоперикарда, осложнившегося острой кровопотерей. Довести до конца свои действия, направленные на убийство ФИО2, ФИО7 не смог по независящим от него обстоятельствам, в связи с тем, что после произведенных выстрелов потерпевший скрылся с места происшествия.

В соответствии с заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от 27.06.2022 ФИО7 страдает в настоящее время психическим расстройством в форме шизофрении параноидной непрерывной. По своему психическому состоянию ФИО7 в настоящее время не может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых по средствам их доказательств) и своего процессуального положения (содержание своих процессуальных прав и обязанностей), самостоятельно совершать действия, направленные на реализацию указанных прав и обязанностей, не может участвовать в судебных заседаниях, следственных действиях, не может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. В период инкриминируемых ему деяний ФИО7 страдал указанным хроническим психическим расстройством (шизофренией параноидной), не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО7 представляет особую опасность для себя и других лиц, требует постоянного и интенсивного наблюдения, нуждается в принудительном лечении в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Этим же постановлением суда ФИО7 освобожден от уголовной ответственности за совершенные им общественно-опасные деяние, подпадающие под признаки преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222.1, ч. 1 ст. 223, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч.2 ст. 105, ч. 1 ст. 158, ч. 2 ст. 325, ч. 2 ст. 325, п. «г» ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 222 УК РФ.

К ФИО7 применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Указанным постановлением установлена вина ФИО7 в причинении смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В ходе судебного разбирательства по настоящему гражданскому делу установлено, что ФИО1 является сыном ФИО5, что подтверждается свидетельством о рождении серии IХ -НО № и внуком ФИО6

Заявляя настоящие требования, истцы ФИО9, ФИО10 ссылаются на глубокие нравственные страдания, стресс, на утрату покоя и сна, лишение возможности вести нормальный образ жизни, физические страдания.

В рамках уголовного дела ФИО5, ФИО10 обращались с гражданским иском.

Постановлением Вологодского областного суда от 09.02.2023 гражданские иски потерпевших, в том числе ФИО5, ФИО10,. о взыскании морального вреда и возмещении материального ущерба оставлены без рассмотрения, потерпевшим разъяснено право на обращение с иском в порядке гражданского судопроизводства.

При таких установленных обстоятельствах по делу суд приходит к выводу, что ФИО5, ФИО10 имеют право требовать компенсацию морального вреда с ФИО7, поскольку вина ответчика в причинении смерти ФИО1 установлена материалами дела.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой предусмотрено, что законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда, к возникшим правоотношениям, связанным с возмещением материального ущерба, применимы положения ст. 1078 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1078 Гражданского кодекса Российской Федерации дееспособный гражданин, причинивший вред в таком состоянии, когда он не мог понимать значения своих действий или руководить ими, не отвечает за причиненный им вред.

Если вред причинен жизни или здоровью потерпевшего, суд может с учетом имущественного положения потерпевшего и причинителя вреда, а также других обстоятельств возложить обязанность по возмещению вреда полностью или частично на причинителя вреда.

Согласно сведениям, представленным ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» от 25.04.2023, ФИО7 на праве собственности принадлежат:

- земельный участок площадью 750 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: №;

- земельный участок площадью 1000 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: №;

- земельный участок площадью 537 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, с/с Семенковский, д. Красново, с кадастровым номером: №;

- жилое помещение, площадью 30,9 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: №;

- жилое помещение, площадью 52,1 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: №;

- нежилое помещение площадью 25,2 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: №;

- нежилое помещение площадью 19,2 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: №.

В соответствии с информацией, предоставленной ОСФР по Вологодской области от 02.05.2023, ФИО7 является получателем страховой пенсии по старости в соответствии со ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в размере 18 210, 31 рублей.

Родителями ФИО7 являются ФИО3 и ФИО4

Из пояснений ФИО3, приходящегося ответчику родным братом, данных им при допросе в качестве свидетеля в рамках уголовного дела следует, что ФИО7 проживал с родителями, которые в 2009 году скончались.

Сведений о заключенных браках в отношении ФИО7 не представлено.

Как установлено судом при рассмотрении данного дела, деяние ФИО7 совершено в состоянии при котором, вследствие наличия психического заболевания, он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Однако с учетом положений абзаца 2 ч. 1 ст. 1078 Гражданского кодекса РФ, имущественного положения ответчика, суд приходит к выводу о возможности возложить обязанность за причинение морального вреда на ответчика ФИО7

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что ФИО5 является матерью погибшего ФИО1, ФИО10 бабушкой, что ФИО1 воспитывался матерью и бабушкой с раннего возраста, проживал с ними.

Погибший является единственным сыном и внуком истцов.

Смерть ребенка для родителей, равно как и единственного внука для бабушки, является необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, и, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни истцов, неоспоримо причинившим нравственные страдания, и должно рассматриваться в качестве переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства.

Факт причинения истцам морального вреда не вызывает сомнений, является очевидным и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает причинение смерти жестоким образом (сквозное огнестрельное ранение груди, проникающее в левую плевральную полость, с повреждением левого легкого, левой боковой стенки средостенья, с переломами 1,11,12 ребер слева, с развитием левостороннего гемоторакса и гемоперикарда, осложнившегося острой кропотерей), тяжесть содеянного, имущественное положение ответчика, его индивидуальные особенности (наличие психического расстройства), а также требования разумности и справедливости, в связи с чем, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца ФИО5 компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей, в пользу ФИО10 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В соответствии с п.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В подтверждение указанных понесенных расходов на погребение ФИО1 истцом ФИО5 представлены счет на оплату от 29.11.2021 № на сумму 26 750 рублей, квитанция к приходно-кассовому ордеру № от 29.11.2021 на сумму 26 750 рублей и кассовый чек на сумму 26 750 рублей, товарный чек б/н от 30.11.2021 на сумму 10 950 рублей, товарный чек от 15.07.2022 на сумму 16 000 (ограда металлическая, столик металлический)

Исходя из положений Федерального закона «О погребении и похоронном деле», а также обычаев и традиций населения России расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы ритуальных услуг (покупка гроба, креста, покрывала, подушки, савана, иконы, свечей, ограды, креста, таблички, оплату укладки в гроб, выкапывания могилы, выноса, захоронения, установка ограды и креста, предоставления оркестра, доставки из морга, предоставления автокатафалка, услуг священника, автобуса до кладбища и т.п.) и оплату медицинских услуг морга (туалет трупа, реставрирование, бальзамирование, хранение и т.п.), организация поминального обеда в день захоронения, так и расходы на установку памятника и благоустройства могилы, поскольку эти правила являются общепринятыми и соответствуют традициям населения России.

Указанные обстоятельства, в порядке ст.61 ГПК РФ, являются общеизвестными и в доказывании не нуждаются.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что в ответчика также подлежат взысканию расходы на погребение в размере заявленных требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

Взыскать с ФИО7 (СНИЛС №) в пользу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки д. <адрес> (паспорт серия № <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей., расходы понесенные на погребение в размере 53 700 рублей.

Взыскать с ФИО7 (СНИЛС №) в пользу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> (паспорт серия № <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.В. Качалова

Мотивированное решение изготовлено 04.09.2023